Пожелай меня или мужчину в чешуе заказывали?!
- -
- 100%
- +
С факультетами, видами магии и наказаниями было понятно. А как быть, если я не в курсе, какая у меня магия и есть ли она вообще?! Об этом, аккуратно, чтобы не вызывать подозрений, я также решила выспросить у такой полезной «кладези». Она, обрадованная очередному вопросу, в подробностях описала процесс проверки.
Оказалось, в кабинете ректора есть некий артефакт, дотронувшись до которого, можно узнать подробнее о своей силе. Если артефакт светится зелёным – ты целитель, если синим – воздушник, красным – тебе к огневикам, а если золотым – повелевать тебе природой. Уровень силы определяется по интенсивности сияния артефакта. Чем ярче свечение, тем сильнее маг и, соответственно, глубже его резерв.
А если он вообще не подаёт признаков жизни? – так и крутился вопрос у меня на языке. Еле сдержала порыв его задать, ведь если я нахожусь в академии волшебников, то точно должна обладать магией, хоть какой-нибудь. Но боюсь, тут я бессильна: не могу же я всего за пару часов пробудить в себе напрочь отсутствующие способности. Уже будь что будет.
С такими мыслями я закончила разбирать вещи. Подуставшие, но довольные, мы с соседкой плюхнулись на свои кровати. Но не успели толком перевести дух, как в дверь постучали.
Удивлённо посмотрев на меня, Мара подскочила, поспешив открыть нежданному гостю, распахнула её и застыла с круглыми глазами.
На пороге нашей комнатки в женском общежитии стоял ректор собственной персоной.
– Добрый вечер, девушки. Марина, я пришёл лично убедиться, что тебя благополучно заселили и ты обустроилась с комфортом, всё хорошо? – озвучил он причину своего внезапного появления в нашей скромной обители, а я зависла, уставившись на неожиданного визитёра.
Внушительный, он закрыл собой весь проход и ещё чуть-чуть. Ткань белой рубашки от движения рук и глубокого дыхания натягивалась, обрисовывая рельеф. Прошлась от носов начищенных ботинок, по сильным ногам в чёрных брюках, до ширинки… Еле заставила себя оторваться от хм… выдающихся мест и двинуться вверх, сбитая с толку своим непомерным интересом к тому, к чему не надо его проявлять, дойдя до верхних расстёгнутых пуговиц, облизала пересохшие губы. В небольшой вырез была видна загорелая кожа, захотелось провести по ней языком, почувствовать вкус… От захлестнувших желаний меня повело, пришлось ухватиться за косяк для сохранения равновесия.
Кое-как переборов себя, дошла до глаз и поняла, что пока я его разглядывала, он следил за моими реакциями и за тем, куда я пялюсь, точно заметив момент с вырезом и мой интерес к его ширинке… Вот незадача! Да что ж такое?! Что он делает с моим самообладанием? Смущает, причём намеренно. Но русские девушки не робкого десятка, чтоб вы знали, господин ректор!
Прямо посмотрев в янтарные глаза, кивнула и с трудом выдавила из прихваченного нервным спазмом горла – всё замечательно, и вы могли не беспокоиться.
Он посмотрел на меня укоризненно: – Разве мог я позволить дорогой студентке по обмену самой со всем разбираться? Теперь вы будете под моим личным присмотром. И днём, и ночью…
В совокупности с многообещающим взглядом и чем-то особенным, проскочившим в его тоне, прозвучало это двусмысленно, очень, настолько, что даже у Мары, которая все это время молча на нас пялилась, переводя взгляд с ректора на меня, отвисла челюсть.
О, что же вы творите с моим воображением, господин ректор!
– Б-благодарю Вас, – растеряв всю свою решимость, проблеяла, стушевавшись окончательно.
– Пока благодарить не за что, Марина, – из его уст моё имя прозвучало проникновенно и чувственно, и опять с явным намёком, будто вскоре он намеревался организовать повод для благодарностей. И речь вовсе не о помощи в заселении или по учёбе, а о чём-то совсем ином, например, согреть холодной, одинокой ночью, используя не только сильные руки. Мне сразу вспомнились брюки и область ширинки… Вот же! Стало чертовски жарко.
От самовоспламенения меня спасла соседка, у которой внезапно начался кашель, смутно напоминавший смех.
Ректор перевёл на неё подозрительный взгляд и, вспомнив, что мы не одни в комнате, вернул внимание обратно на меня, сосредоточившись на лице.
– Жду после ужина в своём кабинете для определения магического потенциала, – проговорил начальственным тоном, не терпящим возражений.
Выдав «радостное» известие, он удалился из нашей комнаты, не прощаясь. Действительно, зачем? Если через пару часов я снова попаду к нему в лапы, в смысле в кабинет, на очередную экзекуцию.
Очнулась от звука хлопнувшей двери, кинула взгляд на соседку. Выражение её лица было неописуемо, на нём читалось столько вопросов, что я тяжко вздохнула, готовясь отбиваться.
– Идём на ужин, заодно покажу, где столовая. Не всегда будет получаться вместе ходить, особенно в дни, когда первыми парами физподготовка и боёвка, тогда занятия начинаются рано, – голос её был полон предвкушения. Стало ясно: допросу быть. Откровенно говоря, самой бы хотелось знать, что происходит! Радовало, что меня хотя бы покормят.
Мара бросала на меня пытливые взгляды, думая при этом о чём-то своём, никак не комментируя произошедшее в комнате.
Я уж было поверила, что соседка сделает свои выводы и не будет задавать неудобных вопросов, дабы узнать подробности. Размечталась, наивная!
Глава 5. Вопросы-ответы и ужин.
В столовой было многолюдно и шумно, гомонящие студенты выстроились в длинную очередь на раздаче.
Мы пристроились в самом конце. Продвигались быстро, поварята ловко управлялись с половниками, раскладывая еду по тарелкам.
Настал наш черед, забрав полные подносы, мы направились к столам. Столовая гудела как улей, соскучившиеся по общению за время занятий студенты активно делились новостями и сплетнями, а одной из самых свеженьких на сегодня была весть как раз обо мне, точнее, о приезде студентов по обмену из Таэранской империи.
Пока мы шагали к свободным столам, а таких почти не осталось, я ловила на себе любопытные взгляды, летевшие со всех сторон. При таком повышенном внимании, боюсь, кусок в горло не полезет.
Но, думая так, я ошибалась. Оказалось, моему организму и чувству неловкости абсолютно всё равно, если дело касается утоления основных потребностей, таких как голод, к примеру.
Когда мы пробились к столу и сели, я позабыла обо всём: блюда выглядели невероятно аппетитными, а какие витали запахи – умопомрачительные! Жаркое с мясом, ароматный настой из каких-то трав и румяные блинчики с вареньем.
Умяла всё за пять минут и с удовольствием пригубила местный чай. Он оказался с нотками мяты и чем-то похожим на чабрец, лёгкая кислинка оставляла приятное послевкусие, не дурно. Правда, цвет ядовито-зелёный, но ради феерии вкусов можно и перетерпеть.
Почти весь ужин соседка молчала, изредка поглядывая в мою сторону. К концу трапезы она всё-таки не выдержала, было видно, как её распирало от нетерпенья, и Мара, решившись наконец, задала волнующий её вопрос. Весьма щекотливый.
– Так что у вас с ректором? – горящий интересом взгляд забегал по моему лицу. Что самое интересное, я ожидала каверзные вопросики в подобном духе, но оказалась к ним совершенно не готова и поперхнулась ароматным настоем.
Пришлось отвечать, хотя я и сама до конца не понимала, что именно происходит. Мы и не знакомы практически, виделись пару раз, но коленки мои от его близости подгибаются, а тело дрожит. Странно это всё: его интерес и моя реакция.
– Ничего такого, – невозмутимо начала я, – до сегодняшнего дня мы ни разу не встречались. Господин ректор проявляет участие, всё же чужие края, всё новое и незнакомое.
– Ну конечно! Просто решил подставить своё надёжное, крепкое плечо, никак не справившейся бы без него студентке, – захихикав, поддела она, – только он так никогда не делал! Ни разу не замечала за ним порывов, скажем так, позаботиться о ком-то, даже простого проявления внимания к ученикам с его стороны никогда не было. А тут такое рвение, даже в комнату к нам заявился, то есть к тебе… – она красноречиво поиграла бровями, улыбаясь во все зубы.
Ну что на это сказать? Слов не было, а язва продолжила.
– Как бы наш заботливый ректор не начал провожать тебя до постели, – протянула, изобразив задумчивость на лице.
Ответом ей был мой нервный смешок и краска, заливающая всё лицо. Пока я пыталась усмирить эмоции и вымолвить хоть слово, соседка добила.
– Ох уж эти драконы, от них не знаешь, чего и ждать, особенно от огненных.
– Драконы? – изумилась, – это игра слов такая? Ты же не про настоящего огнедышащего дракона говоришь? – округлила глаза и нервно икнула от такого поворота.
Рассмеявшись заливисто и весело, Мара кивнула, продолжая повергать меня в полнейший шок и неверие.
– Ну а какого ещё, Марин? Огнедышащего, огромного, полного собственнических инстинктов и сюрпризов. А ещё невероятного красавчика, собственно, как и все представители этой расы. Драконы – древнейшие существа нашего мира, со множеством тайн и страшных секретов. Про них известно крайне мало, а то, что мы знаем, весьма сомнительно и не имеет под собой никаких доказательств, скорее это домыслы, основанные на поверьях и легендах, гуляющих по свету, ну и людской молве. Подтверждать или опровергать имеющуюся у нас информацию скрытные драконы не спешат, стараясь всё сильнее окутать себя неизвестностью. Пожалуй, у людей имеется лишь один достоверный факт о них: драконам свойственна истинность, как и у прочих двуликих. Подробностей, увы, никто не знает, только то, что идеальную пару встречает далеко не каждый, многие проживают свою долгую жизнь так и не познав высшего счастья.
Ну и ну! А вы полны сюрпризов, господин Дэрек. Вспомнились мои утренние глюки с вертикальными зрачками. Значит, не показалось, и я пока не схожу с ума от стресса. Зато стали понятны некоторые моменты в поведении ректора: обнюхивание моих волос, слышавшиеся рычащие нотки в голосе и иногда загорающиеся нереальным светом глаза.
Было жаль драконов, никогда не повстречать свою половинку – это так печально, должно быть, они живут с чувством пустоты в сердце. Но тут же всплыли воспоминания холёной физиономии нахального чешуйчатого, когда он милостиво донёс до меня, что я совершенно не в его вкусе, и жалость ко всем представителям самовлюблённой, избалованной вниманием расы мгновенно улетучилась.
Улыбнулась Маре и как можно беззаботней попыталась отмазаться.
– Я что-то такое и подозревала, понимаешь, приехала я издалека, и до нынешнего момента мне не доводилось встречать драконов вживую, вот и удивилась слегка – и ведь почти не соврала.
Мара кивнула и со словами, что так и подумала, поднялась. Я встала следом.
Глава 6. Магические сюрпризы.
Путь до кабинета ректора я преодолела быстро, в голове билась мысль: как выкручиваться из всего этого? Проверка наверняка покажет, что у меня нет дара. Как объяснять полное его отсутствие у студентки магической академии дорогому господину Дэреку, я не представляла. Придётся импровизировать.
Судорожно втянув воздух, я постучалась и, услышав: – Входите, – обмирая от страха, толкнула дверь.
Свет в кабинете был приглушён. Только настольная лампа на широком рабочем столе источала тёплое свечение. Ректор стоял около окна, серьёзный и сосредоточенный. Руки заложены за спину, волосы почти доходят до плеч, передние локоны сплетены в две тонкие косички на висках, волевой подбородок, прямой взгляд. Но я не обманывалась приличным видом мужчины и его положением степенного ректора. Не покидало чувство, что я вошла в клетку со зверем, опасным и смертоносным хищником, жаждущим свежей крови. Казалось, одно неосторожное движение с моей стороны – и он набросится.
– Пришли, адептка… эм… не помешало бы, всё-таки, узнать вашу фамилию, Марина – на лице его отразилась досада от осознания, что он по каким-то неведомым ему самому причинам не узнал этого обо мне раньше, как и многого другого. Ни фамилию, ни откуда я, и даже, в чём лично я ни сколечко не сомневалась, не удосужился просмотреть личное дело, даже просто пролистать. Возможно, с личным делом он не ознакомился, потому что знакомиться было не с чем? Его не существовало. Но ректор – первый, кто обязан узнать о чужеземном госте как можно больше информации. Мало ли что? Вдруг я окажусь шпионкой или, к примеру, девицей без документов, магии и не имеющей никакого отношения к академии в другой империи, и оказавшейся здесь благодаря глупому стишку из интернета.
Упущение, господин ректор, аяяй… позлорадствовала бы, только во всей этой ситуации, как раз я была не в самом выигрышном положении, чтобы ехидничать.
Решила сказать свою настоящую, иномирную фамилию. Про местные, принятые в этом мире, мне было неизвестно, а придумать что-то правдоподобное вот так с ходу у меня не выходило, мозг отказался участвовать в этом фарсе.
– Милнина, – ощущая лёгкое волнение, выпалила я. На что мужчина кивнул и, придав себе строгий вид, сказал:
– Что ж, адептка Милнина, пришло время проверить глубину ваших резервов и определить на соответствующий направленности силы факультет. Прошу подойдите к кристаллу и положите на него руки, – велел, указав рукой на полупрозрачный, белёсого цвета овал, похожий скорее на яйцо. Он находился в противоположном от входа конце кабинета, в самом углу. Зайдя в обитель ректора, я не сразу его заметила, точнее, пока он сам не обозначил расположение артефакта, не видела его в упор. Овал был заключён в металлическую подставку с обрамляющими его, заострёнными, перьями в количестве шести штук. Смотрелось представительно, вызывая волнение.
Пока я шла к "яйцу", волнение всё нарастало. Остановилась, подняла над кристаллом слегка трясущиеся руки и, не ожидая никакой реакции от артефакта, опустила их на круглые, гладкие бока. Кристалл был холодный, и с близкого расстояния внутри него клубился туман. Прикрыла глаза, чтобы не видеть разочарования, или гнева, или ещё какой-нибудь неприятной реакции на лице Дэрека. В помещении воцарилась полная тишина, от перенапряжения у меня вспотели ладошки, а затем раздался изумлённый, полный неверия возглас: – Что за?!
Я открыла глаза, в растерянности уставившись на окрасившееся разными цветами "яйцо". Растекаясь, словно лава в воде, большую часть кристалла затопил красный цвет. Помимо него был ещё зелёный, синий и золотой. Кристалл ярко сиял, настолько, что в глазах зарябило, как при взгляде на солнце. По стенам танцевали радужные лучики, создалось впечатление, что мы на выпускном или в клубе на танцполе с диско-шаром и цветомузыкой. Щурясь, я повернулась к ректору, намереваясь посмотреть на его реакцию, и наткнулась на раскрытый в изумлении рот.
– Невероятно! – выдохнул поражённо, запустив пальцы в волосы.
– Что-то не так? – осторожно уточнила, с подозрением посмотрев на артефакт, стараясь не раздражать вопросами и без того взбудораженного мужчину. Он молчал.
– На какой факультет меня определило яйцо, то есть кристалл? Господин ректор, вы меня слышите? – тихонько позвала, находящегося в состоянии крайнего изумления, дракона.
– Это чудо! – не переставал то ли удивляться, то ли восхищаться он, продолжая не обращать на меня внимания. – Такого не случалось пять столетий.
– Такого, это… ээ… радужного кристалла? – снова попытала счастье я, уже не надеясь услышать ответ.
Он укоризненно посмотрел на меня, будто своим невежеством я испортила ему всю торжественность момента.
– Марина, неужели ты совсем не знаешь истории своего мира? – обозначил он причину своего недовольства.
Я закатила глаза, на чём была тут же поймана и награждена ещё одним осуждающим моё поведение взглядом.
– В таком случае, мне придётся преподать тебе урок… – блеснув глазами, пообещали мне, – урок истории!
Ничего особенного он не сказал, но стыд разлился кипятком по лицу. Ещё эта пауза, выдержанная в конце фразы, и прокатившийся по мне взгляд.
А этот историк недоделанный, тем временем, с довольным лицом приступил к моему просвещению.
– Сначала в нашем мире существовали только боги. Как и стоило ожидать, спустя тысячелетия однообразное существование, собственные интриги и делёжка власти им наскучили, и они сотворили людей.
Долгое время высшие развлекались, творя судьбы простых смертных. Сталкивали человечество в войнах, мастерски разжигая конфликты, наблюдали за бесконечными историями страсти, пылкой любви, предательств и разлук. Со временем и это им приелось. И боги решили полностью перекроить мироздание, привнеся в простой мир капельку своей силы. Они одарили свои творения высшим даром – магией. На людей пролился великий звездопад, изменивший всё наше существование, разделив на до и после. В одарённых богами просыпались невероятные способности.
В ком-то зажглась искра, и по венам потекли потоки силы, некоторым досталось ещё и умение менять ипостаси: волки, кошки, драконы – и это далеко не все существующие двуликие.
Со временем стало понятно, что существует четыре направления потоков и что большая часть одарённых, кроме двуликих, как я уже говорил ранее, получила способность повелевать лишь одним из них: огнём, водой, воздухом или же взаимодействовать с природой.
Но были и те немногие, которые по непонятной всем остальным причине получили в стократ больше. При желании они могли призывать все существующие виды магии или же использовать по отдельности. Их прозвали функционалами.
Они обладали безграничным могуществом, резервы их были глубже, а магия в десятки раз превосходила мощью остальных одарённых. К функционалам относились по-разному. Кто-то преклонялся, другие трепетали и, завидев их издалека, спешили скрыться с глаз, большая же часть считала их опасными и нестабильными, поэтому правящими в то время королями было принято решение истребить всех, кто владел подобной силой.
Наступили тёмные времена не только для функционалов, а для всех живущих. Кровопролитная охота длилась долгие годы, в итоге почти все функционалы были истреблены. Те же из них, кому чудом удалось спастись, залегли на дно, исчезнув. Шли годы, за ними столетия, утекло много времени, прежде чем ненависть, зависть и страхи улеглись в сердцах людей.
Власть сменялась, и очередной взошедший на престол монарх решил прекратить гонения, издав закон о неприкосновенности функционалов, но к тому времени спасать было некого. Даже если кто-то из них пережил тёмные времена, со временем их магия растворилась во множестве поколений. Смешение с неодарёнными людьми и двуликими уничтожило те жалкие остатки подобной магии, которые могли сохраниться в мире.
С момента, когда был зафиксирован последний случай проявления способностей функционалов, прошло пятьсот лет.
Представь теперь, как я удивился, когда на моих глазах произошло самое настоящее чудо и выяснилось, что одна из моих студенток оказалась обладательницей редчайшей магии! А главное, ты, похоже, и не подозревала об этом. Как такое возможно, Марррина? – грозно прорычал ректор, проткнув меня настойчивым взглядом, сопроводив всё это нетерпеливым постукиванием пальцами по столу, а хмурое выражение лица красноречивей любых слов требовало ответов. Меня придавило осознанием: мне конец! Сейчас меня сдадут властям за обладание неподобающей магией, доложив куда следует, а походу движения раскроется правда о моём иномирном происхождении. Час от часу не легче.
Я замялась, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, только он категорически отказывался находиться. Обтёрла вспотевшие ладошки об плиссированную форменную юбку, доходящую до колен, и застыла, уставившись на мужчину, как кролик на удава, ожидая приговора.
Но он удивил.
Перестав вдруг хмуриться, скользнул в мою сторону, в один шаг оказавшись рядом и взявшись пальцами за подбородок, приподнял его, посмотрев в лицо проникновенным взглядом.
– Если тебе есть что рассказать, говори. – От ласкового голоса и искреннего беспокойства в нём я чуть было не начала «каяться» во всех грехах. Хотелось довериться, как же хотелось! Но в этом мире пока не понятно, кто враг, а кто друг. А уж после рассказа про гонения и истребление подобных мне, вопрос откровений отпадал сам собой. Может, когда узнаю его получше, тогда и смогу поделиться, а пока…
Вот что я собралась вытворить? Вверить свою жизнь малознакомому иномирянину?! Совсем с ума сошла от переизбытка гормонов!
Сглотнула, опуская голову. Невозможный мужчина! Не прошло и дня, а я готова доверить ему свои тайны и продемонстрировать всех скелетов, обитающих в моём шкафу.
Скомкала в кулаке ткань многострадальной юбки подрагивающими руками и закусила губу, овладевая эмоциями.
– Нечего рассказывать. Я приехала из глубинки, можно сказать, из дремучего леса, в котором ни про какие кристаллы, определяющие магию, не слышали, а на изучение истории сотворения мира у людей нет времени.
Улыбнулась дрожащими губами, рискнув поднять глаза на мужчину.
Хмыкнув, он последний раз вгляделся в моё лицо, пытаясь прочесть что-то одному ему понятное по моей мимике. Найдя трясущуюся улыбочку и бегающие глаза, кинул взгляд на кристалл и, отпустив мой подбородок, отошёл к окну.
– В таком случае, не задерживаю вас более, адептка Милнина.
Обрадовалась, наскоро попрощалась и развернулась к двери, собираясь сбежать, но ректор решил добавить напоследок ещё одну ложку дёгтя в и без того переполненную бочку.
– Ах, да, чуть не забыл. Каждый день после занятий у нас с вами будут проходить индивидуальные тренировки по освоению магии. Пока вы добирались до академии, пропустили первую неделю занятий, на которой студентов вводят в азы управления и освоения своего внутреннего резерва и магических потоков.
– Н-но… – попыталась возразить, но попытка взбрыкнуть была мгновенно пресечена, не успев толком обозначиться. Господин Дэрек Ван Дарган развернулся в пол-оборота и наградил меня жёстким, не терпящим возражений взглядом.
Ууу, хотелось выть от досады! Вот же властный драконище!
В красках представила наши занятия. Огромный, пустой полигон на закате, мы с ректором, потные и раскрасневшиеся, катаемся по мягкой траве, слившись… в рукопашном бою, конечно! Капельки пота, скатывающиеся по оголённому мускулистому животу, куда-то за ремень брюк… и целый вагон подозрительных и неудобных, с подковыркой, вопросов с его стороны о моей жизни!
Протяжно выдохнула, чуть не застонав. И никуда не деться с тонущего корабля, потому что последнюю, захудалую лодчонку потопил вредный ректор. К тому же приказы руководства не обсуждаются, а выполняются, причём без вопросов и молниеносно.
– И, Марина, так как уровень твоей магии велик, я бы сказал, превышает все высшие показатели, существующие на данный момент, – взгляд его был цепким и красноречивым, давая понять, что над моими результатами проверки он ещё не раз подумает. Стало тошно от накатившей безысходности. – Тебе полагается стипендия. – А от этой новости я обрадовалась. Хоть о вопросах обеспечения себя не придётся беспокоиться. – Академия откроет счёт на твоё имя, средствами с которого ты сможешь пользоваться по своему усмотрению в любое время. Процедуру идентификации проходила?
В недоумении уставилась на серьёзного мужчину, терпеливо ожидающего от меня ответа.
– Понятно, попробуем по-другому. Когда заселялась в общежитие, к твоей руке прикладывали какое-нибудь приспособление? Вспомни.
– Кусачую машинку? – он посмотрел на меня неодобрительно. – Такие «приятные» ощущения сложно забыть! – съязвила я, не сдержавшись. – Нельзя было придумать процедуру понежнее? Простой пропуск, допустим?
– Нельзя! – ответил раздражённо, скопировав мой тон. – Пропускные системы академии, в том числе в ваши личные комнаты, идентифицируют по крови, распознавая каждого студента по особому коду. Но мы отвлеклись от главного: этим кодом ты сможешь расплачиваться, приложив место, где впервые отобразился твой код.
– Запястье, противная машинка уколола мне запястье, – пожаловалась ректору, потирая давно зажившее и выглядевшее как обычно место «укуса».
– Значит, запястье, – кивнул он. – Если ко мне нет вопросов, Милнина? – выжидательный взгляд на меня.
Я отрицательно покачала головой.
– Тогда свободны, адептка.
Глава 7. Погадали так погадали.
Быстренько выскочив в коридор, пока кое-кто не придумал ещё какие-нибудь приключения для меня, я со всех ног понеслась в общежитие.
Заскочила в холл и, не сбавляя скорости, пробежала мимо комендантши, поздоровавшись с ней, взлетела по лестнице на свой этаж, перепрыгивая через три ступеньки, не меньше. В спину неслись возмущённые возгласы женщины, рассерженной моими пробежками по лестнице: о нарушении дисциплины неугомонными пигалицами с шилом в одном месте и недостойном леди поведении. С каждым этажом причитания становились тише, теряясь в звуках топота, отлетающих от моих подошв.
Оказавшись в комнате, я захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. И куда я так бежала, спрашивается? Будто ректор собирался меня догонять, чтобы вытрясти правду.