- -
- 100%
- +
***
Такси останавливается у дома Леси. Она уже живет с будущим мужем, решили съехаться незадолго до бракосочетания, чтобы не тратить время после замужества на сбор вещей, перевозку коробок и обустройство. Выхожу с тортом в руках. Олеся уже ждет меня за воротами. Она запахивает кофту вельветового домашнего костюма. Сегодня ветрено и немного прохладно. Мне тоже хочется надеть пальто, а не стоять тут в тренче.
Прошу водителя подождать, подхожу к подруге. Мы обнимаемся, Леся целует мою щеку.
— Выглядишь неважно, — посмеивается всегда идеальная Леська, которая пока еще хочет выглядеть для любимого великолепно в любое время суток. — Похмелье?
— Жизнь, — философствую, тяжело вздыхая. — Ты извини, что я его вчера угнала, случайно вышло, — отдаю подруге торт. Мы под утро большой кусок оттуда отрезали, есть хотелось адски после секс-марафона.
— За тобой Игорь приезжал вчера, а ты без него сбежала. Вы поссорились, что ли?
— Типа того, — веду плечами, не зная, стоит ли рассказывать подруге, которая собирается замуж, о своем скором разводе. Решаю не портить Лесе настроение и романтичное предвкушение. Так бывает — не всем суждено жить долго и счастливо. И уж тем более в верности. — Не бери в голову, — все же отмахиваюсь. — Потом расскажу, а пока надо ехать. Я потом от вас фиг уеду, — улыбаюсь.
Таксист недовольно кряхтит, но это не моя проблема. Я доплатила ему за ожидание в течение десяти минут, так что пусть ждет.
— Спасибо, что привезла. До свадьбы? Ты же помнишь, что я жду тебя в пятницу, — не спрашивает, а утверждает. Киваю, посмеиваясь. Леся решила, что утро невесты должно быть сказочным и волшебным, поэтому накануне мы вместе с Ветой соберемся на ночевку. Для этого нужно привезти весь косметический арсенал и наряды.
И если еще две недели назад я думала, как оставлю Игоря в одиночестве и появлюсь на празднике сама, то сейчас даже рада такому повороту событий.
Мы с Олесей прощаемся. Я снова сажусь в такси и впервые за день проверяю пропущенные звонки и читаю сообщения. Первым делом отвечаю Вете, после пишу маме, что немного перебрала, но сейчас со мной все в порядке. Дальше — сбрасываю все пропущенные от Игоря. Мне неинтересно, что он хотел сказать, оставив шестнадцать неотвеченных. Следом удаляю и сообщения от него, там ничего такого, что стоило бы моего внимания.
Спустя пять минут, когда я успеваю придремнуть, телефон вибрирует в руке. Номер неизвестный. Сначала хочу сбросить. Первая мысль — звонят из банка. Вторая — что если Чемпион раздобыл мой номер. Оплачивал ночь в отеле он, но регистрировали на меня, и я точно оставляла телефон для стандартной регистрации в сети вай-фая. Зачем? Понятия не имею, мне тогда поясницу жгло от горячей руки и нежно поглаживающих пальцев, мозг вообще не работал.
Улыбаюсь и принимаю вызов. Курьер, спрашивает, куда доставить букет на мое имя. Я буду дома через полчаса, он тоже обещает приехать к этому времени.
Дальше дорога как на иголках. Я не могу усидеть на месте. Из такси вылетаю пулей, стоит ему припарковаться. Курьер уже ждет, в руках шикарная корзина с цветами. Там штук сто, не меньше. Молодой парень дружелюбно улыбается, а я первым делом беру открытку, которая торчит между цветов.
«Люблю и скучаю, твой муж».
Кривлюсь и возвращаю записку на место. Курьер растерянно смотрит.
— А можете выбросить? — спрашиваю, не желая поднимать пусть и красивый, но презент от Игоря. Меня физически от него воротит.
— Вы уверены?
— Да.
— Извините, это не в наших правилах, — бормочет неуверенно.
— Боитесь, что я потом нажалуюсь на вас? Давайте сделаем фотку со мной и с цветами, скажете, что я получила, а дальнейшая судьба цветов вам неизвестна, — включив камеру, делаю селфи на фоне букета так, чтобы не было видно курьера. Отправляю на номер, с которого он мне звонил и протягиваю ему единственную бумажную купюру, которая лежала в сумочке.
— Спасибо, — сияет ярче солнца парень, а я, развернувшись, спешу домой, у меня по плану релакс и терапия.
Глава 18
Аврора
Два дня спустя
— Катастрофа катастроф! Мы должны отменить выставку! Срочно, Аврора! Перенеси на следующий год, — требует Нонна, организатор и главный скульптор.
Выставку ее работ и работ выпускников ее школы мы готовили полгода. Забронировали галерею, которую она хотела, подобрали концепт и спланировали расстановку и само мероприятие. Ведущие, фотографы, декорации, фотозоны и кейтеринг. Мы утверждали даже цвет бумажных салфеток и мощность ламп, потому что для Нонны все, что несовершенно — уродливо.
А теперь с раннего утра я уже в третий раз выслушиваю женскую истерику, которая множится на творческую душевную организацию. Короче говоря, я в аду.
Выхожу из такси и, захлопнув дверцу, перепрыгиваю через лужу на парковке. Ночью шел дождь. А еще звонил Игорь, кажется, даже в дверь, но я в это время благополучно предавалась жарким снам, которые перенесли меня в номер отеля.
— Так, я уже на месте, сейчас зайду, и мы все обсудим.
Отключаюсь. Подняв выше портплед, шагаю по улице. У меня с собой еще и сумка со всем необходимым. Провести мероприятие — это только половина дела, а вот разбирать все и сдавать зал — задание не менее сложное, потому что что-то обязательно ломается или разбивается.
В галерее пока никого. Флористы приедут только к обеду. Через час должны доставить скульптуры. За погрузку ответственна, к счастью, не я.
Вхожу в большой зал. Я в кроссовках, поэтому передвигаюсь тихо. В сумке у меня туфли, которые идеально подходят под костюм, сейчас точно будет не до них. Я вообще пока выгляжу максимально неофициально. Но это необходимость. Я не могу оставаться шикарной женщиной и таскать кучу разного барахла. Это в голливудских фильмах все красиво — организаторы рассекают по площадке в лодочках и деловом костюме или вечернем платье. В реальности приходится пахать, засучив рукава, и надеяться не обжиться солидными мешками под глазами к концу вечера.
— Аврора! Мы пропали! — театрально вскривает Нонна, только меня увидев. Ее голос разносится эхом по пока еще пустому залу. Она спешит ко мне, отбрасывает длинные темные волосы за спину для большего киношного эффекта.
Только раннее утро, а Нонна уже на каблуках и при полном параде — длинное бежевое платье по фигуре, сверху небрежно наброшенный пиджак, спадающий с одного плеча, очень много браслетов на обоих запястьях, идеальный яркий макияж и профессиональная укладка. Мне бы так стрессовать, а то я обычно лежу и объедаюсь всякой гадостью, смотря сопливые мелодрамы. А тут… никакого послабления. Ей за пятьдесят, но выглядит она так, что многие двадцатилетние позавидуют.
— Давай я сделаю нам кофе, и ты мне все расскажешь, — встречаю ее с улыбкой. Мы прикасаемся щека к щеке, целуя воздух возле наших лиц. Я приобнимаю Нонну за плечи, ее всю трясет, тело чересчур напряжено.
— О, нет-нет, мне никакого кофе! Только чай и желательно с коньяком. Скажи, что ты взяла с собой коньяк, Аврора! — она прикладывает руку к сердцу и вздыхает. — Нет, так нельзя…
Мы оказываемся в небольшом служебном помещении. Здесь маленькая кухонька, зато есть кофемашина. Пока я готовлю нам чай и кофе, Нонна рассказывает, как долго трудилась над скульптурой, какой шедевральной она была.
— Это смелость, дерзость. Это вызов! — эмоционально всплескивает руками. — Все упали бы в обморок, как только ее увидели. Но мой Моне, мой сладкий любимый мальчик, отгрыз палец моему творению!
— Может, создать новую Венеру Милосскую? Только без пальцев? — врывается в наш разговор Андрей, мой помощник. Ему тоже пришлось приехать рано утром. Вообще к Андрею я только присматриваюсь. Парень он крепкий и сообразительный, но… парень. Моя любимая Вика ушла в декрет, оставив на своем месте мужа, и пока я не понимаю, как к нему относиться, хотя пошел третий месяц нашей совместной работы. — Добрейшего всем!
— Кощунство! Как ты смеешь о подобном даже мыслить? Варвар! — снова причитает Нонна, а я недовольно поджимаю губы, потому что Андрей явно все портит.
Наливаю Нонне чай, коньяк не добавляю, хотя у меня есть маленькая бутылочка с собой. Но до этого еще слишком рано. Себе наливаю американо и бросаю кубик сахара.
— Проверь пока свет, — мягко прошу Андрея. Он, кивнув, уходит.
Нонна брезгливо морщится ему вслед.
— Пусть сегодня не попадается мне на глаза.
— Мы все-таки проводим выставку? — улыбаюсь и делаю первый глоток. Блаженство!
— Это будет позор века! Я уже не отмоюсь.
— А что если вместо главного экспоната организовать фотозону, поставить лампу и снимать гостей? Скажем, что главные как раз-таки они? Все любят шоу и быть в центре внимания.
Нонна меняется в лице. Сначала хмурится, потому качает головой. Взгляд ее становится суровым. Она отставляет чашку, долго сверлит меня взглядом. Я знаю, что предложение спонтанное и вообще противоречащее настроению выставки, но пока это кажется единственным шансом на спасение. Хотя всегда можно воспользоваться предложением Андрея.
— Аврора, ты ум-нич-ка! — Нонна хлопает в ладоши и, подскочив с места, кружится в довольном танце. — Так и делаем! Расстановку оставляем такой же, будет красивый фон.
— Хорошо. Я тогда арендую дополнительный свет.
— Всегда знала, что с тобой приятно работать!
Мы заканчиваем чаепитие на положительной ноте. К этому времени привозят скульптуры, и мы принимаемся за работу. В какой-то момент меня отвлекает звонок от Игоря. Я снова сбрасываю и пишу сообщение «Работаю». Это мое кодовое слово. Когда я работаю, меня беспокоить нельзя.
А лучше бы Игорю меня вообще больше не беспокоить. Я окончательно закрыла нашу с ним историю, ее пару ночей назад стерли жадные поцелуи и несколько моих оргазмов.
Улучив свободную минутку, я открываю портал «Госуслуг» и подаю заявление на развод.
Глава 18
Аврора
Два дня спустя
— Катастрофа катастроф! Мы должны отменить выставку! Срочно, Аврора! Перенеси на следующий год, — требует Нонна, организатор и главный скульптор.
Выставку ее работ и работ выпускников ее школы мы готовили полгода. Забронировали галерею, которую она хотела, подобрали концепт и спланировали расстановку и само мероприятие. Ведущие, фотографы, декорации, фотозоны и кейтеринг. Мы утверждали даже цвет бумажных салфеток и мощность ламп, потому что для Нонны все, что несовершенно — уродливо.
А теперь с раннего утра я уже в третий раз выслушиваю женскую истерику, которая множится на творческую душевную организацию. Короче говоря, я в аду.
Выхожу из такси и, захлопнув дверцу, перепрыгиваю через лужу на парковке. Ночью шел дождь. А еще звонил Игорь, кажется, даже в дверь, но я в это время благополучно предавалась жарким снам, которые перенесли меня в номер отеля.
— Так, я уже на месте, сейчас зайду, и мы все обсудим.
Отключаюсь. Подняв выше портплед, шагаю по улице. У меня с собой еще и сумка со всем необходимым. Провести мероприятие — это только половина дела, а вот разбирать все и сдавать зал — задание не менее сложное, потому что что-то обязательно ломается или разбивается.
В галерее пока никого. Флористы приедут только к обеду. Через час должны доставить скульптуры. За погрузку ответственна, к счастью, не я.
Вхожу в большой зал. Я в кроссовках, поэтому передвигаюсь тихо. В сумке у меня туфли, которые идеально подходят под костюм, сейчас точно будет не до них. Я вообще пока выгляжу максимально неофициально. Но это необходимость. Я не могу оставаться шикарной женщиной и таскать кучу разного барахла. Это в голливудских фильмах все красиво — организаторы рассекают по площадке в лодочках и деловом костюме или вечернем платье. В реальности приходится пахать, засучив рукава, и надеяться не обжиться солидными мешками под глазами к концу вечера.
— Аврора! Мы пропали! — театрально вскривает Нонна, только меня увидев. Ее голос разносится эхом по пока еще пустому залу. Она спешит ко мне, отбрасывает длинные темные волосы за спину для большего киношного эффекта.
Только раннее утро, а Нонна уже на каблуках и при полном параде — длинное бежевое платье по фигуре, сверху небрежно наброшенный пиджак, спадающий с одного плеча, очень много браслетов на обоих запястьях, идеальный яркий макияж и профессиональная укладка. Мне бы так стрессовать, а то я обычно лежу и объедаюсь всякой гадостью, смотря сопливые мелодрамы. А тут… никакого послабления. Ей за пятьдесят, но выглядит она так, что многие двадцатилетние позавидуют.
— Давай я сделаю нам кофе, и ты мне все расскажешь, — встречаю ее с улыбкой. Мы прикасаемся щека к щеке, целуя воздух возле наших лиц. Я приобнимаю Нонну за плечи, ее всю трясет, тело чересчур напряжено.
— О, нет-нет, мне никакого кофе! Только чай и желательно с коньяком. Скажи, что ты взяла с собой коньяк, Аврора! — она прикладывает руку к сердцу и вздыхает. — Нет, так нельзя…
Мы оказываемся в небольшом служебном помещении. Здесь маленькая кухонька, зато есть кофемашина. Пока я готовлю нам чай и кофе, Нонна рассказывает, как долго трудилась над скульптурой, какой шедевральной она была.
— Это смелость, дерзость. Это вызов! — эмоционально всплескивает руками. — Все упали бы в обморок, как только ее увидели. Но мой Моне, мой сладкий любимый мальчик, отгрыз палец моему творению!
— Может, создать новую Венеру Милосскую? Только без пальцев? — врывается в наш разговор Андрей, мой помощник. Ему тоже пришлось приехать рано утром. Вообще к Андрею я только присматриваюсь. Парень он крепкий и сообразительный, но… парень. Моя любимая Вика ушла в декрет, оставив на своем месте мужа, и пока я не понимаю, как к нему относиться, хотя пошел третий месяц нашей совместной работы. — Добрейшего всем!
— Кощунство! Как ты смеешь о подобном даже мыслить? Варвар! — снова причитает Нонна, а я недовольно поджимаю губы, потому что Андрей явно все портит.
Наливаю Нонне чай, коньяк не добавляю, хотя у меня есть маленькая бутылочка с собой. Но до этого еще слишком рано. Себе наливаю американо и бросаю кубик сахара.
— Проверь пока свет, — мягко прошу Андрея. Он, кивнув, уходит.
Нонна брезгливо морщится ему вслед.
— Пусть сегодня не попадается мне на глаза.
— Мы все-таки проводим выставку? — улыбаюсь и делаю первый глоток. Блаженство!
— Это будет позор века! Я уже не отмоюсь.
— А что если вместо главного экспоната организовать фотозону, поставить лампу и снимать гостей? Скажем, что главные как раз-таки они? Все любят шоу и быть в центре внимания.
Нонна меняется в лице. Сначала хмурится, потому качает головой. Взгляд ее становится суровым. Она отставляет чашку, долго сверлит меня взглядом. Я знаю, что предложение спонтанное и вообще противоречащее настроению выставки, но пока это кажется единственным шансом на спасение. Хотя всегда можно воспользоваться предложением Андрея.
— Аврора, ты ум-нич-ка! — Нонна хлопает в ладоши и, подскочив с места, кружится в довольном танце. — Так и делаем! Расстановку оставляем такой же, будет красивый фон.
— Хорошо. Я тогда арендую дополнительный свет.
— Всегда знала, что с тобой приятно работать!
Мы заканчиваем чаепитие на положительной ноте. К этому времени привозят скульптуры, и мы принимаемся за работу. В какой-то момент меня отвлекает звонок от Игоря. Я снова сбрасываю и пишу сообщение «Работаю». Это мое кодовое слово. Когда я работаю, меня беспокоить нельзя.
А лучше бы Игорю меня вообще больше не беспокоить. Я окончательно закрыла нашу с ним историю, ее пару ночей назад стерли жадные поцелуи и несколько моих оргазмов.
Улучив свободную минутку, я открываю портал «Госуслуг» и подаю заявление на развод.
Глава 19
Марк
Развалившись на диване, закрываю глаза. День ни к черту, как и последние два. И я отказываюсь думать, что из-за одной случайной девчонки меня так размазало.
Аврора сбежала самым наглым образом. И ведь все хорошо было, кончала она подо мной так, будто секс последний раз у нее был год назад. Мне нравилось. Ни одна девушка еще не была настолько открытой и уязвимой. Кайф был вбиваться в нее, ловить ртом стоны, а после гладить и зацеловывать всю. В нас будто что-то совпало и соединилось, а побег это с корнем выдрал, оставив незакрытый гештальт и стоящий колом член.
И надо было забить, успокоиться и забыть. Ну чего я ждал от случайного секса? Девочка явно сомневалась, когда уходила со мной. Ломалась в процессе, а я дожимал, чтобы уже дала, и мы оба улетели. Ожидаемо, что она сбежала. Хреново, что я упустил. Можно было, конечно, догнать. Мокрым влезть в одежду и побежать следом. Такси бы приехать не успело, она наверняка была где-то на улице, но я отпустил. Разозлился и даже обиделся, что меня такого распрекрасного не заценили и оставили в гордом одиночестве.
Для приличия я попытался узнать номер телефона Авроры на ресепшн. Та же девушка, что заселяла нас ночью, упрямо повторяла правила, что не передает третьим лицам персональные данные посетителей. Логично, че. Я особо не настаивал, всего лишь раз предложил бабки в качестве вознаграждения. Вот такой вот офицер, блин, который не стесняется дать взятку.
После неудачной попытки я забил и закрыл для себя историю с Авророй. Смысл гоняться за той, которая даже намека на то, что хочет быть пойманной, не оставила? Может, поломалась бы, на салфетке номер написала, и я бы все понял. Не такая, но общение продолжить не против. Я и ночью выводов никаких не делал, просто кайфовал. Нам было суперски, остальное — домыслы, не имеющие ничего общего с реальностью.
Накатило на меня вечером, когда мы снова собрались на тусовку, но уже на даче. У нас всегда так после командировок — уходим в отрыв минимум на неделю. Нужно выпустить пар и настроиться на мирное время, иначе шандарахнет так, что с последствиями не разгребешься. Конечно, были и девчонки, которые не против познакомиться, понятия не имею, откуда они взялись. Ко мне одна подсела сама, попыталась начать общение. И я понял, что не то. Нет той оголенной искренности, тоски во взгляде и, блин, той легкости и женственности, которую излучала Аврора. Она будто на место поставила в моей душе все то, что плохо лежало. И сама обосновалась, выбрав уютное место, будто была кем-то большим, чем случайная знакомая.
Плевать мне, что у нас была одна только ночь — Рори засела в моей голове плотнее, чем мысль о доме и карьере. За вечер она превратилась в навязчивую идею, и я решил во что бы то ни стало ее найти.
Номер я в итоге получил, правда только сегодня, наведавшись в отель в другую смену. Там в администраторах был парень, и он оказался более сговорчивым. Только я так и не позвонил. Вчера было слишком поздно, а сегодня…
— Марк, ты почему до сих пор лежишь? — ворчит Арина, кидая в меня плотно свернутые носки, которые я кинул в кресло. — Одевайся, блин!
У нас еще целый час, ехать нам двадцать минут, но Арина паникует. Она со вчерашнего дня на нервах. У нее выставка, точнее, выставка у ее преподавателя, но там будет красоваться и бюст Арины. Точнее, не ее, а тот, который она вылепила. Бля, сколько сложностей! В общем, мне нужно ее поддержать и стаскаться на это мероприятие, посмотреть на снобов, которые с умными лицами будут ходить и оценивать работы, а после, возможно, что-то приобретут.
— Ты погладила костюм? — приоткрыв один глаз, смотрю на сестру, в руках которой две вешалки с моей одеждой.
— Отпарила.
— Чего? У меня нет отпаривателя.
Кто вообще в двадцать первом веке гладит одежду?
— Теперь есть. С вас пять тыщ, принимаю переводом на карту.
— У меня вообще-то отпуск, — намекаю на скромное финансовое положение. — А еще ремонт.
— Не моя проблема, — улыбается обезоруживающе. И правда ведь. Если бы не Аринка, у меня бы не было ни дивана, ни посуды. Она, сжалившись над раздолбаем-братом, приволколка все и стребовала перевод за комфортную жизнь. — Давай, Марк, нам нужно приехать раньше на двадцать минут! Нонна просила, а еще мне надо там переодеться, иначе я помну платье, пока доеду.
— Да все, все. Встаю, не ной.
Собираюсь за рекордные пять минут. Мне в отличие от сестры достаточно просто умыться, и я уже красивый. Она, конечно, при полном параде: укладка, макияж, даже туфли уже надела, только платье держит в чехле.
Костюм в самый раз, в первый же день моего возвращения Арина заставила пройти с ней по магазинам и полностью подготовиться к мероприятию. Я не спорил, молча все принимал. Уж лучше со мной, чем с каким-нибудь додиком — Арина категорически не умеет выбирать парней.
Мы садимся в машину, которую я на пару дней взял у бати, и едем в галерею. Арина в предвкушении, видно, что нервничает, потягивает воду из бутылки. Я наблюдаю за ней с интересом — никогда еще не видел ее такой взволнованной. Даже когда она своего парня с родителями знакомила, была не такой дерганой.
Мы попадаем в целый океан суеты. В зале расставляют таблички, официанты накрывают фуршетный стол. Ого, тут такое мероприятие? Я думал, экспонаты и еда несовместимы. Но, видимо, не в современном мире, когда из любого мероприятия делают шоу. Даже фотозона на помосте для скульптур уже кричит о пафосе. Максимально лицемерное место.
Арина уже с кем-то болтает, активно кивает. Я же просто здороваюсь и держусь в стороне. Замечаю женские взгляд и, безынтересно скользнув взглядом по толпе, едва не закатываю глаза. Не интересует. Я с недавних пор думаю об одной брюнетке с именем и повадками принцессы.
— Марк, блин! — шипит сестра, толкая меня кулаком в плечо. — Вернись уже на землю!
— Что?
— Отнеси платье в четвертый кабинет. Дверь там. Код два-четыре-один-восемь-пять-звездочка. Я сейчас послушаю Нонну, потом переоденусь, — указывает мне на другой конец зала. — Четверый, не забудь!
— Восьмой, я запомнил, — шучу, но по тому, как стремительно бледнеет Арина, понимаю, что сейчас не лучшее время для придурковатого юморка. — Четверый, Арин, все ок.
Ухожу в указанном направлении. Как только за спиной закрывается дверь в основной зал, меня оглушает тишиной. И как же это хорошо! С облегчением выдыхаю, оттягиваю бабочку и свободно дышу.
Четвертый кабинет по диагонали от двери, у которой я стою. Иду сразу же. Может, там есть стул, и я с чистой совестью дождусь сестру в тишине и одиночестве. Тут открыто, захожу в кабинет и первое, что вижу — красивый женский силуэт, который прячется под тканью тонкого атласного платья.
— Выйдите немедленно! — разъяренно рычит на меня девушка, а я стою и улыбаюсь, как дебил, потому что мне даже звонить никому не пришлось — судьба сама свела меня с Авророй. Я даже успеваю рассмотреть синяк у нее на лопатке, который оставил в ту ночь, не сдержавшись и укусив ее во время секса.
Член мигом отзывается на воспоминания. В штанах становится дискомфортно, и, видимо, это до конца вечера. Если Аврора переодевается в той же комнате, куда отправили и мою сестру, все складывается просто идеально.
Сердце тоже не остается в долгу — бахает в ребра так, что становится больно, но при этом и чертовски приятно от того, что Рори на расстоянии пары шагов.
— Я уже там все видел, можешь не прятаться, — улыбаюсь и, повесив платье на стойку, подхожу к Авроре вплотную, сразу же бесцеремонно обнимая со спины и располагая руки на ее плоском животе. Утыкаюсь носом в ее макушку и дурею от запаха. — Ну привет, сбежавшая принцесса.
Как много нужно для счастья? Оказалось, чертовски мало — всего лишь одна девушка в моих руках.
— М-Марк? — испуганно оборачивается и тут же застывает каменной статуей, будто планирует на вечер стать экспонатом, которых в зале полным полно. — Как ты сюда попал?
— Ногами, — усмехнувшись, разворачиваю Рори лицом к себе и, не дожидаясь, когда она начнет сопротивляться, целую.
В тело бахает горячая волна, затапливая сердце, легкие и мозг. Я, оказывается, скучал. И мне очень охренительно целоваться с Авророй, пробовать на вкус ее губы, которые в этот раз не персиковые, а вишневые, и осторожно, даже аккуратно изучать изгибы ее тела.