Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России

Территориальные притязания Балканских стран в Македонии и Албании, 1912 г.

Однако после Боснийского кризиса, для того чтобы снискать доверие и получить поддержку России, Болгарии пришлось прежде всего достичь взаимопонимания у Сербии – основной жертвы и врага австро-венгерской экспансии на Балканах.

Отношения между Сербией и Болгарией резко обострились во время Боснийского кризиса. «Болгария, приняв сторону Австро-Венгрии, врага славянства и, в частности, сербской нации, изменила делу славянской солидарности», – заявил Н. Пашич в конце октября 1908 г. в Санкт-Петербурге. Он искал союза с Турцией в борьбе против всех, кто угрожал сербским национальным интересам. На массовом протестном митинге, состоявшемся в Белграде на следующий день после аннексии Боснии и Герцеговины, толпа скандировала лозунги, обвинявшие Австро-Венгрию и Болгарию. Люди кричали: «Австро-Венгрия – средневековая бандитская страна!», «Болгария – ее союзник, а Фердинанд – агент швабов!».

Вспышка антиболгарских настроений не удивила правительство в Софии. Оно полагало, что это временный феномен, который пройдет, как только сербы признают, а они должны будут это сделать, потерю Боснии и Герцеговины и смирятся с тем, что они не могут ждать помощи от Европы. Сербы должны понять, писал А. Тошеву в Белград генерал С. Паприков, болгарский министр иностранных дел, что «в будущем их взоры обратятся к Турции и что Сербия будет вынуждена искать выход из ее тяжелого положения за счет Турции. С неизбежностью к ним придет осознание, что необходимо добиться взаимопонимания с Болгарией независимо от того, чего это будет стоить. Если такие настроения действительно появятся в Сербии, будет необходимо им способствовать. В современной политической ситуации на Балканах союз Сербии и Болгарии имел бы огромное значение».

Не вдаваясь в детали, генерал Паприков коснулся также вопроса о возможных намерениях Сербии и македонского вопроса. Однако на данный момент он всего лишь хотел знать, насколько серьезно Сербия заинтересована в «искреннем взаимопонимании» с Болгарией. И если это действительно так, то на каком основании. Он желал знать, не потребует ли такое понимание от Болгарии ее участия в войне с Австро-Венгрией и не призовет ли Сербия к совместным действиям против Турции. «Если верно последнее предположение, – заключил Паприков, – тогда нам следует быстро отреагировать на это». Он посоветовал Тошеву обсудить эти вопросы с сербскими лидерами по своей собственной инициативе.

Все влиятельные политики в Сербии выступали в большинстве своем в поддержку союза с Болгарией. Милованович заверил Тошева, что не может быть никаких серьезных переговоров о длительном примирении с Турцией. Ведь священная обязанность небольших Балканских государств – это нанести поражение Турции в Европе в наиболее удобный момент. Белград дал четко понять, однако, что любое сербско-болгарское соглашение должно быть также одновременно направлено против Австро-Венгрии.

Болгары не имели никаких спорных вопросов с Веной и были, естественно, недовольны этим условием. Паприков пессимистически прокомментировал, что не будет никаких результатов от переговоров с сербами, но Болгария не может позволить себе отказаться от неофициальных контактов, потому что она понимает, что македонский вопрос потребует решения в ближайшем будущем. Поскольку Болгария не могла навязать свое решение другим Балканским государствам, правительству в Софии пришлось искать взаимопонимания с ними, особенно с Сербией. Было необходимо выяснить, каковы планы сербского правительства и что оно намерено предпринять в ближайшее время.

Однако, когда Тошев поднял македонский вопрос в Белграде, он получил только неполные и уклончивые ответы. Милованович знал о претензиях Болгарии на всю Македонию. Он напомнил Тошеву, что Сербия помнит о Старой Сербии и Македонии и не в полной мере раскрывает свои требования в отношении них, опасаясь, что София может положить конец даже этим неформальным контактам.

В конце января 1909 г. Сементовский-Курилло сообщал в Петербург, что сербско-болгарские переговоры «находятся в подвешенном состоянии», что является результатом различия в подходах к македонскому вопросу, который он назвал «камнем преткновения». В феврале Извольский заверил царя Фердинанда, что Россия поможет Болгарии удовлетворить ее национальные устремления, и призвал его проводить примирительную политику в отношении Сербии. В письме к Сементовскому-Курилло он изложил предложение о разделе европейской части Турции, которое могло бы послужить фундаментом для сербско-болгарского взаимопонимания. Он отнес район Константинополя и проливы к «исключительной сфере интересов России». Болгарии было дано право расширить свои границы согласно условиям Сан-Стефанского мирного договора, а Сербии передавались территории, обеспечивавшие ей выход к Адриатике. Извольский настаивал, что союз, основанный на таких условиях, мог быть подкреплен специальной военной конвенцией. Это предложение, однако, было довольно неопределенным, чтобы оно могло удовлетворить требования Софии и Белграда. Насколько известно, оно не было положено в основу дальнейших переговоров. Во всяком случае, прямое вмешательство Извольского в переговоры посеяло еще большее недоверие и подозрения в отношения между двумя соседями.

Произошедшая весной 1909 г. в Константинополе контрреволюция подняла новую волну активности в Белграде. 14 апреля сербское Министерство иностранных дел обратилось к России, Франции, Англии и Италии с просьбой о посредничестве и попросило их оказать давление на Болгарию. «Мы глубоко обеспокоены, – писал Милованович, – возможной реакцией Австро-Венгрии, если обстановка обострится, и нам надо будет защитить наши национальные интересы. Сербо-болгарский союз стал бы нашей первой и наиболее необходимой гарантией защиты от непредсказуемых шагов Австро-Венгрии». В то же самое время Милованович официально информировал Софию, что в связи с возможными событиями в Константинополе и возросшей потребностью защиты общих «болгарских и сербских интересов, было бы желательным установить более широкие контакты и более тесное взаимопонимание между Болгарией и Сербией».

Болгарское правительство в принципе дало свое согласие, но отказалось выдвинуть какие-либо предложения. Премьер Болгарии А. Малинов информировал Белград через сербского посланника С. Симича, что, поскольку именно сербское правительство выступило с инициативой, Миловановичу следует более детально прояснить, «какие вопросы он хотел бы обсудить с нами, какие цели должны быть поставлены перед нами и каким образом, по его мнению, мы должны достигнуть их». Болгары хотели получить определенное и официальное заявление о позиции Сербии по македонскому вопросу, прежде чем установить более тесные контакты. Это поставило сербское правительство в довольно сложную ситуацию. Считая Сербию «quantite negligeable»[2], Болгария постоянно отказывалась идти на любые уступки по македонскому вопросу и от идеи компромисса. В итоге Милованович не ожидал от обсуждения македонского вопроса ничего, кроме «словесной перепалки». Но он был убежден и постоянно повторял это Тошеву, что если София в принципе согласна на союз, то этот и другие вопросы могут быть решены в процессе переговоров. Он уверял его, что притязания Сербии к Македонии весьма умеренны и Болгария в любом случае получит «львиную долю».

Болгарское правительство так и не дало ответа, и в июле 1909 г. Милованович снова обратился к нему. Перед своим отъездом на лечение в Мариенбад он предложил Тошеву двухэтапный план: во-первых, заключение соглашения по всем срочным и менее важным вопросам и, во-вторых, заключение союзного договора, в котором будут учтены все долгосрочные проблемы Балкан. В очень осторожной и тактичной манере Милованович предложил двойной подход к македонскому вопросу. Лично он не верил в осуществимость автономного существования Македонии, но он сказал Тошеву, что Сербия согласится с автономией. Однако, если окажется, что этого невозможно добиться, он предложил бы раздел Македонии, в результате которого к Сербии отошли бы территории с городами Скопье, Велес, Прилеп, Дебар и Охрид.

Примечания