Хроники Клифбурга. Коробка с карандашами

– Ну и погодка, – Булкина поморщилась, поднимая воротник плаща, – Не люблю дождь.

– Ничего, не растаем, – бодро ответил Аджар. Настроение у него было чудесное и совсем не от вкусных вареников с вишней, – Какие у нас на сегодня планы?

Стеша не успела ответить, как внезапно дождь прекратился. Она и остальные прохожие с изумлением посмотрела на ясное голубое небо.

– Не поняла? – искренне изумилась Булкина.

– Я тоже, – поддакнул Голованов, – Так резко погода не может меняться. Туч нет, словно их корова языком слизнула. Даже лужи исчезли. И после этого ты мне говоришь, что ваш городок не странный?

Еще немного поудивлявшись, следователи пришли в отдел. На утренней планерке Джон Иванович попросил всех не расслабляться, а «улучшить и углубить работу сотрудников». Как позже выяснилось, был объявлен конкурс на лучший полицейский участок по основным показателям между городами.

– Я вам покажу, где Кузькина мать раком зимует, – сотрясал кулаками Пилипенко, – Вот что это? Я вас спрашиваю! Уже конец августа, почему нет административных протоколов за мелкое хулиганство? У нас что, не хулиганят что ли?

Сотрудники отмалчивались, старательно разглядывая ногти на руках.

– А где административка за распитие? – продолжал бушевать начальник, – Что, все пить резко бросили? Даже я пью! К следственному отделу вопросов нет, молодцы! Все дела раскрыли. Два. Сейчас вот третье расследуют. Булкина, раскроете же преступление?

– А как же, – неуверенно ответила Стеша.

– К пятнадцатому сентябрю надо раскрыть. А тебе Алексей Себастьянович,– Пилипенко повернулся к щуплому участковому, – Хоть умри, но протоколы сделай! Фамилия у тебя какая? Грозный! Вот и грози!

– Да кому грозить-то? – участковый продолжал рассматривать свои ногти, – Все, как назло, порядочные.

– А мне плевать, – Джон Иванович стал пунцовым, – Хоть на жену свою составляй!

– Так я не женат, – огрызнулся Алексей.

– Значит женись и составляй. Все, у тебя срок до пятнадцатого сентября.

– Жениться? – не понял участковый

– Господи, с кем мне приходится работать,– Пилипенко закатил глаза, – Протоколы составить! Всё, свободны, по местам.

Не успели вернуться в кабинет, как услышали за окнами истошные вопли. Выглянув на улицу, Стеша тоже завизжала, испугано прячась за Голованова. Аджар, осторожно выглянув в окно, вздрогнул. Люди в панике разбегались в разные стороны, а над ними, тяжело хлопая крыльями, летала бабочка размером со слона, отбрасывая огромную тень на асфальте. Какой-то малыш, только что просивший у мамы купить ему сачок для ловли насекомых, навсегда отказался от этой идеи, испуганно прячась за мамину юбку.

– Что за мистика? – Голованов непонимающе рассматривал летающего монстра с огромными зелеными крыльями, мохнатыми лапами и сетчатыми глазами.

– Аджар, она всех сожрет! – горячо зашептала Булкина, словно боясь, что насекомое ее услышит.

– Ну, вроде бабочки людей не едят, – с сомнением в голосе ответил Голованов. Они ж вроде нектаром питаются или пыльцой… Во всяком случае, те бабочки, которых я видел.

– Жуть какая! Откуда она взялась? – Стеша немного успокоилась, поняв, что бабочка не собирается питаться человечиной.

С дежурной части выскочил Коля и участковый. Вооружившись швабрами, они с криками стали гонять чудовище, отгоняя ее от полиции. Бабочка намек поняла и, сделав прощальный круг, улетела в сторону леса.

Усевшись за стол, Аджар, обхватив голову руками, надолго замолчал. В коридоре слышались возбужденные голоса сотрудников, обсуждающих произошедшее.

– Стеша, – Голованов наконец заговорил, – Я впервые в жизни сталкиваюсь с таким количеством чертовщины, которая происходит у вас в городе. Я не понимаю, жители дорожку перебежали каким-то древним богам или что? Откуда тут, в современном мире русалки, вампиры, оборотни и монстрообразные бабочки? Я много чего повидал в жизни, но такого…

– Зато не соскучишься, – Стеша пожала плечами, – Неизведанное или непонятное не всегда означает плохое. Мы в Клифбурге научились жить с этим и даже не замечаем порой всех чудес, считая это обыденным. Неужели тебе самому не интересно прикоснуться к волшебному миру?

– Спасибо, я наприкасался на всю оставшуюся жизнь, – Аджар покачал головой, – Ладно, после налета бабочки, пострадавших нет, нужно возвращаться к нашему делу. Есть идеи?

– Если честно, то никаких,– Стеша стояла у окна,– Неприятно, если не раскроем дело. О, куда это Лидочка так спешит?

Аджар рывком поднялся и подбежал к окну. Следователи с интересом наблюдали, как Лида, поминутно оглядываясь, будто боялась, что за ней последуют, удалялась в сторону парка, кутаясь в длинный плащ.

– Темная лошадка, эта Лида, – задумчиво произнес Голованов, – С ней ухо востро надо держать. От Василия проку мало, он как влюбленный подросток на нее слюни пускает, ничего не соображает. Надо Ире позвонить, с ее способностями про всех все знать толку больше будет.

Пока Голованов разговаривал с секретаршей Замусойлова, Стеша достала из сейфа дело умерших Веденеевых и коробку с карандашами. Рассматривая фотографии с места происшествия, сравнивала нарисованные каракули с символами на карандашах.

– Некоторые символы одинаковые, – наконец сказала она, откладывая лупу, – И на карандашах и на картинках, что изображали умершие.

– Ты тоже понимаешь, что пока мы не разберемся с этими картинками и откуда взялись эти карандаши, дело будет висеть мертвым грузом? – Аджар отложил телефон в сторону, поговорив с секретаршей, – Ира, кстати, передает тебе привет и обещала помочь с Лидой… На счет символов, я тут покумекал… Учитывая, что городок у вас не от мира сего, возможно ты была права, когда предположила, что они этими символами вызывали какую-то потустороннюю хрень. Судя по тому, что они сейчас мертвы, у них получилось. Дело тупиковое, потому что привлечь к уголовной ответственности демона у нас вряд ли получится. Да я бы и не стал рисковать своим душевным покоем, вызывая на допрос все эти демонические сущности.

– Думаешь, надо тянуть время или сразу закрыть дело за отсутствием состава преступления? Померли то они хоть и странно, но отмазаться можно, мол, внезапная смерть и все такое…такого еще никто не отменял.

– Мы не будем полагаться на волю случая. Мы профессионалы, поэтому обязательно разберемся – убежденно ответил Голованов.

– Мне б твою уверенность, – Стеша вздохнула, в задумчивости вертя карандаш в руке, – Кстати, ты заметил, что некоторые карандаши практически наполовину использованы, а другие почти не тронуты.

– Ну и что? – Аджар пожал плечами, – Одними рисовали чаще, другими меньше.

– Наверно, ты прав, – Булкина убрала карандаши обратно в коробку, – Может и не в карандашах дело вовсе.

День пролетел незаметно. Булкина, взглянув на часы, удивленно захлопала глазами и выглянула в окно, – Ничего не понимаю.

– Что? – Аджар оторвал взгляд от бумаг.

– Время уже восьмой час! А солнце все еще в зените. У меня часы встали что ли? – Стеша потрясла телефоном.

Голованов посмотрел на свои наручные часы, – Все верно, девятнадцать двадцать шесть.

Он тоже подошел к окну и выглянул на улицу. Высоко в небе солнце щедро поливало своими жаркими лучами улицы. Деревья, ранее украшенные красно-желтыми листьями, теперь зеленели свежей листвой, а на некоторых березах наливались румяные яблоки и виноград.

– Твою дивизию, – Аджар потер глаза, пытаясь избавиться от наваждения.

Пал Палыча распирало от счастья. «Клифбургский звонарь» из рядовой газетенки превратилась в эпицентр новостей. С утра люди выстраивались в очередь у газетного киоска и, совершенно не обращая внимания на различные журналы и кроссворды, раскупали «Звонаря», как горячие пирожки. Тем для статей было множество: солнце, которое жарило с небосвода не заходя вечером за горизонт, огромная бабочка, летающая над улицами, поднимающая маленькие пыльные смерчи от взмаха крыла, растущие на деревьях тропические фрукты, совершенно не свойственные этой полосе. А сегодня к сенсации добавился единорог. Абсолютно синяя лошадь с золотистым рогом меж глаз, похрапывая, прогуливалась по лужайкам, поедая сочную траву, обмахиваясь от мух длинным хвостом. Пал Палыч самолично брал многочисленные интервью у очевидцев, спешно редактировал колонки и выпускал в свет очередной выпуск «Звонаря». Да и без газеты город кипел от слухов и жары. Градусник термометра завис на + 32 в тени. Окна в городе были нараспашку, а продавцы вентиляторов и кондиционеров довольно потирали руки, пересчитывая выручку. Озеро с небольшим пляжем стало вновь необыкновенно востребованным и многолюдным.

Аджар и Булкина приехали на вызов из любопытства. Когда в дежурную часть поступил звонок и чей-то мужской голос, запинаясь, попросил прислать кого-нибудь, чтобы от подъезда отогнали единорога, дежурный в мягкой форме попросил звонившего проспаться, иначе придет не только единорог, но и белочка. Однако, звонивший был настойчив. Приехав на место, вся опергруппа, открыв от удивления рот, лицезрела прекрасное животное, которое совершенно не боялось людей и даже давало себя гладить.

– Почему он синий-то? – удивился Голованов.

– А ты часто встречал единорогов? – Булкина с наслаждением провела по шелковистой гриве животного, – Какой цвет для них считается обычным и приемлемым?

– Куда его девать-то? – к ним подошел Коля, – У нас зоопарков нету.

– Без понятия, – Аджар развел руками, – Можно его, конечно, для начала, привезти в отдел, а там разберемся.

Однако единорог категорически отказался следовать за Колей в участок. Встав на дыбы и распугав зевак огромными копытами, мифическое существо, сделав почетный круг, скрылось в неизвестном направлении, громко цокая по булыжникам.

Постояв в растерянности, опергруппа вернулась в участок, дав ориентировки патрульно-потовой службе.

– Ну?– Аджар зашел в кабинет, – Кто следующий у вас появится? Дракон? Гигантская черепаха на трех китах?

– А я почем знаю?– искренне изумилась Стеша

Голованов сел и, обхватив голову руками, и крепко зажмурился.

– Чертовщина какая-то! Чер-тов-щина! – наконец произнес он, устало проведя ладонью по лицу, – Стеша, я в отчаянии! Я привык рассчитывать на свой ум, интуицию, опыт в расследовании тяжелейших преступлений, на свои знания и умения. А сейчас я чувствую себя неопытным юнцом, который совершенно не понимает, что ему делать и в каком направлении двигаться. Бабочки, синие лошади… Откуда все это?

– Ну что ты расстроился?– Булкина подошла к следователю и нежно погладила его по вихрам, – Мы обязательно со всем разберемся, вот увидишь. Я уверена…

Успокаивающая речь Булкиной была прервана истошным криком из коридора. Выскочив из кабинета, оба застыли, как вкопанные. Между кабинетами метался Коля, издавая нечленораздельные звуки. И было отчего кричать. Голову Коли венчали два ветвистых рога, а вместо носа был пятачок, как у поросенка.

– Что это? Помогите? Что со мной? – заходился в истерике несчастный парень. Сослуживцы в ужасе шарахались в сторону, перешептываясь между собой и недоуменно пожимая плечами.

– Что за шум?– в коридор вышел Джон Иванович, – Почему не на рабочих местах?

Люди расступились, открывая ревущего Колю и Пилипенко испуганно ойкнул.

– Коля? Ты чего нацепил? Совсем с ума сошел, -начальник полиции побагровел, – Что за маскарад?

– Оно самооооо, – завыл Коля, – Само появилось! Я ничего не делал!

– Рога могут появится только в одном случае, – хладнокровно заметил Пилипенко, если тебе жена изменяет. А ты не женат…

– И что? – вновь взвыл Коля, – Вы потрогайте! Они настоящие. А нос? Что с моим носом?

– Так, отставить истерику!– Джон Иванович подошел к Коле и ткнул пальцем ему в нос, – Бип! Ишь ты, пятачок настоящий!

Сквозь толпу любопытствующих протиснулась Лидочка. Молча подойдя к Коле, пощупав ему лоб и рога, взяла его за руку и повела в лабораторию.

– Куда это она Силина повела? –поинтересовался один из сотрудников.

– Резать будут, – убежденно ответил Алексей Грозный, почему-то показывая на свои торчащие уши, – Ей-богу резать! По-другому никак.

Аджар, вернувшись в кабинет, какое-то время молчал, смотря в одну точку, а потом, повернувшись к Стеше, с отчаянием в голосе сказал:

– В общем, я тут больше не останусь. Это последнее дело, которое я помогу завершить и то, я уверен, ты справишься сама, как мы договаривались, за отсутствием состава преступления. Я никогда не боялся идти против преступников, вступал в схватку с рецидивистами, но расследовать потусторонщину и все эти Х-материалы, увольте, это не для меня. Сейчас Коля с рогами, а завтра кто-то из нас обретет хвост или копыта?

Голованов глупо захихикал. Булкина с удивлением смотрела на матерого следователя, который чуть ли не пузыри из носа пускал.

– Аджарчик, мне кажется тебе нужно отдохнуть. Я скажу, что ты пошел народ опрашивать, а ты иди домой, отлежись. Вот тебе ключи от квартиры. Или, если хочешь, я тебя провожу.

– Ааааа, гори оно все ярким пламенем! – Голованов вскочил и начал расхаживать по кабинету, – Я превращаюсь в истеричку! Спокойно, Аджар, спокойно! Все хорошо! Просто сумасшедший город и сумасшедшие ситуации! Ты справишься!

– Конечно, справишься, – поддакнула Булкина, – Ты знаешь, что? Выпей. Только не чаю. Выпей пива или вина. Ты ж постоянно напряжен, работаешь без выходных, вот организм и дал сбой. Тебе мозг нужно отключить.

– Угу, – Голованов как-то сник, – Знаешь, ты права… Пойду у Пилипенко отпрошусь на пол дня. Голова раскалывается. Справишься без меня?

– Конечно!– заверила Стеша, подталкивая Аджара к дверям, – Только ты в теньке иди, а то такая жара, схватишь еще удар солнечный. А вечером я приду, окрошечки сделаю холодненькой.

– Холодненькой? С квасом? – Голованов с надеждой взглянул на боевую подругу и вышел, прикрыв за собой дверь.

Подождав, пока напарник уйдет, Стеша шумно выдохнула и пошла в лабораторию проверить, как у Коли дела.

Однако, до лаборатории дойти она не успела, так как встретила Колю в дежурной части, живым-здоровым, без рогов и пятачка.

– О, Лидочке удалось отпилить рога? – обрадовалась Стеша.

– Не, – Коля облегченно рассмеялся, оно все само исчезло. Лида только за пилу взялась, а они, хоба! Растворились в воздухе и поросячий нос тоже исчез.

– Ну и хорошо, – Булкина улыбнулась. Было время обеда и она решила сходить в магазин, купить огурцов для окрошки и кваса. Обогнув толпу подростков, которые срывали арбузы с раскидистого дуба, зашла в магазин. Конечно же, в очереди все разговоры были посвящены последним событиям. Строились различные предположения, но большинство склонялось к версии, что это все китайцы виноваты: поставляют в российские города непонятно что, вот и получается непредсказуемая генная инженерия.

– Да я сама лично купила китайский чеснок, – откровенничала одна из женщин, – Съела его, а ночью во сне увидела ихнего президента… Как его там, Сидзипин или Кончемыр, вроде. Так вот, стоит передо мной, трясет жезлом…

– Чем трясет? – не поняла ее соседка по очереди.

– Жезлом… Гаишниковой палочкой. И говорит мне, мол, что это вы, Апраксия Давыдовна, штрафы не платите за быструю езду. А я ему отвечаю, что помилуйте, батенька, какие штрафы, у меня из машин только газонокосилка. Проснулась вся в мокром поту. В общем, понятно, что вся дурь оттудова идет.

Оставив кивающих в согласии женщин, Стеша быстро купила необходимые продукты и поспешила вернуться в отдел. К ее удивлению, на двери красовалась наспех приклеенный листочек бумаги, в котором сообщалось, что сегодня полиция по техническим причинам больше не работает. Дежурная часть, как и кабинеты, были абсолютно пусты, лишь Леша Грозный сидел в своем кресле и беспечно болтал ногами.

– А где все? – осторожно поинтересовалась Булкина.

– Коньяк халявный пошли набирать в банки, – Леша зевнул, – А меня тут оставили на всякий случай.

– Какой коньяк? Где? – не поняла Стеша.

– А на площади, где фонтан со статуей. С утра вода лилась, а теперь вот коньяк хлещет. Очередь уже собралась, бабки даже баррикады стали возводить, чтоб без очереди не лезли. Наши узнали и помчались на помощь, заодно банки и канистры прихватили. Думаю, сегодня перевыполню план по протоколам, Пилипенко будет доволен.

Покачав головой, Булкина решила идти домой. Было понятно, что бравые сотрудники полиции сегодня точно работать не будут. Да и самой ей было не до работы, так как она очень переживала за Аджара. Ей так хотелось продлить время, которое он проводил с ней в их маленьком городке, но, если так будет продолжаться и дальше, то для его душевного спокойствия ему придется уехать. Мысли ее прервал стук копыт и мимо нее, на синем единороге, размахивая канистрой и что-то крича про безответную любовь, промчался Василий.

–Наверное, мне тоже срочно нужно выпить и явно не квасу, – вслух сказала Булкина и ускорила шаг.

Зайдя в квартиру, прислушалась. Тишина. Пройдясь по комнатам, Стеша увидела, что в квартире никого нет. Только она достала телефон, чтобы позвонить, Аджару, как дверь распахнулась и на пороге появился Голованов.

– Ты в магазин что ли ходил? – полюбопытствовала Булкина.

– На кладбище. А потом в магазин, – Аджар проскользнул мимо Стеши на кухню с большим пакетом, – Ну что, будем расслабляться?

Стеша проследовала за Головановым на кухню и с интересом смотрела, как он достает из пакета фрукты, сырную нарезку и бутылку вина.

– Как там на кладбище? – Булкина достала из шкафчика фужеры, – Орхидеи уже отцвели?

– Частично, – Аджар хмыкнул, – Где у тебя штопор?

– Вот, бери. Так что ты на кладбище делал? Релаксировал?

– Скорее, рефлексировал, – Аджар разлил вино по бокалам, – Интересное кино я там увидел, Стешечка. Я посетил могилу Веденеевых. И знаешь, что? Я их увидел!

– Серьезно? Ну наконец-то! Опять шарады разгадывал? Понял, почему они умерли?

– В том-то и дело, что были они какие-то странные… Ну, насколько мои познания в привидениях позволяют оценить их внешний вид и состояние. Если до этого привидения мне показывались как в фильмах, молочно-прозрачные, живенькие такие, бодренькие. То эти были черного цвета… Какое-то страдание на лице ужасное виднелось… И они будто кричали беззвучно, а потом и вовсе исчезли… Жутковатое зрелище было, если честно. Но, самое интересное случилось после. Я увидел нашу Лидочку и она шла к могилам Веденеевых, а когда меня увидела, замешкалась и свернула в другую сторону.

– Опачки, что она там делала? – Стеша сделала глоток из фужера, -Может ее допросить?

– Ага, сама ж понимаешь, что гулять по кладбищу у нас не запрещено. Странно, но не запрещено. Слушай, а давай сегодня больше не будем говорить о работе? Давай просто отдохнем от всей этой галиматьи, которая происходит.

– Про работу можем и не говорить, а вот на счет всего остального… – Стеша подошла к окну, – Посмотри, солнце наконец-то скрылось за горизонт и тучи собираются. Неужели будет долгожданный дождь?

– Очень хорошо, – Аджар довольно кивнул и тоже подошел к окну, слегка приобняв Булкину за талию, – Будем надеяться, что все нормализовалось.

Утром, выйдя на улицу, они увидели, что город пришел в свое привычное состояние: экзотические фрукты больше не свешивались гроздьями с деревьев, фонтан привычно извергал из своих недр воду, а не коньяк, и повсюду кружились первые опавшие осенние листочки.

– Может у нас была групповая галлюцинация?– предположил Аджар, – Посмотри, город стал как и прежде. Даже единорог больше по улицам не скачет. Никогда бы не подумал, что так буду радоваться обыденности.

Не успели зайти в кабинет, как у Голованова зазвонил мобильник.

– Доброе утро, Ирочка, чем порадуете?– Аджар ходил по кабинету, иногда приглаживая непослушные вихры, – Ага… Угу… Вот оно что… Интересно… Спасибо, продолжайте в том же духе. До свидания.

– Ну что? – Стеша сгорала от любопытства

– Ирина сказала, что несколько раз наблюдала, как наша Лидочка поздно вечером уходила в лес. Ирина пыталась за ней проследовать, однако наша таинственная стажерка просто исчезала в чаще.

– Может она грибы собирать ходила? – предположила Стеша.

– Ага. В лесу грибы, на кладбище фиалки. Нет, тут что-то другое. Может ты сама за ней посмотришь? Собачкой-то в лесу будет подозрительно, наверно. А вот если ты рысью обернешься… Все-таки лесной зверь.

– Можно, – легко согласилась Стеша, – Прям щас?

– Сейчас не надо, – Аджар улыбнулся, – Я в кадры схожу, почву прощупаю, откуда эта Лида к нам заявилась, а там уж думать будем.

Голованов вышел и Стеша достала из сейфа дело Веденеевых, решив просмотреть его свежим взгядом и вшить новые справки. Когда все было сделано, Булкина со скучающим видом взяла из коробки карандаш с символами и стала задумчиво выводить на бумаге разноцветные каляки-маляки. Рисовала она плохо, но все же смогла изобразить яблоко. Высунув от усердия язык, красным карандашом закрасила одну половинку, а вторую замалевала желтым. В дверь заглянул Леша Грозный.

– Привет! Аджар сегодня будет?

– Привет, он в кадрах. Передать ему что-нибудь?

– Не, там не срочно, я еще загляну, – участковый хотел было уйти, а потом, присвистнув, произнес, – Вот это яблочко у тебя! Где брала?

– Какое ябло…– Стеша скосила глаза и вздрогнула. На краю стола лежало яблоко, одна половина которого была красная, а вторая – желтая.

Фрукт был довольно крупный, сияющий и очень аппетитный на вид.

– Я…я…на рынке купила, – Стеша, наконец, справилась с волнением.

– Прикольное, – Алексей подмигнул и вышел из кабинета.

Стеша с минуту гипнотизировала яблоко и даже осторожно ткнула в него пальцем. Яблоко от прикосновения чуть качнулось, но не исчезло. В голове Стеши мелькнула некая догадка, еще расплывчатая и неясная. Взяв карандаш и лист бумаги, Булкина нарисовала банан. Правда, он больше походил на сдувшийся шарик, но Булкина верила в победу. В кабинете на секунду воздух будто уплотнился, а потом рядом с яблоком появился из ниоткуда банан. В помещении стал расползаться характерный для этого тропического лакомства аромат.

В кабинет зашел Голованов.

– Мммм, – потянул он носом,– Как вкусно пахнет. Кто угостил?

– Аджар, – голос у Булкиной звенел от напряжения, – Присядь. Нет, ты сначала присядь, а потом я все расскажу и покажу.

Подождав, пока Голованов усядется в кресло, Стеша взяла карандаш и чистый лист бумаги.

– Смотри внимательнее, – предупредила она, рисуя очередное яблоко – Что ты видишь?

– Ну…Колобок какой-то? – осторожно предположил Аджар.

– Это яблоко! – Стеша укоризненно посмотрела на напарника, – Не важно, какие у меня умения в рисовании. Короче, это яблоко. Сейчас я его маленько раскрашу. Допустим, вот, половинка синяя, половинка красная. Видишь? А теперь смотри внимательнее!

Воздух вновь сгустился и через секунду на столе Булкиной красовалось красно-синее яблоко.

– Вот это да! – Голованов вскочил, – Оно настоящее?

–Я не пробовала, как-то опасаюсь, – призналась Стеша.

Аджар достал из ящика перочинный ножик и, взяв яблоко, разрезал его пополам. Несмотря на цвет кожуры, внутри яблоко оказалось вполне себе обычным, с сердцевиной и семечками. Отрезав маленький кусочек, следователь осторожно отправил его в рот, зажмурив глаза и медленно пережевывая.

– Ну что? Как на вкус? – Стеша с тревогой смотрела на Голованова.

– А знаешь…Обычное человеческое яблоко. Сладкое в меру, – Аджар осторожно положил половинки яблока обратно на стол, – Теперь все встает на свои места.

– Да? А у меня почему-то ничего не встает, – Стеша растеряно смотрела на фрукты.

– Все, что мы видели в квартире Веденеевых, это внезапное богатство, мебель, золото, деньги… Это все было ими нарисовано. Они каким-то образом узнали о чудесных свойствах карандашей и решили обогатиться таким вот странным образом.

– Но почему они умерли?

– Пока не знаю, нужно покумекать… Лида мне покоя не дает. Она как-то со всем этим связана, – Аджар стал прохаживаться по кабинету, заложив руки за спину, – И становится понятно появление огромных бабочек, единорогов и прочей фантастической ерунды в нашем городе.

– Кто-то, кто спер вторую коробку с карандашами, тоже узнал их секрет? – предположила Стеша.

– В том-то и дело, что, скорее всего, пока не знает…Иначе бы у вас в городе появился еще один подпольный миллионер Корейко.

– Корейко? – Булкина встрепенулась, – Ты уже знаешь его фамилию?

– Чью? – опешил Аджар.

– Преступника. Подпольного миллионера. Ты же сам сказал.

– Стеша, – Голованов закатил глаза, – Это же из «Золотого теленка». Про Остапа Бендера … Помнишь? Ну?

– Аааа, – разочарованно протянула Стеша, – С другой стороны, мы же не можем теперь каждую квартиру в городе обыскивать на предмет внезапного обогащения?

– Не можем, но, если подумать… Незаходящее солнце, арбузы на березе, бабочка-слон, единорог… Как-будто детские рисунки ожили!