Портал в иную судьбу

Глава 10: Та, что пришла с холодом

Глава 10: Та, что пришла с холодом

Лаборатория гудела как растревоженный улей. Прошло уже четыре дня с момента возвращения Лиреля, Линт и Мистера Мита, и три дня с тех пор, как Дэния развернула свою алхимическую лабораторию прямо в углу их убежища.

Дэния колдовала над своими зельями без остановки, словно не нуждалась ни в сне, ни в еде. Её чёрные с синим градиентом волосы растрепались, винтажные очки то и дело сползали на нос, но она их поправляла и продолжала мешать, переливать, нюхать и записывать. Красные глаза горели фанатичным огнём учёного, нашедшего цель в жизни.

— Ещё немного энтропийной энергии, — бормотала она, протягивая руку к Нику. — Давай сюда ладонь.

— Опять? — простонал Ник. — У меня уже рука онемела от твоих приборов!

— Наука требует жертв! — отрезала Дэния, прикладывая к его ладони стеклянную присоску с датчиками. Прибор загудел, замигал и выпустил облачко золотистых искр, которые Дэния тут же высыпала в шипящую колбу. — Идеально! Пятьдесят седьмой образец!

— Пятьдесят седьмой? — ужаснулся Ник. — Я скоро стану сухим!

— Не преувеличивай, — фыркнула Дэния. — Твоя хаотическая энергия восстанавливается быстрее, чем ты думаешь. Вы все тут как маленькие электростанции. Очень нестабильные, но мощные.

Мечтиз парил рядом, стараясь держаться на безопасном расстоянии от брызжущих колб. Его единственный глаз тревожно мигал.

— Рекомендую соблюдать дистанцию не менее полуметра от активных реакций. За последние три часа зафиксировано четыре выброса и один микро-взрыв.

— Микро-взрыв не считается! — возразила Дэния. — Он был красивым!

— Красота не отменяет опасности, — заметил Мечтиз и подлетел поближе к Феми и Нику, ища защиты.

Лирель отдыхал в углу, прислонившись к стене. Его фиолетовый халат был заштопан кое-как, венок из листьев совсем засох, но он не снимал его. Линт сидела рядом, её нимб светился ровным, но слабым светом — силы восстанавливались медленно.

— Как думаешь, она жива? — тихо спросил Лирель, не открывая глаз.

— Вероятность пятьдесят на пятьдесят, — так же тихо ответила Линт. — Слишком мало данных.

— Ты всегда так говоришь, когда не хочешь признать, что волнуешься.

— Я не волнуюсь. Я анализирую.

— Анализ и волнение не исключают друг друга.

Линт промолчала, но её нимб мигнул чуть ярче.

Оскр сидел над картами, разложенными на каменном столе. Его аналитический ум работал на пределе, но данные были скудными. Туман, в котором исчезла Лиса, не оставлял следов. Никаких. Как будто её просто не существовало.

Рядом стояла корзинка сестры — единственное, что от неё осталось. Оскр то и дело касался её пальцами, словно проверяя, что она всё ещё здесь, что всё это не сон.

Ринат метался по лаборатории, не находя себе места. Его обычная энергия теперь проявлялась иначе — не как радость жизни, а как тревога, требующая выхода. Он то садился, то вскакивал, то подходил к картам, то отходил.

— Сядь уже, — устало попросил Феми. — Ты меня укачиваешь.

— Не могу, — огрызнулся Ринат. — Как я могу сидеть, когда Лиса там, одна, неизвестно где?

— Мы ищем, — тихо сказала Сота, не отрываясь от блокнота. Она рисовала всё подряд — лабораторию, колбы Дэнии, усталого Лиреля, даже метки Мистера Мита на стенах. Рисование успокаивало, давало иллюзию контроля. — Мечтиз сканирует каждые два часа. Линт настроила поисковые протоколы. Мы делаем всё, что можем.

— Этого мало! — Ринат стукнул кулаком по стене. — Она моя сестра!

— Наша сестра, — тихо поправил Оскр, не поднимая головы от карт. — Не только твоя.

Ринат хотел возразить, но не нашёл слов. Он только сжал кулаки и отвернулся.

Сота посмотрела на Оскра. Тот казался спокойным, но она знала — это только маска. Под ней пряталась та же боль, что и у Рината. Просто Оскр умел её прятать глубже.

— Я верю, что она жива, — сказала Сота. — Мои рисунки... они никогда не врут. Если бы её не стало, я бы почувствовала. Что-то изменилось бы в том, как я вижу мир. Но ничего не изменилось. Она есть. Где-то.

Оскр поднял на неё глаза. В них была благодарность.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Это... помогает.

В этот момент сработал сигнал тревоги.Мечтиз взмыл под потолок, его единственный глаз замигал красным.

— Обнаружено приближение! Одно существо! Движется прямо к входу в лабораторию! Скорость умеренная, намерения не определены!

— Кто? — Линт мгновенно вскочила, её нимб вспыхнул ярче. — Сканер не определяет тип! Слишком мощный энергетический фон!

— Приготовиться, — Лирель поднялся, сжимая посох. Его усталость исчезла, сменившись собранностью. — Всем занять оборонительные позиции.

Дэния спрятала свои колбы за спину, но одну, самую яркую, с фиолетовой жидкостью, оставила в руке — на всякий случай. Мечтиз завис над входом, сканируя пространство. Мистер Мит бесшумно скользнул в тень, готовый к атаке. Феми и Ник встали плечом к плечу, готовые к чему угодно. Сота спрятала блокнот за пазуху. Ринат сжал кулаки. Оскр медленно поднялся, не сводя глаз с входа.

Шаги приближались. Медленные, уверенные, ритмичные. Кто бы это ни был, он не скрывался. Он шёл открыто, как хозяин, возвращающийся домой.

— Это не враг, — вдруг прошептала Сота, глядя на свою грудь, туда, где под одеждой лежал блокнот. — Я не знаю почему, но... это не враг.

— Или ты ошибаешься, — тихо сказал Лирель. — Готовьтесь к любому развитию.

Фигура появилась в проёме.

И мир замер.

Это была девушка. Высокая, статная, с идеальной осанкой, словно всю жизнь провела не в бегах, а на светских раутах. Её волосы — абсолютно белые, как первый снег, чистые и блестящие, с единственной ярко-красной чёлкой, спадающей на лоб. Из-под волос виднелись лисьи уши — острые, подвижные, настороженные.

На голове — чёрный цилиндр, перевязанный алой лентой, сдвинутый чуть набок, придающий ей вид то ли фокусницы, то ли аристократки с карнавала. На носу — прямоугольные очки в тонкой оправе, за которыми скрывались глаза. Один — обычный красный, тёмный, как вишня. Второй — синий, но не просто синий, а светящийся изнутри необычным, мерцающим светом, как далёкая звезда.

Она была одета в длинное тёмно-красное пальто, распахнутое и позволяющее увидеть идеально выглаженную серую рубашку с красным галстуком, завязанным аккуратным узлом. Белые брюки сидели безупречно, стянутые двумя чёрными ремнями с металлическими пряжками. Высокие тёмно-красные сапоги на устойчивом каблуке глухо стучали по каменному полу, каждый шаг отдавался эхом в тишине.

На запястье поблёскивали массивные часы с множеством циферблатов, а рядом с ними на тонкой цепочке висел небольшой крестик. В волосах, рядом с ухом, была заколота изящная серебряная заколка в форме листа. А на лацкане пальто, там, где обычно носят значок, был пришит странный символ — стилизованный глаз, открытый и немигающий.

Но самое главное было сзади. Из-под пальто, чуть приподнимая его, виднелись несколько пышных, невероятных хвостов. Красно-белых, лисьих, пушистых, словно сотканных из пламени и снега одновременно. Они мягко колыхались в такт её движениям, создавая завораживающий, почти гипнотический эффект. Семь? Восемь? Невозможно было сосчитать — они двигались, переплетались, жили своей жизнью.

Она остановилась в центре лаборатории, оглядывая присутствующих с холодным, оценивающим спокойствием. Её разноцветные глаза скользнули по Дэнии, по замершим за её спиной колбам, по Лирелю с его посохом, по Линт с её мигающим нимбом, по Мистеру Миту в тени, по Мечтизу, зависшему под потолком. И наконец остановились на шестерых друзьях, застывших в полном оцепенении.

Она чуть заметно улыбнулась — вежливо, отстранённо, как улыбаются незнакомцам, с которыми не планируют знакомиться ближе.

— Добрый вечер, — сказала она. Голос был низким, мелодичным, с лёгкой, едва уловимой хрипотцой. В нём не было и следа той мягкости, с которой Лиса обычно говорила с друзьями. Это был голос другого человека. — Интересное у вас тут убежище. Немного хаотично, но уютно.

Никто не ответил. Все смотрели на неё, не в силах пошевелиться.

— Молчание? — она приподняла бровь. — Не самая гостеприимная встреча. А я думала, вы обрадуетесь гостю.

— Кто ты? — спросил Лирель, не опуская посоха. Его разноцветные глаза сузились, оценивая угрозу.

Девушка склонила голову, и её хвосты качнулись следом — плавно, синхронно.

— Это важно? Имя — всего лишь ярлык. Можно сказать, что я... наблюдатель. Посланник. Глас, если хотите.

— Чей глас? — вступил Феми, пытаясь заглянуть ей в глаза, но синий глаз мерцал слишком ярко, мешая сосредоточиться.

— Того, кто скоро придёт, — спокойно ответила она. — Того, кто наведёт порядок в этом безумном мире.

Она сделала шаг вперёд, и все инстинктивно отступили. В ней было что-то, заставляющее держать дистанцию. Не угроза — нет. Что-то другое. Присутствие.

— Вы, кажется, строите планы, — продолжила она, оглядывая лабораторию. — Варите зелья, чертите карты, надеетесь на чудо. Мило. Трогательно. Бесполезно.

— Откуда ты знаешь про наши планы? — резко спросила Линт.

— Знаю, — просто ответила девушка. — Я многое знаю. Например, то, что вы ищете ту, что потеряли. Девушку с лисьими ушами, которая ушла в туман.

Оскр вздрогнул. Ринат шагнул вперёд, но Феми удержал его.

— Что ты знаешь о ней? — спросил Оскр, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Девушка посмотрела на него своим странным взглядом. И в этом взгляде было что-то... неуловимо знакомое.

— Она теперь часть чего-то большего, — сказала она. — Часть порядка. Она нашла покой. Тишину. То, чего вы не можете ей дать.

— Ты врёшь! — выкрикнул Ринат, вырываясь. — Она бы никогда...

— Никогда? — перебила девушка, и в её голосе мелькнула тень насмешки. — Ты уверен? Люди меняются. Особенно когда им не оставляют выбора.

Она обвела взглядом лабораторию, задержавшись на корзинке, стоящей рядом с Оскром. На миг её лицо дрогнуло — едва заметно, почти неуловимо. Но тут же снова стало непроницаемым.

— Я пришла не спорить, — сказала она. — Я пришла передать сообщение. Малкаэль в человеческой форме.

Воздух в лаборатории будто заледенел.

— Что? — переспросил Лирель.

— Вы слышали. Малкаэль, тот, кого вы боитесь, тот, против кого строите заговоры, сейчас в человеческом теле. Он среди вас. Или скоро будет.

— Где он? — Линт шагнула вперёд. — Где мы можем его найти?

Девушка усмехнулась — горько, безрадостно.

— Найти? Вы не найдёте его. Он сам найдёт вас, когда придёт время. А пока... наслаждайтесь последними днями вашего хаоса.

Она развернулась, собираясь уходить. Её хвосты взметнулись, пальто распахнулось.

— Стой! — крикнул Оскр. — Ты не уйдёшь, пока не скажешь, кто ты! Откуда ты знаешь про Лису?

Девушка замерла. Не оборачиваясь, она сказала:

— Я знаю про Лису больше, чем ты думаешь, Оскр. Я знаю, что ты обещал маме беречь её. Я знаю, что не сдержал обещание.

Оскр побелел. Это знал только он. Только он и...

— Я знаю, что она боялась темноты, но никогда не признавалась, — продолжила девушка всё так же, не оборачиваясь. — Я знаю, что она любила сидеть на крыше и смотреть на звёзды. Я знаю, что у неё был шрам на запястье — с тех пор, как она упала с дерева, спасая котёнка.

— Откуда... — прошептал Оскр.

Девушка медленно повернулась. Её разноцветные глаза смотрели прямо на него. И в красном глазу — в том, что был обычным, не светящимся — блеснуло что-то, похожее на слезу.

Но тут же погасло.

— Прощайте, — сказала она. — И помните: у вас есть выбор. Присоединиться к порядку или быть стёртыми им.

Она шагнула в проход и исчезла в темноте тоннеля. Хвосты мелькнули в последний раз — красно-белые, пушистые, такие знакомые и такие чужие.

Тишина.

— Это... — начал Ринат и не смог продолжить.

— Это не может быть она, — выдохнул Феми. — Это не Лиса. Лиса другая.

— Шрам, — тихо сказал Оскр, глядя на свою руку. — Она знала про шрам. Про обещание маме. Про звёзды на крыше.

— Она могла узнать это от Малкаэля, — предположила Линт. — Он мог вытянуть из Лисы воспоминания.

— И глаза, — добавила Сота дрожащим голосом. Она достала блокнот, раскрыла на странице, где рисовала незнакомку. — Смотрите.

Под слоем красок, под чётким изображением девушки в цилиндре проступал другой рисунок — слабый, почти стёртый, но узнаваемый. Лиса. Та, прежняя. С мягкими ушами, с добрыми глазами, в простой одежде.

— Мои рисунки показывают суть, — прошептала Сота. — Они никогда не врут.

— Это она, — глухо сказал Ринат. — Это наша Лиса.

— Но она выглядит иначе, — возразил Ник. — Волосы белые, глаза разноцветные, хвостов больше...

— Её изменили, — тихо сказал Лирель. — Малкаэль не просто забирает. Он переделывает. Превращает в нечто иное. Сохраняя память, но меняя суть.

— Она смотрела на нас как на чужих, — сказала Сота, и по её щеке скатилась слеза. — Она не узнала нас.

— Или не захотела узнавать, — добавила Линт. — Защитный механизм.

— Она теперь враг, — понял Феми. — Она пришла как враг.

— Но она не сделала нам ничего плохого, — возразил Ник. — Просто передала сообщение и ушла.

— Пока, — сказал Лирель. — Пока не сделала. Но если она на стороне Малкаэля...

— Мы вернём её, — твёрдо сказал Оскр. Все обернулись к нему. Он стоял, сжимая корзинку сестры, и в его глазах горела холодная решимость. — Слышите? Мы вернём Лису. Что бы с ней ни сделали, она там, внутри этой... Лисандры или как её там. Я видел её взгляд в конце. Она колебалась. На миг, но колебалась.

— Ты прав, — сказал Феми, подходя к нему. — Мы вернём её. А заодно и Малкаэлю наваляем.

— И она сказала, что он в человеческой форме, — задумчиво произнесла Дэния. — Это важно. Очень важно.

— Почему? — спросил Ринат.

— Потому что если он в человеческой форме, значит, он потерял свою истинную силу. Иначе зачем ему человеческое тело? — Дэния постучала пальцем по своей колбе. — Она сказала правду, но не всю. Она умолчала, почему он принял эту форму.

— Думаешь, он слаб? — спросил Лирель.

— Думаю, он уязвим, — поправила Дэния. — А это разные вещи. Но если мы найдём его, пока он в человеческом теле...

— У нас есть шанс, — закончил Феми.

В лаборатории медленно загоралась новая надежда. Слабая, хрупкая, но настоящая.

— У нас есть бомба Дэнии, — начал перечислять Феми. — У нас есть знания Лиреля и Линт. У нас есть Мечтиз и Мистер Мит. И у нас есть цель — вернуть Лису и остановить Малкаэля.

— И у нас есть мы, — добавил Ник. — Пятеро идиотов и одна пропавшая подруга, которая скоро снова будет с нами.

— Шестеро, — твёрдо сказал Оскр. — Лиса всё ещё с нами. Даже если сейчас она по ту сторону.

Он поставил корзинку на стол, рядом с колбами Дэнии.

— Мы вернём её. Чего бы это ни стоило.

За стенами лаборатории, в темноте тоннелей, Лисандра остановилась. Она прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Её хвосты обмякли, утратив былую пышность. Красный глаз потускнел, синий перестал мерцать.

Из-под ресниц скатилась слеза. За ней другая. Она упали на каменный пол и исчезли, не оставив следа.

— Простите, — прошептала она голосом Лисы — той самой, прежней, которую знали друзья. — Я не могу вернуться. Не сейчас. Не такой.

Она выпрямилась, поправила цилиндр, одёрнула пальто. И пошла дальше — в темноту, к тому, кто ждал её там, обещая порядок, тишину и забвение.

Но в груди, под серой рубашкой и красным галстуком, всё ещё билось сердце той, что любила звёзды и боялась темноты.

Конец десятой главы.

Глава 11: трое у входа

Глава 11: Трое у входа

Лаборатория медленно приходила в себя после визита Лисандры. Прошло всего несколько часов, но напряжение не спадало — оно висело в воздухе густым, тяжёлым облаком.

Оскр сидел над картами, но не видел их. Перед глазами стоял тот момент — её взгляд, её голос, её слова про шрам и про обещание маме. Ринат метался по углам, но теперь молча, без обычной энергии. Сота рисовала одно и то же — профиль Лисы, прежней, пытаясь удержать её образ, пока тот не исчез совсем.

Феми и Ник сидели в углу, притихшие. Даже их шутки закончились.

Дэния продолжала колдовать над зельями, но теперь работала молча, без обычных комментариев. Мечтиз парил под потолком, сканируя пространство — после визита незваной гостьи он перешёл в режим постоянного наблюдения.

Лирель и Линт отдыхали, восстанавливая силы. Линт делала пометки в своём планшете, фиксируя каждое слово, сказанное Лисандрой.

— Она знала слишком много, — тихо сказала Линт. — Не только про Лису. Про нас. Про наши планы. Откуда?

— Малкаэль, — ответил Лирель. — Если она действительно с ним, у неё есть доступ к его информации.

— Или она сама — источник информации, — задумчиво произнесла Линт. — Её глаза... один из них явно не обычный. Возможно, он связан с системой Малкаэля. Позволяет видеть то, что видит он.

— Значит, он смотрел на нас её глазами, — понял Лирель.

— Возможно.

Мистер Мит стоял в тени, как всегда неподвижный. Но те, кто знал его достаточно хорошо, могли заметить — он слушал внимательнее обычного.

Время тянулось медленно. Мечтиз периодически сообщал об отсутствии угроз, и эти сообщения звучали как мантра, успокаивающая, но не дающая покоя.

— Может, поедим? — предложил Ник, нарушая тишину. — У Дэнии вроде печенье было.

— Закончилось, — буркнула Дэния, не оборачиваясь. — Я его в зелья добавляла. Для вкуса.

— Ты добавляла печенье в зелья?

— А что? Отличный ингредиент. Стабилизирует энтропийные колебания.

— В смысле — делает взрывы вкусными? — уточнил Ник.

— Ну... примерно, — Дэния пожала плечами. — Хочешь попробовать?

— Нет уж, спасибо.

Сота улыбнулась — впервые за несколько часов. Эта улыбка была слабой, но всё же улыбкой. Феми перехватил её взгляд и чуть заметно кивнул. Держимся.

В этот момент Мечтиз резко взмыл под потолок, его глаз замигал тревожным красным.

— Обнаружено приближение! Трое существ! Движутся к входу!

Все мгновенно вскочили. Линт активировала сканер, Лирель схватил посох, Дэния спрятала зелья за спину. Мистер Мит шагнул в тень, став практически невидимым.

— Кто? — спросил Феми, вставая впереди всех.

— Не определяется! — ответил Мечтиз. — Слишком мощный фон! Но... они не скрываются. Идут открыто.

— Как та, прошлая, — тихо сказала Сота.

Шаги приближались. Трое — это слышно было по ритму. Два лёгких, один чуть тяжелее. И ещё один звук — будто что-то волочится по камню.