- -
- 100%
- +
Не успела Мэделин кивнуть в знак согласия, как Генерал громко начал:
– Расскажите нам про Леонарда Волова.
Мэделин растерянно взглянула на Роланда, который еле заметно ей кивнул.
– Леонард Волов был моим мужем, – сказала Мэделин тихим, но уверенным голосом. Она хотела продолжить, но, видимо, не знала, с чего начать.
Кулаки Дэстени невольно сжались.
– Как давно вы знали его?
– Н-несколько лет.
– Мисс Волова, я вынужден попросить вас отвечать точнее.
– Мы встретились шесть лет назад, – тут же сказала она. – И спустя два года поженились.
– Сколько лет вы были женаты?
– Почти четыре года, сэр.
– Каковы были ваши отношения с Воловым? – вдруг спросил Генерал, и Мэделин уставилась на него, не понимая.
– У нас были отношения мужа и жены, – ответила она после недолгой паузы.
– Вы не замечали ничего странного в поведении вашего мужа?
– Н-нет…
– Он не вел себя подозрительно?
– Нет, он…
– Он не высказывал подозрения о том, что скоро с ним случится что-то плохое?
– Вы… – Мэделин сделала глубокий вдох. – Вы имеете в виду, знал ли Леонард, что его убьют? Конечно нет!
Дэстени опустила взгляд, вспоминая слова из письма Учителя.
Я знал, что с рук мне это не сойдет. Я полностью в ответственности за свой поступок. И за это – за то, что я предполагал, что мне придется покинуть тебя, – я прошу прощения.
– Мисс Волова, – продолжил Генерал. – Вы знаете, что ваш муж был весьма одаренным и успешным Протектором?
– Да, конечно.
– Тогда вы знаете, заставило его покинуть Организацию и начать карьеру в Подготовительном корпусе? что
– Да, – кивнула Мэделин. – Он хотел работать с детьми. Передавать знания и опыт Протектора младшему поколению.
Генерал молча смотрел на нее, и Дэстени подозревала, что он оценивает, говорит ли Мэделин правду. Все остальные тоже смотрели на нее, даже женщина с экрана не отрывала от нее взгляд, изредка что-то записывая.
– Он сказал вам об этом? – наконец, спросил Генерал.
– Да.
– И он не упомянул, почему именно он поспешил выбрать карьеру простого учителя вместо карьеры успешного Протектора?
«Он не был простым учителем», – раздраженно подумала Дэстени, все еще сжимая кулаки. Мэделин лишь пожала плечами.
– Он сказал лишь, что выполнил свой долг перед Организацией и теперь хочет подготавливать к этому будущих Протекторов…
– И он не вдавался в подробности?
– Мы не часто говорили об этом, – Мэделин растерянно покачала головой, явно не понимая, к чему все это. – Когда мы с ним познакомились, он уже несколько лет работал в Подготовительном корпусе.
– Хорошо, мисс Волова, – Генерал изменил позу в кресле. – Значит, ваш муж никогда не рассказывал вам о том, почему ему пришлось покинуть Организацию?
Дэстени встретилась взглядом с Роландом, но тот тут же опустил его, боясь, что кто-то может это заметить. Она не могла поверить своим ушам – неужели Генерал зайдет так далеко? Никто не знал о том, что Леонарда покинуть Организацию. И она не хотела, чтобы Мэделин узнала об этом. заставили
Не только Мэделин. Все в комнате, кто знал Леонарда, смотрели на Генерала с непониманием.
– Он… – Мэделин, казалось, совсем запуталась, но все равно пыталась отвечать. – Я ведь сказала, что он хотел работать с детьми…
– Ваш муж никогда не рассказывал вам о своих похождениях? – продолжал Генерал как ни в чем не бывало. – О своих достижениях? О чем-то таком, что показалось вам странным или необычным? Возможно, невероятным?
Дэстени не замечала, что сжимала кулаки так сильно, что ее ногти впивались в кожу, а ладони болели от напряжения.
Как Роланд способен сохранять такое спокойствие?
– Нет… – покачала Мэделин головой. Казалось, ее терпение и спокойствие подходили к концу. – Я не понимаю, к чему вы клоните. Что все это значит? Леонард был хорошим человеком. Можете спросить у любого!
– О, не сомневайтесь, мисс Волова, – произнес Генерал, откидываясь на спинку кресла. – Я обязательно спрошу.
Дэстени с болью наблюдала, как Мэделин сжалась, обнимая живот. Ей было неловко и неудобно. К ее огромному облегчению Генерал сообщил Мэделин, что пока ее допрос окончен. Дэстени, несмотря на то что ей совсем не понравилось слово «пока», поспешила открыть дверь, чтобы Мэделин вышла из комнаты. Ей хотелось обнять жену Учителя, сказать ей, что все хорошо, но она не смогла выдавить ни слова.
Генерал не медлил ни секунды с продолжением допроса. Он вызвал директора Подготовки, который еле сдерживал дрожь в руках. Мистер Сулливан старался казаться уверенным, но получалось у него не очень хорошо.
Генерал задавал ему похожие вопросы про Леонарда, выпытывая то, что тот должен был знать как работодатель. Как и когда Леонард приехал в Подготовку, чем объяснил свой приезд, как вел себя в роли учителя, с кем был близок, рассказывал ли о причине ухода из Организации. Мистер Сулливан, к счастью, не мог сказать ему больше, чем Мэделин. Он, конечно, почувствовал, что с Леонардом было что-то не так, иначе Генерал не задавал бы такие вопросы. Поэтому он объяснил сразу, что взял Леонарда преподавать в Подготовительный корпус с руками и ногами, так как приезд настоящего Протектора, который еще и желает работать учителем, – большая редкость. Он добавил, что Леонард был также одним из самых лучших и востребованных учителей и многие пытались попасть к нему в ученики, хоть он и брал всего несколько, всегда полагаясь только на собственный выбор.
Мистер Сулливан, как выяснилось, мог говорить вечно, возможно, оттого, что очень нервничал. Генерал, видимо, быстро это понял и поспешил закончить с его допросом. Дэстени подумала, что он, похоже, не горит желанием слушать о том, каким замечательным был Леонард.
Директор вышел из комнаты с явным облегчением на лице. Следующей была вызвана мисс Соколова. Она села в центр круга, теребя пальцы. Дэстени разглядела, что ее руки были измазаны красками в некоторых местах, к чему она давно привыкла. Мисс Соколова была весьма одаренным художником и писала невероятные картины. В день Экзамена Ирины она подарила своей любимице потрясающую картину, которая теперь висела в Ирининой комнате.
– Элейна Соколова, – произнес Генерал, протягивая руку, чтобы Роланд передал ему соответствующий документ. – Я уверен, что вы знаете, почему здесь находитесь.
Мисс Соколова опустила голову, словно провинившийся ребенок. Дэстени только теперь поняла, что все последнее время мисс Элейна избегала всех взглядов, особенно взгляда Дэстени, но теперь оказалась в самом центре внимания.
– Мы, наконец, добрались до темы вашей воспитанницы, – продолжил Генерал, и Дэстени в какой-то момент показалось, что он наслаждается несчастным видом допрашиваемой. – Но вы также работали вместе с Леонардом Воловым и, разумеется, были довольно близки к нему?
– Мы не были так близки… – тихо ответила мисс Соколова, не поднимая головы. Ее обычно звонкий голос звучал теперь глухо и неуверенно. – Мы были коллегами. Общались только по работе.
– Сказали бы вы, что ваша ученица была к нему ближе, чем вы?
«Откуда он знает?..» – недовольно подумала Дэстени, но терпеливо ждала ответа, как и все остальные.
– Да, – после паузы ответила та. – Да, я бы так сказала.
– И почему же?
– Ирина, – мисс Соколова с трудом произнесла ее имя, – была очень близка к ученикам Леонарда.
Взгляд Генерала метнулся к Дэстени, потом к Владу и снова вернулся на мисс Соколову. Значит, он в курсе обо всех учениках Леонарда и подготовился к этому допросу очень даже неплохо.
– Хорошо, – произнес он. – Теперь скажите, как давно вы знакомы с Леонардом Воловым?
Дэстени снова поборола желание закатить глаза. Генерал задавал одни и те же вопросы. Что он надеялся услышать? Понятно было, что мисс Соколова была вызвана из-за Ирины, тогда зачем он продолжает спрашивать о Леонарде?
– Я знаю его с детства, сэр, – ответила та, и глаза Дэстени расширились. Она видела, как Роланд, который до этого глядел в папку, лежащую на его коленях, тоже удивленно поднял глаза на Элейну Соколову. Генерал же, похоже, не был удивлен. И выглядел весьма довольным.
– И вы не удосужились сообщить об этом сразу?
– Я… Я не думала, что это важно. Я думала, вы хотите знать об Ирине.
– О, разумеется, мы обязательно это обсудим, но сначала Орбис желает знать, почему вы знакомы с покойным Леонардом Воловым так долго.
– Мы воспитывались в одном Подготовительном корпусе, – ответила та, искренне не понимая, почему это так важно.
Тем временем Дэстени прекрасно все понимала. Ее сердце забилось чаще. Как это было возможно? Ни Леонард, ни мисс Соколова, никогда не говорил ей об этом. никто
Ее Учитель и учитель Ирины были из одной Подготовки?
– Значит, вы были к нему ближе всех, верно? Так как знали его дольше, чем другие.
– Я бы не сказала так, сэр. Мы никогда не были друзьями, мы не общались, когда учились в Подготовке, просто проходили мимо друг друга. По сути, мы познакомились только тогда, когда стали работать учителями. И как я уже отметила, только по работе.
– Значит, приезд Леонарда в Подготовительный корпус номер девяносто пять никак не был связан с тем, что там преподавали вы?
– Нет, – мисс Соколова вытаращила глаза, поняв, к чему клонит Генерал. – Леонард сдал Экзамен и тут же уехал в Организацию. Я не слышала о нем до тех пор, пока он не приехал преподавать в тот Корпус, куда определили меня.
– Вы не сдали Экзамен, так?
– Нет, сэр. Я не сдавала Экзамен. После окончания Подготовки я сразу отправилась на курсы преподавания.
Мысли в голове Дэстени кружились ураганом. Генерал начал спрашивать про Ирину. Мисс Соколова сжалась еще сильнее. Она не знала, как отвечать на вопросы Генерала, и Дэстени не винила ее. Как можно отвечать на такие вопросы? Как случилось так, что Ирина Ветер оказалась в этой ситуации? Было ли что-то необычное в ее поведении во время обучения? Страдала ли Ирина от психических расстройств? Говорила ли когда-нибудь об Организации с ненавистью? Была ли она склонна к садизму? Выделялась ли особой грубостью?
За этим было почти больно наблюдать. Мисс Соколова, казалось, была на грани слез. Она очень любила свою ученицу, и сложно было найти хоть одного человека, который не любил бы Ирину. Разумеется, Элейне и в страшном сне не приснилось бы, что ее лучшая ученица могла натворить . такое
Дэстени очень хотелось, чтобы хоть кто-нибудь перебил поток ужасных вопросов Генерала, но все – абсолютно все – молчали. Никто не произнес ни слова за время всего допроса, и это было невыносимо.
Когда Генерал, наконец, закончил с Соколовой, казалось, все испытали облегчение. По крайней мере, обычный состав Орбиса. Члены Высшего Орбиса не отличились особыми эмоциями. Они просто сидели и наблюдали за допросом, словно находились на концерте классической музыки.
Дэстени снова открыла дверь – на этот раз чтобы выпустить из кабинета Элейну. Она кое-как сдержалась, чтобы не попросить ее остаться и подождать ее. Дэстени не терпелось поговорить с ней о Леонарде и о той Подготовке, которую они вместе закончили. Возможно, есть шанс, что Соколова сказала Генералу не все, что знала…
Алекса вызвали следующим, и тот уверенно направился к стулу в центре. В отличие от всех, кого допрашивали, он выглядел совершенно спокойным, не считая того, что всем видом давал понять, что попросту тратит тут время. Джилл, наблюдая, как он опустился на стул, глубоко вздохнула, будто волнуясь за них двоих.
– Так-так-так, – Генерал взял протянутый Роландом очередной документ. – Кто у нас тут…
– Я никогда не видел Леонарда Волова и ничего о нем не знаю, – громко сказал Алекс, поднимая обе руки вверх. – И я не знаю, почему тут нахожусь…
– Александр, – произнес Роланд с предупреждением, и Дэстени с удивлением услышала строгость в его голосе.
– Какой сюрприз, – пробормотал Генерал, изучая документ и не обращая никакого внимания на слова Алекса. – Еще один Протектор, который открывает рот, когда не просят, а, Рэм?
Джилл бессильно прикрыла глаза, щеки Алекса чуть покраснели. Но Роланд, как всегда, оставался абсолютно спокойным и ничего не ответил.
– А находишься ты здесь, Александр, – продолжил Генерал, оторвавшись от бумаг и уставившись на парня, – из-за близких отношений с Ириной Ветер.
Алекс сощурился.
– Я бы не сказал, что наши отношения были «близкими», сэр.
– Неужели? – поднял брови Генерал. – Вы ведь всегда находились в одной компании. Вы часто тренировались вдвоем?
– Ну… Мы тренировались, но это не значит, что…
– Между вами были особые отношения?
– Нет, – глаза парня становились все шире. – Никаких особенных отношений между нами не было. Мы общались. Это все.
Дэстени не могла не почувствовать жалость к Алексу. Он действительно был ни в чем не виноват. Конечно, она всегда подозревала, что Ирина нравилась Алексу чуть больше, чем он мог себе позволить, но в этом не было ничего удивительного. С такой логикой Генерал мог опрашивать пол-Организации, потому что все молодые люди частенько завороженно оборачивались на Ирину.
Но Велинберг не спешил оставлять Алекса в покое и продолжал допрос. Парень отвечал отрицательно почти на все вопросы: замечал ли он странности в поведении Ирины? говорила ли Ирина с ним о задании? говорила ли она об Охотниках? доверяла ли ему какие-нибудь секреты?
Когда его, наконец, отпустили и вызвали Влада, Дэстени поняла, что ее оставили напоследок. Она не слишком этому удивилась. Конечно же, Генерал захочет оставить ее «на десерт».
Допрос Влада также начался с вопросов о Леонарде, ведь Влад был одним из самых успешных его учеников. Дэстени заметила, что Генерал смотрит на парня так, словно надеется на его признание во всех преступлениях. Может, он был уверен, что Леонард доверил Владу свой самый важный секрет?
– И у тебя никогда не было ощущения, что твой Учитель обучал тебя чему-то странному? Необычному?
– Нет, сэр.
Влад выглядел довольно уверенным и спокойным для того, кто понятия не имел, что происходит. Но в этом был весь Влад. Он умел вести себя профессионально и вежливо в абсолютно любых ситуациях, чем всегда покорял учителей и профессоров.
– Он не посвящал тебя в свои секреты?
– Насколько я знаю, у Леонарда не было секретов.
– Когда ты сдал Экзамен, – Генерал выпрямился, пропустив последние слова мимо ушей, – Учитель говорил с тобой до того, как ты уехал в Организацию?
– Конечно. Он рассказывал об опасности роли Протектора.
– Ничего странного из его лекции ты не услышал?
– Нет, сэр.
– И Леонард Волов никогда не показывал тебе чего-то необычного, никогда не дарил подарков?
Дэстени напряглась.
– Нет, сэр. Он… иногда давал книги из своей коллекции.
– Какого рода книги?
– Образовательные, сэр.
– Понятно, – недовольно пробормотал Генерал. – Мог бы ты сказать, что ты был его самым близким учеником?
Дэстени закрыла глаза, готовясь услышать ответ Влада. Да, именно так Генерал и загонит ее в угол.
– Я бы сказал, что да, сэр, – ответил Влад, даже не моргнув.
Рот Дэстени невольно открылся, но она тут же закрыла его, надеясь, что никто не заметил. Влад явно только что соврал. Прямо в лицо Генералу Эдогана. В присутствии Высшего Орбиса. И не потому, что действительно считал себя самым близким учеником Леонарда. Он прекрасно знал, что Дэстени была любимицей Учителя. Леонард был ей как отец. Все в Подготовке знали об этом.
– Да? – переспросил Генерал, и Дэстени поняла, что он тоже ожидал другого ответа. – Значит, ты был его любимым учеником?
– У Леонарда не было любимых учеников. Но я определенно был к нему ближе всех.
– Ближе, чем Дэстени Уолтерсон?
Дэстени не дышала, переводя взгляд с Генерала на Влада и обратно. Ей казалось, что стук ее сердца вот-вот услышат все присутствующие в кабинете.
– Да, я бы сказал, что ближе.
– Хм, – Генерал наклонил голову, глядя на Влада задумчиво. – Кем тебе приходится Дэстени Уолтерсон?
– Она моя девушка, сэр, – без заминки ответил тот, и Дэстени вытаращилась на парня, но не сказала ни слова.
Конечно, она была шокирована его словами, но ни за что не начала бы возражать сейчас, во время Орбиса, перед всеми. Ее взгляд автоматически метнулся к Роланду, который даже не поднял взгляд от папки и выглядел так, словно был нисколько не удивлен.
Хотя с какой стати он будет удивлен? И почему она вообще ждала от него хоть какой-то реакции?
– Понятно, – сказал Генерал с ноткой еле заметного триумфа. – Очень интересно.
Что именно он нашел интересным, он не добавил. Но быстро продолжил:
– Ты был также близок к Ирине Ветер, так?
– Да, сэр. Мы были близкими друзьями.
– Между вами не было никаких ссор?
– Нет, сэр. Никогда.
– Ты мог бы сказать, что знаешь Ирину Ветер очень хорошо?
– Я думаю да, сэр.
– Тогда ты можешь объяснить ее поступок во время Фестума около месяца назад?
– Нет, сэр… – Влад покачал головой. – Я не могу этого объяснить.
– Но ведь ты только что сказал, что очень хорошо ее знаешь?
– И все же я не могу объяснить поступка. Я уверен, что никто не может этого объяснить. такого
– Даже Дэстени Уолтерсон?
– Дэстени, сэр. Ирина была ей как сестра. Даже ближе. Особенно
Дэстени ненавидела, когда о ней говорят так, словно ее здесь нет, но не смела возмущаться. Она была поражена, как уверенно вел себя Влад. Будто он был давно готов к таким допросам. Он совершенно не нервничал, и ни одной эмоции не выразилось в его глазах. Только решительность, профессионализм и сосредоточенность. Он отвечал на каждый вопрос так, словно выучил ответ, чтобы тот отскакивал от зубов.
Ей определенно не помешало бы взять у него пару уроков такого самоконтроля и выдержки.
Видимо, Генерал тоже был впечатлен. Либо просто понял, что Влад не скажет ничего особенного. Поэтому отпустил его очень быстро, и никто даже не проводил Влада подозрительным взглядом.
Как только Влад вышел, Дэстени приготовилась к своей очереди направиться к стулу в центре круга, но Генерал не торопился ее вызывать. Хотя у стены, где еще недавно нестройной шеренгой стояли вызванные на допрос, она осталась одна.
Артур Велинберг поднялся на ноги и вдруг обратился ко всем присутствующим, размахивая руками. На груди длинного черного пиджака сверкали буквы «ВО», так же как и у всех сидящих справа, включая женщину на экране.
– Прошу вас делать качественные выводы из всего услышанного сегодня, уважаемые члены Орбиса и Высшего Орбиса. Я уверен, что вам многое пока непонятно. Позвольте ввести вас в курс дела, – он оглядел присутствующих, словно убеждаясь в том, что все слушают его внимательно. – Леонард Волов был почетным членом Организации и одаренным Протектором. В один прекрасный день он решил покинуть Организацию и начать карьеру учителя в Подготовительном корпусе номер девяносто пять. В Корпусе, на который не так давно было совершено нападение Охотников.
– Как такое возможно? – спросила женщина с экрана, и Дэстени удивленно посмотрела на монитор. Сухим голосом с сильным акцентом та продолжила: – Охотники никогда не совершали подобных поступков.
– Я тоже впервые слышу об этом, – произнесла женщина помоложе, та, что сидела недалеко от Дэстени. – Охотники боятся встречи с Протекторами. И они не стали бы нападать на место, где учится будущее поколение Организации, зная, что Протекторы будут их разыскивать.
– Мы все так считаем, не так ли? – пробасил Генерал. – Но факт остается фактом. Охотники не только проникли в Подготовительный корпус, но и совершили убийство.
– Леонард Волов, я полагаю? – спросил один из мужчин с седыми волосами.
– Именно он, – кивнул Генерал.
– Но чего они этим добиваются? – спросил второй седовласый мужчина, и Дэстени вдруг осознала, что они не просто похожи друг на друга, но являются близнецами. Даже недовольное выражение их лиц было одинаковым. – Напугать Протекторов? Это же просто смешно.
Дэстени совсем не нравилась манера их речи. Они говорили о смерти ее Учителя так, словно это было какое-то глупое недоразумение, и была очень рада, когда Роланд тихо произнес:
– Они убили одного из наших, Донован. Ворвавшись в наш Подготовительный корпус. Здание, полное детей.
– Ладно. Что за проблема с Ириной Ветер? – спросила женщина с экрана.
– Ирина Ветер, – медленно объявил Генерал, – оказалось той, кто привел Охотников в Подготовительный корпус, а также сюда, в Организацию, в которой мы все сейчас находимся.
– привел Охотников? – не поверила черноволосая женщина, качая головой. – Сюда? Протектор
– Именно.
– И чего они добивались? – сощурилась женщина с экрана, задавая тот же вопрос, что и один из близнецов. – Поступок не только неслыханной наглости, но и невероятной глупости.
– Вынужден согласиться, Патриция, – Генерал снова опустился в свое кресло. – Но я думаю, наш последний свидетель введет нас всех в курс дела.
Все лица вдруг повернулись к ней, и у Дэстени тут же исчезла последняя надежда на то, что Генерал про нее просто-напросто забыл.
Она медленно и как можно уверенней подошла к стулу в центре и села, сложив руки на коленях. Ее глаза смотрели на Генерала, и она решила как можно реже смотреть на Роланда. Если они постоянно будут переглядываться, от Генерала это точно не ускользнет. Он уже подозревает их в каких-то «близких» отношениях, а последнее, чего она хочет, так это втягивать Роланда в свою передрягу. Что бы он ни говорил.
– Дэстени Уолтерсон, – объявил Артур Велинберг, отмахнувшись от документов, протянутых Главой. Значит, он, скорее всего, уже изучил все, что с ней связано. – Ученица Леонарда Волова и близкая подруга Ирины Ветер. В день Фестума именно она попала под удар Охотников. Расскажи, как это случилось, Уолтерсон.
Дэстени сделала глубокий вдох. Она очень надеялась, что будет отвечать так же уверенно, как Влад, но, открыв рот, поняла, что у нее ничего не выйдет.
– Я… Меня просто вывели из здания. Охотники стояли у стены, позади меня. Потом напали и… избили.
Воцарилась недолгая тишина. Да уж, ответ мог быть и более подробным, но что еще можно сказать? В конце концов, все так и было.
Наконец один из пожилых близнецов спросил:
– Почему именно тебя?
– Я… – Дэстени посмотрела на мужчину. Вблизи он выглядел моложе, чем ей показалось сначала. Серые глаза смотрели на нее сосредоточенно и строго. – Я не знаю. Возможно, из-за того, что мы с Ириной были подругами.
– Что они от тебя хотели? – спросил его брат-близнец, глядя на нее с такой же строгостью.
– Я не совсем помню…
– Они что-нибудь говорили?
– Я помню крики.
– Что они кричали? – спросила женщина с экрана.
Дэстени прикрыла глаза, делая вид, что пытается вспомнить. На самом деле она будто снова слышала в голове все те крики, которые сейчас мешали ей сосредоточиться.
Говори, где Страница! Последний шанс! Где Страница?
– Я не помню. Они ударили меня по голове, и все было в тумане.
– Но ты точно видела, что Ирина Ветер находится там? – сощурилась черноволосая женщина.
– Да, она была с Охотниками.
– Охотники не стали бы просто так нападать на Протектора прямо под окнами Организации, – задумчиво произнес Кристиан Лу, прерывая наконец молчание в правой половинке круга.
– Согласна, – произнесла женщина с экрана, которую Генерал назвал Патрицией. – То, что они сначала проникли в Подготовительный корпус, а потом еще и в Организацию, означает лишь то, что у них есть какая-то определенная цель. Цель, ради которой они не боятся совершать такие поступки.
– Мы не можем оставить без внимания помощь Ирины Ветер, – сказал Роланд. – Без нее Охотники не сумели бы ничего осуществить.
– Какая цель может быть у Охотников?
– Я сообщал о Протекторах, которые слышали странные разговоры Охотников на заданиях, – сказал Роланд, и Дэстени подозревала, что он пытается отвлечь от нее внимание. – Я также сообщал, что Охотники стали выглядеть по-другому.
– Как их внешний вид может быть связан с атакой на Организацию?
– Что мистер Рэм пытается сказать, – прозвучал тихий и спокойный голос доктора Шина, – это то, что Охотники стали другими. Они объединились, у них появился предводитель, и появилась какая-то цель.
– Предводитель? – Патриция выглядела так, словно услышала что-то очень глупое. – Невозможно. Мы говорим об Охотниках. Это низшие существа.
– Позвольте спросить, – произнес Роланд, закрывая папку, которую Нилла тут же взяла у него из рук. – Когда вы в последний раз видели Охотника? – его взгляд медленно передвигался по кругу Высшего Орбиса. – Генерал? Мистер и мистер Райс? Патриция? Милена?
Никто не ответил Главе, а Генерал лишь поднял руки и строго спросил: