Хатуахвар: Взойдёт Солнце правды. Амасоранзон

Книга Эпохи

Глава 1: Спасение, защита и сила.

1. Более трёх с половиной миллиардов лет назад на нашей планете жил «Лука», который обладал всеми общими признаками ныне существующей жизни – обладал тем, что объединяет животных, растения, грибы, слизевиков, трихомонады, дипломонады, археи и бактерии.

2. Зарождение жизни в благоприятных условиях может проходить постоянно, но чтобы она могла развиться в высшие формы, должны были пройти миллиарды лет.

3. Миллиарды лет прошли. Появились гоминиды, наиболее развитые приматы. Они обладали задатками к мышлению, но чтобы они могли развиться в людей, нужны были миллионы лет.

4. Миллионы лет прошли. Появились люди, наиболее развитыми среди которых были эрорумиэры (homo erorumierus), человеки (homo sapiens) и гровуливы (неандертальцы).

5. Однозначно сказать, что в те далёкие времена, более ста пятидесяти тысяч лет назад, люди были разумными, нельзя. Конечно, они уже умели высекать огонь, изготавливать орудия труда, одежду, умели лечить и заботились друг о друге, даже осуществляли погребение и веровали в силы природы, но веровать и обожествлять то, что помогает и даёт жизнь – вполне естественно даже для неразумной жизни, забота друг о друге присуща многим видам животным, а изготавливать орудия труда, пусть и не такие сложные, но умеют и другие приматы – гиббоновые и гоминиды. И поэтому люди того времени представляли собой высшую форму жизни, но ещё низшую форму разума.

6. Однако стремление обрести разум непрерывно продвигало различные человечества на новый уровень развития.

7. В одной из пещер среди гор жил некий эрорумиэр, именуемый Эорми́ром. Как и все мужчины его племени, бо́льшую часть своей жизни он занимался охотой, но также иногда в нём вспыхивало желание заняться искусством – создавать орнаменты из ямок и насечек на каменных стенах и дереве и рисовать.

8. Он рисовал тогдашних вождей и охоту на диких зверей, рисовал орудия труда, одежду и прочий инвентарь быта. Также он изображал богов, олицетворявших силы природы, и то, как люди заботятся друг о друге.

9. Многие собратья его никогда бы не поняли, но однажды, когда он поистине глубоко задумался над тем, а правда ли все боги стоят наравне или над всеми ими есть Некто Высший, Кому подчиняется всё остальное, он сказал, а точнее изобразил своим соплеменникам, поскольку слов для выражения сложных мыслей на тот момент у людей ещё не хватало, следующее: «Земля, по которой я хожу, одна, отец у меня один и мать одна; у меня одна жизнь и сам „я“ – один, и не значит ли это, что и Йор – один?»

10. В те далёкие тысячелетия как таковых слов не существовало, но люди издавали звуки, чтобы выразить те или иные мысли и чувства. Громкий звук «Йор» обозначал нечто великое, божественное, тёплое, он олицетворял собой любовь, и всякий раз, когда эрорумиэр взывал к небесам, он издавал этот звук.

11. Так впервые на всей Земле человек пришёл к мысли, что Бог один, но многие этого не понимали как сотни тысяч лет до этого, так и многие тысячи лет после. А слово «Йор», между прочим, оказалось тем, которое просуществовало на нашей планете несоизмеримо дольше всех остальных слов.

12. Эормир хранил в себе много мыслей, в нём жило, можно сказать, целое царство. В нём всё это дремало, но не могло быть раскрытым в его эпоху из-за отсутствия возможностей – не было языка, чтобы высказать мысли, не было знаний, которые помогли бы понять суть вещей, не было письменности, посредством которой можно было бы запечатлеть мысли. Но невзирая на это, Эормир чувствовал, что ещё придёт время и нынешняя невозможность осуществить что-то ещё не означает тупик.

13. Однажды он потратил целых три вечера, чтобы выдолбить на стене пещеры, где проживало его племя, некий рисунок. Он пытался изобразить три столпа, и когда у него это неплохо получилось, его обступили соплеменники, которые, всматриваясь в творчество, пытались понять, что этим хотел изобразить художник.

13. Эормир же поначалу не знал, как всё объяснить эрорумиэрам, но через какое-то время он указал пальцем на один столп и издал звук «Со», что означало «спасение». Затем он указал пальцем на второй столп и издал звук «Рханм», что означало «защита». Указав на третий столп, он издал звук: «Зэхонм», что означало «сила».

14. И несмотря на то, что его по-прежнему никто не понимал, в этот момент в глубине своей души он уверовал, что настанет день, когда «спасение», «защита» и «сила», которые он изобразил, материализуются.

Глава 2: Огонь, дым и сера.

1. Проходили целые эпохи. За это время эрорумиэрам предстало быть свидетелями полного или почти полного вымирания по меньшей мере пяти человечеств – гру́нишей (питекантропов), наругрупа́ров (явантропов), ринугрупаров (человека родезийского), мурве́гов (гейдельбергского человека) и могрупа́ров (поздних представителей человека прямоходящего из центральной Евразии).

2. Когда же по прошествии более семидесяти пяти тысяч лет со времён Эормира на острове Суматра произошло извержение сверхвулкана Тоба, эрорумиэры чуть не стали свидетелями и полного собственного уничтожения, ибо извержение сие было великое – великое настолько, что выжить удалось лишь нескольким тысячам людям всех видов, да и прочих гоминин оставалось не так уж и много.

3. Незадолго до этого события среди южных стран – к северу от островов, где обитали в основном хоббиты и наругрупары, проживал некий мудрец – эрорумиэр по имени Воа́р.

4. В его роду он был первым, кто задумался о собственном происхождении и происхождении людей в целом. Наблюдая за различными приматами – макаками, мартышками и лангурами, он пришёл к выводу, что будь он изначально один из них, за очень большой период времени он смог бы превратиться в человека (homo), ну или во что-то похожее, однако так долго жить не было дано никому.

5. Помимо тайны происхождения людей Воару также надлежало быть первым, кто узнал и тайну завершения многих человечеств и предсказывал конец света ещё за несколько лет до его наступления.

6. Однажды сестра этого провидца – Урола́вэ, пришла к нему с одной жалобой в надежде на помощь.

7. Больше одного сезона она потратила на то, чтобы изготовить несколько различных одеяний, а также вырезать красивый орнамент на орудиях труда, которыми пользовались её соплеменники. Завершив свою работу, весь инвентарь и одеяния она разложила на берегу реки, чтобы в дальнейшем собрать сюда народ и похвастаться своими достижениями. Однако народ не мог собраться целых два дня. Вместо того за это время река вышла из своих берегов и быстрым течением унесла все её многомесячные труды. После этого народ племени сильно вознегодовал на Уролавэ. Помимо же всего прочего она ещё заболела, и сил чем-либо заниматься у неё больше не оставалось.

8. Придя к брату, она пожаловалась: «Я столько своего времени потратила на различные труды, но всё напрасно».

9. Взглянув на опечаленную сестру, Воар ответил: «Своё время? Время не может быть твоим, потому что оно течёт в независимости от твоего волеизволения – хочешь ты этого или нет».

10. Уролавэ удивилась этим словам, но затем произнесла: «Тем более! Время уже не вернуть, а если бы это можно было сделать, я бы ни за что не оставила вещи на берегу реки».

11. – «Ты не должна думать о том, сделала бы ты это или нет, – произнёс Воар, – Ты уже это сделала. Но и в конечном итоге в этом нет ничего плохого.

12. Это испытание было дано тебе, чтобы укрепить тебя – подготовить к предстоящему, ибо скоро миру надлежит перевернуться, и тогда все наши труды, всё нами созданное и построенное будет разрушено».

13. Уролавэ поинтересовалась, каким это образом миру надлежит перевернуться, и тогда мудрец посвятил её в тайны о конце нынешнего света, поведал о наступающих стихиях – огне, дыме и сере, которые выйдут из мощнейшего вулкана и могут уничтожить бо́льшую часть людей. И когда его сестра этому ужаснулась, Воар спросил её: «Что страшного может для тебя сделать это извержение? Отнять старость?» Затем он добавил: «Что бы в нашей жизни не случалось, из всего мы должны извлекать урок.

14. Зная, что осталось недолго, мы должны научиться собирать столько, сколько нам необходимо и сколько мы сможем забрать с собой, если нужно будет уходить, и не собирать ничего лишнего, чем мы даже не успеем воспользоваться.

15. Мы должны быть готовы к тому, что можем всё потерять, должны обходиться наименьшим, быть более собранными и успевать уделять время главному – прожить эти последние годы так, чтобы умереть спокойно, а не думать, что всё было напрасно».

16. Уролавэ, обдумав сказанное её братом, вдруг воскликнула: «Страшные вещи ты рассказываешь, такого ещё никогда не было!»

17. – «А какой период времени ты называешь „никогда“? – спросил Воар, – Я уверен, что люди, обезьяны и животные уже многократно вымирали подобным образом и вымрут ещё не раз».

18. – «А возможно ли будет кому-то спастись, кого-то предупредить?» – спросила Уролавэ, на что брат ответил: «Как ты себе это представляешь? Разные виды людей практически не общаются друг с другом, разговаривают на разных языках. Мир большой, но мы не знаем насколько и сколько обитаемых земель ещё существует. Именно неведение наравне с выходящими из недр огнём, дымом и серой всех и погубят».

19. Через несколько лет и произошло то страшное, о чём предвещал Воар. Гигантское жерло на одном из южных островов пробудилось и унесло сотни тысяч жизней по всему свету.

20. С той поры уцелевшие эрорумиэры жили лишь небольшими группами от юга самого длинного в мире ряда холмов до высочайших гор, расположенных на юге Великой равнины. И лишь со временем некоторые снова отправлялись странствовать в дальние юго-восточные страны, которые всё ещё населяли хоббиты.

21. Однако те эрорумиэры, которые являлись прямыми потомками Эормира и его сына Эорэнефэ́са, так и остались жить на юге ряда холмов, и в этом были свои преимущества, поскольку стихийные бедствия, болезни, нападения диких зверей и вражда с местным населением не позволили переселенцам долго просуществовать.

22. Что касается грунишей, извержение послужило концом света почти для всей их популяции, и лишь небольшим группам удалось сохраниться и просуществовать в Центральной Азии ещё долгие тысячи лет, однако повсеместно распространиться они так и не смогли.

Глава 3: Тёмные пятна.

1. Спустя сорок тысяч лет после великого извержения в землях, простиравшихся от юга ряда холмов до Эреоганской возвышенности, царила эпоха жестоких вождей. Среди людей, пленённых беспощадными и кровожадными полукровками, жил некто по имени Друнуугро́н, на многие тысячелетия запомнившийся как великий первопророк.

2. Первым его называли потому, что все предшествующие столетия были тёмным и смутным временем, в которое мало кто помнил историю здешних земель и когда-либо живших пророков.

3. Друнуугрон был особенным эрорумиэром, несмотря на то, что не имел ни умственного, ни физического превосходства над остальными, никаких необычных способностей и талантов. Он был особенным из-за своих мыслей о правде и человеческом бытии. Изначально не умея рисовать, лишь благодаря упорству ему удалось изобразить на камнях то, что спустя тысячелетия заставило задуматься многих. Он рисовал тогдашних вождей и охоту на диких зверей, рисовал орудия труда, одежду и прочий инвентарь быта. Также он изображал богов с головой животных и то, как люди убивают и поедают друг друга.

4. На всех рисунках Друнуугрона были изображены некие пятна, и никто не мог понять, что хотел этим сказать художник, и лишь Кеременосаваа́р – пророк, живший спустя двадцать одну тысячу лет со времён Друнуугрона и взявшийся описать его историю, увидел в этих пятнах бездну.

5. Друнуугрон изображал окружавшую его жизнь, а Кеременосаваар видел в его рисунках душу, и вот, какой рассказ он написал от его лица:

6. Если вы меня ещё слышите, люди будущего, то узнайте поведанную мне духами правду о том, как мы оказались на земле, как за ненадобностью перед очами Вседержителя стали погибать, как отвернул Он Своё лицо от нас и бросил на попрание времени, чтобы оно превратило нас в прах и оставило ветру на развеяние.

7. Я плохо владею речью и письмом, но рисовать на камнях более-менее научился, и если кто-то когда-нибудь обнаружит мои рисунки и всмотрится в них, то увидит боль моей души, вкусившей плоды печали и одиночества, и то, о чём я хочу предостеречь будущее население мира.

8. Человек (homo) – венец творения, но че́м этот венец лучше тех зверей, что снуют по лесам и поедают плоть? Суета ли и лживость отличают нас от них?

9. В нашем племени насчитывается более двухсот эрорумиэров и человеков. С тех пор как почти восемьсот лет назад наступила эпоха безжалостных вождей, среди нас воцарились несправедливость и зверство. Сегодня я видел, как окружающие меня люди издевались, побивали камнями моего брата, а затем убили и съели его. Даже среди диких племён гровуливов (неандертальцев) неслыханно, чтобы кто-то перед съедением издевался над своей жертвой!

10. Мой брат был хромым, он часто болел, и поэтому, не имея силы сопротивляться, был растерзан своими же соплеменниками, которые, помимо совершения самого́ убийства, перед этим стали подло насмехаться над его страданиями.

11. Есть ли хоть какая-то правда пред очами Вседержителя у наших «великих» вождей, Громнубо́рна и Сму́гра1, допускающих такое зло и служащих духам бездны? Вожди-полукровки сделали из себя богов, но не имели ни совести, ни милосердия. Именно они́ ввели традицию приносить в жертву людей – им в пищу. Именно Громнуборн велел отдавать ему все самые лучшие шкуры животных. Авуро́н, бог еды, с которым наши вожди якобы имели непосредственную связь, являлся лишь их прикрытием, не существующим персонажем. Он создан воображением вождей только для того, чтобы лишний раз вселить в наше племя страх перед наглейшими, хитрейшими и сильнейшими и также заставить уважать их.

12. Они предали народ злу, забыли о чести, возвысили себя до звёзд. Но рано или поздно всё, что они создали, падёт; они разобьются, упав с высоты, на которую себя возвеличили. Это говорю я – эрорумиэр, не имеющий ни власти, ни возможности с ними бороться, эрорумиэр, чья очередь возлечь на жертвенный камень скоро придёт; однако прежде я хочу немного рассказать вам о нашей жизни.

13. Имя моё – Друнуугрон, имя моей матери – У́гра, имя отца – Друну́гр. Моя мать умерла от неизвестной болезни, когда ей было семьдесят три года, а отец отдал свою жизнь в битве с шабурэшо́ном (шерстистым мамонтом), когда ему было восемьдесят восемь лет. Помимо него в сражении с гигантским и сильным чудовищем погибло много и других воинов, и в своё время я даже возненавидел его за то, что своими бивнями и тяжеленными лапами он погубил слишком много народу, в частности и моего отца. Однако позже я понял, что неразумное испуганное животное всего лишь пыталось спастись, и никакой ненависти оно вовсе не заслуживает.

14. После битвы с ним миновало два года, и мы отправились на восток – в Средиземье. Каждый раз, когда Громнуборн ощущал голод, ему приносили жертву – бывало, что и людскую, и тогда среди ясного дня или тёмной ночи он говорил якобы священные речи: «Бессмертный дух еды, Авурон, принеси мне новый дар на съедение. Пусть отныне каждая неразумная тварь, каждый стоя́щий на моём и твоём пути будет принесён в жертву. Убойся же, моё племя, этого истинного гласа!» И все слышавшие эти хитро придуманные слова слепо повиновались и верили своему тирану.

15. Со временем у Громнуборна появилось пять сильных приверженцев – Анусу́р, Грихо́н, Сму́гр, Виру́р и Му́мр. Именно эти полукровки, извратив старые верования, в своё время придумали культ бога жизни и заявили, что они являются его избранниками, после чего люди стали поклоняться им подобно богам. Вот слова Смугра: «Кто на этой земле не прекло́нится пред нами, от того отвернётся бог жизни, и тот умрёт, а его душу сожрёт человекообразное существо с головой дикого зверя».

16. Услышав это, один эрорумиэр по имени Аксирур вознегодовал и спросил: «Как можете вы, пять тиранов, говорить о душе, когда собственной не имеете?!» В ответ раздался ехидный голос Смугра: «А что такое душа – не то ли это, благодаря чему ты думаешь и дышишь? Бог смерти поведал мне великие тайны убиения души, и ты, чернь, пожалеешь, что встал на моём пути, ибо сначала я лишу тебя руки, а потом и души».

17. Смугр схватил несчастного Аксирура и под видом очередного обряда отсёк ему руку.

18. Прежде я не встречал таких издевательств, и меня охватила жуткая неприязнь. Конечно, раньше я уже видел, как люди убивали друг друга, разрывали и съедали; но эти действия совершались хотя бы только для утоления голода, и жертвы резали и расчленяли посмертно, когда они уже не могли мучиться. А в этом случае Смугр отрезал руку живо́му эрорумиэру, тем самым намеренно подвергая свою жертву страданиям.

19. Аксирур прожил ещё год с небольшим и умер в возрасте двадцати восьми лет, испытав перед смертью сильные муки, проклиная богов жизни и смерти и каждую тварь на земле. Он делал это неосознанно и не мог отвечать за свои слова. Я же знал, что вместо проклинания выдуманных богов следовало просто избавить эту землю от Смугра и ему подобных, ибо его жестокость во много раз превзошла жестокость тогдашнего вождя и крик его наглости содрогнул небеса!

20. Время шло. Мы двигались от обширных равнин на восток – к горам и холмам, разделявшим две части света – солнцевосходящую и солнцезаходящую. И вот, настал час, когда нашему племени предстало встретиться с сильными низкорослыми существами, имевшими широкие лица и выпяченные подбородки и надбровные дуги – с гровуливами. Эти загадочные для нас создания подобно остальным людям (homo) ходили в шкурах зверей, носили каменные топоры и копья. Их женщины подобно нашим носили украшения из костей пойманных мужчинами животных.

21. Многие не желали этой войны и считали, что к добру она наше племя не приведёт, однако Громнуборн имел другое мнение и говорил: «Мы пришли в эти земли, чтобы склонить перед нами всякую неразумную тварь! Разум есть только у нас, а эти дикие похожие на нас существа ничуть не сознательнее птиц и зверей!»

22. После его слов я спросил сам себя: «Не имея разума, разве издевались „дикие“ гровуливы над своими соплеменниками и разве отрезали для забавы руки своим братьям?»

23. Когда мы очутились в их неизведанной нами стране, наше появление не осталось незамеченным. Со стороны местности, где проживало их довольно многочисленное племя, неожиданно стал доносится громкий звук рога, сотрясающий землю и камни. Видимо, гровуливы заранее почувствовали, что к ним приближаются враждебные представители других видов людей (homo). Звук был настолько оглушительным, что даже сам вождь и его приверженцы усомнились в неразумности и примитивности врага: ведь такого громко звучащего рога не было даже у нас!

24. Вскоре началась битва. Со стороны нашего племени и со стороны гровуливов полетели камни и копья. Такое явление заставило нас сильно растеряться, потому что когда мы сталкивались с гровуливами в прошлый раз, они не умели кидать копья и использовали их только для ближнего боя, в котором преимущество было скорее на их стороне. Именно по этой причине на сей раз враг оказался сильнее, увереннее и смелее наших воинов и заставил нас отступить; однако вождь по-прежнему выкрикивал боевые кличи и велел не сдаваться. Сам же он разбежался с вытесанным из крепкого камня топором и рискнул напасть на вождя гровуливов, вооружённого пикой.

25. Уж не знаю, к счастью или несчастью, в этой схватке Громнуборн не смог справиться с противником и был поражён. Однако и вражеский предводитель, не успев опомниться, вскоре был заколот приверженцами убитого Громнуборна.

26. Многие из нашего племени в это время сражались, чтобы завоёвывать и исполнять повеление вождя и его приверженцев. Я же сражался за моих близких, которых могли убить гровуливы, и уж никак не за приверженцев вождя: если бы в битве участвовали только я, Смугр и гровуливы, то, пожалуй, я встал бы на сторону наших врагов; однако в данной ситуации вопреки своему желанию мне приходилось сражаться на стороне ненавистного Смугра и его соратников.

27. Через недолгий промежуток времени, когда поле боя обагрили реки крови, битва закончилась в нашу пользу. Мы полностью разорили вражеское селение, убивали всех женщин и детей, истребляли оставшихся воинов и стариков, и некоторые из нас вели себя намного хуже, нежели эти «дикие и неразумные» враждебные нам создания – гровуливы.

28. После смерти Громнуборна нашим племенем стал править самый сильный, наглый и хитрый среди всех оставшихся в живых. Таковым оказался Смугр, который, дорвавшись до власти, сразу же принялся мучить людей и убивать каждого, кто называл его слова ложью или кто попросту ему не нравился.

29. Однажды дело коснулось и меня. Одним мрачным и холодным днём у нашего племени совсем не оставалось еды. Тогда, будучи злым от голода, Смугр указал пальцем в мою сторону и противным до глубины души, надменным голосом произнёс: «Вот жертва, угодная Авурону и другим богам!» Ему стоило лишь поднять палец, и кому-то его жест, как правило, стоил жизни.

30. Тут волей-неволей я вспомнил о Йоре и смысле своей жизни, подумал, зачем я живу? Почти сразу же после этого, будто по велению каких-то сил, добрые эрорумиэры заступились за меня и вырвали из рук приверженцев вождя; а один старец скомандовал мне бежать, и я побежал просто от испуга за свою жизнь.

Глава 4: Предназначение, победившее страх.

1. Друнуугрон бежал очень быстро, и вскоре ему удалось скрыться от воинов Смугра. Однако тоска и чувство долга перед эрорумиэрами, которые его спасли, по-прежнему его не оставляли. Если бы он убежал, Смург выбрал бы новую жертву, а всех восставших против него он попросту казнил бы. Именно такая мысль заставила Друнуугрона, не боясь жестокой расправы, пойти назад.

2. Вопреки чьим-либо ожиданиям он вернулся в своё племя и обратился к Смугру: «Не подобает воину убегать от рук смерти! Если этот день назначен моим Создателем как день моей смерти, то пусть я умру. Но если этот день назначен днём моей победы, тогда власть над племенем окажется в моих руках! Сразись со мной, Смугр, если ты храбрый воин!»

3. Никто не ожидал от простого, прежде тихого и скромного, зажатого в себе эрорумиэра таких слов. Племя от удивления зашумело, а приверженцы вождя сильно обеспокоились всем происходящим и в гневе стали возмущаться: «Он потерял страх и уважение к нам, а соответственно и к богам! За такой грех следует отрезать сначала руки, потом ноги, а потом и голову».

4. Однако Друнуугрон в данный момент был храбр как никогда. Он ответил: «Если у Смугра, которому помогают боги, не хватает смелости сразиться со мной, с простым смертным эрорумиэром, один-на-один, тогда я вызываю на бой всех сразу!»

5. Анусур, Грихон, Вирур и Мумр не могли опомниться от смятения, а Смугр, не выдержав столь неуважительного к себе отношения, сделал зверское выражение лица и принял вызов.

6. Крепко сжимая копьё, он уверенно вышел вперёд и встал в нескольких шагах напротив Друнуугрона, который, не имея собственного оружия, поднял с земли камень и внутренне приготовился к сражению. После непродолжительного бездействия Смугр, всегда славившийся своей меткостью, с ненавистью посмотрел в глаза соперника, а затем разбежался и с размаху попытался вонзить в него копьё. Тот же в свою очередь замахнулся на него камнем. Народ застыл в страхе за Друнуугрона, однако ко всеобщему удивлению копьё соперника пролетело хоть и очень близко, но мимо его шеи. В то же время выпущенный из его руки камень разбил голову полукровки-вождя и поверг его наземь.