Записки ветеринарного врача из приюта
- -
- 100%
- +
Бывает по-разному: теряются, убегают, их «забывают» на дачах после окончания сезона, а иногда просто выкидывают. Чаще всего так поступают с дворняжками. Породистые собаки оказываются на улице гораздо реже, и их чаще ищут владельцы.
Почему же люди, которые завели беспородную собаку, так легко от неё избавляются? Я думаю, что одна из причин – обман при покупке щенка.
Изначально редко кто из людей ориентирован на дворняжку. Обычно выбирают породистых. Смотрят картинки, читают описание, думают, какая собака больше подойдёт: большая или маленькая, пушистая или с короткой шерстью, добрая или с задатками охранника.
А потом будущие владельцы начинают искать щенка. И на этом этапе многие совершают большую ошибку. Они видят цены в питомниках и думают: зачем нам такой дорогой щенок? Нам же не для выставок, нам просто для дома, для себя, можно и попроще. Заходят на торговые сайты, ищут объявления по продаже живности. Там под видом породистой собаки им продают двортерьера. И ведь верят! А расплачивается за ошибку пёс, которого выкидывают из дома.
Бывшедомашней собаке тяжело выживать на улице, и приют становится для неё настоящим спасением. Именно таких собак чаще забирают от нас. С такой собакой в новом доме меньше всего проблем, она быстро адаптируется и легко привыкает к новой семье.
Жизнь собачья, или Не верьте мифам
От новых владельцев наших собак я слышу разные заявления о приютском прошлом их питомцев. И со многими категорически не согласна. Сейчас развею некоторые из этих заблуждений.
Миф №1. Зимой приютским собакам приходится есть снег, в приюте ведь нет воды. Вот и моя собака по привычке лижет снег на улице.
Да, зимой с водопоем возникает серьёзная проблема. И не потому, что нет воды. Вода в приюте есть, но на улице в мороз она замерзает. Собаки живут в вольерах, и, даже если наливать им воду, она мгновенно превращается в лёд. Дежурные выходят из положения – наливают тёплую воду в большие вёдра и меняют её дважды в день. Так собаки успевают напиться.
А снег любят жевать любые собаки, включая домашних. Видимо, что-то вкусное в нём есть. Так что это не вредная привычка, оставшаяся после приюта.
Миф №2. Собаки в приюте живут впроголодь. Потому-то и моя худая – все рёбра наперечёт.
Я не знаю, как обстоят дела в других приютах, но у нас собаки едят досыта. Они не голодают. Другое дело, что корм низкого качества и не всем подходит. Но если собака нормально его переваривает, то зачастую начинает набирать вес, превращаясь в кабачок на ножках, особенно зимой, когда добрые дежурные подкладывают им добавки. Приходится урезать рацион, и к лету «кабачки» немного худеют.
Некоторые собаки от природы стройные и поджарые, как скаковые лошади. Другие худеют, потому что много бегают и плохо усваивают корм, что объясняется их чрезмерной возбудимостью; к таким нужен индивидуальный подход. Но сказать, что в приюте собак недокармливают, нельзя.
Миф №3. Хорошо, что есть волонтёры, которые подкармливают бедных животных едой, принесённой из дома, иначе те бы совсем отощали. Недаром самый сладкий звук для моей собаки – шуршание целлофанового пакета.
На самом деле волонтёрам не разрешается самостоятельно кормить собак едой, принесённой из дома. Я давно борюсь с этим по одной простой причине: люди несут прокисшие остатки со своего стола, кости и объедки, а от такой еды собаки только болеют. Прорвётся добряк мимо строгого взора дежурных, накормит собак чем ни попадя, а потом я лечу понос и рвоту.
А на шуршание пакетика реагируют только домашние собаки. Потому что владельцы всегда носят на прогулку лакомство именно в целлофановом пакете. И практически любая домашняя собака знакома с этим звуком и предвкушает после него вкусное угощение.
Миф №4. В приюте вся территория заасфальтирована. Вот почему даже под толстым слоем снега моя собака найдёт траву и будет жадно её есть.
Во-первых, нельзя сказать, что территория приюта сплошь покрыта асфальтом, где не растет ни травинки. А во-вторых, в приют каждый день приходят волонтёры, чтобы вывести собак на прогулку. Конечно, выходят за ворота далеко не все. Но те, кто худо-бедно способен ходить на поводке, регулярно гуляют в лесу точно так же, как и любая домашняя собака.
А траву любят многие. Вкуснее всего для собак молодые зелёные кончики травинок, в небольшом количестве это для них изысканное лакомство. Мои личные собаки, приезжая на дачу, особенно весной, превращаются в жвачных животных и с удовольствием обгрызают молодые побеги.
Но жадно и в больших количествах собаки поедают траву, когда чувствуют неприятное жжение в желудке, например при гастрите с повышенной кислотностью: трава вызывает рвоту, что на короткое время облегчает состояние. Но в любом случае речь идёт о свежей зелёной траве. Собаки не выкапывают пожухлую траву из-под снега, они не едят сено – они же не лошади.
Миф №5. Собаке в приюте приходится спать на голых досках, поэтому моя, попав в дом, сразу же с удовольствием бежит на мягкий матрасик.
В приюте дежурные стелют в будки сено или солому. Раньше старались использовать мягкие матрасы, тёплые одеяла, но собаки их разрывали на мелкие кусочки в первый же день. И спокойно спали на голых досках!
Чаще всего собаки это делают по собственному желанию. Для примера приведу двух моих собак.
Старшая, бордер-колли Баста, запрыгивает на диван довольно редко и чаще всего для того, чтобы я почесала ей за ушком. А ещё она всегда по утрам будит меня таким образом: заберётся на кровать и дышит мне в лицо, пока не проснусь. Тогда она радостно соскакивает на пол, хватает игрушку и треплет её с грозным рыком: хозяйка проснулась, собака счастлива, потому что скоро будет подан завтрак. Так вот, спит Баста всегда на голом полу. Она не приходит для сна ни на диван, ни на кресло, ни на свою мягкую лежанку. Когда в квартире отключили отопление и на улице ударил мороз, у нас дома было очень холодно, а полы стали совсем ледяные. Я испугалась за собачье здоровье. Пришлось идти в магазин и покупать ковры в обе комнаты. Думаете, теперь Баста спит на ковре? Нет, она укладывается в небольшое пространство между ковром и стенкой и по-прежнему спит на полу. Потому что ей так больше нравится.
А вторая моя собака, маленькая китайская хохлатая Фиона, спит только на мягком диване, да ещё при первой же возможности голову уложит на подушку. В приюте она не жила, «криминального» прошлого не имеет. Просто ей нравится спать на мягком.
Миф №6. Приютская собака не умеет играть с человеком, игрушки её не интересуют. Поэтому и моя собака со мной не играет.
Это справедливо лишь для собак, выросших без участия людей. Такие собаки действительно никогда не играют. Они не понимают, что такое игра, и научить их этому почти невозможно. Для бывшедомашних всё индивидуально, да и многие подросшие домашние собаки не играют, просто не любят: у них другие интересы в жизни, и это нормально.
Миф №7. В приюте собаки заперты в четырех стенах. Поэтому на прогулке мой пёс, взятый из приюта, слишком активно всё обнюхивает. Он как слепой, который прозрел и открыл для себя мир – так много запахов свалилось на беднягу.
Многие наши собаки действительно скучают в четырех стенах. Но желание всё обнюхивать свойственно всем собакам. Причём кому-то больше нравится играть с хозяином, а кто-то в душе испытывает страсть к исследованию новой территории, к изучению запахов. Первая собака будет весело прыгать вокруг вас и играть с палочками, а вторая носа от земли не оторвёт.
Но есть ещё нервное обнюхивание. Когда собака труслива, ей необходимо всё держать под контролем, и тогда она постоянно озирается по сторонам, всё вокруг нюхает, нюхает, нюхает – и не может остановиться. Её очень трудно вывести из этого состояния, переключить на другую деятельность, на взаимодействие с хозяином.
Трусливая собака может попасть к вам не только из приюта. Трусость, как я уже сказала, это врождённая характеристика. Да, в приюте трусов подавляющее большинство, но и среди обычных домашних собак их немало.
Миф №8. В приюте собаки часто дерутся, сильные задирают слабых. Поэтому и моя собака боится чужих собак. Видимо, в приюте её часто обижали.
Да, драки между собаками в приюте – обычное дело. Но очень многие домашние собаки боятся других собак, не хотят с ними общаться, убегают или, наоборот, набрасываются и отгоняют от себя. А вообще, каждая взрослая собака имеет полное право не хотеть общаться с каждым встречным собратом, и это совершенно нормально. Вы же проходите мимо чужих людей. А я некоторых ещё и побаиваюсь, особенно если встречусь с ними в тёмном переулке.
Миф №9. Собака из приюта – чистый лист. Она не знает команд, не умеет ходить на поводке, но быстро всему учится.
Это, к сожалению, миф, который поддерживают многие волонтёры, пристраивающие собак.
В приюте, действительно, воспитанием собак практически никто не занимается. Но это не значит, что собака из приюта – чистый лист.
Чистый лист – это двухмесячный щенок. Да и то с оговорками: на него сильно влияет генетика, заложенная десятками предыдущих поколений, особенности внутриутробного и раннего развития. Чистый он только в плане воспитания и дрессировки. Взрослая же собака всегда несёт за плечами мешок самых разных привычек, почти всегда вредных с нашей точки зрения.
Взрослую собаку надо не учить, как малыша, а переучивать. Это нужное и важное занятие, и оно всегда более сложное, чем обучение с нуля.
Приют – дом – приют
Мы всегда радуемся, когда наших подопечных забирают в семью. Значит, у бывшего бродяги появляется шанс на нормальную жизнь: в теплом и уютном доме, где его окружат заботой и лаской, которые не нужно делить с сотней таких же обездоленных. Где будут собственная миска, и личные игрушки, и своя мягкая лежанка.
Но как бы хорошо ни искали кураторы своим подопечным новых владельцев, как бы придирчиво будущие хозяева ни осматривали выбранную собаку, очень многие животные снова и снова возвращаются в приют. Некоторых берут и возвращают по несколько раз.
Конечно, взять собаку из приюта – это подвиг. Ведь чтобы сделать её домашней и воспитанной, надо потратить кучу времени и сил. Но над воспитанием любой собаки надо потрудиться, и приютские – не исключение.
При этом лишь немногие владельцы честно признаются, что просто не справились с собакой, а рассчитывали взять сразу «готовый продукт» – умного преданного друга. Но так не бывает. Любую собаку надо сделать своим другом, вложив в сотрудничество, в доверие и преданность силы и время. Собака не будет послушной и благодарной только из-за того, что вы забрали её к себе домой. Пройдёт время, прежде чем она признает в вас единственного и неповторимого хозяина, которого она полюбит всей своей собачьей душой.
Многие люди этого не понимают и сваливают вину на своих хвостатых, иногда приводя такие причины, что остается только удивляться.
***
Женщина на том конце провода сразу начала с претензий:
– Вот раньше у меня все собаки были умные. А ваша такая тупая.
– А вы её учили чему-нибудь? Что вы вообще сделали, чтобы она умная была?
– А что с ней делать? Другие мои собаки сразу умные были!
***
Мужчина и женщина пришли за консультацией.
– У нас проблемы с собакой, в будку не заходит, а на улице холодно – боимся, замёрзнет.
– А что за собака? Давно у вас живёт?
– Да нет, недавно. Мы её неделю назад у вас взяли, теперь вот обратно привели.
– Потому что в будку не заходит? Так за неделю она ещё не привыкла. Может, она боится этой будки, может, запах неприятный чувствует. Неужели для вас это повод отказаться от собаки?
Говорю, а сама вижу, что люди на меня не смотрят, переминаются с ноги на ногу, глаза – то в землю, то в сторону. Постепенно до меня стало доходить: не нужна им моя консультация, не хотят они собаку ни к чему приучать.
– Скажите прямо: вы хотите научить собаку заходить в будку или просто она вам больше не нужна?
– Не нужна, мы хотим вернуть её назад.
– А можете объяснить настоящую причину?
– Она слишком добрая, всех любит, хвостом виляет. А нам нужна злая, для охраны.
***
А бывает, человек приводит собаку, оставляет её в вольере и почти не общается с ней. А потом удивляется – она почему-то убежала. Подкоп сделала – и тикать от новой сладкой жизни. Но от хорошего хозяина собака не убежит.
***
Конечно, далеко не все новые владельцы такие. Очень много хороших, добрых, заботливых, ответственных людей. Но всё плохое в нашей жизни, как пузырь из дрожжевого теста, выпячивается и лезет наружу.
Отвергнутые собаки очень тяжело переносят возвращение. Отказываются от еды, сидят неподвижно и смотрят в одну точку. Наверное, похоже чувствует себя ребенок, которого усыновили, а потом вернули обратно в детдом. Больше всего страдают взрослые животные, особенно если они уже привыкли к новому дому. После нескольких возвратов собака перестаёт привязываться к людям и уже не доверяет никому.
Приют – улица
В нашем регионе действует система ОСВВ, слышали про такую? Сейчас расскажу. ОСВВ – отлов, стерилизация, вакцинация, выпуск. Специальная служба отлавливает бездомных собак, стерилизует, чтобы они не плодились, вакцинирует против бешенства и выпускает в среду обитания. С одной стороны это гуманный подход к работе с бродячими собаками: их не убивают, а контролируют рождаемость, и в перспективе их становится всё меньше.
Теория прекрасная. Собака после стерилизации и вакцинации возвращается в свою стаю и мирно живёт там до глубокой старости. Нет собачьих свадеб, нет щенков, нет охраны логова, нет лишних драк. Медленно, но верно число бродячих животных снижается само собой. Гуманность, прописанная в законе зоозащитниками.
Но на практике мы имеем совсем другую картину, далеко не радостную. Число бездомных животных не уменьшается, потому что их бесчисленную армию ежедневно пополняют щенки и домашние собаки. Чтобы это изменить, возможно, понадобится учёт, запрет на бесконтрольное размножение и введение ответственности за отказ от собаки. Но ситуация не прекратится, пока у людей не изменится отношение к животным, не появится культура содержания собак. Боюсь, что нашему обществу до этого ещё очень далеко.
Поддерживает существование бродячих собак в огромном количестве наличие кормовой базы. Если есть еда в свободном доступе, то обязательно найдётся тот, кто её съест. Если мы изымем из городской экологической ниши всех бездомных собак и кошек, на их место придут крысы – тоже не самый приятный для людей сценарий. Значит, как ни крути, людям надо начинать с себя. Повышать культуру поведения, учиться утилизировать мусор так, чтобы он не был раскидан по улицам ровным слоем.
Но и это не всё. В системе ОСВВ есть ещё одно слабое звено. Отлов собак в нашем регионе – это просто бизнес. Люди зарабатывают деньги за каждую пойманную собаку, но при этом видно, что про самих собак совсем не думают. Дикие собаки, которые регулярно приносят потомство, остаются вне досягаемости: охотиться за ними, выслеживать их никому неохота. Поэтому ловят ручных, тех, которые сами к людям тянутся, – бывшедомашних. Кастрируют (стерилизуют), привьют, повесят на ухо бирку и опять выкинут на улицу.
Осенью, провожая ребёнка в школу, я каждое утро встречала одну из таких собак. Худая, длинноногая, похожая на подростка, с короткой постоянно мокрой чёрной шерстью, а в ухе ярким жёлтым огоньком горит бирка ОСВВ.
Чёрная бродяжка подбегала к каждому школьнику, заглядывала в лицо и стеснительно виляла хвостиком. Кто-то её не замечал, шёл мимо своей дорогой, кто-то шарахался в сторону. Некоторые ласково разговаривали, иногда даже гладили по голове. Но собака была явно трусовата и старалась избегать протянутых рук.
Около двух недель она жила возле школы, а потом пропала. Хочется надеяться, что нашёлся добрый человек, который забрал её домой.
***
Меня не оставляют смутные подозрения, что весь этот выпуск в так называемую среду обитания – не самое лучшее, что можно сделать. Точнее, это вообще какая-то ерунда. Какая среда обитания может быть у такой собаки? Она всё-таки не дикое животное, она не волк и не лиса. Её среда обитания – возле людей, в городе и окрестностях. Но чем ей там питаться? Где находить себе еду и место для сна и отдыха?
Бездомные собаки либо попрошайничают, либо питаются на свалках, но для этого они должны быть лояльны к людям и не представлять опасности. Встретиться с огромной голодной полудикой собакой в темной подворотне мне бы очень не хотелось. К тому же любые бездомные животные в городе – потенциальные разносчики инфекций.
Самая страшная из них – бешенство. Статистика по Центральному региону России неблагополучна. Заражаются, болеют и умирают даже люди.
Выпуская собак на улицу, даже после стерилизации, мы обрекаем их на голодное, полное опасностей существование и подвергаем риску окружающих людей. Тогда зачем это нужно: ловить, стерилизовать и выпускать?
Я категорически против такого подхода к решению проблем бездомных собак. Безнадзорных животных в цивилизованном городе быть не должно. Ни диких, ни злых, ни добрых, ни стерилизованных – никаких. Собаки не должны болтаться по городу в виде бродячих стай. Они не должны мёрзнуть зимой, ища укромные места, и спать на снегу, свернувшись в клубок и дрожа от холода. Они не должны подвергаться в лесах нападению диких зверей, где хозяйничают волки, которые обычно съедают собак. Они не должны умирать в страшных муках на обочине, сбитые машиной. Они не должны голодать и страдать от хронических болезней и паразитов, которые тоже их убивают, медленно, но неотвратимо. Их щенки не должны становиться объектом издевательства живодёров, попадать на обед бомжам, массово гибнуть под колесами машин и от энтерита.
Собака – одомашненное животное, её место рядом с человеком, который заботится о ней и несёт за неё ответственность.
Врезка: Что делать, если вас укусила бездомная собака?
В первую очередь остерегайтесь бешенства. Не пытайтесь определить болезнь «на глаз», это бессмысленное занятие. У собаки с улицы не спросишь отметку в ветпаспорте – считайте, что прививки у нее нет. Сразу же обращайтесь в травмпункт, где вам окажут первую помощь, введут препарат против столбняка и начнут делать уколы против бешенства. Обязательно пройдите полный курс инъекций! Помните, что бешенство – неизлечимая болезнь: если начались клинические симптомы, помогать уже поздно. А самый лучший вариант – просто не допустить укуса. Никогда не подходите близко к собаке, тем более не наклоняйтесь и не тяните к ней руки.
Блэк. Гонки по вертикали
Я не знаю, как он попал в приют, но ясно одно: раньше Блэк был домашним псом. Чёрная лаковая шерсть, спокойный взгляд умных глаз и поведение, как у настоящей овчарки. Казалось, он только и ждал приказаний, чтобы сразу же исполнить волю хозяина.
Но гуляли с Блэком редко. Слишком он был большой, справляться с ним на поводке было трудно. Поэтому основная его жизнь проходила в вольере. Четыре стены, три шага в длину, два в ширину. И будка.
Блэк был уже немолодым; зубы давно стёрлись, морда поседела, но здоровья и сил – через край. Я редко с ним общалась; лишь для того, чтобы обработать от глистов, от блох и сделать прививку. И каждый раз чёрная гора с блестящей шерстью ласково подставляла бока для почесушек. Абсолютно ручной и доверчивый пёс.
Несколько месяцев я была занята другими делами, и Блэк выпал из моего поля зрения. Но как-то раз при утреннем осмотре собак я обратила внимание на Блэка. Он очень изменился. Похудел, глаза впали, и взгляд стал насторожённый, как у загнанного в угол зверя. Шерсть уже не блестела и была похожа на пыльный мешок.
– Что случилось с Блэком? – спросила я у дежурных. – Почему он так изменился?
– Не знаю, он ест нормально, поноса нет, но почему-то худеет.
Наташа всегда очень внимательно следит за собаками, и я доверяю её мнению. Но с Блэком явно был непорядок, и я решила понаблюдать за ним.
И вот однажды, когда я была на территории собак, но в дальнем углу, увидела, как Блэк реагирует на всеобщее возбуждение.
Если другие собаки истерично лаяли, то он молчал и просто бегал по вольеру. Но круги, которые он нарезал с безумной скоростью, были вертикальные. Блэк запрыгивал на будку, с неё – на стену, отталкивался, приземлялся на пол и снова взлетал, как акробат на трамплин.
И так круг за кругом, без передышки, не останавливаясь, как заведённый. Он прыгал, прыгал и не мог остановиться. Пасть открыта, язык вывален, изо рта пар, бока вздымаются, как у загнанной лошади, а пёс всё продолжает свой безумный бег.
Я зашла в вольер, и только тогда он смог остановиться. Встал, расставив передние лапы, и всё никак не мог отдышаться. Я погладила его бок. Рёбра впились мне в руку.
«Что же ты с собой делаешь? – думала я. – Глупый ты пёс, ведь так нельзя, ты же себя совсем загонишь».
– С Блэком дела очень плохи. – Я подошла к директору приюта Нине Ивановне. – С ним надо срочно что-то делать. У него самая настоящая стереотипия, из-за которой он доводит себя до изнеможения.
– Что с этим делать? Это лечится?
– Да, надо убрать стресс и изменить условия жизни. Лучше всего пристроить, чтобы у него появился хозяин.
– Ну, пристроить его некуда, и от стресса мы ему тоже ничего не найдём. Может, ему пустырник подавать?
– Нет, если бы пустырник решал такие проблемы, это была бы сказка, а не жизнь.
На тот момент мы не смогли придумать, как изменить жизнь Блэка. Он был немолодой, около восьми лет, к тому же крупный. Его пиарили давно и безнадёжно – ни одного звонка, ни одного желающего взять домой такую собаку.
А сам Блэк продолжал свои гонки по вертикали. Как только одна собака начинала лаять, общий гомон прокатывался волной по всем вольерам, а Блэк начинал свой бег по кругу.
Он совсем исхудал; из-за перхоти, покрывавшей всё тело, выглядел не чёрным, а серым, как дикий волк, припорошенный снегом.
Я опять пошла к директору.
– Блэка надо спасать, он так долго не продержится.
– Хорошо, что ты предлагаешь? Давай только конкретно и по пунктам.
– Во-первых, надо подавать ему курсом успокоительное. Только не пустырник, а другой препарат, более эффективный. Во-вторых, надо следить, чтобы его брали на прогулку за ворота каждый день. А чтобы он сильно не тянул, надо купить ему халти – недоуздок – тогда с ним справится даже ребёнок. И самое главное, перевести его на открытую территорию: ему нельзя находиться в четырёх стенах.
Нина Ивановна ненадолго задумалась и согласилась. Мы перевели Блэка на новую территорию и стали наблюдать. Здесь собаки жили по-другому. Днём они свободно гуляли по довольно большой поляне, отдыхали на поддонах, валялись на травке, бегали друг за другом. А на ночь их закрывали в вагончике, они спали там на матрасах, тесно прижавшись друг к другу.
Жизнь у этих собак была райская. Но мы боялись драк. Если Блэк начнёт с кем-то выяснять отношения, то нам придётся вернуть его в вольер. Затаив дыхание, мы с Ниной Ивановной ждали, чем кончится наш эксперимент.
Он хоть и кастрированный, но всё же кобель. А вдруг захочет помериться силой с кем-нибудь из местных жителей?
Вот он подошёл к одной собаке, обнюхал её, повилял хвостиком и отошёл. Потом подошёл к другой, третьей – уже почти без интереса. Блэк не хотел не то что выяснять с кем-то отношения, он вообще не хотел ни с кем общаться. Услышал, как на вольерах залаяли собаки, отошёл в угол загона и начал привычно ходить по кругу, периодически подпрыгивая. Но здесь не было будки, и забором служила сетка-рабица, от неё не оттолкнёшься.
Блэк, как овца, больная вертячкой, ходил и ходил по кругу. Отрешённый от мира, погруженный в себя, он кружился до тех пор, пока к нему не подошли дежурные.
Мы оставили Блэка жить на новой территории. С ним каждый день гуляли на поводке, выводили за ворота в ближайший лес. Чтобы скоротать послеобеденное время, давали пожевать конг2, начинённый вкусным паштетом. С ним чаще общались, чесали его щётками, убирая старую шерсть.
В течение двух недель Блэк ходил кругами, но постепенно делал это всё реже и легче отвлекался. Он начал бегать за мячиком и приносить его дежурным; от двойной порции корма нарастил жирок на рёбрах и потихоньку стал превращаться в прежнего Блэка, довольного жизнью.
А через несколько месяцев он от нас уехал. Большой, уверенный в себе пёс с лаковой чёрной шерстью гордо шагал рядом с новым хозяином.
Давайте отрежем Пальме хвост
Внешне Пальма похожа на немецкую овчарку: чепрачный окрас, слегка затенённая морда, стоячие уши и длинный хвост. На этом сходство с породистой собакой заканчивается, остаётся одна нервозность. При первом осмотре Пальма постоянно дёргалась, мотала головой, будто её кто-то грыз за нос, выпучивала глаза, как взмыленная лошадь, вздрагивала, и если ей не нравились мои прикосновения, то не раздумывая щёлкала зубами.