Сын ведьмы и нежить
- -
- 100%
- +
– Но ты говорил, что успел спасти командира.
– Марк сам себя спас. Чубаси никак не могли к нему подобраться. Ведь для любого колдовства надо знать имя жертвы. А у Марка их тринадцать. Они что-то перепутали, складывая их в заклинание. Когда я добрался до его палатки, у Марка только правая рука пылала, и он орал как бешенный, что как римский император угробит всех этих тварей на раз-два. А рядом крутились штук пять чубасей. Они не успели полностью воплотиться, поэтому я справился с ними довольно легко. Главное их к мыслям своим не подпустить.
– Марк – император? – удивилась Лиза.
– Это, оказывается, его заветная мечта. Марк уверен, что родись он лет на сто раньше, то обязательно стал бы императором и спас Рим от развала и нашествия варваров. Понимаешь, у каждого из нас есть несбывшиеся мечты и нереализованные надежды. Исполнители желаний этим пользуются.
– Вот твари! – интонация, с какой Лиза произнесла эти слова, говорила сама за себя. – Ладно, теперь, когда ты выговорился – соображать спокойно можешь?
– Допустим, могу, – Егор задумался. – Хочешь сказать, чубаси готовились к нападению давно и сначала зацепили Анри, а уже затем воспользовались моей оплошностью и напали? Меня все-таки мучает странное совпадение со Стелой. Хотя, я с ней говорил. Она точно не обманывает.
– Лучше подумай: что было бы, если бы Анри тебя не разбудил. Скорее всего, он это сделал уже на автомате. Если охрана его профессия, чувство долга побеждает даже при гипнозе. Я точно знаю. Помнишь, когда меня Алена похищала, мой охранник, ничего не соображая, все-таки кинулся на помощь.
– Точно. Анри был уже ими очарован. Потом они попытались проделать это со мной у костра…
– …а затем появилась Стела и, скорее всего, спасла тебя от верной смерти, утащив в другой мир. Погоди, но когда они успели тебя ранить?
– Да зацепили, пока Марка защищал. Я и внимания не обратил. Думал, зарастет все как обычно. А они, видимо, меня по этой царапине выследили, когда я через переход домой двинул. Верно. Теперь все складывается, – Егор качнул головой в такт мыслям.
– Извини, – уточнила Лиза. – О каком переходе ты говоришь и почему оказался в Москве?
– Марк приказал. Перед отправкой в больницу. Я смену к утру дождался. Они подмогу вызвали. В окрестностях еще пару сотен чубасей перебили. Эти наглецы крутились вокруг лагеря, совсем обнаглели. Мы с коловертышами еле успевали отбиваться.
– Егорушка, ты сколько продержался один на один с двумя сотнями исполнителей? – осторожно уточнила подруга.
– Не больше пары часов. Да и потом, говорю же, я не один был, а с колвертышами. Они быстро на подмогу пришли.
– Откуда пришли?
– Понимаешь, у Чистюли было что-то типа медового месяца, – ведьмак улыбнулся. Теперь перед Лизой стоял прежний добродушный и открытый Егор. – Подруга, ты не представляешь, как помогла. Ты просто золото. Так бы и расцеловал тебя.
– Это верный друг называется, – к ним подошел потягивающийся Илья. – И ты, дорогая, хороша. Оставила супруга-бизнесмена спать одного на полу и щебечешь с молодым ведьмаком, – Илья выпятил живот и водрузил на лоб очки, изображая бизнесмена.
– Прекрати, – рассмеялась Лиза. – Ты все равно не похож на ревнивца.
– Так в чем тебе помогла моя красавица? – Илья обнял жену.
– Увидеть ситуацию со стороны, – пояснил Егор.
– И понять, что для Егора пара сотен чубасей не большая проблема, – добавила Лиза, хитро сверкнув глазами.
Егор улыбнулся и краем глаза заметил движение за окном. Штук десять созданий, организованно слетев с крыши сторожки, бросились на коловертыша у крыльца. Живой клубок покатился прочь от дома.
– Вот черт, – Егор прошептал заклинание, и клубок вспыхнул ярким светом. Раздался хлопок. Когда свет рассеялся, вокруг коловертыша лежало с десяток обугленных трупов чубасей. Зверек махнул хвостом и растворился.
– Эй, друг, ты еще с нами? Шепчешь чего-то под нос, – усмехнулся Илья.
– Да тут я. От меня так просто не отделаться, – ответил Егор.
– Ты так пристально смотришь в окно, как будто в этой мгле что-то видно, – засмеялась Лиза.
На подоконнике рядом с девушкой отпечатались следы грязных лапок. Ошеломленная Лиза отпрянула назад, и сделала это вовремя. На окошке уже сидел коловертыш рыже-бурого окраса.
– Ноя пришла сказать спасибо, – промурлыкал зверек, внимательно глядя на Егора.
– Не за что: мы же одна команда, – сказал ведьмак. – Вы всегда можете на меня рассчитывать.
– Я вы на меня, – галантно ответила подруга Чистюли. – Честно говоря, я больше люблю, когда меня называют Софи, – и она протянула Егору лапку.
– Как скажете, Софи, – Егор легко кончиками пальцев коснулся неожиданно мягкой шерстки.
– А ты милашка! – Ноя-Софи стрельнула глазками и, исчезая, добавила, – когда я начну ныть, просто заткните уши.
– Договорились, – согласился Егор.
– Чего она будет делать? – удивился Илья.
– У каждого коловертыша свое фирменное оружие, – усмехнулся Егор.
Утром (по крайней мере, Егор утверждал, что это утро) они основательно подкрепились. На этом настоял ведьмак. А домовенок Федя с удовольствием притащил с кухни оставшиеся припасы.
– Не уверен, что смогу воевать с таким набитым животом, – хмыкнул Илья.
– Хотелось бы, чтоб нам этого запаса хватило, – вздохнул дядька домовой, выскребая из кастрюли остатки кашки.
– Да я теперь неделю не смогу ничего съесть, – покачала головой Лиза.
Егор и Вера Павловна переглянулись.
– Ладно, пора, – ведьмак встал. – Каждый помнит, что ему надо делать?
– Может мне все же лучше пойти с вами в дом? – довольно робко предложила Вера Павловна, которая, казалось, уже признала лидерство Егора.
– И кто нас в случае чего наружу вытащит? – вздохнул домовой Петр Ефимыч.
Вся компания осторожно вышла из дома, чтобы подойти поближе к колодцу. Коловертыши вместе с домовыми были настороже, защищая людей от возможной атаки чубасей.
Егор шел первым молча. У него вообще не осталось сил на разговоры. Вся энергия собранная воедино была направлена на прорыв в прошлое. Он делал это не первый раз, но каждый раз по новой открывал в себе эту способность перелистывать страницы времени. Тонкие и полупрозрачные они проносились перед ним вихрем чужих слов и эмоций. Вот Илья с еще не такой пополневшей Лизой заходят в дом, слушая прежних хозяев. Вот гастарбайтеры роют фундамент. Вот бульдозеры ломают прежде стоявшие здесь бревенчатые домики. А вот и декабрь семь лет назад. Из трубы двухэтажного добротного дома неподалеку валит дым. Рядом стоит уже знакомый колодец.
– Я вот что подумал, – голос Ильи вырвал Егора из пелены времен. – Мы долго так смотреть на тебя будем? Надоело уже… – Илья не закончил фразу, понимая, что они стоят на снегу рядом с домом гадалки.
Вокруг синело сумрачное и очень морозное утро.
– И почему мы не догадались одеться потеплее? – поежилась Лиза.
– Мы здесь двойники, почти призраки, – пожала плечами Вера Павловна. – Строго говоря, мы настоящие сейчас в другом месте. Поэтому нам что жара, что холод – все едино. Итак, в прошлом в это время я с родственниками только что сошла с электрички. Мы играем с братом в снежки на станции и даже не понимаем насколько все серьезно. Ему тогда двенадцать исполнилось – это было его третье боевое задание.
– А я еще учусь в школе и получаю пинки от хулиганья за то, что выгляжу как последний лох, – хмыкнул Илья.
– Ну почему лох, просто парень из небогатой семьи, – поправила его Лиза. – А я, кажется, семь лет назад в это время первый раз поехала с родителями за границу.
Старый домовой вздохнул и покосился на небольшой дощатый домик метрах в пятидесяти от дома гадалки. – А моя хозяюшка в тот день пирогов хотела напечь.
– Нам пора! – прервал поток воспоминаний Егор.
Все дружно двинулись к дому гадалки.
К двухэтажному ухоженному домику, покрытому красной черепицей вела аккуратная расчищенная дорожка. На больших окнах висели дорогие занавеси. А под снегом угадывались тщательно распланированные клумбы. Было очевидно, что хозяева особнячка живут в достатке. А высокая елка у дома украшенная яркими игрушками создавала просто идиллическую картинку.
– Красиво как в сказке, – улыбнулась Лиза.
– Да нам с братом тоже елка тогда очень понравилась, – согласилась Вера Павловна и запнулась.
Егор настороженно вглядывался в дом. Смутное беспокойство зашевелилось в душе. Он сделал шаг и почувствовал, как земля дрожит под ногами. Елка у дома качнулась, звякнув игрушками.
– Странно, нахмурилась повариха. – Насколько я помню земля начала дрожать уже после того как мы вошли в дом. А потом…
Коловертыш, как всегда появившийся из ниоткуда на плече Егора, что-то быстро застрекотал ведьмаку в ухо.
– Мы опоздали, – мрачно сказал Егор. – Чистюля говорит, что внутри дома битва в самом разгаре.
Вера Павловна побледнела и рванула к особнячку, но у нее на руках повисли домовые.
– Да я понимаю. Нельзя – прошептала она бледными губами, – Я стою сейчас на входе. Прикрываю отход, чтобы дверь не захлопнулась. Но почему? – она повернулась к Илье. – Неужели я перепутала расписание электрички?
– Потому что я не математик, а дерьмо, – прошептал он. – Я не учел, что еще пару лет назад существовал переход на зимнее время.
– Хватит! – жестко сказал Егор. – Второй раз я сюда всех привести не смогу. Слишком короткий временной промежуток. Действуем по плану, но учитываем, что времени у нас в два раза меньше. Он открыл калитку и решительно ступил на дорожку. Илья и два домовых пошли следом.
– А ну-ка остановись, – прошептала Вера Павловна, подставляя ногу и тормозя торопящуюся закрыться калитку. – Помоги, – попросила она Лизу.
Та взялась за металлическую ручку, не понимая, почему повариха сама не может ее удержать. Обычная деревянная калитка оказалась такой тяжелой, будто ее выплавили из чугуна. Но под напором двух женщин она нехотя сдвинулась с места и под конец неожиданно широко распахнулась наружу.
– Что за чертовщина? – поежилась Лиза.
– Становимся здесь, – скомандовала Вера Павловна, и подперла спиной дверцу. Теперь, став почти невесомой, она так и норовила захлопнуться под порывами легкого ветерка.
– Стой! На границу у забора не заступай, – поправила повариха Лизу, старающуюся стать рядом.
– Я не вижу никакой границы, – сердито сказала Лиза. Происходящее напоминало ей дурную игру по непонятным правилам.
– Ну, разумеется, – вздохнула повариха. – Извини, что грубо получилось. Просто за тебя беспокоюсь. Давай так. Если я что-то говорю, ты это сразу делаешь, а я чуть позже объясню: почему сделать надо именно так. Ну что приступ гнева прошел? – и она улыбнулась Лизе.
– Прошел, – кивнула Лиза. – Не понимаю, что на меня нашло.
– Они нас рассорить хотят, – Вера Павловна кивнула неопределенно в сторону дома. – А теперь дай руку.
– Лиза послушно протянула ладошку.
– Смотри моими глазами, – приказала повариха и накрыла ладонь девушки своей рукой.
Лиза вздрогнула. Ну как она могла не увидеть? Вот же эта граница. Полыхает сине-зеленой змейкой прямо за калиткой. Да и дорожка к дому виделась уже не белой, а такой же зеленоватой, чем-то подсвеченной изнутри. Посередине дорожки мерцали коряво накарябанные красные стрелки, ведущие к крыльцу дома гадалки.
– Это примитивная магия, – поморщилась повариха, – чтобы человек, ступивший на стрелку, уже не мог вернуться обратно, а прямиком в дом шел и деньги отдавал за колдовство.
– Ничего себе примитивная, – выдохнула Лиза.
– Да она таких стрелок от самого вокзала нарисовала. Но люди-то ходят разные. Сильные духом всю эту фигню напрочь затоптали. Сильных никакой магией не возьмешь.
– Правда? – спросила Лиза, думая об Илье, зашедшем в дом, пока они боролись с калиткой.
– Точно, – кивнула повариха, и тут же получила ощутимый пинок от калитки в спину.
– Она как живая, – сказала Лиза.
– Заговоренная, – подтвердила повариха. – Наша задача не дать ей закрыться. Пока круг разомкнут у мужчин будет возможность вернуться. Может, если бы прошлый раз я не дверь входную сторожила, а калитку, все иначе бы получилось, – добавила она скорее для себя, чем для Лизы.
– Ты ни в чем не виновата, – постаралась приободрить ее женщина и увидела неясные тени у крыльца. – Они уже вышли? Все закончилось!? – радостно прошептала она. И верно, на ее глазах неясная тень обрела четкость, превратившись в Илью, призывно машущего ей рукой.
– Что бы ты не увидела – не торопись, – повариха снова сжала ее ладонь. – Не давай себя обмануть. Помни, ты несешь ответственность и за себя, и за будущего сына.
– У меня будет девочка, – упрямо сказала Лиза, и словно пелена спала с ее глаз при мыслях о ребенке. – Это не Илюша, а чубась! – возмутилась она, понимая, что существо, ставшее на задние лапы, пытается ее обмануть.
– А ты не безнадежна, – хмыкнула Вера Павловна. – Главное помни – ведьмы могут все и даже больше. Только за руку мою держись на всякий случай.
– Я держусь, – кивнула Лиза и, стараясь не заступать за черту, тоже подперла спиной бьющуюся в истерике калитку.
Илья сделал шаг через порог дома гадалки и еле увернулся от летящего в голову самовара расписного под хохлому.
– Подделка, – скривился домовой, отбивая тяжелый снаряд.
Впрочем, этот предмет домашней утвари был не единственным, нацелившимся в головы незваных гостей.
Егор, идущий на шаг впереди, выставил руки и многочисленные вещи: от стульев, до книг в толстых переплетах, огибая ведьмака, начали бомбардировку стен с дорогой отделкой. Впрочем, отдельные вещи вроде самовара или настенных часов с обезумевшим маятником, которым удалось прорвать первую линию обороны, успешно отбивал старый домовой.
Федька, как и договаривались заранее, устроился на входе у двери. Он спокойно отшвырнул от порога парочку крутящихся рядом большеглазых чубасей и теперь деловито штопал расползающееся пространство у внешней стены, что-то бурча под нос.
– Веры у входа нет. Значит, она уже бросилась родителям на помощь, – крикнул Егор. – За мной на второй этаж. Сколько у нас времени?
– Не больше пятнадцати минут, если исходить из рассказа поварихи, – крикнул Илья, – а может и меньше. Я начинаю обратный отсчет. Надо уложиться в пять минут, чтобы не рисковать.
– В семь, – поправил его Егор.
– Там наверху спальня этой злыдни, – домовой поспешил вперед, продолжая ловко отфутболивать летящие в них вещи, – самое место для дыры откуда твари валят.
Егор и Илья бросились за ним. И тут дом покачнулся, словно кто-то с размаху ударил кувалдой по одной из стен.
Глава 3
Илья ворвался в спальню на втором этаже первым. Собственно говоря, было сложно ошибиться в выборе двери. Она была единственной настежь распахнутой. Егор же неожиданно для себя оказался сзади. Его сбили висевшие на стене оленьи рога. Причем действовали они крайне разумно: сначала пропустили вперед ведьмака, создавшего перед собой защитный щит, а потом коварно ударили в спину. Но в слаженной команде была предусмотрена и такая случайность. Все знали – главное добраться до цели. Поэтому Илья обогнул упавшего Егора, а дядька домовой остановился у двери и ухватился за ее ручку, будто боясь, что дверь куда-то убежит.
– Теперь ваша очередь! – крикнул он Илье и Егору.
Егор уже справился с коварным противником – рога, отброшенные к нижним ступенькам, теперь отчаянно воевали с ковровой дорожкой.
Илья уверенно сделал шаг вперед. Он знал, что надо делать и старался сосредоточиться именно на этой мысли. Хотя в голову то и дело приходило Лизино растерянное лицо. Может, не стоило оставлять ее со странной поварихой на улице?
Парень машинально сделал еще несколько шагов, понимая, что практически ничего не видит. Казалось в спальне, если это вообще была она, решило заночевать розовое облако.
– Ни фига не видно, – пробормотал он, пытаясь сориентироваться.
– Только пришел домой и сразу ворчишь. Устал? – раздался знакомый голос.
Розовая муть стала рассеиваться. Он увидел Лизу в милом домашнем халатике.
– Проголодался? Пошли на кухню. Я приготовила твои любимые вареники.
Жена поманила рукой, и они оказались на скромной кухне, где на окошках цвела герань, а вместо безликих жалюзи висели миленькие занавесочки.
– Этого не может быть, – прошептал Илья. – Как я здесь оказался? – он покрутил головой, понимая, что кухня выглядит на редкость реально и до боли знакомо.
Лиза самозабвенно звенела тарелками, накрывая на стол. В распахнутую дверь на трехколесном велосипеде въехал малыш лет трех. Рыжие волосы. Лицо в веснушках. Илья вспомнил, где видел ребенка: на детской фотографии, стоявшей у мамы на почетном месте на трюмо.
– А вот и Максимка приехал с папкой поздороваться, – улыбнулась Лиза, на секунду отвлекаясь от стола. – Милый ты не помоешь ему руки перед едой?
– Я всегда хотел назвать сына Максимом, – прошептал Илья.
– Верно, – кивнула Лиза. Из-за этого мы рассорились с папой. Помнишь, он настаивал на семейном имени Давид? Впрочем, он все равно рассердился на тебя, когда узнал, что ты бросаешь работу в его фирме и возвращаешься к учебе. Но я нисколько об этом не жалею. Мы ведь неплохо сейчас устроились у твоей мамы. В тесноте, да не в обиде.
– Ага, – мрачно сказал Илья, понимая, что чубаси, воспользовавшись его мыслями о Лизе, затеяли свою игру. – Сейчас, я так понимаю, будет действие второе: на кухню заглядывает мама и говорит, что мы уже давно с ней помирились и теперь она не считает, что я женился на деньгах.
– Не понимаю твоего сарказма, – мягко сказала Лиза. – Ты переутомился? Конечно, это тяжело работать и учиться, но главное – мы вместе, – она подошла ближе и подняла руку, собираясь как обычно пригладить его взъерошенные волосы.
– Где кольцо? – он бросил взгляд на руку женщины и инстинктивно отодвинулся.
– Ты ведь не любишь, когда я его надеваю. Считаешь, что носить бриллианты постоянно – глупо. Вот я и сняла, – залепетала она.
– Моя жена, настоящая жена, имеет собственное мнение, – резко сказал Илья, – А потому она всегда носит обручальное кольцо. Потому что оно ней нравится.
Парень уставился на стенку за женщиной, понимая, что дверь, ведущая из кухни, мистическим образом исчезла.
– Где здесь выход?
– Может, стоит вызвать маму с работы, милый? – робко предложила Лиза. – Она даст тебе что-нибудь успокоительное.
Илья нахмурился. Эта дура в домашнем халатике раздражала его все больше и больше.
Ребенок слез с велосипеда и подбежал к нему с плачем.
– Вот видишь, он всегда плачет, когда мы ругаемся, – укоризненно, но все так же мягко сказала лже-жена. – Возьми его на руки – он успокоиться.
– На лучки-и-и, – жалобно повторил рыжеволосый малыш и потянулся к мужчине.
– Ни за что, – Илья сделал шаг назад, осознавая, что в этом маленькой кухоньке негде развернуться. Но если это только морок – значит все ненастоящее. В принципе можно идти в любую сторону. Илья рванул в бок и больно ударился об обеденный стол.
– Возьми сына, – почти угрожающе повторила Лиза, наступая на него с плачущим ребенком.
Илья инстинктивно сделал еще один шаг назад, чувствуя жар от газовой плиты за спиной.
– Ладно, не хочешь как хочешь, – неожиданно сдалась женщина и опустила малыша у ног Ильи.
– Хочу иглать, – заявил мгновенно переставший плакать малыш и потянулся к карману Ильи, из которого торчала цветная нитка.
– Не твое! – Илья сделал еще шаг назад, чувствуя, как кипящий на плите чайник поджаривает его спину.
– Все равно уже поздно, – с очаровательной улыбкой произнесла Лиза и снова подтолкнула малыша к молодому мужчине.
– Эй, пора бы остановиться, – раздался голос Егора. – На пару секунд тебя оставить нельзя.
Ведьмак стоял рядом улыбаясь.
– Ну, ты молодец! Говорят же, новичкам везет – сразу провал нашел.
Илья моргнул. Ему казалось, что он сходит с ума. Кухонька с находящимися в ней людьми поблекла, превратившись в старую выцветшую фотографию. Изображение стало стекать вниз акварельными красками, размытыми дождем. А рядом с ним, там, где еще пестрела на полу непросохшая цветная лужица, оставшаяся от лже-жены, стоял ведьмак.
– А теперь аккуратненько иди ко мне, – поманил он Илью.
Тот послушно сделал шаг вперед и, опомнившись, прошептал: – Надеюсь, ты настоящий.
– Еще шаг ко мне и можешь оглянуться назад, – Егор проигнорировал реплику друга, и это больше всяких доказательств убедило Илью.
– Достал. Вечно командуешь, – пробурчал парень.
Тем не менее, он послушно сделал шаг и оглянулся. За его спиной зияла пропасть, на дне которой плескалась раскаленная лава. Время от времени она выбрасывала вверх расплавленные фонтаны, стремясь, как руками, зацепится ими за края провала и выползти наружу.
– Так вот что жгло мне спину, – процедил Илья.
– Ты о чем? – не понял Егор.
– Об этом адском пламени в пропасти.
Егор нахмурился, потом хлопнул себя по лбу.
– Руку дай. Хочу, чтобы ты взглянул на это моими глазами. И давай без выяснения отношений кто главный, а то времени в обрез.
Илья взял протянутую руку и посмотрел глазами ведьмака. Теперь перед ним была пропасть зияющая темной пастью. Никакой лавы. Никакого жара. Неровные края провала сходили вниз уступами, теряясь в кромешной мгле.
– Что за хрень?
– Особенности восприятия. Мы все находимся в плену собственных стереотипов. Что ожидаем – то и видим, – туманно пояснил Егор. – А теперь давай зашивать. Ты с этой стороны, а я захожу с другой. Надеюсь, нитки не потерял?
Илья буркнул что-то неразборчивое и полез в карман, куда запасливый Федя сунул ему целый ворох разноцветных ниток для вышивания. Что бы ни рассказывал до этого Егор, но теперь, глядя на вполне реальную пропасть, Илья представить себе не мог как можно нитками пусть и заговоренными заставить сдвинуться эти скалы.
– Слышь, друг, а если я руку твою отпущу, эта хрень с языками пламени снова появится? – поинтересовался Илья.
– Чушь! Нет тут никакого пламени. – Егор разжал ладонь, и Илья нехотя отпустил его руку.
– Строго говоря, – продолжал Егор, – тут и пропасти с уступами нет. Но ведь ты ее видел? Просто мне эти переходы всегда такими представляются – как дорога в неизвестность.
– Ничего себе дорожка, – выругался Илья. Но он понял, что и ему эти уступы теперь напоминают грубо вырубленную лестницу в скальной породе.
Егор тем временем быстро обошел провал. Илье показалось, что пробоина после этого стала даже компактнее. Теперь она составляла не более пяти-шести метров в диаметре.
– Сколько времени у нас осталось? – повернулся к нему ведьмак.
Илья вытащил дорогой хронометр из-за пазухи и удивился: время тянулось на редкость медленно. – Еще пять минут.
– Минуты за две укладываемся и ходу отсюда. Потом такое начнется, – сказал Егор, доставая громадную швейную иглу.
Илья тоже полез за иглой, отдавая себе отчет в том, что все происходящее напоминает скорее театр абсурда. Тем не менее, он старался четко повторять все действия за ведьмаком.
Вот Егор вынул пучок мулине из кармана. Затем бережно отделил несколько цветных нитей и кинул на край бездны. Пару взмахов иголкой и дыра в другое измерение ощутимо уменьшилась. Самое забавное, что и со стороны Ильи, проделавшего аналогичные действия, пропасть стала меньше. По крайней мере он уже не видел того жуткого уступа с зазубринами больше напоминающего пасть жаждущего крови зверя.
– По графику идем, – хмыкнул ведьмак. Он одобрительно посмотрел на работу друга и кинул следующий пучок нитей. – Может, управимся на минуту раньше.
Он снова взмахнул иглой, и Илья увидел, как еще один приличный кусок провала исчез, затянувшись сначала скальной породой, потом песком. А потом … Илья протер глаза, понимая, что вокруг них начинает прорисовываться спальня. В углу маячила нелепо большая кровать под ярким аляповатым балдахином. Прямо у него под ногами оказался пушистый ковер удручающе кричащей расцветки.
– Не спи! – привел его в чувство окрик ведьмака.
Илья обиженно засопел, но тоже взялся за иглу.
– Нет, пожалуйста, не оставляйте нас здесь! – раздался крик откуда-то снизу.
Илья вздрогнул и чуть не выронил иголку. Зашитый было уголок пропасти стал предательски разъезжаться в стороны, показывая оборванные нити.
– Там кто-то есть? – Егор наклонился над краем обрыва.
– Нет там никого, кроме чубасей, – угрюмо сказал Илья и взмахнул иголкой. Уж он-то точно знал, что это кричит рыжий чубась-пакостник, который только что стремился убедить в том, что является его еще не рожденным сынишкой.
– То есть ты тоже это слышал? – не спрашивая, а скорее утверждая, сказал Егор. – Теперь точно придется туда лезть. Может из Вериной семьи кто живой остался.
– Да говорю тебе, – Илья продолжал упрямо накладывать стежок за стежком. – Это морок, – и он в двух словах передал виденье навеянное тварями.