Любовь на удачу

Глава 4

Прошло около четырех дней с тех пор, как Дэниел покинул особняк Крэнборнов. Он достаточно отвлекся на свои дела: проверил, как идет работа на лесопилке, потом съездил в Суррей и навестил ферму. Перед тем как отправиться в туда, Дэниел убедился, что станки на лесопилке еще вполне пригодны для работы. Его механик заверял, что они продолжат работать еще долгое время, если их хорошо смазать. И хотя заказов было немного, поскольку лесопилка была небольшой и малоизвестной, все шло хорошо и стабильно.

На ферме же рабочие пожаловались, что масло и молоко горчат и предложили выгуливать молочный скот на других, более густых и свежих участках. Дэниел же, осмотрев луга, пришел к выводу, что все дело в сорняках, которые едят коровы вместе с травой. Он согласился найти новый участок для скота, потому что приближалась осень и кормить его все равно придется сеном, а вот со следующего года, прямо с весны, Дэниел приказал прополоть луга от сорняков. Когда фермеры, осознав, сколько акров им предстоит переработать, покорно промолчали, лишь выпученные глаза выражали возмущение, Дэниел рассмеялся и пообещал дополнительно нанять людей.

Теперь же, убедившись, что дела идут как надо, Дэниел в прекрасном настроении, слегка пружиня коленями, поднимался по ступенькам дома Крэнборнов. Светило солнце, и скоро оно перестанет быть ярким с приходом осенней хандры, поэтому Дэниел наслаждался последними теплыми деньками. Он улыбался и был уверен, что и у этой семьи все отлично. Дэниел хотел увидеть Викторию, убедиться, что она в порядке, и окончательно успокоиться. Он и так был спокоен, ему просто нужно было лишнее подтверждение, так сказать, формальность, вот и все.

После стука в дверь, ее отворил дворецкий.

- Добрый день. - Дэн переступил порог, внося с собой жизнерадостность и энергию. - Я Дэниел Харпер.

- Конечно, сэр, я вас помню. - Понурое, почти серое лицо дворецкого, который внимательно посмотрел на него, слегка подкосило его настрой. Он забрал у него шляпу. - Проходите в гостиную, я справлюсь о вас хозяевам. - Указал на дверь слева, а сам направился к лестнице.

Озадаченный, Дэниел прошел в гостиную. Он надеялся, что настроение дворецкого никак не связано с Викторией. Быть может, у него свои какие-то личные проблемы. Наверняка так. Дэниел хотел в это верить.

Он прошелся вдоль периметра гостиной. Осмотревшись, изумился, что вся мебель: софа, кресла, столики, и пианино - абсолютно вся была четкой острой формы. Донельзя скучные и правильные. Картины висели очень ровно, занавески аккуратно сползали на пол так, что не оставалось ни одной лишней складки. Все в этой комнате напоминало какой-то сумасшедший, чрезмерно армейский порядок. Глядя на все это, Дэниелу невольно захотелось выпрямиться.

Он почувствовал себя здесь некомфортно, словно был недостаточно идеальным для сей обстановки. Медленно поворачиваясь вокруг, Дэн рассматривал картины. Единственная, которая, по его мнению, заслуживала внимания, это та, что расположилась над камином. Семейный портрет.

Дэниел сразу узнал на нем Викторию, она стояла в великолепном белом платье с грациозной осанкой. Родители, приобнимая старшую дочь, были горды и счастливы. Подражая старшей сестре, Джулия, которой было лет одиннадцать, стояла ровно так же и по центру, но при этом ярко улыбалась, стараясь прижаться как можно ближе к родителям. Мария отстраненно от семьи сидела на полу с детской книжкой, а Надин, сидя на коленях, положила руку на плечо малышке.

Дэниел усмехнулся, заметив сходство во внешности между Надин и Марией, и Виктории с Джулией. Четыре дочери, оставшиеся без родителей. Кажется, он слышал эту историю много лет назад. Трагическая судьба…

- Мистер Харпер. - Пришла леди Крэнборн. Глаза ее были влажными и грустными, тем не менее она улыбнулась ему. - Хорошо, что вы пришли, мы вас ждали.

- Как вы? - чутко спросил он.

- О… - воскликнула она и, уткнувшись в платок, пролила несколько слез.

Остатки позитива в миг улетучились, улыбка спала с лица. Он встревожился, придерживая за локти Джанет.

- Что, что такое?

- У нас горе…

Дэниел похолодел и застыл.

- Виктория, она… Она не видит.

- Не видит? - прошептал он. - Как?.. То есть совсем?

Леди Крэнборн покивала, вытирая лицо платком.

- Присаживайтесь, - голос ее стал писклявым. - Я распоряжусь, чтобы подали чай. - Медленно побрела к двери.

Дэниел опешил.

Виктория слепа? Она сильно ударилась головой тогда, должно быть, поэтому. Как же теперь она будет…

Он рухнул на софу, отходя от потрясения. Схватился за голову и с силой вцепился в волосы. Он виноват! Если бы тогда Дэниел был аккуратен, если бы только он не толкнул ее, она бы не споткнулась и не упала на эти чертовы рельсы. Он виноват. Дэн готов был вырвать себе волосы.

Джанет вернулась в комнату, и Дэниел выпрямился, поправляя прическу.

- Вы вызывали доктора? - с лихорадочным беспокойством спросил он. - Может, что-то можно сделать?

Успокоившись и убирая платок в карман, леди печально проговорила:

- Доктор был и сказал, что не в силах помочь. Зрение может вернуться со временем, нужно ждать. Но… - Она смотрела вниз. Губы ее задрожали, она вот-вот была готова снова разрыдаться. Но, сглотнув, сдержалась. - Но нет никаких гарантий. Мы все просто надеемся, что этот кошмар закончится, и наша Виктория снова сможет видеть. Если бы не вы, она бы и вовсе погибла. Хорошо, что вы появились…

Чувство вины вцепилось в него зубами. Дэниел вздохнул, отведя взгляд: он не мог смотреть ей в глаза.

Горничная принесла чай, вместе с ней в гостиную вошел Дэмиен.

- Мистер Харпер, рад приветствовать. - Они пожали руки. Чешир откинулся на софе. - Вы уже знаете?

Дэниел продолжительно кивнул.

- Я как раз говорила, как удачно для Виктории, что мистер Харпер оказался рядом. - Джанет продолжала рвать его внутренности на части. - Я даже не знаю, как нам вас благодарить, ведь вы спасли ей жизнь…

Дэниел поерзал в кресле. Джанет расставила чашки и принялась разливать чай.

- Да, - согласился Дэмиен, - поистине героический поступок. Вы молодец. Мы все неимоверно благодарны вам за Викторию.

- Перестаньте, право слово! - слишком агрессивно воскликнул Дэниел. С чайником в руках Джанет застыла, все замерли в ошеломлении, и Дэн тут же смягчился: - Я имею в виду, что вы преувеличиваете мою значимость в спасении. Каждый бы поступил так на моем месте.

- Не могу с вами согласиться, - ответила леди.

Они считают его героем, который спас их внучку и сестру, тогда как он на самом деле стал причиной, по которой она теперь лишилась зрения. Горло вдруг пересохло. У Дэниела не хватило смелости признаться в этом.

Он схватил чашку и поспешил смочить сухое горло. Сделав большой глоток, Дэниел обжегся, но, сохраняя невозмутимость, проглотил его.

- Как Виктория справляется? - спросил он внезапно.

Джанет и Дэмиен переглянулись.

- Что, совсем плохо? - забеспокоился Дэниел.

- Нет, - говорила леди Крэнборн, изучая узоры на чашке, - Виктория надеется. Во всяком случае, она утверждает, что надеется, но…

- Но?..

- Она так холодна с нами, словно камень. Ничего не ест, практически ничего не пьет. Она все время лежит в спальне, хотя мы уговаривали ее пройтись с нами хотя бы в сад, но Виктория наотрез отказывается. Мы переживаем за нее. Мне кажется, что она уже потеряла надежду, ведь прошло четыре дня, а прогресса нет.

- Можно мне ее увидеть? - спросил Дэниел.

Он не знал, зачем, ведь ни к чему хорошему это не приведет, но ему нужно было увидеть ее. Он должен был! Дэниел перечеркнул жизнь девушки, она цвела на солнце и радовалась, но он все испортил. Он чувствовал себя отвратительно, и хотел взглянуть на ту, чью жизнь одним прикосновением он пустил в тартарары.

- Разумеется, можно! - с надеждой подхватила Джанет. - Быть может, вы уговорите ее поесть. Я думаю, она будет рада ув… - осеклась, - будет рада вашему визиту.

Дэниел коротко улыбнулся.

Он следовал за Чеширом вверх по лестнице, когда тот вдруг заговорил:

- Обстановка в городе - самая пагубная и неблагоприятная, чтобы поправить здоровье. Виктория нуждается в отдыхе и свежем воздухе.

- Трудно поспорить, - согласился Дэниел.

- Поэтому мы решили, что после нашей с Надин свадьбы мы и Виктория с сестрами поедем в Крэнборн-мэнор, поместье, как вы уже поняли, в графстве Дорсет…

Это лучший выход для Виктории.

Дэниел удивился, но не этой новости, а тому, что он понял, что не хочет этого. Если она уедет, он не сможет ее навещать, ничем не сможет ей помочь. А он хотел! Хотел помогать ей до тех пор, пока она снова не станет видеть. Как только она уедет, чувство вины накроет его и смоет, как огромная волна.

- …Мы приглашаем вас, - говорил Дэмиен.

Дэн поднял голову от раздумий.

- Что, простите?

- Мы приглашаем вас на нашу свадьбу. - Дэмиен развернулся к нему всем телом, когда они преодолели лестницу. - Венчание состоится ровно в десять в часовне Святой Адельбурги тридцатого сентября. Вы придете?

- Конечно. Я благодарен за приглашение.

Дэмиен развернулся и пошел дальше по холлу.

- Это меньшее, чем мы можем вам отплатить.

Дэниел сжал зубы, следуя за Чеширом. Они подошли к двери спальни и остановились.

- Там сейчас с ней сестры, - сказал Дэмиен. Он слегка постучал костяшками по створке и повернул ручку.

Когда дверь бесшумно открылась, они застали возню Джулии и Надин: обе пытались ударить друг друга по бедрам, перехватывая руки, и все это сопровождалось возбужденными взрывами смеха. Мария сидела на кровати и с удовольствием наблюдала за происходящим, а Виктория сидела в постели и слегка улыбалась на звуки веселья, смотря прямо перед собой.

Дэниелу показалось, что ее глаза блеснули. Она плачет?

Дэниел и Чешир изумленно улыбнулись, когда Джулия и Надин заметили их в проходе. Девушки застыли в скрюченной позе, потом резко отпрянули друг от друга и выпрямились.

- Кхм, кхм, - прочистила Надин горло. Она покраснела, смутившись под взглядом жениха. - Ты… Нам уже пора?

- Здесь Дэмиен и мистер Харпер, - шепнула Мария Виктории.

Та заметно напряглась, услышав его имя, и немного повернула голову в сторону двери, хотя глаза промахивались: устремлялись в стену. Она выпрямилась, пододвигаясь спиной к подушкам. Мария помогла ей устроиться.

- Вообще-то нет, - сказал Дэмиен, самодовольно улыбаясь, - я лишь привел Дэниела Харпера, он хотел повидать Викторию. А что я здесь нашел? - игривым тоном говорил он. - Моя жена, оказывается, еще не переросла детскую комнату.

- Еще не жена, - заметила Надин с усмешкой. Потом обратилась к сестрам: - Думаю, мы оставим их, а сами попьем чай в гостиной.

- Да, думаю, так будет лучше, - сказала Джулия. Она спрятала руки за спину и прошла немного вперед, как кошка, будто ей не до чего нет дела, потом нанесла резкий и внезапный удар по берду Надин и кинулась к проходу, едва не сбив собой мужчин.

Надин только успела возмущенно открыть рот. Все присутствующие, кроме Виктории, громко рассмеялись.

- Пожалуй, я выделю тебе отдельную комнату, где ты сможешь устраивать чаепития из игрушечного сервиза и забавляться с гостями, - подтрунивал Дэмиен. - Только не так дико: у нас потолки старые, не выдержат, им нужен ремонт.

Надин прошествовала к нему, взяла за галстук, сказав:

- А с вами, милый джентльмен, нам предстоит серьезно поговорить. - И потянула его за собой.

Мария покидала комнату последней. Проходя мимо Дэниела, она посмотрела на него с улыбкой.

- Здравствуйте, - сказала она, коротко кивнув. На это он ответил тем же, и потом Мария ретировалась.

Дэниел прошел в спальню, обставленную в таком же остром и «правильном» интерьере. Он поставил стул перед кроватью и сел.

- Я рад вас видеть, Виктория.

- Простите, не могу сказать того же, - сказала она холодно.

Дэниел сочувствующе посмотрел на нее.

- Полно вам, все не так уж плохо…

Порывисто она повернула голову в его сторону, сердито нахмурившись.

- То есть я хотел сказать, что вы живы, вы можете ходить, говорить и слышать - это главное.

- Я бы вам поверила, если бы вы сказали то же самое, но при этом находились в глубокой темной яме, не имея возможности что-либо увидеть, - мрачно сказала она. - Каждый день.

Дэниел не мог не проникнуться состраданием к ней. Он смотрел ей в глаза, прекрасно понимая, что она не может прочитать это в нем, не могла видеть его лицо и понять, как ему жаль. Возможно, что Виктория, прочитав выражение его лица, сразу поняла бы, что он виноват.

Каждое мгновение Дэниел чувствовал свою вину и понимал, что не может отпустить ее в Крэнборн-мэнор. Во-первых, он должен - нет, обязан! - заботиться о ней, находиться рядом как можно больше времени. Во-вторых, он это заслужил. Дэниел заслуживал страданий, глядя, как мучится Виктория. Так он решил себя наказать.

- Поправить вам подушку? - Дэн привстал, но Виктория остановила его жестом.

- Нет, не нужно.

- Тогда, может быть, воды, чаю? Хотите чего-нибудь поесть? - Он взглянул на столик у кровати. - Вот тут есть тарелка с разными фруктами…

- Нет, - резко отказалась она. Прошло несколько секунд неловкого молчания, прежде чем она вновь заговорила: - Кажется, мне стоило вас поблагодарить...

- Господи, пожалуйста, не надо! - умоляющим тоном выпалил Дэниел. Лицо Виктории подозрительно нахмурилось, и он пояснил: - Ваша семья выразила мне благодарность сверх всякой этической меры.

- Вы меня не дослушали. Кажется, мне стоило вас поблагодарить, но сомневаюсь, что это уместно…

Дэниел непонимающе уставился на нее.

- Лучше бы вы дали этому поезду сбить меня, тогда мне не пришлось бы мучиться и мучить свою семью.

Его сердце рухнуло и разбилось от ее слов. Он, не выдержав, схватил ее за руку.

- Виктория… - Она не отняла свою руку, и Дэн продолжил: - Я понимаю, это нелегко, но вы должны надеяться, должны верить, что все обойдется. Нельзя сдаваться! Вы ведь сильная.

- Сильная? - недоверчиво и с насмешкой произнесла она. Глаза ее стали влажными. - Это сильнее меня.

- Вы неправы! - Твердости ему было не занимать. - Это не так.

Об косяк раздался стук. Это лорд Крэнборн стоял на пороге. Дэниел отпустил ее руку.

- Не помешал? Я бы хотел поговорить с внучкой.

- Конечно. - Дэниел поднялся. Поклоном он поприветствовал виконта.

- Может, хватит на сегодня разговоров? - раздраженно буркнула Виктория. - Я собиралась поспать.

Ее дедушка прошел в комнату.

- Извини, милая, но это важно.

Виктория тяжело вздохнула.

Дэниел вышел из ее комнаты, последний раз бросив на нее взгляд, когда виконт Крэнборн, присев на край кровати, взял ее за руку, как любящий дедушка, который пришел читать наставления.

Он миновал холл и уже спускался вниз по лестнице, думая, как бы ему поступить. Дэниел понимал: Виктория в отчаянии. Ей трудно, она не хочет смиряться с тем фактом, что, возможно, всю оставшуюся жизнь она проведет во мраке. И в то же время Виктория почти растоптала надежду на чудо.

Она не хочет надеяться, потому что боится, что чудесного исцеления не будет. Ведь чем больше ты надеешься, тем больнее переживать неудачи. Таким образом она защищала себя. Но так нельзя!

Виктория должна верить, убежден Дэниел. Он - они все! - должны ее подбадривать, радовать каждый день приятными мелочами, украсить ее жизнь такими вещами, которые недоступны зрению, чтобы она перестала думать о плохом.

Леденящая душу мысль проникла к нему в голову: а что, если она так и останется слепой? Дэниел мрачно нахмурился. Он не желал смотреть в это будущее: слишком болезненно.

Спустившись с лестницы, с опущенной вниз головой Дэниел случайно натолкнулся на спину Чешира. Он изумленно повернулся к нему.

- Куда вы так разлетелись?

Дэниел смотрел на него рассеянно, продолжая думать о другом.

Если Виктория уедет, он не будет знать, в каком она состоянии, как она. Неизвестность сожрет его, от мук совести ему не будет спасения.

- Харпер?.. - Дэмиен внимательно посмотрел на него.

Тогда Дэн заявил:

- Я бы хотел отправиться в Крэнборн-мэнор вместе с вами. Если вы не возражаете.

Глава 5

- Как ты? - спросила Надин, подтыкая ее плед.

Виктория подавила вздох.

Этот вопрос наряду с другими, такими, как «Ты в порядке?», «Как себя чувствуешь?», «Не нужно ли тебе чего-нибудь?» выводил ее из себя. Она и без того чувствовала себя инвалидом, жалким, беспомощным, и эти вопросы, которые произносили каждый раз, когда кто-то входил в ее комнату, еще больше обостряли эти чувства.

Хотя Виктория понимала родных: они беспокоятся, хотят как лучше. Над ней порхали, угождали всякой ее просьбе, несмотря на то, что она почти не пользовалась этим и больше стакана воды или яблока не просила. Тем не менее чрезмерная заботливость ее раздражала.

- Отлично. - Выстрадала из себя улыбку.

Так она всегда отвечала или «Намного лучше», «Хорошо», «Нет, Джулия, я не хочу моти[1]». Таким образом, за неделю и несколько дней у Виктории и ее родных сформировался дежурный список вопросов и ответов.

[1] Моти- японское рисовое тесто, жареное или приготовленное на пару.

- Где вы собираетесь праздновать свадьбу? - осведомилась Джулия. Виктория распознала хруст вафли, которую она ела.

- Надеюсь, это не что-то экзотическое, что вы так с Дэмиеном любите, - сказала Мария.

Надин рассмеялась:

- Например?

- Ну, не знаю… Скажем, свадьба на корабле, который участвовал в тактике арьергарда при Нельсоне в бою с французами.

Джулия задумчиво протянула:

- Свадьба на корабле - это что-то интересное…

- Вряд ли большинству это будет по душе, - заметила Энн Мейси, подруга Виктории.

- Нет-нет, все будет умиротворенно и тихо, - сказала Надин.

- Вряд ли получится умиротворенно с сотнями приглашенных, - суховато сказала Виктория. - Зная рвение нашей бабушки жеманничать перед светом, я бы уже начинала бояться. Особенно тандема с Луизой.

- Я хотела пригласить только самых близких: родственников и друзей, - мягко сказала Надин. - Дэмиен поддержал эту идею. Я не хочу, чтобы моя свадьба превратилась в поле политических баталий дедушки или в укрепление социальных связей бабушки.

- Как говорит Джанет, - спесивым голосом передразнивала Мария, положив одну руку на сердце и подняв вверх другую, - «Свадьба - это превосходный повод пригласить как можно больше неженатых джентльменов и сливки общества. И что это за мышиный праздник без помпезности!»

Комнату оглушил серебристый девичий смех. Только Вики и Надин остались молчать.

- Нет, я этого не допущу, - вскочив, решительно заявила Надин. - Не будет никаких сливок общества! Я бы не хотела в свой самый счастливый день смотреть на напыщенные незнакомые лица, то и дело кивать им и поддакивать, выслушивать лицемерную похвалу о вечеринке и следить за каждым своим движением, чтобы не вызвать неодобрения и сплетни.

Виктория представила, как раскраснелась сестра, с жаром выговаривая свое недовольство, и уголки ее губ приподнялись вверх.

- Так скажи им об этом. - Послышались шаги, и голос Джулии стал четче: она стояла рядом. - Джанет и Луиза никогда не догадаются о твоих планах, если ты им не дашь знать.

- И скажу! - твердо заявила Надин.

- Ты пригласишь тетю Нэнси? - осведомилась Мария.

Тетя Нэнси, их двоюродная тетя, которая много лет назад пошла против политики высшего общества и стала не женой и хозяйкой, как обычно принято, а инженером-изобретателем.

Надо отметить, что женщин в подобных профессиях исключали и не одобряли.

Именно по этой причине она прожила большую часть жизни в Америке, дабы реализовать свой потенциал, и вернулась в Англию только недавно. Конечно, ее позиция не могла не вызвать осуждения, поэтому их семье пришлось отречься от нее.

- Я хотела… - От Вики не укрылась печаль в ее голосе. - Это одна из причин, почему я хочу провести этот день в кругу самых близких, но Бернард и Джанет категорически против. Они боятся, что об их связи станет известно в свете, это плохо на нас отразится.

- Как жалко… - обронила Джулия.

Надин внезапно оживилась:

- Но они ведь говорили о венчании. Возможно, в часовню ее не пустят, но она может приехать на само торжество, верно? Тем более, что это оно будет в тесном кругу.

- Не думаю, что Луиза согласится, - безжизненным голосом сказала Виктория.

- Луиза - это графиня Чешир, да? Его мать? - задала вопрос Энн.

Спустя секунды молчания Мария все-таки ответила:

- Да, это она.

Джулия фыркнула:

- А кого волнует, что скажет Луиза?

- Она все-таки без пяти минут наша родственница и свекровь Надин, - справедливо подметила Мария. - Она мать Дэмиена, и имеет некоторое влияние на него. Надо бы быть с ней поаккуратнее.

Надин вздохнула.

- Вы ладите? - осведомилась вдруг Виктория.

- С кем? С Луизой? - Она почувствовала, как Надин повернулась к ней. - Ну… Она научилась меня терпеть. - Посмеялась с фальшивой веселостью. - И мы… Да, мы еще находим общий язык. Дэмиен беспокоится по этому поводу, хотя я считаю, это пустое.

- Два самых близких и дорогих ему человека ненавидят друг друга, - саркастически говорила Мария. - По-моему, он преувеличивает.

Виктория усмехнулась, представив, как в эту минуту молчания Надин с укором посмотрела на младшую сестру, а та невинно улыбнулась в ответ.

- Пойду и скажу им, что список гостей будет строго ограниченным и заодно упомяну о тете Нэнси. Может, они смилуются и позволят ей прийти? Право, это жестоко. Мы ведь одна семья, а у нее никого нет, кроме нас.

Надин сделала несколько шагов, прежде чем Виктория ее окликнула:

- Подожди, Надин. Вернись, пожалуйста.

- Что-тоне так? Тебе что-нибудь нужно? - Вики почувствовала, как край кровати прогнулся под ней, когда сестра с лихорадочным волнением быстро вернулась на место.

- Нет. - Виктория нащупала ее колено и, найдя руку, сжала ее. - Я всего лишь хотела тебе сказать, что я не приду на празднество. И венчание.

- Что? - ошеломленно воскликнула Надин.

- Как это не придешь? - несдержанно возмутилась Джулия. - Ты же родная сестра! Ты должна там быть.

Виктория нахмурилась и проглотила ком сожаления.

- Джулия права, Вики. - Надин сжала ее руку. - Ты не можешь… Не можешь оставаться здесь, пока в это время я буду идти под венец. Это самый главный день в моей жизни, он не может пройти без тебя, это невозможно.

- Почему ты не хочешь прийти? - спрашивала Мария.

Почему? А зачем ей там быть? Она не сможет увидеть церемонию, не сможет высказаться о красоте оформления, о том, как прелестно выглядит ее сестра, хотя она и так прекрасно знала, что Надин будет красивее всех. Ей не нужны глаза, чтобы знать это.

К тому же, ей вряд ли будет приятно быть кому-то обузой в этот замечательный праздник. Все должны веселиться, смотреть на невесту, говорить ей комплименты, восхищаться ею, а не глазеть на новоиспеченного инвалида, выражать ей сочувствие и сетовать, как так получилось, что старшая внучка Крэнборнов ослепла. Виктории будет это слишком больно. Кроме того, кому-то станет неприятно смотреть в стеклянные, ничего невидящие глаза. Она не хотела приводить гостей в неловкость и омрачать своим присутствием праздник.

Бабушка хотела скрывать тот факт от общества, что Виктория теперь слепа. Она не хотела давать им пищу для сплетен, но дедушка заявил, что лучше сделать это им самим, чем кто-нибудь спустя много времени догадается и станет пускать с новостью искаженные подробности от своего лица. Опять же нет никаких гарантий, что к Виктории вернется зрение.