Путешествие в свободную игру. Заметки педагога о сопровождении игры
- -
- 100%
- +
Ритуалы игры
Ритуалы — то, что негласно держит игру, создавая традиции и порядок, то, что я делаю с детьми вместе. Если правила обозначены публично, логично и чётко, то ритуалы — это нечто камерное, сближающее и эмоциональное. Ритуал в игре я понимаю как смысловое повторяющееся действо, направленное на осмысление опыта группы или присвоение ребёнком своего опыта.
С чего начинается любая игра? С первого круга. Мы знакомимся либо встречаемся со знакомыми лицами, каждый говорит о своей роли, я озвучиваю или повторяю базовые правила. Каждый может сказать о тонкостях роли, особенностях дома либо внести инициативу.
«Садимся в круг» — эту фразу слышат от меня все дети. Не важно, есть ли стулья или пеньки, мы сидим на полу, словно племя у костра. Для меня этот процесс сидения очень значим, поскольку многих детей учат сидеть за партами или столами, и тут вдруг можно просто сесть на пол. Это сразу снимает напряжение, немного расслабляет и убирает барьеры. Круг — это первое, что создаёт сплочение и настрой на игру в нашем методе.
А ещё у нас есть ритуал «перекуса». Да-да, того самого, с чаем и печеньками, прямо посередине игры, во время игрового дня. Это не просто перекус ради перекуса. Он помогает ребятам переключиться с динамичной игры на более спокойный лад, создать ощущение уюта и безопасности. Когда ты сидишь в своём доме, жуёшь печеньку и знаешь, что игра продолжается, — это особый момент. И дети очень любят этот ритуал.
Важно сказать, что перекус происходит не на каждой игре. Чаще он появляется на длительных, двухчасовых встречах, где нужно восстановить силы и перевести дух, не выходя из игрового процесса.
Третий в списке, но не теряющий значимости, — завершающий круг. У него другой смысл, чем у первого. Здесь задача не просто попрощаться с ролями, а провести полноценную рефлексию: что понравилось, что не понравилось, что за жизнь в игре накопилось у игрока — обиды, радости, злость, восторги и тому подобное.
Эту традицию я увидел на первой работе, когда был не отдельно игровым практиком, а помощником воспитателя и проводил с детьми не только время игры, но и большую часть вечера. Мы завершали день свечкой, на которой говорили, что нам понравилось в этот день. Видя, как дети раскрываются, делятся сокровенным, я решил внести это в игру — тем более игра почти завершала наш день в саду, и после неё мы шли на прогулку. Завершающий круг помогает заземлить ребёнка, обозначить, что время закончилось, дать возможность перейти из игровой деятельности в другую.
И наконец, особенный ритуал — день и ночь. Здесь дети могут раздваиваться: в первую очередь — в роли, а во вторую — быть и хорошими, и плохими. Поясню, что это такое.
В нашей игре есть смена времени суток. Первоначальный смысл этого действа — создание динамики, ведь зачастую дети не умеют играть между собой и не умеют сами создавать сюжет. Внесение движения очень подходит детям, особенно начинающим игрокам.
Но позже этот ритуал создал то раздвоение, о котором я говорил. Раздвоение ролей — это когда ребёнок днём может быть добрым и открытым, а ночью может стать легализованно злым, агрессивным, мстительным и опасным. Он может в это поиграть, побыть понарошку злым и плохим без реальной угрозы для других.
Если говорить словами известного психоаналитика, доктора К. Г. Юнга, в это время выходит «теневая часть» ребёнка. Юнг действительно описывал архетип Тени как подавленную, тёмную сторону личности, которая включает в себя агрессивные импульсы и переживания, скрытые от других и от самого себя.
В игре эта часть становится не просто увидена, но и принята. С ней можно контактировать и взаимодействовать — в отличие от реальной жизни, где подобные проявления часто подавляются.
Это позволяет ребёнку узнать больше о себе и о своих негативных чувствах, которым обычно нет места для проявления в социуме. С другой стороны, это возможность увидеть реакцию на то, что он делает: кто-то испугается, кто-то будет рисковать и дразниться, кто-то продолжит общаться, а кому-то будет безразлично.
Тут я как сопровождающий игры и психолог могу помочь интегрировать ребёнку его теневые части и дать способы адекватно ситуации выражать свои чувства и острые переживания — например, во время конфликта или угрозы физической безопасности, а не в спокойной коммуникации. Результат, который я описываю, есть у нескольких моих подопечных детей: те, кто в игре проявляли выраженную озлобленность и агрессию, постепенно научились выражать её в ночи, а днём стали более адекватно реагировать на других участников.
Поэтому для меня этот ритуал несколько терапевтический: он даёт возможность открыть больше способов проявить ребёнку себя и найти в этом проявлении связь или ответ от внешнего мира.
Эти ритуалы, такие разные по функционалу и внедрены в игру, чтобы дети имели возможность проявляться в безопасной среде, находить друзей и контакты, учиться строить связи и иметь способы коммуникации — с группой, с другим участником и с собой.
Кто такой сопровождающий и что он делает?
Удивительно, но сейчас, в период развития искусственного интеллекта и гаджетов игра становятся чем-то почти тривиальным — как будто само собой пройдет, поиграют и рассосутся. Но это не так дети перестают уметь играть между собой, поэтому всё больше взрослых включаются в детские процессы, помогая познавать человеческие отношения, эмоции и саму игру.
Поэтому в начале игры, когда дети робко примеряют на себя роли, я становлюсь своего рода рентгеном пространства. Я стремлюсь понять: как переплетаются их роли, создавая неповторимый узор? Что является сердцевиной их взаимодействия, той нитью, что связывает их вместе? Существует ли вообще связь между ними или каждый сам по себе? Кому нужна моя поддержка, чтобы почувствовать уверенность в выбранной роли? Нужно ли моё участие, чтобы помочь сюжету расцвести во всей красе? Какая форма моего участие требуется сейчас?
Иногда я чувствую необходимость включиться, чтобы помочь ребёнку найти своё место в игре. Тогда я становлюсь то королевским котом, разделяющим трон с кошками-правительницами, то терпеливым учителем непоседливой ученицы, то всезнающим справочным бюро, объединяющей важные городские службы в единую сеть.
Но бывает и так, что я отхожу в тень, давая детям возможность самим творить свою историю. Тогда я превращаюсь в отшельника, наблюдающего за миром с высоты своей мудрости, или в облако, плывущее по небу и не вмешивающееся в происходящее.
Так зачем вообще нужен этот взрослый в игре? Какую роль он играет?
А вот тут-то и кроется секрет. Сопровождающий — это мультироль, он одновременно и архитектор безопасного пространства, и генератор идей, и дипломат, и хранитель культуры.
Сопровождающий создаёт атмосферу доверия, где воображение развивается, память напрягается, а детская душа рвётся реализовывать идеи. Представьте: нет наручников, а они нужны полицейскому. Что тогда? Если есть только картон, верёвки и задача — как их смастерить? Тут и воображение, и мышление, и смекалка — всё в дело!
Он же подкидывает ребятам задачки, которые заставляют их думать, объединяться и искать нестандартные решения. Как заманить покупателей в свой магазин? Какую вывеску нарисовать? Это не просто игра, это развитие речи и умения заявить о себе.
Как дипломат и переговорщик, сопровождающий помогает детям находить общий язык, решать конфликты и договариваться. Заметил, что кто-то хочет подвинуть табуретку? Помоги ему вежливо попросить, найти компромисс и, возможно, даже подружиться с хозяином табуретки.
Он же — фан-клуб детских инициатив. Поддерживает любые проявления, если они не нарушают правила. Хочешь быть лисой? Будь лисой! Хочешь быть мэром? Да пожалуйста! Самое главное — помочь ребёнку раскрыться, почувствовать себя уверенно и реализовать свой потенциал.
Сопровождающий ещё и хранитель игровой культуры. Он передаёт свой игровой опыт и знания, учит играть вместе, делиться эмоциями и создавать что-то новое. После такого опыта ребята смогут играть где угодно — в садике, во дворе, в школе — и будут знать, как можно договориться и сделать весело и интересно.
И конечно, он телохранитель спокойствия: защищает детей от физической и эмоциональной опасности, следит, чтобы игра не приносила боли и неприятных ощущений. А как тьютор помогает детям справляться с эмоциями — называть их, проговаривать и обсуждать. Если кто-то обиделся, мы не замалчиваем проблему, а вместе ищем решение.
Поэтому сопровождающий игры — это не просто наблюдатель, не просто взрослый. Это проводник в мир социализации, где дети учатся общаться, договариваться, проявлять себя и становиться уверенными в себе личностями. Это чуткий проводник, поддерживающий детские начинания и бережно относящийся к выбранным ролям. Он — хранитель живого духа игры, передающий знание о том, как играть, как проживать моменты волшебства и радости вместе, напоминая взрослым о давно забытом детском восторге. Он — страж правил, оберегающий их, чтобы каждый участник чувствовал себя в безопасности и мог свободно творить. И в конечном счёте он помогает детям раскрыть свой потенциал и подготовиться к взрослой жизни, где умение ладить с людьми и реализовывать свои идеи — это важное умение.
Глава вторая. Важные процессы в игре
Основные этапы в игре
Когда вы знакомитесь с основами метода свободной игры, важно понять, как она организована. Это внутренний процесс, который обычно скрыт от глаз родителей. Понимание этапов даст вам ясную картину того, что делает ребёнок во время игры и как действует сопровождающий.
Первый этап. Организационный
Задолго до начала игры педагог готовит пространство. Из зала убирается всё лишнее. Остаются только те предметы, которые станут строительным материалом для домов и сюжета: стулья, столы, ткани, верёвки, малярный скотч, покрывала. Пространство должно быть свободным, чистым и безопасным.
Если вы планируете игру дома, подготовьте помещение: уберите хрупкие вещи и предупредите соседей. Игра — живой, активный процесс, в ней будет шумно. Это не признак хаоса, а нормальная рабочая атмосфера метода. Главное — чтобы вас никто не дёргал и вы сами были спокойны за обстановку. Когда пространство подготовлено, участники собраны, а время выбрано — игра начинается.
Второй этап. Подготовительно-игровой
На этом этапе вносятся ясность и общие рамки. Мы проговариваем правила метода свободной игры и переходим к игровым ритуалам — прежде всего к первому кругу, где каждый называет себя и свою роль. Это момент, когда группа впервые собирается как единое целое и обозначает стартовые условия.
Третий этап. Строительство домов
После обсуждения правил и ритуалов начинается строительство домов. Это не просто подготовка к игре, а полноценная часть игрового процесса. Дети сами выбирают место, материалы, форму жилища и решают, с кем будут жить.
В обычной жизни ребёнок почти всегда зависит от разрешения взрослых: «Можно Таня придёт в гости?», «А можно я здесь поставлю стул?». На игре эти решения принимаются самостоятельно. Это даёт мощное переживание независимости и авторства над своим пространством.
Дети берут взрослые предметы — столы, стулья, ткани — и преобразуют их под свой замысел. Разрушая привычный порядок в зале и создавая собственные дома, они учатся переобустраивать мир вокруг себя. Известный педагог Шалва Амонашвили говорил, что шалость переводится как «улавливание совершенного». Ребёнок шалит не потому, что он разрушитель, а потому, что учится переиначивать мир. Если постоянно это запрещать, можно погубить талант. Я солидарен с этой мыслью и стараюсь поддерживать инициативы ребят, чтобы в игре они развивали навыки коммуникации, строительства, управления и просто пробовали менять реальность под себя.
Четвёртый этап. Закручивание сюжета
Когда дома построены, я уточняю, готовы ли все, и мы переходим к следующему шагу — собственно закручиванию сюжета.
Это самый непредсказуемый, свободный и творческий этап. Здесь нет привычных имён детей и нет прочной, заданной заранее реальности. Есть хранитель времени, который включает день и ночь, и участники со своими ролями, которые начинают взаимодействовать: ходить в гости, узнавать мир, исследовать дома, заходить в магазин или банк, быть мэрами, кошечками, лисичками. Чем обернётся сюжет — не знает никто, включая меня. Именно в этом и заключается живая ткань свободной игры. Дети сами творят историю здесь и сейчас, и это делает каждую встречу уникальной.
Пятый этап. Завершающий
Когда время игры подходит к концу, мы плавно завершаем процесс. Здесь важны две вещи: уборка, в которой дети участвуют наравне со взрослым, и завершающий круг. Это рефлексивная часть встречи. На кругу мы прощаемся с ролями и с самой игрой, проясняем накопившиеся за время игры обиды, ссоры, столкновения и недопонимания. Это место, где можно проговорить всё, что задело, порадовало или расстроило.
Так, этап за этапом, в игре запускаются важные процессы. Организационный этап создаёт безопасность. Подготовительный формирует общность группы и общие договорённости. Строительство домов даёт опыт личного выбора и ответственности за своё пространство. Закручивание сюжета тренирует инициативность, креативность и навыки коммуникации. А завершающий круг развивает рефлексию, эмоциональный интеллект и умение прояснять отношения.
Игра — это социализация
Сейчас почти каждый родитель и специалист в сфере детства знает, что такое социализация. Часто слышу от родителей: «Хоть бы она/он влился в коллектив, как ей/ему сложно встроиться в режим…»
Но что значит влиться? Что значит встроиться? Это значит соответствовать правилам и порядку, чтобы ребёнок стал законопослушным гражданином? Поэтому часто приводят ко мне детей с похожим запросом: «Не может влиться в класс, не общается и ни с кем не дружит. Понаблюдайте за ребёнком в игре, что не так».
И получается, что ребёнок вроде бы соблюдает правила в классе, на других занятиях, но при этом не общается. Для меня это сигнал, что процесс социализации нарушен, остановлен, заморожен. И как интересно, что ребёнок, который не может влиться в класс, вливается в игру, построенную по методу свободной игры, на второй встрече или спустя какое-то время.
Что ему помогает социализироваться здесь, по сравнению со школой или садом?
Помогает прежде всего роль, которую выбирает ребёнок. Через неё он вступает в контакт с группой не как «Петя из второго класса», а как полицейский, кошка, дракон. Это снимает страх быть оценённым и позволяет действовать свободнее. Роль становится для ребёнка социальным мостиком: через неё легче заговорить, предложить сюжет, вступить в отношения.
Дальше в дело вступает сюжет. Он служит простором для воображения, но одновременно и школой гибкости. Кем быть и что делать в мире, где одновременно живут жаба, человек-паук, терминатор, олень и мистер Никто? Чтобы такой мир не развалился, нужно искать связи между непохожими ролями, договариваться, придумывать общие события. Сюжет помогает развить воображение и фантазию, но главное — он учит видеть другого и учитывать его замысел, не теряя своего.
А правила метода создают границы отношений: так со мной можно, а так нельзя. Переступая грань, ребёнок видит, как другой реагирует на его поступок, как это влияет на отношения с участником и группой в целом. Здесь можно наглядно увидеть результаты своих действий, противопоставить свою границу и чужую, сильнее ощутить своё право на дом, роль, выбор и уважение к другому.
В итоге под социализацией я понимаю не просто подстраивание под правила, а приобретение важных навыков выстраивания коммуникации и взаимодействия в обществе. Это то базовое, что помогает ребёнку быть адаптированным и уметь адаптироваться самому. В том числе и по мнению Л. С. Выготского, социализация — это процесс, направленный не на внешние правила и обстоятельства, а на самого ребёнка. Ребёнок последовательно овладевает своими психическими функциями и процессами.
Так что социализация — это не просто детский сад или школа, коллектив и расписание, а процесс узнавания себя и своих способностей, и в этом значимую роль играет метод свободной игры.
Справляться с собой, или «Обучение чувствам»
Всё, что происходит в игре, может происходить и в детском саду, и в детском центре, и вообще в жизни. Ссоры, яркие чувства радости или злости, гневный стук ногой по полу или открытый рот от изумления. Но чувства можно проживать в этих местах по-разному.
Часто от взрослых требуют, чтобы ребёнок был удобным и тихим. И тогда срабатывает привычный сценарий. Ребёнок злится, а ему говорят: «Попроси прощения! Пожми руку! Пообещай, что так больше не будешь!» Злость никуда не делась — её просто остановили. В психологии это называется «контейнирование эмоций». Эмоция не прожита, не выражена, а упакована внутрь.
У непрожитых эмоций есть два пути. Либо они уходят вглубь и превращаются в психосоматические проявления — головные боли, тики, нарушения сна. Либо накапливаются и прорываются резко — в виде грубости, подножек или внезапных истерик. В моменте может показаться, что наступил мир и покой. Ребёнок извинился, конфликт улажен. Но то, что было внутри, осталось внутри.
Если среда постоянно предлагает такой способ обращения с чувствами, у ребёнка формируется устойчивая привычка подавлять. И тогда трудности начинают проявляться не только в ситуациях ссор, а шире — в тех сферах, где нужно выразить себя. Например, он перестаёт проявлять инициативу, боится заявить о себе, не может ответить на агрессию. Как я писал в главе про уверенность, когда ребёнок не может сказать «нет» или защитить себя, это часто следствие неразвитого навыка обращения со злостью. Он просто не привык, что за злостью может следовать не наказание, а понимание.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.