Позывной Ковчег. Книга первая. На этой стороне границы
- -
- 100%
- +
Но в конце концов его ненасытность всё же замучила девушку. И под конец ночи она запросила пощады:
– Давай поспим чуть-чуть. Разве тебе не надо сегодня на службу?
– Конечно, милая, давай поспим. И утром ты не вставай. Я быстренько съезжу, отдам документы и возьму пару отгулов, – признавая правоту своей девушки, согласился Александр.
Как и предполагал Саша, ему дали три дня отдыха. Правда, включая этот уже начавшийся понедельник. Также попросили вечером отзваниваться дежурному и предупредили, что если «Горр» понадобится, то за ним пришлют дежурную машину.
Александр любовался своей девушкой. Она лежала на спине, слегка укрывшись одной простыней. Её волосы цвета золотой пшеницы разметались по подушке. Сквозь простыню просвечивал манящий силуэт женского тела: покатые плечи, грудь, не очень большая, но красивой формы, изящные руки, тонкие запястья. длинные ноги с красивыми икрами и тонкими щиколотками.
Саша тихонько прилёг рядом и нежным поцелуем разбудил любимую. Через сорок минут они опять уснули.
Солнце перевалило через зенит, и его косые лучи задержались на лице «Великолепной Элеоноры». Девушка проснулась, нежно посмотрела на своего возлюбленного, тихонько встала и вышла из спальни.
Пока он спал, Эля приняла душ, оделась в шёлковое кимоно, нанесла легкий макияж и закрутила волосы в сложную геометрическую фигуру, заканчивающуюся хвостом.
Сашу разбудили вкусные запахи еды и только что сваренного кофе.
– Вставай, любимый, пора кушать, – девушка держала в руках поднос с завтраком.
– А что, уже утро? – спросил он и попытался схватить Элю.
– Осторожно, у меня горячий кофе, садись, ешь. Ещё день. Мы проспали завтрак и обед. Так больше нельзя. Пора сделать перерыв хотя бы до утра. Я не готова к таким сильным эмоциям. Боюсь, с моей психикой что-нибудь случится.
– Ну, перерыв так перерыв, – неожиданно легко согласился Александр и, накрывшись до пояса простыней, уселся по-турецки.
Он быстро проглотил поздний завтрак и очень внимательно посмотрел на Элю.
– Что-то не так? Ты слишком пристально смотришь, я смущаюсь, – на её лице проступил заметный румянец.
– Я так тебя люблю, ты такая красивая. Совсем недавно я был один, а теперь даже не представляю жизни без тебя, – Сашу переполняли эмоции, и он хотел ими поделиться.
Эля поняла его и ответила:
– Я в нашей школе считалась самой красивой девушкой, мои подруги всегда завидовали и считали, что я первая выйду замуж, а на самом деле вот как получилось. Были интересные кавалеры, но любовь не приходила. А с тобой встретилась, и вдруг как волна по всему телу пробежала. Теперь ты до конца жизни принадлежишь мне.
– Конечно, моя «Принцесса», только тебе, – мужчина рассмеялся.
Красавица улыбнулась в ответ и уже через минуту уселась к нему на колени.
Нацеловавшись с любимым, Эля попросила:
– Расскажи мне о себе что-нибудь. Чем ты тут занимаешься? Маринка Кунакова родила девочку, назвали Кристиной, дурацкое имя какое-то. Она почему-то думала, что ты космонавт. Пока ты спал, я всё посмотрела и поняла, что меня здесь смущает. Это квартира гражданского человека. Нет военной формы и нет армейских фотографий. А ты правда военный?
– Правда военный, я офицер в звании лейтенанта, через год получу старшего лейтенанта. Ты это хотела спросить?
– Нет. Ты кино «Адъютант его превосходительства» видел?
– Конечно, видел.
– Тогда я спрошу цитатой из фильма?
Александр уже понял, о какой цитате идёт речь, но решил услышать вопрос своей девушки.
– Спрашивай.
Эля сделала таинственное лицо:
– «Павел Андреевич, вы шпион?!»
А дальше они вместе хором продолжили:
– «Видишь ли, Юра», – и с хохотом в обнимку упали на кровать.
Отсмеявшись, Эля выбралась из мужских объятий и спросила:
– Ну, так что?
– Я правда поражён твоей проницательностью, я служу в советской военной разведке, – наконец, сдался разоблачённый шпион.
– Круто, а если мне дадут пистолет, то я буду твоя верная Мата Хари, – Эля развеселилась.
– Конечно, дадут, но все наши соседи должны думать, что я младший научный сотрудник в каком-то НИИ, в каком, ты не знаешь, а ещё… – и начинающий разведчик немного ознакомил Элю со своей легендой прикрытия.
– Хорошо, любимый. А что мы будем делать ещё два дня? – Эля получила необходимые разъяснения и, судя по всему, закрыла для себя эту тему.
– Я готовил тебе сюрприз, но ты только что поразила меня своей проницательностью, поэтому я расскажу. Завтра утром за нами приедет машина с надписью «геологическая экспедиция». Водитель вывезет нас с тобой в степь, и ты увидишь море тюльпанов, там мы устроим пикник, по дороге завезем в одно место пакет. А послезавтра мы поедем в горы, в очень красивое место, где сейчас тает снег и текут ручьи. За два дня у нас будут такие разные впечатления. В четверг и пятницу я поработаю, а в субботу и воскресенье мы будем любить друга в разных позах и желательно без одежды, – расфантазировался Саша.
– Нет, я не согласна.
– Что не согласна, без одежды?
– Я не согласна ждать субботы и воскресенья. Хотя по поводу одежды, я, между прочим, взяла с собой красивые вещи, там, чулочки-каблучочки и ещё кое-что с кружевами. Но, наверное, до этого не дойдет, вы же накидываетесь на девушку, не давая ей одеться посексуальней. Или я ошиблась?
– Да, если б я знал. Предлагаю прямо сейчас начать примерку, – и Саша опять потянулся к девушке.
– Держите себя в руках, молодой человек, дождитесь вечера, а пока надо готовиться к пикнику в тюльпанах, да, и в горах, наверно, кушать захочется.
Конец дня был посвящен сборам за город, Александру пришлось метнуться на местный рынок и в магазин. Ну, а вечером он получил театрализованное представление, где красивая молодая женщина медленно под музыку сняла с себя почти все кружевные вещи, а дальше произошло то, о чём я уже рассказал в начале этой главы.
Поздно вечером того же дня Саша и Эля сидели в модных креслах и смотрели цветной телевизор марки «Рубин». Если кто не помнит, это такой здоровый агрегат весом 60 килограммов, выдающий картинку плохонького качества, но для СССР середины 80-х годов просто предел мечтаний большинства граждан. По телевизору транслировали музыкальный фестиваль «Цветы и песни Сан-Ремо».
На журнальном столике стояла открытая бутылка «Советского шампанского». Молодёжь наслаждалась жизнью. Эля сделала маленький глоток и, показав рукой на мебель в комнате, спросила:
– Сань, я ещё вчера обратила внимание, что ты умудрился так быстро и хорошо обставить квартиру. Я даже не спрашиваю, сколько это стоило, сама понимаю, что тысячи три, не меньше. Ты у меня действительно молодец. Просто горжусь тобой и получаю удовольствие. Так как ты это всё сделал, неужели опять твой командир отдал приказ?
– Можно и так сказать, без моего начальства не обошлось. Но это всё не важно, главное, что тебе понравилось, и я очень счастлив. Можешь быть уверена, и дальше у нас будет всё самое лучшее. Но мне же нужна только ты! – и Саша вновь завладел Элиными великолепными и слегка припухшими от частых поцелуев губами.
А с мебелью получилось занятно. Кресла для отдыха и журнальный столик, а также угловую стенку и диван-книжку, а ещё кухонный гарнитур, двухкамерный холодильник, стиральную машину-полуавтомат с вертикальной загрузкой, двуспальную кровать и одёжный шкаф Саше привезли, разгрузили и установили специально обученные люди. Всё это случилось после того, как Александр попросил у начальника отгул для покупки мебели, чтобы обставить квартиру.
– Надоело спать на раскладушке, надо хоть кровать купить и стол, ем на табуретке, – посетовал он Эдуарду Сергеевичу.
– Отгул не дам, много работы, а к вечеру напиши список того, что тебе надо, – ответил Стрельцов. Саша и написал. А в ближайшую субботу всё ранее перечисленное уже было установлено на указанных Александром местах.
Утром в последующий после получения мебели понедельник Сашу вызвал начальник и между делом поинтересовался:
– Мебель привезли?
– Привезли, Эдуард Сергеевич, а ещё распаковали, собрали и установили. Это какое-то волшебство, я в магазинах такого изобилия не видел. Спасибо большое, Эдуард Сергеевич! Откуда всё это? Кого мне благодарить?
– Маму свою поблагодаришь, хотя она и не знает ничего об этом, – ответил начальник.
– Не понял, Эдуард Сергеевич? А моя мама здесь причём, объясните, пожалуйста.
– Ну, ладно, мебель эту я тебе организовал, совсем не сложно было, позвонил на базу и продиктовал список, а они всё оформили на нашу подставную организацию. Тебе осталось только оплатить. Не забудь сегодня зайди в финансовую часть, – прокомментировал начальник.
– Спасибо, Эдуард Сергеевич, а я все-таки не понял, причём здесь моя мама? – не успокаивался лейтенант.
– Ладно, смотри, – шеф неохотно достал из своего стола папку с товарно-транспортными накладными. – Это документы на спирт ректификат медицинский ГОСТ 5962–67. Видишь, в графе «получатель» написано: В/ч 30608, а в графе «поставщик» – Специальный товарный склад сельскохозяйственной продукции, а вот в графе «товар отпустил» значится: Заведующая складом Холмогорова В. А. Подпись, надеюсь, узнаёшь?
– Ой, правда, моя мама, – у Александра перехватило дыхание. – А когда вы узнали?
– Да, я как фамилию твою в предписании увидел, так сразу не поленился, в личное дело посмотрел, командиру доложил, а он давно за глаза твою маму нашей благодетельницей называет. Вот так-то, лейтенант, тесен мир. Ты только виду не подавай, что знаешь об этом. И, боже упаси, не рассказывай никому, даже своей жене. Понял? Опасно это. Всё, иди в финансовую часть. Я тебя за этим вызывал.
В финансовой части Саша подписал кучу бумаг на получение имущества со склада, а также написал рапорт на имя командира на выкуп имущества и внёс в кассу 2 тысячи 367 рублей 18 копеек. Причём начфин предложил оформить рассрочку с отчислением из зарплаты, но Александр отказался. Зачем, если деньги уже есть, так рассудил он.
Итак, вечером того же дня, когда ребята смотрели телевизор и пили шампанское, зазвонил телефон.
– Это может быть мама, я возьму, – подскочила с кресла Эля и побежала в коридор к телефону. – Алё, слушаю вас.
В трубке, очевидно, не ожидали услышать женский голос.
– Здравствуйте. Это квартира Холмогоровых? Пригласите, пожалуйста, Александра.
– Саня, это тебя! – Эля протянула телефон Саше.
– Слушаю!
– Говорит дежурный по «Ковчегу», завтра к шести утра вам надо быть на базе, объявлен общий сбор. Дежурная машина заберёт вас на точке в 5:30. Как поняли?
– Понял хорошо, завтра в 5:30 буду на точке, – Саша повесил трубку телефона и с задумчивым видом вернулся в комнату.
– Что-нибудь случилось? – Эля заметно разволновалась.
– Нет, милая, всё нормально, я утром на работу сгоняю, оттуда тебе позвоню, если что, предупрежу, а так пока всё по плану. Продукты дома есть, деньги вон в ящике лежат, 500 рублей. Если задержусь, можешь погулять по городу. Сходи на центральный базар, только вещи держи при себе. Хорошо?
– Саша, тебя что, опять на войну? – подбородок у Эли задрожал, и из глаз потекли слезы. – Не оставляй меня одну, я не могу тебя потерять!
Она совсем разрыдалась и кинулась к мужчине на шею.
– Не плачь, всё будет хорошо, меня сейчас не могут по состоянию здоровья туда послать. Минимум шесть месяцев должно пройти, – он попытался успокоить Элю.
Услышав про здоровье, девушка прекратила плакать:
– А что со здоровьем не так, признавайся сейчас же. Я чего-то не знаю? Говори! – в её голосе появились стальные оттенки.
Саша от такой резкой смены настроения своей возлюбленной не смог удержаться от смеха:
– Да нормально всё, была у меня легкая контузия, но я здоров. Разве ты ещё не заметила? Короче, завтра мне рано вставать, быстро всё здесь убираем и в кроватку, – и Александр вновь закрыл рот Эли своими губами…
Утром Эля проводила его долгим поцелуем:
– Нам ещё тюльпаны смотреть и ручьи слушать, не забыл? Позвони мне, как всё прояснится!
– Конечно, любимая! Позвоню обязательно, – и Саша вошел в лифт.
Глава 10. Заборы палевого цвета
«Уазик» въехал на территорию «Ковчега» со стороны Домостроительной улицы, и все пассажиры поспешили к главному корпусу.
– Общее построение в главном коридоре, форма одежды любая, начальники отделов, командуйте! – раздался голос дежурного по «Ковчегу» из ретрансляторов внутренней радиосети.
– «Первый отдел строится! Второй отдел строится! Третий отдел… Так, мужики, быстро встали в строй!» – эта команда, отданная Стрельцовым, завершила формирование общего развёрнутого строя. На правых флангах отделов стояли офицеры, на левых – прапорщики. Построение было осуществлено в три шеренги, но не по росту, а по званию. Место Александра оказалось на самом левом фланге отдела, после него стояли ещё четыре прапорщика. Саша повертел головой. Однако много народу, больше сотни, на глаз видно.
Со стороны лестницы вышли командир и три его заместителя. Командир и его первый заместитель были в военной форме. У обоих по три ряда орденских планок, причём верхние два ряда сплошь боевые награды, а ниже – за выслугу лет и юбилейные. У первого зама на правой стороне груди красовались Гвардейский значок и Знак мастера-парашютиста с трехзначным числом, обозначающим количество прыжков.
Раздалась команда: «Товарищи офицеры». Все встали по стойке смирно.
– Товарищ полковник, личный состав «Ковчега» по команде «Общий сбор» построен. В строю двести четырнадцать человек, двадцать три человека в командировках, пять в отпуске, двое на излечении. Дежурный по «Ковчегу» подполковник «Соболь».
«Соболь» (позывной) был одет в повседневную форму ВВС – прямые брюки, китель с голубыми петлицами и эмблемами в виде перекрестия двухлопастного несущего винта и крылышек.
Словами «Товарищи офицеры» командир дал понять, что принял доклад дежурного по части.
– Товарищи офицеры! – повторил дежурный.
– Товарищи! – продолжил командир. – Новый командующий округом, генерал-лейтенант Уланов вчера негласно посетил несколько воинских частей в границах нашего гарнизона и приказал покрасить все бетонные заборы в палевый цвет. Генерал сказал, что серый цвет не гармонирует с нашим прекрасным городом. Поэтому начальники отделов распределите имеющиеся у нас секции бетонного забора между личным составом. Я думаю, что их будет не очень много, и мы к вечеру всё покрасим и доложим. Вольно, разойдись.
Дав это распоряжение, командир убыл в сторону своего кабинета.
– Так, мужики, все за мной. Я вам сейчас покажу наш кусок забора, затем возьмёте краску у зампотыла, и быстренько покрасимся, – Стрельцов распределил своих людей вдоль забора.
– Так, Саша! Серёга, – начальник поискал глазами своих любимых подчиненных, – а вы за мной. Здесь и без вас хватит кому этой хреновиной заниматься.
В своём кабинете начальник выдал «Фотографу» несколько микроплёнок и отправил работать, а лейтенанта спровадил на склад, на выдачу спецтехники.
– Как всё выдашь, придёшь ко мне. Понял?
– Понял, Эдуард Сергеевич! – ответил Александр и умчался на склад.
Через полчаса он закончил выдачу имущества и направился к кабинету начальника. Ещё по дороге он услышал громкий спор на грани ругани. Ругались где-то во внутреннем дворе.
– Что там? – спросил Александр у дежурного.
– Да, замполит и зампотыл ругаются по поводу того, сколько охры надо добавлять в белила, чтобы получился палевый цвет. Замполит предлагает отправить человека за выкрасками в штаб, а зампотыл посылает его подальше, говорит, сами разберёмся.
Саша зашёл в кабинет к начальнику.
– Всё выдал, – доложил он.
– Так, хорошо, у тебя же отгул. От забора я тебя отмазал, возьмёшь тридцать четвёртую машину, водитель Григорий, отвезёшь посылку на «Восьмой Кордон», Григорий знает, куда. А потом до вечера машина и водитель в вашем распоряжении. Вечером, когда отпустишь его, позвони дежурному, дабы наш боец не потерялся по дороге в часть. Да, и ещё, мы тут тебе удостоверение сделали. На, возьми почитай. Это на случай, если посылочкой кто-нибудь заинтересуется: ГАИ или ВАИ, тогда покажешь эту «ксиву». Понял?
Александр кивнул головой, сунул удостоверение во внутренний карман жилетки и, взяв увесистый деревянный ящик, вышел из кабинета.
В коридоре его остановил помощник дежурного по «Ковчегу» в звании капитана:
– «Горр», подожди, сейчас водила прибежит за ящиком, а ты пока табельный получи.
– А пистолет зачем? – удивился офицер.
– Как зачем? Ты ксиву получил? – не понял помощник дежурного.
– Получил, – ответил Александр.
– Ну, так бери ствол. Первый раз, что ли? – опять не понял помдеж.
Александру было неловко признаваться незнакомому офицеру, что в первый раз. Он получил наплечную кобуру, свой табельный «Макаров», набил две обоймы патронами, одну вставил в пистолет, а вторую в карманчик кобуры.
В ожидании водителя решил почитать свой новый документ. Красная кожаная корка с надписью «Удостоверение». Внутри на одной стороне его фотография, номер, серия удостоверения и надпись про оружие, а на другой стороне информация, из которой следовало, что предъявителю этого удостоверения можно почти всё и везде, а тем, кто это удостоверение читает, нельзя совсем ничего. Дальше шла витиеватая подпись очень большого начальника. И печать, конечно. Мужчина только крякнул.
– Сейчас машина придёт, – кивнул Саше помощник дежурного.
В ответ Александр кивнул головой и спросил:
– А ты не знаешь, палевый цвет – это какой?
От души посмеявшись, он позвонил домой и успокоил Элю:
– Приеду через сорок минут, будь в готовности к поездке в степь смотреть тюльпаны.
А ещё через пару минут прибежал всклокоченный водитель:
– Хотели на забор припахать, насилу отбился, – и все опять развеселились.
Александр помог водителю дотащить ящик до машины. Выезжая через КПП на Домостроительную улицу, он успел заметить, что забор приобрёл цвет бледной чайной розы, как-то так.
«Уазик» выехал из промышленной зоны города, лихо промчался по западному полукольцу и затормозил возле нового точечного дома, в котором начала свою жизнь молодая семья Холмогоровых.
Саша выскочил из машины и поднялся на лифте на 9-й этаж. Эля закрывала дверь на ключ. У её ног стояла большая корзинка со снедью. Молодые поцеловались, Александр подхватил корзинку и в последний момент вспомнил, что надо забрать шезлонги из колясочной, раскладной стол и гамак. Навьючившись, они вошли в лифт, и он с облегчением опустил чехлы на пол.
– Ты мне расскажешь, что это был за аврал? – спросила Эля, обнимая Александра за талию и прислоняясь к нему своей красивой грудью. Саша прижал к себе Элю свободной рукой и, немного протянув время, наслаждаясь исходящим от неё запахом, ответил:
– Это трудно описать словами, ты сама сейчас всё увидишь.
Вытащив имущество из лифта, ребята погрузились в «Уазик». Саша представил девушке водителя Гришу, и машина помчалась обратным маршрутом.
Через некоторое время, проезжая через промзону, девушка завертела головой, выглядывая в разные окна. Затем Эля сняла солнцезащитные очки и какое-то время вертелась, словно на иголках, перестав думать о том, как она выглядит со стороны, что было ей совсем не свойственно.
Саша и Гриша смеялись до слёз.
По обе стороны дороги им встречались бетонные заборы, выкрашенные в различные оттенки палевого цвета – от яркого кирпича до светлого беж. Смех заразителен, и Эля присоединилась к молодым людям.
Тем временем машина выскочила за городскую черту на Уманское направление. Заборы кое-где ещё встречались, но значительно реже. Наконец, Эля перестала смеяться, достала зеркальце и пудру. Водитель предусмотрительно сбавил скорость. Приведя себя в порядок, Эля спросила:
– Вас из-за этого вызывали?
– Да, – ответил Саша и задумчиво произнес:
– Интересно, чем всё закончится?
– Завтра увидим, долго это не простоит, – включился в разговор Гриша.
– Это точно! – синхронно согласились молодые люди.
Машина свернула на просёлочную дорогу и поехала медленнее. Водитель посмотрел на часы и переключил радиостанцию на громкую связь, к шуму двигателя добавились шорохи эфира.
– Контрольное время, – он посмотрел на Александра.
Саша кивнул, через пару минут из динамика послышалось:
– «Беркут 34», «Беркут 34», ответь «Ковчегу». Приём!
Гриша остановился, взял микрофон и, нажав тангенту, ответил:
– «Беркут 34» на связи. Идем по графику, ориентировочное время прибытия – 30 минут. Приём.
Через секунду из динамика раздалось:
– «Беркут 34». Принято. «Горру» привет. Отбой.
Во время сеанса радиосвязи Эля сидела тихонько, как мышка. Было видно, что в её голове рождаются десятки вопросов, но при водителе она стеснялась их задавать.
Вскоре вдалеке появились постройки, обнесённые бетонным забором, по верху которого была намотана колючая проволока. Машина остановилась возле ворот. Рядом с воротами висела табличка: «Метеорологическая станция». И ещё одна: «Строго закрытая территория, посторонним вход воспрещён».
– «Восьмой Кордон», остановка 5 минут, можно размять ноги и посетить удобства, – глядя на Элю, объявил Гриша.
– Я посижу в машине, – отказалась от посещения сомнительных удобств Эля.
Гриша и Саша вынули из заднего отсека машины ящик. В открывшуюся калитку вышли двое небритых мужчин, расписались у Александра в сопроводительной бумаге и закрыли за собой калитку.
– Спасибо за гостеприимство, – крикнул им вслед Гриша.
Машина поехала дальше по просёлочной дороге. А слева и справа росли красные, оранжевые и красно-оранжевые тюльпаны. Девушка восхищённо смотрела по сторонам.
Вдалеке показались кустарники и невысокие деревья. Машина остановилась рядом с ними. Вокруг, куда только хватало взгляда, росли тюльпаны, местность была слегка холмистой, вследствие чего возник эффект моря.
– Море тюльпанов! – восхищённо вымолвила Эля. А Саша молча любовался этой красотой.
– Там речка, воду можно пить, вот вам маленькая удочка, на хлеб ловится форель, ещё решётка для жарки, а в кустах на берегу найдёте очаг. Мы здесь на прошлой неделе отдыхали в командировке. Держите мобильную радиостанцию, я буду на «Кордоне». Рацию в машине переключу в режим ретранслятора. Отдыхайте и не волнуйтесь, сюда другой дороги нет. А мимо нас никто не проедет. Дальше на триста километров во все стороны только степь. Вызовете по рации, и я вас заберу. Без вызова приеду к 20 часам, – всё это Гриша говорил, пока помогал нести вещи на берег речушки. Затем он уехал.
Александр установил два шезлонга и поставил между ними раскладной столик. Эля сняла шёлковый брючный костюм свободного покроя ультраголубого цвета с рисунками фантастических птиц и осталась в закрытом купальнике, широкополой шляпе и в солнцезащитных очках.
Саня тоже разделся и накрыл пистолет рубахой. Полчаса они лениво лежали в шезлонгах, нежась в утренних лучах солнца. Затем позавтракали. Мужчина повесил между деревьями гамак, и молодые люди, обнявшись, предались невинным ласкам.
Ещё через некоторое время девушка захотела погулять среди тюльпанов. Ребята оделись и, взявшись за руки, пошли бродить по степи. В небе пели птицы, а в траве издавали звуки какие-то насекомые.
Погуляв, молодёжь вернулась к речке, Александр таки умудрился поймать двух форелей. Выпотрошив и засунув внутрь животиков ломтики лимона, он пожарил рыбу на выложенном из камня очаге.
Эля накрыла на стол. За обедом она начала разговор:
– Мне ещё год учиться, я думала, ты будешь здесь, а я там доучусь. Но, увидев всю эту красоту, а ещё как ты обставил нашу квартиру, и твое оружие, и серьезных людей вокруг, пожалуй, я подумаю об окончании своей учебы здесь. Что ты скажешь?
– Я с тобой очень счастлив. Но, давай, не будем загадывать на год вперёд, через полтора месяца у нас свадьба. Ты гостей пригласила? – ответил вопросом Александр.
– Пригласила. Наши мамы хоть и не подружились, слишком уж они разные, в один голос меня успокаивали, провожая к тебе: дескать, езжай к Сашеньке, и ни о чём не думайте. Вера Александровна и Ника тоже участвуют в подготовке застолья и всяких развлечений. Сейчас определяются с рестораном. А после свадьбы поедем на море, хорошо?
– Хорошо, – мужчина посмотрел на часы. – Время как летит. Ты тюльпаны будешь рвать?
– Конечно, но позже, – задумчиво ответила Эля.
Неожиданно заговорила рация:
– «Горр», ответьте «Беркуту 34». Приём.
Александр взял рацию:
– «Горр» на связи. Приём.
Рация заговорила голосом Гриши:
– Через 20 минут приеду к вам, не пугайтесь. Приём.
– Хорошо, ждём. Конец связи, – завершил разговор Саша.
– Значит, ты «Горр», – заулыбалась Эля. – А я кто буду?
– Не знаю, – честно ответил Александр.