Молитва, жертва и созерцание

Из Единого, в силу его абсолютной полноты и благости, изливается, эманирует следующая ипостась бытия — Ум, или Нус. Если Единое есть свет в его непостижимом источнике, то Ум есть уже просиявший свет, образующий сферу умопостигаемого. Это область вечных идей, парадигм и прообразов всего, что существует в низших мирах. Здесь пребывают истинная красота, истинная справедливость, истинное благо — не как абстрактные понятия, а как живые, сущностные реальности.

Ум, в отличие от Единого, уже содержит в себе множественность, но это множественность особого рода — органичная, гармоничная, вневременная. Ум мыслит сам себя, и в этом акте самосознания он порождает все богатство умопостигаемого космоса. Мыслящее и мыслимое в нем совпадают, но это совпадение не есть абсолютное единство Единого, а скорее тождество в различии. Ум есть живое, вечное, самосозерцающее бытие.

Структура Ума сложна и многоуровнева. Неоплатоники, особенно Прокл, разработали детальную иерархию внутри самого умопостигаемого мира. Выделяются, например, пределы, беспредельное и смешанное, как первые моменты после Единого. Затем следуют так называемые умопостигаемые боги — высшие, максимально простые и близкие к Единому формы. Ниже располагаются умопостигаемые и вместе с тем умные боги, и, наконец, просто умные боги. Вся эта сложная иерархия описывает различные степени удаления от первоистока и различные уровни конкретизации божественных сил.

Для теурга Ум и населяющие его боги являются важнейшим объектом внимания. Именно к этим богам, понятым как метафизические принципы, обращены высшие формы теургической молитвы и созерцания. Например, обращение к Зевсу в теургии — это не обращение к антропоморфному громовержцу народной мифологии, а к демиургическому Уму, к творческому принципу, организующему и упорядочивающему космос. Познание этих богов через философию и теургию есть путь к уподоблению им и, в конечном счете, к восхождению к Единому.

Душа (Психе) как посредница между мирами

Третьей основной ипостасью бытия является Душа, или Психе. Она занимает срединное и связующее положение между умопостигаемым миром Ума и чувственным миром становления. Душа происходит из Ума, вечно исходит из него, но при этом она подвижна, она есть принцип жизни и движения для всего нижележащего. Если Ум пребывает в вечности, то Душа существует во времени, хотя и сама полагает время как меру своего движения.

Существует Мировая Душа — единый живой организм всего космоса, объемлющий и оживотворяющий его. От Мировой Души происходят частные души — души небесных тел, души демонов, человеческие души, души животных и растений. Все они суть части или проявления единой душевной реальности, но каждая обладает своей индивидуальностью и степенью свободы.

Человеческая душа занимает особое место в этой иерархии. С одной стороны, она связана с телом и через него с материальным миром, с его страстями, нуждами и ограничениями. С другой стороны, ее высшая часть, так называемое «единое души» или «цветок ума», никогда полностью не погружается в материю и вечно пребывает в неразрывной связи с Умом. Эта высшая часть души есть наше подлинное «я», наша божественная искра, наш внутренний храм, в котором всегда горит неугасимый свет.

Задача теургии — пробудить осознание этой высшей части, активизировать связь с ней и позволить ей стать ведущим началом в жизни души. Это не означает отрицания низших частей души, но их упорядочивание и подчинение высшему началу. Душа, очищенная от страстей и обращенная к горнему, становится проводником божественных энергий в низшие миры, осуществляя ту самую связующую функцию, которая заложена в ее природе.

Природа и материальный космос как последняя ступень эманации

Ниже Души располагается природа (фюсис), а затем и материальный космос — вся совокупность чувственно воспринимаемых вещей, включая небесные тела, землю, растения, животных и человеческие тела. Это последняя ступень великой эманации, самый дальний предел распространения божественного света.

Материя сама по себе, в своем чистом виде, есть нечто предельно сложное для определения. Неоплатоники, следуя за Платоном, часто описывают ее как небытие, как лишенность, как инертную восприемницу форм. Сама по себе она не обладает никакими качествами, она есть чистая потенциальность, способная принимать любые формы, но не имеющая своей собственной. В этом смысле материя противоположна Единому: если Единое есть абсолютная полнота, то материя есть абсолютная пустота.

Однако эта пустота не есть просто ничто. Она есть необходимое условие для существования чувственного мира. Подобно тому, как зеркало, само по себе не имеющее образов, может отражать их, так и материя, сама по себе не имеющая форм, может принимать отпечатки форм, исходящих от Души и Ума. Весь чувственный космос есть не что иное, как совокупность форм, запечатленных в материи.

Для теурга материя не есть зло, как считали некоторые гностики. Она есть необходимое поле деятельности, арена, на которой разворачивается драма восхождения. Теург работает с материальными объектами — камнем, деревом, благовониями, огнем, водой. Он берет эти объекты, освящает их, наполняет их божественными символами и делает их пригодными для восприятия и удержания божественного присутствия. Тем самым он не отрицает материю, а преображает ее, возвращает ей ее изначальную функцию быть носительницей и выразительницей божественного. В этом смысле теургия есть также и служение материи, ее спасение через освящение.

Учение об эманации как о вечном процессе

Ключевым для понимания неоплатонической космологии является учение об эманации. Этот термин, происходящий от латинского emanare — «истекать», «проистекать», описывает способ, каким все уровни бытия происходят из Единого. Важно понимать, что эманация не есть творение во времени, не есть акт сознательной воли, подобный библейскому «да будет». Это вечный, вневременной, необходимый процесс, проистекающий из самой природы Единого, из его абсолютной благости и полноты.

Плотин, основатель неоплатонизма, использовал для объяснения эманации множество прекрасных образов. Единое подобно солнцу, которое неизбежно и вечно излучает свет, не становясь от этого меньше. Единое подобно источнику, из которого вечно изливается река, при этом источник не иссякает. Единое подобно огню, от которого исходит тепло, при этом огонь остается огнем. Эманация есть естественное следствие совершенства: совершенное не может замкнуться в себе, оно необходимо изливает свою полноту вовне.

Каждая последующая ступень эманации, удаляясь от истока, обладает все меньшей степенью единства и все большей степенью множественности. Единое абсолютно просто. Ум уже множествен в своем единстве. Душа еще более множественна и подвижна. Материальный мир максимально множественен и разделен. Однако каждая последующая ступень, будучи произведена из высшей, сохраняет с ней связь и стремится обратно к ней, к своему истоку. Это стремление называется эросом (любовью) и составляет суть космической динамики.

Для теурга эманация — это не абстрактная теория, а живой процесс, в который он включен. Его восхождение есть не что иное, как обратное следование по ступеням эманации. Он начинает с материи, с чувственного мира, затем восходит к душе, очищая ее, затем к уму, через созерцание, и, наконец, к Единому, в мистическом экстазе. Таким образом, теургия встраивается в самую сердцевину космического процесса, становясь его сознательной и активной частью.

Синфемы как онтологические мосты между мирами

Центральным понятием, непосредственно связывающим космологию с теургической практикой, является учение о синфемах, о котором мы уже упоминали в первой части. Синфемы — это не просто символы в современном смысле слова, то есть условные знаки, значение которых установлено по соглашению. Это реальные, онтологические отпечатки высших уровней бытия в низших. Это следы богов в материи, их подписи, их семена.

Каждый уровень реальности, будучи эманацией высшего, несет в себе его образ, но образ этот тем более смутен и искажен, чем дальше данный уровень отстоит от истока. Тем не менее, даже в самых низших материальных объектах можно обнаружить эти искры, эти застывшие отблески божественного света. В определенном минерале заключена синфема Солнца, в определенном растении — синфема Гермеса, в определенном аромате — синфема Афродиты.

Задача теурга — знать эти соответствия, уметь распознавать синфемы и, главное, уметь собирать их в ритуале. Когда теург использует в своем действе камень, соответствующий Солнцу, растение, соответствующее Солнцу, благовоние, соответствующее Солнцу, и цвет, соответствующий Солнцу, и произносит имя, соответствующее Солнцу, он создает в материальном мире сложный комплекс синфем, который становится точкой притяжения для самой солнечной силы. Эта сила, благодаря естественному родству со своими символами, узнает их, привлекается ими и нисходит в место их сосредоточения.

Таким образом, синфемы выполняют роль мостов или каналов связи между различными уровнями реальности. Они позволяют божественному свету, который по своей природе бесконечно далек от материи, коснуться ее, войти в нее и освятить ее, не оскверняясь при этом, а, напротив, очищая и преображая ее. Без синфем теургия была бы невозможна, ибо между абсолютно различными уровнями бытия нет иного способа сообщения, кроме этих божественных отпечатков, изначально заложенных в структуру мироздания самим актом эманации.

Иерархия божественных существ: боги, демоны, ангелы, герои

Неоплатоническая вселенная населена множеством разумных существ, занимающих различные ступени в иерархии бытия. Понимание этой иерархии необходимо теургу для того, чтобы правильно адресовать свои молитвы и ритуалы и не впасть в ошибку, принимая низшее существо за высшее или наоборот. Каждый класс существ обладает своей природой, своими функциями и своим способом взаимодействия с человеком.

На вершине иерархии стоят боги. Они суть непосредственные эманации из Единого, пребывающие в сфере Ума или на высших уровнях Души. Они обладают неизменным бытием, совершенным знанием и благостью. Они не подвержены страстям и не колеблются в своей природе. Обращение к богам требует максимальной чистоты и благоговения, и их ответ, если он последует, будет выражением их неизменной благости, направленной на благо всего космоса.

Ниже богов располагаются демоны (даймоны). В неоплатонизме это понятие лишено того исключительно негативного оттенка, который оно приобрело в позднейшем христианстве. Демоны — это разумные существа, занимающие промежуточное положение между богами и людьми. Они ближе к материальному миру, чем боги, и могут быть подвержены некоторым изменениям и страстям, но в целом они также благожелательны к людям и выполняют функции посредников, передатчиков божественной воли и блюстителей порядка в подлунном мире. Существуют демоны разных видов: ангелы (вестники богов), собственно демоны (исполнители), герои (души великих людей, приблизившиеся к богам).

Еще ниже располагаются души, воплощенные в людях, животных и растениях. Человеческая душа, как уже говорилось, занимает уникальное положение. Она может, очищаясь и восходя, уподобляться демонам и даже богам, а может, поддаваясь страстям, уподобляться неразумным животным. Именно эта способность к изменению, к движению вверх или вниз по иерархической лестнице и составляет суть человеческой драмы.

Для теурга знание этой иерархии критически важно. Он должен понимать, что ритуалы, приношения и молитвы, подобающие богам, не подходят для демонов, и наоборот. Смешение уровней может привести к нежелательным последствиям: либо боги просто не откликнутся на неподобающее им приношение, либо на него откликнутся существа низшего порядка, которые могут выдать себя за богов и ввести теурга в заблуждение. Поэтому точность в определении адресата — одно из главных условий успешной теургии.

Макрокосм и микрокосм: человек как образ вселенной

Одним из самых глубоких и плодотворных принципов неоплатонической философии, имеющим огромное значение для теургии, является учение о человеке как микрокосме. Согласно этому учению, человеческое существо в миниатюре содержит в себе все уровни и все структуры макрокосма, всей вселенной. В человеке есть нечто, соответствующее Единому — его «единое души», его глубинный центр. В человеке есть ум, способный к созерцанию истины. В человеке есть душа, движущая тело и испытывающая страсти. В человеке есть тело, принадлежащее материальному миру.

Этот принцип имеет колоссальное практическое значение. Он означает, что путь вовне, к познанию космоса и богов, есть одновременно и путь внутрь, к познанию самого себя. И наоборот, погружение в глубины собственной души открывает нам структуры вселенной. В этом смысле теургия есть не что иное, как приведение микрокосма в гармонию с макрокосмом, восстановление в человеке изначального образа, по которому он был создан.

Все, что существует вовне, существует и внутри нас, но в иной форме и в иной степени актуальности. Боги вовне — это и божественные силы внутри нас. Демоны вовне — это и наши страсти и способности. Материя вовне — это и наше тело. Задача теургии — пробудить внутренние соответствия внешним реальностям, сделать их сознательными и активными.

Когда теург обращается с молитвой к солнечному божеству, он одновременно обращается и к тому солнечному началу, которое скрыто в глубине его собственной души. Ритуал становится не только внешним действием, но и внутренним преображением. Синфемы, используемые вовне, активируют соответствующие синфемы внутри. Таким образом, теургия есть одновременно и космическая литургия, и глубочайшая внутренняя психология, наука самопознания в самом высоком смысле этого слова.

Практическое значение космологии для теургического ритуала

Завершая эту часть, необходимо подчеркнуть, что все изложенные космологические принципы имеют не только теоретическое, но и самое непосредственное практическое значение для каждого, кто вступает на путь теургии. Знание иерархии бытия позволяет теургу правильно оценивать свой собственный уровень и ставить перед собой реалистичные задачи. Невозможно с самого начала обращаться к высшим умопостигаемым богам, если душа еще не очищена от страстей и не обучена созерцанию. Путь должен быть постепенным: от низших ступеней к высшим.

Знание синфем позволяет правильно подбирать материальные объекты для ритуала и правильно их использовать. Каждое действие, каждый элемент должен быть осмыслен и помещен в соответствующий космологический контекст. Случайность и небрежность здесь недопустимы.

Знание природы различных классов существ позволяет правильно адресовать молитву и правильно интерпретировать ответ. Теург должен уметь различать, откликнулся ли на его призыв бог, демон или, быть может, его собственная фантазия. Это различение духов — один из важнейших навыков, который приобретается только опытом и под руководством наставника.

Наконец, знание о человеке как микрокосме позволяет теургу понимать, что все его внешние действия имеют внутреннее измерение и что истинная цель теургии — не манипуляция внешними силами, а внутреннее преображение, восстановление утраченной целостности и, в конечном счете, возвращение к своему божественному истоку. Космология неоплатонизма — это не музейный экспонат, не мертвая доктрина, а живое руководство к действию, карта, без которой невозможно отправиться в опасное и славное путешествие восхождения души к Единому.

Часть 3. Подготовка и ритуальная чистота

Фундаментальное значение подготовки в теургическом процессе

Прежде чем теург приступит к совершению любого священнодействия, будь то чтение гимна, возжигание благовоний или освящение статуи, он должен пройти через тщательную и многоступенчатую подготовку. В традиции, восходящей к Ямвлиху и Проклу, подготовительный этап, или катарсис (очищение), не рассматривается как простое предварительное условие, которое можно выполнить механически и забыть. Напротив, он является неотъемлемой, органической частью самого теургического процесса, его фундаментом и основанием. Без должного очищения души и тела любые ритуалы останутся пустой формой, лишенной внутренней силы, подобно телу без души или музыкальному инструменту, который не настроен.

Более того, отсутствие подготовки не просто делает теургию бесполезной, но может привести к крайне опасным последствиям. Душа, не очищенная от страстей и не защищенная благоговением, подобна неприкаянному дому, в который, по евангельской притче, могут вселиться силы худшие. Вместо божественного присутствия ритуал может привлечь низшие, демонические сущности, которые обитают в подлунном мире и питаются неочищенными энергиями человеческих страстей. Такое вторжение способно не только разрушить психическое здоровье практикующего, но и привести к полной духовной катастрофе. Поэтому тема подготовки и чистоты является, без преувеличения, вопросом жизни и смерти на теургическом пути.

Чистота в теургическом понимании — это не просто отсутствие физической грязи или соблюдение формальных запретов. Это особое состояние бытия, в котором душа становится прозрачной для божественного света, проницаемой для высших энергий. Это состояние подобно идеально отполированному зеркалу, которое способно без искажений отразить солнечный луч. Чем чище душа, тем полнее и адекватнее она может воспринять божественное присутствие и тем безопаснее для нее это восприятие. Подготовка есть искусство приведения души и тела в это состояние восприимчивости и открытости.

Уровни очищения: телесный, этический и интеллектуальный

Традиция различает несколько последовательных уровней очищения, которые теург должен пройти и, в идеале, поддерживать постоянно. Эти уровни соответствуют основным составляющим человеческого существа: телу, эмоционально-волевой сфере (низшей части души) и уму. Каждый уровень требует своих методов и своей дисциплины, и только гармоничное сочетание всех трех обеспечивает полноценную подготовку к священнодействию.

Первый уровень — телесный — наиболее очевиден и доступен. Он включает в себя все, что связано с физическим телом как вместилищем и инструментом души. Тело, будучи частью материального мира, неизбежно собирает на себе различные загрязнения, как физические, так и тонко-энергетические. Пот, грязь, запахи, соприкосновение с нечистыми предметами — все это создает вокруг человека ауру грубой материальности, которая препятствует восприятию тонких энергий. Поэтому внешнее омовение перед ритуалом является не просто гигиенической процедурой, но священнодействием, символически и реально очищающим границу между душой и миром.

Второй уровень — этический, или очищение души от страстей. Это гораздо более сложная и длительная работа. Страсти (патэ) — гнев, похоть, жадность, зависть, страх, тщеславие — суть не просто дурные привычки, а реальные энергетические образования, укорененные в низшей, неразумной части души. Они подобны ржавчине на металле или грязи на зеркале. Они делают душу тяжелой, мутной, непрозрачной и привязывают ее к материальному миру, к круговороту рождения и смерти. Пока душа во власти страстей, она неспособна к восприятию божественного, ибо божественное есть чистота и бесстрастие. Очищение от страстей достигается через практику добродетелей, через самоконтроль, через постепенное отучение души отождествляться с их импульсами.

Третий уровень — интеллектуальное очищение. Это работа с высшей частью души, с умом. Даже если душа свободна от грубых страстей, ее ум может быть загрязнен ложными мнениями, догмами, стереотипами, пустыми фантазиями и привязанностью к чувственным образам. Такой ум неспособен к созерцанию умопостигаемых реальностей, ибо он постоянно проецирует вовне свои собственные, часто искаженные, представления. Интеллектуальное очищение достигается через изучение философии, через диалектику, через практику «отвлечения» (афайресис) от всего чувственного и множественного, чтобы ум мог стать простым и единовидным, подобным тому, что он хочет постичь.

Телесная чистота: омовения, одежда и пост

Переходя к конкретным практикам телесного очищения, необходимо подчеркнуть, что они имеют не только символическое, но и реальное, энергетическое значение. Вода, особенно проточная или освященная, издавна почиталась во всех традициях как могущественное очистительное средство. Омовение перед ритуалом смывает не только физическую пыль, но и тонкие энергетические наслоения, которые накапливаются на ауре человека в повседневной жизни, особенно при контактах с другими людьми, с местами скопления народа, с пищей и т.д.

В идеале омовение должно быть полным, с головы до ног. Вода должна быть чистой, прохладной или теплой, но не горячей, так как чрезмерное тепло расслабляет и способствует рассеиванию энергии, тогда как для ритуала требуется собранность и сосредоточение. Во время омовения полезно читать про себя очистительные молитвы или гимны, мысленно представляя, как вода смывает с вас не только грязь, но и все негативные влияния, все тревоги, все суетные мысли. После омовения тело следует обтереть чистым, лучше всего льняным, полотенцем, которое используется только для ритуальных целей.

Одежда для ритуала также имеет огромное значение. Обычно она должна быть белой, ибо белый цвет символизирует свет, чистоту и невинность. Белая одежда не отвлекает внимание, не создает лишних цветовых вибраций и настраивает душу на возвышенный лад. Одежда должна быть чистой, просторной, не стесняющей движений, и, по возможности, новой или используемой только для ритуальных целей. В ней не следует появляться в повседневной жизни, чтобы она не пропиталась обыденными энергиями. На ноги обычно надевают простые сандалии или вообще остаются босыми, чтобы иметь непосредственный контакт с землей или полом священного пространства.

Пост является важнейшей составляющей телесной подготовки. Воздержание от определенной пищи очищает не только тело, но и душу, ибо пища напрямую влияет на наше эмоциональное и ментальное состояние. Пифагорейско-платоническая традиция, из которой вырос неоплатонизм, предписывала отказ от мяса, особенно от внутренностей и крови животных. Мясная пища считалась тяжелой, возбуждающей страсти и привязывающей душу к телу. Кроме того, употребление в пищу убитых животных оскверняло душу соприкосновением со смертью и насилием.

Также часто рекомендовалось воздерживаться от некоторых видов бобовых, например, от бобов, которые считались слишком «земными» и препятствующими ясности ума. Рыба допускалась, но не всякая. Из напитков предпочтение отдавалось чистой воде, молоку, медовым напиткам. Вино, особенно в больших количествах, исключалось, так как оно возбуждает низшие страсти. Перед особо важными ритуалами пост мог быть более строгим и длительным — от одного до трех, а иногда и более дней, с полным или частичным воздержанием от пищи.

Этическое очищение: работа со страстями и культивация добродетелей

Переходя ко второму, более глубокому уровню очищения — этическому, необходимо понять, что страсти не являются чем-то внешним по отношению к душе, что можно просто отбросить. Они суть сама душа в ее определенном состоянии. Поэтому борьба со страстями есть не война с внешним врагом, а внутренняя трансформация, изменение качества душевной энергии.

Первым шагом в этой трансформации является осознание своих страстей. Теург должен научиться честно и беспристрастно наблюдать за собой, отмечая моменты, когда в нем поднимается гнев, когда его захватывает похоть, когда он завидует или боится. Это наблюдение само по себе уже отделяет душу от страсти, создает небольшую дистанцию. Второй шаг — сознательное противодействие. Когда мы чувствуем прилив гнева, мы можем сознательно выбрать спокойствие и доброжелательность. Когда нас охватывает похоть, мы можем направить внимание на что-то возвышенное. Это трудно, это требует постоянной практики, но это единственный путь.