- -
- 100%
- +
– Но дворянство не дается без земли! – воскликнул Хлебазл.
– Кто его знает, как оно давалось ранее? – сказал Филер.
– Хорошо. Но где ваша семья? Кто ваши дети? Скажите, где похоронен ваш отец?! За вами даже вшивой квартиры не числится! Принимая во внимание прежнюю деятельность, мы договорились, что вы сливаете мне всю свою агентуру, и за это я не буду применять в отношении вас пыточные методы. Мне кажется, я погорячился.
– Что вы хотите этим сказать? – невозмутимо поинтересовался Филер.
– Что я беру свои слова обратно, – ответил Хлебазл. – Имеются в виду пытки. Вы мне все расскажете. В жизни не бывает героев, стойко переносящих истязания. Бывают плохие дознаватели. А я – лучший из них, и потому завтра вы мне выложите все, что я захочу услышать! До встречи.
Хлебазл встал с табурета и, посмотрев на розу, закрепленную над форточкой, сказал:
– Прекрасная штука. Говорят, бронза заживляет раны. Я в это, конечно, не верю, но можно будет проверить на вас.
Он вышел за дверь, и рабочие последовали за ним. После того как прекратилось лязганье замков, Филер неторопливо поднялся с койки, подошел к форточке и, глядя на бронзовую розу, произнес вслух:
– Интересно, зачем завещать государству дешевую железяку?
Он встал на цыпочки и снял металлический цветок с шурупов, торчавших из стены.
Держа розу перед собой, Филер принялся внимательно разглядывать ее, приговаривая:
– Так, здесь шов паяный, здесь литье, а это что такое?
Барон, сжав руками стебель и головку цветка, крутнул их в разные стороны и бутон поддался его усилиям. Цветок, повинуясь пальцам Филера, отвинтился по резьбе, обозначив полости, заполненные бумагой.
Барон, усмехнувшись, сказал:
– Ну, вот все и понятно. Почитаю-ка я, наверное, на ночь. Говорят, чтение способствует нервному успокоению и быстрому засыпанию.
И Филер, осторожно держа розу в руках, направился к своей койке.
Продолжение следует