Ветеринар в приюте
- -
- 100%
- +
А сам Блэк продолжал свои гонки по вертикали. Как только хоть одна собака начинала лаять, общий гомон прокатывался волной по всем, а Блэк начинал свой бег по кругу.
Он совсем исхудал, из-за перхоти, покрывавшей всё тело выглядел не чёрным, а серым, как дикий волк, припорошенный снегом.
Я опять пошла к директору.
– Блэка надо спасать, он так долго не продержится.
– Хорошо, что ты предлагаешь? Давай только конкретно и прям по пунктам.
– Во-первых, надо продавать ему курсом успокоительное. Только не пустырник, другой препарат, более эффективный. Во-вторых, надо следить, чтобы его брали на прогулку за ворота каждый день. А чтобы он сильно не тянул, надо купить ему халти, недоуздок. Тогда с ним справится даже ребёнок. И самое главное, перевести его на открытую территорию. Ему нельзя находиться в четырёх стенах.
Директор ненадолго задумалась и согласилась. Мы с ней вместе перевели Блэка на новую территорию и стали наблюдать. Здесь собаки жили по другому. Днём они свободно гуляли по довольно большой поляне, отдыхали на поддонах, валялись на травке, бегали друг за другом. А на ночь их закрывали в вагончике, они спали там на матрасах, тесно прижавшись друг к другу.
Жизнь у этих собак была райская. Но мы боялись драк. Если Блэк начнёт с кем-то выяснять отношения, то нам придётся вернуть его в вольер. Не все собаки могут спокойно уживаться друг с другом. И мы с директором смотрели, затаив дыхание и держали за Блэка кулачки.
Он хоть и кастрированный, но всё же кобель. А вдруг он захочет помериться силой с кем-нибудь из местных жителей?
Вот он подошёл к одной собаке, обнюхал её, повилял хвостиком и отошёл. Потом подошёл к другой, третьей уже почти без интереса. Блэк не хотел не то что выяснять с кем-то отношения, он вообще не хотел ни с кем общаться.
Вот он услышал, как на вольерах залаяли собаки, отошёл в угол загона и начал привычно ходить по кругу, периодически подпрыгивая. Но здесь не было будки и забором служила сетка-рабица, от неё не оттолкнёшься.
Блэк, как овца, больная вертячкой, ходил и ходил по кругу. Отрешённый от мира, улетевший мыслями в себя он кружился до тех пор, пока к нему не подошли дежурные.
Мы оставили Блэка жить на новой территории. С ним каждый день гуляли на поводке, выводили за ворота в ближайший лес. Чтобы скоротать послеобеденное время, давали ему пожевать конг, начинённый вкусным паштетом. С ним чаще общались, чесали его щетками, убирая старую шерсть.
В течение двух недель Блэк ходил кругами, но постепенно делал это всё реже и легче отвлекался. Он начал бегать за мячиком и приносить его дежурным. От двойной порции корма нарастил жирок на рёбрах и потихоньку начал превращаться в прежнего Блэка, довольного жизнью.
А через несколько месяцев он от нас уехал. Большой, уверенный в себе пёс с лаковой чёрной шерстью гордо шагал рядом со своим новым хозяином.
Давайте отрежем Пальме хвост
Внешне Пальма похожа на немецкую овчарку – чепрачный окрас, слегка затенённая морда, стоячие уши и длинный хвост. На этом сходство с породистой собакой заканчивается. Остаётся одна нервозность. При первом осмотре Пальма постоянно дёргалась, мотала головой, будто её кто-то грыз за нос, выпучивала глаза, как взмыленная лошадь, вздрагивала и если ей не нравились мои прикосновения, то не раздумывая щёлкала зубами.
Пальму сразу же посадили в отдельную бытовку, потому что она люто ненавидела каждую встреченную собаку. Бросалась с грозным рыком и никому не хотелось проверять, что будет дальше.
Сидя в бытовке, Пальма продолжала психовать по малейшему поводу. Прошёл кто-то мимо, залаяли другие собаки или наоборот, стало ей скучно, она начинала метаться из угла в угол, яростно лаять и вгрызаться в стены, вырывая обшивку и утеплитель.
Иногда она вела себя спокойно, а потом вдруг на неё нападал приступ истерики и тогда бедняга вертелась волчком, гоняясь за своим хвостом и не могла остановиться.
В приюте многие собаки нервничают, часто лают без причины, суетятся, поэтому на Пальму не обращали особого внимания, просто держали отдельно от других собак, чтобы не допустить кровопролития. Но через два месяца Наташа привела Пальму ко мне на осмотр.
– Анна Николаевна, посмотрите у неё хвост.
– А что с ним не так? – я протягиваю руки к длинному пушистому хвосту, Пальма делает резкий разворот и её зубы щелкают в двух сантиметрах от моих пальцев. Я отдёргиваю руку, даже не успев понять, что произошло.
– Давайте сначала мордочку ей завяжем, – Наташа сама не ожидала такой реакции от Пальмы, хотя мы обе знаем, что эта собака кусает без предупреждения.
Бинт фиксирует кусачие челюсти лучше любого намордника. Один узелок сверху морды, второй узелок под мордой, потом заводите за уши и завязываете на бантик. Теперь можно внимательно осмотреть хвост. Я аккуратно беру его в руки, Пальмы рычит и извивается, как змеюка, но Наташа крепко её держит.
Самый кончик собачьего хвоста выглядел так, будто кто-то снял с него скальп. Он был весь красный и кровоточил. Несколько сантиметров живого пульсирующего мяса.
– Наташ, что случилось с её хвостом?
– А это она сама его так разгрызает. Психует, гоняется за хвостом, догоняет, ловит зубами и жуёт.
– Да, – задумчиво говорю я, – недаром он у неё такой длинный. Получается, что она от психа ест свой хвост, тот начинает болеть, от боли собака нервничает ещё больше и с удвоенным остервенением пожирает свой хвост. Мы попали в замкнутый круг.
– Что же делать?
– Значит так, Наташ, я сейчас напишу, какие таблетки ей подавать – противовоспалительные и обезболивающие, обработаем хвост заживляющей мазью и обязательно наденьте ей защитный воротник, чтобы она не могла достать до хвоста зубами.
Через две недели кончик хвоста у Пальмы зажил, но шерстью не зарос, оставался лысый и серый. Но на осмотре Пальма всё так же психовала, дрожала и извивалась, защищая свой ненаглядный хвост, хотя беспокоить её он был не должен.
Я попросила дежурных снять с Пальмы защитный воротник и привести мне её на осмотр через неделю. Я была уверена, что за это время хвост полностью заживёт и начнёт обрастать шерстью. Но не тут то было.
– Анна Николаевна, посмотрите Пальму? – Наташа привела собаку и сразу же завязала ей морду. – Она опять грызёт свой хвост.
– Как так? Он же зажил. Зачем она снова его ест?
Я взяла пушистый собачий хвост и увидела, что самый его кончик снова превратился в сплошную кровавую рану. Хвост оголился ещё на несколько сантиметров и по серой коже в разные стороны разошлись глубокие трещины, как в высохшей после дождя земле.
– Глупая ты собака! Зачем ты это делаешь? Тебе что, заняться больше нечем!
Я поняла, что нам предстоит долгая борьба и первую битву за Пальмин хвост мы проиграли. Опять пришлось надеть ей воротник, прописать таблетки и обработки. Во второй раз хвост заживал долго и неохотно. Через две недели ещё оставались кровавые островки. Пришлось продолжить лечение, сменить антибиотик и подобрать другую заживляющую мазь.
И опять, когда нам показалось, что хвост зажил и больше не беспокоит собаку, что можно выдохнуть, немного расслабиться и снять защитный воротник, всё началось с начала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.