Амазонки Земли и Смарагда. Альтернативная история

Глава 3

Минотавр бросился на юную амазонку, надеясь захватить врасплох. Он нацелил своё смертоносное оружие – трезубец – прямо в сердце непрошеной гостьи.

Эрис не зря провела столько времени среди лесных воинов. Ей были знакомы разные приёмы. Тело непроизвольно отклонилось, и трезубец лишь задел плечо, разорвав кожаные доспехи.

«Как всё-таки мудр Сивый. Он даже одежду продумал для меня», – мелькнула мысль, когда девушка ловко выхватила меч.

Несколько лет до этого она тренировалась сначала с кинжалом, а затем Кент подарил меч меньшего размера. Где только он его отыскал?

От названной матери она узнала, что он отправился за таким необычным подарком далеко-далеко, в соседний клан горных кентавров.

Удивителен мир Смарагда и познать его Эрис до конца не смогла. Здесь жили удивительные существа, как будто пришедшие из сказок, что рассказывала в детстве мать. Жили здесь и горные кентавры. Конечно, они не спускались в подземелья, как гномы, а жили в пещерах и считали гномов дальними родственниками.

Горные кентавры внешне отличались от лесных собратьев, прежде всего размерами, которые были вдвое меньше. Своими твёрдыми копытами они рыли грунт, добывая драгоценные камни. Обо всём этом девочка узнала на уроках истории, но не очень верила таким рассказам, считая, что события сильно приукрашены, а, возможно, и вымышлены.

Но когда Кент показал ей меч, она просто слов не могла найти от радости, получив настоящее произведение искусства. Ножны украшали великолепные узоры, напоминающие сплетённые ветви невиданных деревьев и цветов. А сам клинок поражал ярким блеском хорошей стали.

Едва Эрис взяла его в руки, как он запел песню, которую не каждый воин способен понять. Юная амазонка поняла, недаром в ней текла древняя кровь земных воительниц.

Меч издавал едва слышимые звуки. Это ещё не была мелодия боя, а только жажда действия. Волны нетерпения разливались вокруг и кричали: возьми меня, иди в бой, я готов сразиться с твоим врагом.

В первый раз Эрис медленно вынула оружие из ножен. Она не боялась его, а чувствовала родную душу. Этот клинок не жаждал крови, он хотел защитить хозяина. Девочка чувствовала, что обрела настоящего друга, готового ради неё на всё.

С этих пор они не расставались. Прошло несколько дней, и девочка полностью овладела приёмами защиты и нападения. Она чувствовала, как поступать в нужный момент, поэтому после того, как появился её Друг, ни разу не была побеждена.

Меч как будто угадывал желание хозяйки. На тренировках он ни разу не ранил её соперника, хотя Эрис частенько увлекалась поединком и не всегда рассчитывала удар, забывая, что перед ней не враг.

А сейчас Друг запел песню боя. Он рвался на свободу, понимая, что хозяйка в беде. И вот он начал свой танец, танец смерти.

Минотавр был большим и неуклюжим. Не сумев сокрушить врага внезапным ударом, он пошёл вперёд, стараясь напугать девчонку своей мощью. Потеряв трезубец, он выхватил боевой топор, стремясь отрубить голову тщедушного, по его мнению, человечка.

Эрис поняла, что действовать может только хитростью. Ловко прошмыгнув под рукой, держащей топор, она нанесла удар в сердце со стороны спины, пронзив зверя насквозь. С трудом выдернув меч из тела чудовища, девушка отскочила в сторону. Хищник удивлённо оглянулся, не веря, что повержен хрупкой девчонкой, и рухнул на землю.

Эрис поражённо вздрогнула, когда послышался глухой звук. Она сразила минотавра? Того, о ком ходили легенды в среде кентавров? Того, встречи с которым жаждали и боялись все юные смельчаки, спешившие на поиски Изумруда?

Не смея приблизиться к чудовищу, она кончиком меча дотронулась до него. Он жив – подсказал меч. Чего тогда не нападает?

Минотавр открыл глаза, скрестив руки на груди.

– Энея… думал, показалось.

– Я не Энея, – девочка наклонилась к поверженному, но тут же испуганно отпрянула, услышав громкий окрик:

– Эрис, отойди, он хитрит, – Кент выпрыгнул из-за скалы, встав между минотавром и девочкой. – Прикончить его надо быстрее.

– Он назвал имя мамы, – девочка смотрела с недоумением на лежащего монстра.

– Тебе показалось! – парировал кентавр.

– Нет… не показалось, – прошептал минотавр. – Я знал Энею… я её любил…

– Что?! – в два голоса воскликнули друзья.

– Помогите… встать, – попросил побеждённый.

Кент отодвинул дальше подругу, вырвал у монстра топор, подал руку. Минотавр медленно встал и сделал несколько шагов вглубь пещеры. Он шёл, покачиваясь, из раны ручьём текла кровь, оставляя влажный след на земле. Зверь остановился около ниши в дальнем конце пещеры. Привалившись к холодной стене, монстр сделал приглашающий жест.

Кент и Эрис переглянулись, девочка сделала первый шаг, кентавр прыжком обогнал её, заслонил.

– Хороший защитник, – усмехнулся минотавр. – Где же ты раньше был? А если бы я не промахнулся?!

– Ему нельзя было, – отодвинулась в сторону юная амазонка. – Это моё испытание.

– Любите вы, люди, проверять свои силы. Вот и Энея такая была.

– Откуда ты её знаешь? – спросила Эрис.

– Ты на неё так похожа. Я сразу не разглядел, когда нападал. Она говорила правду… знала будущее.

– Будущее?!

– Энея обещала убить меня и сдержала слово. Разве рука дочери – не её рука?!

– Расскажи! – потребовала юная амазонка, обойдя Кента.

– Присаживайся, – минотавр указал на круглый камень.

Эрис села, Кент встал рядом.

– Мне недолго осталось – твой меч не промахнулся, в самое сердце попал. Мне амулет помогает, но его действие заканчивается, потому что я хочу умереть. Трудно жить в мире, где никому не нужен.

– Хочешь, чтобы пожалели? – сверкнул глазами кентавр.

– Меня никогда никто не жалел, не любил, даже родители, – еле слышно сказал монстр, но его слова эхом разнеслись в пустом помещении, где возвышалось несколько каменных сидений и лежанка со шкурами.

Скользнув по стене, минотавр устроился на краю ниши.

– Когда умру, обещайте столкнуть сюда, – показал на углубление с полу. – Я давно вырыл себе последнее пристанище.

Эрис кивнула, смахнув слёзы. Почему-то она поверила словам монстра. Она знала, как тяжело жить без родителей, хотя у неё-то была семья, где любили и заботились.

– Моя родина далеко. Это планета Священной коровы, где живут разные расы. Правящий клан – миролюбивая раса травоядных. Огромные луга с роскошной растительностью, чистые озёра с живительной влагой дали возможность гуманоидам развивать разум, не заботясь о пропитании.

Гуманоиды гармонично сосуществовали с окружающим миром. Их жизнь текла медленно и плавно, в созерцании и медитациях, в изучении планеты и космоса. Объединив сознания, они смогли заглянуть в далёкие просторы Вселенной, не покидая своего физического тела.

Так и жили бы гуманоиды, если бы на планете не появился Черноус. Кем он был? Не поняли гуманоиды, но после его появления изменился привычный уклад.

Самую привлекательную коровку превратил иноземец в человека, наделив красотой и лишив силы воли. Полностью покорившись желаниям пришельца, она стала его женой, родив ему сыновей и дочерей – минотавров.

Повзрослев, они поняли, что их не принимает клан матери, поэтому выбрали далёкий остров и поселились там.

Шли годы. Род минотавров увеличивался. Появились вожди, которые объединили кланы, создали первые города, но тут появились злые дикие гоблины. Откуда? Черноусу скучно стало, вот и создал.

Начались битвы за территории и лидерство кланов. Гоблины не только многочисленны, но и коварны. Они хитростью уничтожили половину клана минотавров.

Женщины собрались и устроили молитву-обращение к Священной Корове, в то время как мужчины ушли на последнюю битву.

Услышала мольбу планета-мать и, открыв портал, переправила приёмных детей на Смарагд.

Здесь пришлось заново устраивать жизнь. Подросли дети, но пришла беда: одна за другой умирали женщины. Видимо, их организм не сумел приспособиться к новым условиям жизни.

Выжившие мужчины ушли в подземные пещеры, построив новое поселение. Через несколько лет они встретили во время одной из вылазок амазонок. Поняв, что у них мало мужчин, захотели породниться, но гордые женщины отвергли предложение.

Минотавры затаили обиду. Они встречали разные расы на этой планете, но ни с кем не смогли найти общий язык. Минотавры унаследовали от отца неприятие чужого образа мысли. Они не пытались подружиться, везде предлагали покровительство, основанное на силе.

Все отвернулись от них, поэтому они восприняли отказ амазонок как отвращение к своему внешнему виду, не разобравшись, что женщины не хотели терять свободу.

Встретив Энею, я был покорён её красотой, поступившись гордостью, пытался подружиться. Но она не оценила мою любовь.

В приступе гнева я пришёл на священное место, которое наше племя после перехода берегло и охраняло. Здесь находился портал.

Черноус пытался открыть его, но не сумел. Я сидел и разжигал в себе ярость, превращая любовь в ненависть. Этим воспользовался Черноус. Его магия питалась негативными эмоциями, он сумел послать мне свои мысли, предлагая подарить любовь, если я открою портал. Я и открыл его.

Черноус, конечно, не сдержал своё обещание, да и не нужна мне покорная рабыня, ведь я влюбился в гордую и неприступную амазонку.

Глава 4

Минотавр закрыл глаза. Эрис умоляюще посмотрела на Кента, тот пожал плечами.

– Я ещё не ушёл, – сказал монстр тихо. – Я должен сказать… об Изумруде, ты ведь за ним пришла.

– Я жалею, что вонзила меч тебе в спину, это нечестно, – с дрожью в голосе проронила Эрис.

– А нападать на девочку честно? – хрипло засмеялся зверочеловек. – Я бы убил тебя, а потом жалел о нападении на дочь Энеи. Я и так виноват перед ней. Я предал её и заслужил смерть.

– Не знаю, что сказать…

– Ничего не надо говорить, я запомню твой образ. Спасибо, что пришла, а то я уже стал забывать лицо Энеи.

Минотавр открыл глаза, Эрис склонилась над ним, хотя кентавр напрягся, готовый в любую минуту броситься на монстра.

– Изумруд… он находится в моём щите. Возьми, если сможешь… Многие пытались, но погибали от прикосновения к нему. Попытайся, если не боишься погибнуть. Торопись.

Эрис взглянула на друга, пытаясь понять, зачем её торопят. Вдруг раздался гул, своды пещеры закачались, образовались трещины, посыпалась земля.

Девушка вскочила, огляделась и двинулась вглубь пещеры. Темно. Где может висеть шлем или он лежит? Куда бы она повесила его? Конечно, на стену. Туда, где удобнее брать.

Что там светится? Девушка закрыла глаза, привыкая к темноте. Когда она подняла веки, то удивилась: в пещере стало светло. Это свет испускал камень на огромном щите круглой формы.

– Вот ты какой, Изумруд! – восторженно произнесла Эрис, протягивая руку к крюку на стене.

Она сняла щит, ощущая тепло металла. Кристалл притягивал взор. В глубине мелькали искорки. Девочке показалось, что это какие-то картины.

– Ты хочешь мне что-то рассказать, правда? – Эрис положила указательный палец на камень. – Говори, я слушаю и смотрю.

Две звёздочки быстро пересекли черноту космоса и упали на одну из планет голубой звезды. Здесь проявился замок причудливой формы, зависший в туманной дымке. Он казался миражом на голубом просторе ледяной планеты.

Что же там внутри? Бесчисленные коридоры и огромные комнаты безлюдны, но вот загорается крошечный огонёк. Он становится всё больше и больше, пока не распадается на огромное количество причудливых светильников. Они освещают небольшое помещение, выполненное в светло-зелёных тонах.

На необъятной кровати, закрытой прозрачной кисеёй, лежит девушка совершенной красоты. Её черты настолько идеальны, что невозможно оторвать глаз: ярко-голубые глаза обрамлены пушистыми ресницами, чёрные брови лукаво изогнуты, яркие губы приоткрыты в улыбке.

Девушка приподнимается, поворачиваясь к сидящему на кровати молодому человеку. У него чёрные локоны до плеч и тёмные глаза, правильные черты лица, прямой нос с еле заметной горбинкой. Юноша с восхищением смотрит на красавицу.

– Дио! Я устала! Как хорошо дома!

– Арти! Удивляюсь, как ты иногда капризничаешь!

– Хочется чего-то необычного! – прелестница встала, поправила золотистые локоны. Они мягкими волнами укрыли её хрупкую фигурку.

Мужчина с любовью погладил шелковистые пряди.

– Точно хочешь необычного?

– Не верится, что ты сможешь удивить меня!

– Попробую, но завтра.

– Ловлю на слове. Смотри у меня!

– Эрис! Эрис! Очнись! – раздался испуганный голос кентавра.

Он нёс девочку на руках, пытаясь пробраться сквозь завалы.

– Что случилось? – Эрис огляделась.

Вокруг всё грохотало и рушилось. Казалось, земля встаёт дыбом, стремясь сбросить непосильную ношу.

– Пусти, – попыталась юная амазонка освободиться от стального захвата рук друга.

– Нет времени, у меня четыре ноги, быстрее выберемся, – прокричал Кент, не останавливая бешеной скачки.

– А щит, где щит?

Человек-конь не ответил, ловко лавируя между кусками скал, летящих на них со всех сторон. Вот и долгожданный выход. Вроде бы они недалеко зашли в пещеру, а обратный путь казался вечностью.

Кент устало согнул передние ноги, положил подругу на зелёную траву, лёг рядом. Отдышавшись, он спросил:

– Что ты кричала в пещере?

– Изумруд остался там…

– Когда я подбежал, щита не было.

– Как не было? Я же трогала его, он рассказал историю о двух влюблённых. Они сначала летели между звёзд, а потом превратились в парня и девушку.

– Тебе не показалось?

– Теперь ни в чём не уверена. А что с минотавром?

– Я столкнул его в нишу, как он и просил.

– Мёртв?

– Мертвее не бывает.

– Мне кажется, он не всё сказал.

– Последние его слова я кое-как разобрал: Энея, Эрис, Черноус, Зель.

– Он путал нас с мамой. А что значит Зель?

– Не знаю.

– Очень знакомое слово. Где-то я его уже слышала.

Эрис поднялась, поправила меч, отряхнулась, сделал шаг, остановилась.

– Ты куда? – поинтересовался кентавр.

– К отцу. Давно не была. Он знает ответы на многие вопросы, но не говорит. Думаю, сегодня кое-что узнаю.

– Я провожу, – Кент поднялся, взял девочку за руку.

– Тебе плохо?

– Жалко минотавра… Спасибо, ты спас меня… нас.

– Да ладно, – смутился юноша. – Садись ко мне.

– Нет, я уже не маленькая, когда ты катал крошку на своей могучей спине. Я сама.

Юноша пожал плечами. Друзья двинулись по тропинке. Эрис шла быстро, а Кент сдерживал шаг, приноравливаясь к её ходьбе.

Показалась возвышенность. Это Гора памяти. Вот где она бывала чуть не ежедневно.

Когда впервые пришла на могилу отца, то услышала первые слова:

– Ты правильно сделала, что собрала останки погибших на Горе Памяти. Жди, придёт время, и ты узнаешь всю историю рода матери, а потом и отца.

Девушка занималась этим много лет, но гора не говорила с ней, только продолжала показывать картины.

Эрис с болью смотрела на родные лица, которым не суждено ожить. Она знала каждое движение, каждую улыбку матери, видела, с каким трудом амазонки построили свою страну.

Они не были строителями, поэтому первое время селились в пещерах, которые вскоре превратили в тёплые и удобные дома, используя природный ландшафт.

Вот и знакомый уголок. Кент остался на краю поляны, зная, что девочка должна одна приходить к заветному месту.

Углубившись в чащу леса, Эрис нашла приметное дерево. Здесь лежат останки отца. Девочка хорошо помнила тот эпизод многолетней давности, когда ребёнком помогала матери копать могилу.

Эрис бывала здесь нечасто, только в минуты душевной тревоги или когда нужен ответ на мучивший вопрос, как сегодня.

Она не знала отца, поэтому не испытывала боли, когда приходила на его могилу. Здесь её интересовали вопросы жизни матери, встреча с отцом, но ответов не было. Пока. Что скажет родитель сегодня?

– Здравствуй, отец!

Молчание. Лёгкий ветерок овеял лицо.

– Мысли читаешь?

Голос отца звучал в голове так ощутимо, точно говорил живой человек.

– Прошла первое испытание? Поздравляю!

– Разве так проходят? Ничего не смогла сделать, изумруд пропал, – с горечью произнесла девочка. – Он был?

– Был, был, не сомневайся! Рано тебе ещё им владеть. Но испытание пройдено, ведь ты дотронулась до кристалла, и он признал тебя.

– Расскажи о маме и минотавре, – попросила дочь.

– Это не моя история.

– Почему ты не отвечаешь на мои вопросы? Мама говорила, что ты будешь помогать…

– Всё, что в моих силах… Я не волен в выборе… если б был жив…

– Прости. А что такое Зель?

– Зель – это страна на другом континенте планеты.

– Точно, я вспомнила, мне рассказывала Белолобка.

– Вот к единорогам и лежит теперь твоя дорога. Иди. Мы нескоро теперь увидимся.

– До свиданья, я приду.

Юная амазонка поклонилась едва приметному бугорку и медленно двинулась прочь.

Ветерок зашумел в ветвях, и кто-то еле слышно произнёс:

– Иди, иди дочка, мы свидимся теперь, когда повзрослеешь и сможешь воплотить давнюю мечту в жизнь.

Глава 5

Эрис грустно вздохнула, перелистывая мимолётные видения детства.

Очень многое роднило юную амазонку и молодого кентавра: совместные занятия науками, в которых Эрис разбиралась лучше названого брата и тренировки, открытие новых мест и постоянное желание стать лучше, сильнее. Только не всё могла рассказать другу девушка. О своей мечте она никому не поведала. Почему? Она сама не знала. Возможно, боялась, что она не сбудется или не переносила насмешек, ведь мечта казалась совсем несбыточной.

Иногда она звала Белолобку и уносилась в заоблачную страну Единорогов. Где находилась эта таинственная страна, никто не знал, а единороги и не рассказывали. При желании юная амазонка могла в любой момент попасть туда, потому что стала приёмной дочерью главы клана. Но девушка никогда не пользовалась своим правом, она понимала, что неспроста страна спрятана от посторонних глаз.

Впервые Эрис попала туда после смерти матери, когда её скрутила непонятная болезнь. Она потеряла не только речь, но и волю к жизни.

Эрис отчётливо помнила, как уходили женщины её клана. Из уютных домиков, заросших цветущими кустарниками и вьющимися лианами1, выбежали все – от мала до велика. Старые и малые смотрели на амазонок, гордо восседающих на породистых лошадях.

Пожилые женщины прятали глаза от малышей, чтобы те не поняли, на какую страшную битву отправляются их матери. Они-то знали, какое великое сражение предстояло.

Именно они, как старейшины клана, голосовали за то, чтобы отправить дочерей и внучек на защиту света и добра.

Эрис смотрела на бабушку и видела печаль на её лице, хотя не понимала причины, ведь мать очень часто отправлялась во главе отряда на битву то с гоблинами, то с саблезубыми тиграми, то с летающими ящерами. Она всегда возвращалась, иногда уставшая, но всегда целая и невредимая. «Я заговорённая», – смеялась амазонка.

Девочка гордилась матерью и мечтала стать такой же смелой и сильной. Она уже знала, что станет воином-разведчиком, ведь с самых малых лет девочек обучали верховой езде, искусству владения оружием, боевым приемам, умению незаметно подойти вплотную к неприятелю.

Старая женщина вздохнула и подняла руку в прощальном жесте. Эрис уцепилась за подол короткой юбки.

– Бабушка, они же вернутся?

– Конечно, – печально произнесла пожилая воительница, украдкой смахивая непрошеную слезу.

В эту ночь девочка в первый раз увидела необычный сон. Перед ней возникла призрачная лестница, уходящая вдаль. Девочке захотелось узнать, куда она ведёт. Осторожно ступив на первую ступеньку, Эрис поняла, что конструкция прочная, хотя кажется эфемерной.

Медленно продвигалась она вперёд, но конца не было. Сначала она видела внизу леса и луга, моря и горы, но скоро всё пространство заволокло белой пеленой, которая через несколько шагов превратилась в облака. Они клубились вокруг хрупкой фигурки, создавая причудливые образы.

Эрис шла и шла, на душе становилось легко и весело, как будто само пространство предлагало покровительство.

Этот сон повторялся всё чаще. Девочка видела его в тяжёлые моменты жизни, когда тоска и печаль овладевали юным сердцем. Сон внушал ей надежду на лучшее.

А в тот час, когда она почувствовала смертельную боль матери, отключилась на несколько дней. Её будила бабушка и другие амазонки, но девочка открывала глаза, спрашивала: