СветА!.. (мягкое пособие по пребыванию в жестком мире)

Согласно учению секты, факт существования вампиров как существ, пьющих человеческую кровь, не подлежит сомнению. Бесспорно, представление людей о вампирах как о жутких тварях, умерщвляющих людей неверны. Да, вампиры могут укусить человека и этим превратить его в своего сородича. Но так кусают крайне редко и только тех, в ком они почувствуют безумную жизненную силу, способную перевернуть весь мир. Навскидку таких людей все вампиры мира за сто лет находят человек тридцать. Как правило, вампиры, по природе своей не способные жить без свежей крови, когда нападают на людей, не причиняют им непоправимого физического вреда. Ограничившись высасыванием нескольких стаканов, как правило двух, реже трех, испуганную жертву доводят до обморочного состояния, относят в какой-нибудь парк, лесок или поселок, и кладут спать – восстанавливать силы – на скамейку или поваленное дерево. После покидают жертву и скрываются в темноте. Ужас вампиризма заключается в другом. Рассудок укушенных часто не выдерживает факта существования и нападения этих тварей. Учитывая, что первое время их мир не покидает эхо издаваемых в головах вампиров звуков, проникающее в сознание во время укуса, люди попросту сходят с ума и отделяются от цивилизации, кончая жизнь самоубийством или погибая голодной смертью. Либо смертью от болезней и холода – после того как сбегают как можно дальше от общества в глухие леса, где до конца своих дней терпят ужас своего сумасшествия.

Всему виной голоса. Еще никого вампиры не растерзали, не обескровили и не забили до смерти. А отличаются от нас они силой, физической неуязвимостью ночью и вытекающим из этого бессмертием, но только при правильном образе жизни – так как дневной свет их запросто уничтожает.

Осиновые колы и свинцовые пули – та же ерунда, что и чеснок, который некоторые из них употребляют, чтобы посмеяться над людскими представлениями об их жизни. И, разумеется, их выделяет заложенная в их сущность страсть к крови.

Наверное любой из них мог бы нападать раз в сто лет, при этом оставаясь абсолютно здоровым и этим не нанося вред своему организму, но есть страсть… А страсть не подчиняется разуму…

Практически каждый вампир одинок. Неконтролируемая тяга к человеческой крови практически полностью перекрывает в них желание и возможность испытывать чувства нежности и любви. Вампиры, считающие себя парой, никогда не задумываются о потребностях друг друга, и в любых ситуациях действуют исключительно каждый сам за себя, нередко ради своих интересов наступая на горло своей же паре. В первую очередь вампиры всегда думают о своем насыщении, впрочем, как и во вторую, и в третью, и в десятую тоже.

Все же некоторым удавалось проявлять заботу о себе подобных. Рассудок вампира устроен так, что внутри каждого из них не замолкая ведут диалог несколько собственных внутренних голосов. С каждой порцией крови, полученной во время очередного укуса, вампир невольно вбирал в себя и внутренний голос жертвы, который навсегда поселялся в его сознании, и, через несколько десятилетий, переходил в разряд одного из своих собственных. Нападая на жертву, никогда нельзя было предугадать, какие разговоры ведутся у нее внутри и, зачастую, приобретенный голос мог доставлять массу неприятных ощущений. Да и вообще весь этот хор, кричащий каждый о своем, постоянно выводил из равновесия, и мог довести до окончательного безумия.

Если один вампир любил другого, то он вбирал в себя те голоса, которые причиняли возлюбленному самую сильную боль, а взамен отдавал самые безобидные из живущих в своей голове, а иногда и вовсе не отдавал ничего, тем самым облегчая существование избранника за счет усугубления своего. Так проявлялась вампирская любовь, но все же, зачастую, они выбирали одиночество.

Как ни крути, человечество во все времена страдало от их нападок, поэтому много веков назад образовалось это сообщество. И вся его пропаганда и деятельность базировалась всего-навсего на единственной легенде о любви.

***

Сюжет был такой. Однажды встретились два вампира, и девушка – вампир полюбила парня настолько, что смогла перетянуть все голоса его жертв и его собственные внутренние голоса из его головы в свою. Когда закончилась ночь, он не лег спать, а на утро вышел на солнце, и, преодолевая дикую боль плавящейся кожи, побежал в сторону ближайшего храма. В ночной жизни вампиры не чувствуют физической боли, как она выглядит он давным-давно позабыл, и тем страшнее для него было снова ее испытать. Все тело пылало изнутри и снаружи, внутренние органы покидали свои назначенные природой места и стремились сорваться в свободное перемещение внутри тела. И только голова была как никогда чиста и спокойна. Ноги ныли режущей не перестающей болью, а ногти пальцев рук свисали на тонких ниточках слизи. Лицо утратило первоначальную форму, а кончик его носа ужасно размахивал на бегу и жутко бил по подбородку, то прилипая к нему, то отрываясь болтаться снова.

Глаза провалились вовнутрь, и приходилось постоянно размазывать кожу лба назад, иначе потекшие веки не позволяли ему видеть, куда он бежал. Люди в ужасе страха разлетались в разные стороны, зато дорога вперед была всегда свободна. Ступив на порог церкви, вампир понял, что под кожей и мышцами рассыпаются в порошок его кости. Ноги совсем перестали держать, и он рухнул возле двери. Услышав падение, местный священник решил приоткрыть дверь и посмотреть, что произошло.

Увидев вампира, от неожиданности такой картины, он отскочил назад и замер в оцепенении. Преодолев на остатках костей дверной проем, вампир, смазывая пол липкой тающей на глазах кожей, все-таки сумел проползти еще пару метров, добраться до пребывающего в почти шоковом состоянии священника, и рассказать, кто он есть. Священник немного пришел в себя, и отпустил вампиру грехи.

Будучи прощен богом, тот превратился в человека. Белоснежные клыки зашатались и выпали изо рта на пол. Через минуту наступила смерть. Он умер человеком по причине травм несовместимых с жизнью…

Так девушка – вампир освободила своего любимого.

***

Основной задачей секты является поиск избранных, способных заполучить доверие вампира, готовых пожертвовать своей жизнью ради идеи, и поначалу стать одними из них. Проблема поиска уже многие века заключается в том, что ни один из избранных ранее, не сумел выполнить миссию; и, будучи укушенным, переставал владеть собой и растворялся в мире поиска свежей крови. Те же, кого так пытаются найти сектанты, должны, проникнув в мир вампиров, суметь раскрыть в себе любовь, способную повторить легенду, и освободить души несчастных.

А в последующем и сами выйти на свет…

Светка ради любопытства перевела взгляд на шею молодому человеку. Следов от попыток укуса не оказалось.

Откровенность бармена явно удивляла, но судя по не сползающему с нее заискивающему взгляду, можно было предположить – он так откровенничает, потому что влюбился. Когда же она спросила, какова его роль в этой секте, он пояснил, что благодаря этому сообществу, знает, как стоит потратить свою земную жизнь.

Будучи маленьким мальчиком, он мечтал о большой счастливой семье, хотел иметь троих детей и бревенчатый дом на берегу озера.

Так получилось, что, пережив несколько серьезных проблем со здоровьем, он оказался не способен стать отцом. Года два он тешил себя мыслями найти девушку, пожелавшую поэтапно усыновить ребят из детдома, или просто взять в жены многодетную мать, но случайно познакомился в поезде с одним из сектантов и пришел к выводу, что судьбой ему предначертано иное.

Тогда возникла идея еще немного пожить в свое удовольствие, а после прорваться в круг вампиров и отдать свою жизнь ради борьбы со злом. Солнце – это его спасение и его же враг, задабривая которое как божество, можно надеяться на его милость и минимум страданий по пути к освобождению и физической смерти. Далее душу ожидал рай.

У Светки в голове промелькнула картина, как последний на земле вампир спешит в церковь за покаянием. Надо было улыбнуться, но стало совсем грустно. Желая это не показывать, она допила чай, отлучилась, чтобы надеть слегка подсохшую одежду и поспешила домой, дав обещание, что они с Кириллом обязательно увидятся еще…

***

По профессии она была парикмахером и работала на дому. Не то чтобы она безумно хорошо стригла, но угодить не слишком привередливому клиенту всегда получалось. Клиентов направляли к ней многочисленные знакомые, которым она непременно рассказывала о своих профессиональных навыках. Приходили в основном мужчины, им нравилось, как Светка крутилась вокруг них, нежно прикасалась к их волосам и глубоко дышала, вздымая свою грудь. Денег выходило ни то чтобы много, но на жизнь хватало. Она предпочитала не брать заведомо больше, хотя некоторые на этом даже настаивали, потому что не хотела быть чем-то обязана мужчинам. Скорее, считала она, пусть лучше мужчины всегда будут должны ей.

Квартирный вопрос был решен пару лет назад; родители наконец-таки купили себе большую квартиру, а Светке от них досталась в распоряжение маленькая, с ее любимым балконом. Света безумно тянулась к балконам и лоджиям. Когда она переступала порог двери, ведущей из комнаты и оказывалась на этих двух квадратных метрах, то чувствовала себя маленькой крупицей вселенной, но при этом отделенной от хаоса внизу и пребывающей в полной безопасности.

В этот раз у нее на балконе был гость. Максим стоял на расстоянии вытянутой руки и широко улыбался. У него возникла очередная безумная идея – узнав, что она высоко живет, он принес канат и предложил спуститься по нему вниз. Светке очень хотелось попробовать, но делать это уже покурив травы она отказалась. Они вернулись в комнату и дружно упали на ковер. Ковер-самолет завертелся. «Вам куда», – послышалось снизу. «Пожалуй, в рай», – поторопился с ответом Максим. Но палас отмолчался. Молодой человек только увидел, как ковер погладил его по голове и пригрозил своим уголком словно пальчиком. Оторваться от пола так и не вышло. Тогда Максим со Светкой встали, скрутили ковер трубочкой и вынесли в коридор. Валяясь на полу в непонятных позах, ребята беспричинно смеялись друг над другом. Светка откинула голову Максиму на живот и медленно ворочала шеей. Максим зашевелился. «Будешь приставать – волшебство развеется», – уточнила Светка. Молодой человек над предупреждением не призадумался… Волшебство и правда развеялось, Светка недовольно откатилась в сторону и предложила пойти посмотреть ее фотоальбом.

Она была очень миниатюрной девушкой, и, при достаточной гибкости, в детстве ее можно было бесплатно перевозить в самолетах, если бы она согласилась лететь в чемодане. На большинстве летних фотографий, где это было возможно, ее не покидала дурацкая привычка оголять напоказ свой живот, а зимние – наоборот отличались втянутой в воротник шеей. Она не считала себя красавицей, и поэтому при съемке глаза зачастую были грустными. А получив фотографию и найдя там себя весьма привлекательной, она сожалела, что нельзя возвратить момент и сделать взгляд хоть чуточку повеселее. Фотографий было немного, потому что раньше она беспорядочно раздаривала их всем желающим. А теперь она разлюбила сниматься и тем более разбрасываться и без того редкими снимками. Ее больше привлекало видео. Там всегда была возможность подправить свое настроение по ходу съемки, войти в азарт, начать улыбаться шире, да и вообще смотреть со стороны на себя двигающуюся было значительно приятнее. Ее совершенно не раздражало, что половина фотографий вызывала у Максима истерику смеха, потому что она прекрасно понимала его состояние.

Бросив взгляд на настенные часы, Светка вывалила на стол груду красочных тряпок, и после долгого перебора имеющегося добра схватила две, оказавшиеся в тот момент ближе всего к руке, и довольно произнесла: «Я выбрала, что мне надеть в клуб».

***

Танцпол завлекал мельканием переливающихся в игре прожекторов тел. Музыка соблазняла забыть о своих проблемах, а прием наркотиков в клубе позволял ускользнуть от ответственности за излишнюю сексуальность. Несмотря на ее внешний вид и развязную манеру поведения, наркотик давал Свете возможность снова почувствовать себя маленьким беззаботным ребенком, полностью окунувшимся в происходящее, каждым прикосновением познающим добрый и красочный окружающий мир. Она теряла практически все свои страхи и полностью отпускала себя в пронизывающий насквозь поток клубной энергетики. Танец был красив и эротичен, но при этом она танцевала не ради себя, и, тем более не ради другого человека, а просто растекалась в пространстве, наполненным удовольствием и бегущей за звуками атмосферой. Общение же происходило не ради знакомства, а именно ради общения, потому что каждый танцующий рядом был прекрасен и интересен как личность, флирт с которой носил характер беззаботной игры и мимолетного приключения. Музыка ускорялась, она обволакивала тело, и каждый ударный звук заставлял его вздрагивать в такт ритму. В числе людей, беспорядочно меняющихся вокруг и демонстрирующих свои счастливые лица, танцевал и Максим, растворившийся в ритме и поглощенный энергетикой зала. Танцевать хотелось еще и еще, и только улетающее время было способно остановить это состояние счастья. Если бы люди могли выбирать себе время и место окончания своего земного пути, то Светка непременно избрала бы энергетику этого клуба. Каждый жест танцующих рядом порождал за собой легкий ветерок, и Светка могла, вытянув руку вперед уловить его кончиками пальцев.