- -
- 100%
- +
– Почему ты посчитала, что я самый слабый? – его взгляд прожог меня насквозь, я задрожала, – Я второй по силе! – Дракон прищурился, – И первый по хитрости! – Дракон хищно улыбнулся, и я не заметила, как уже лежала на каменном ложе в его объятьях. – Я обижен, но также доволен! Мне удалость спрятать тебя от братьев, унести прямо у них из-под носа, они выглядели такими глупцами! А ты чуть не сбежала от меня! Тебе не хватило всего пары комнат. – Дракон захохотал, прижимая меня к себе.
Его животный смех испугал меня, и магия выплеснулась, покрыв меня тонким слоем острого мерцающего льда. Дракон с интересом провел по моему телу рукой, холодные снежинки переливались и таяли от его жара, стекали смешиваясь с моим холодным потом.
– Это магия твоего страха? Как красиво, – его голос был глубоким и завораживающим, словно раскаты грома.
В глазах Дракона сверкал интерес и наслаждение. Он резко вдыхал воздух, собирая мои эмоции, словно сладкий нектар и облизнул мерцающий лед с моей шеи. Вместе с запахом он вытягивал страх из моего сердца, обнажая его перед собой. В этот миг, мне показалось, что пространство вокруг нас сжалось, как будто весь мир исчез, оставив только его и меня, пленниками этого момента удовольствия.
– Да, бойся, Аглая, – продолжал он, и в его голосе звучала сладкая угроза. – Это так вкусно, твой страх, даже вкуснее фруктового льда.
Мой страх, ледяными колючими искрами, парил в воздухе, между нами, создавая невыносимую атмосферу напряженности. Я пыталась подавить его, но это лишь усиливало его присутствие, оно вырывалось из меня неконтролируемыми всплесками, заставляя сердце дрожать быстрее с каждым мгновением.
Уверенные и сильные пальцы Дракона касались моего тела снова и снова открывая во мне этот источник ледяного ужаса и жгучего желания. Я не могла бежать и сопротивляться. Я была обязана принять происходящее – и свой страх, и жаждущую животную силу Дракона. Он желал этого.
С каждым вдохом Дракона я чувствовала, как он укрепляет свою связь со мной, как излучение, проникающее во все клетки тела. И страх был частью этой волшебной, опасной игры, захватывающего соединения с его миром.
Я перестала сопротивляться. Мой страх становился не просто состоянием, а карминовым светом, который освещал тьму, именно он был его меткой, его шрамом на моей душе с первой встречи. В глазах Дракона я видела отражение своей эмоциональной агонии, и это завораживало, держало в его плену.
Я почувствовала, как дыхание Дракона, горячее и влажное, окутало мою шею, вместе с тонкой струей дыма. Его хриплый голос, напоенный страстью и настойчивостью, прокрался в мою голову, заставляя сердце стучать как будто хотело вырваться из груди ему на встречу. Слова резонировали во мне, захватывая горячими объятиями.
Дракон медленно, словно любясь, гладил моё тело, его руки были одновременно сильными и властными, исследуя каждый изгиб и каждую линию. Я чувствовала, как его прикосновения оставляют за собой огненные полосы, разжигая внутренний огонь моего тела. Я вся плавилась. Каждый его поцелуй, был как искра, запускающая пламя страсти.
Сквозь завесу затмения, накрывающую меня, я слышала, как он шептал, что, наконец, когда разум оставит меня, он поглотит меня полностью. Эти слова заполнили меня манящим желанием. Я страстно желала полного поглощения, которое он обещал.
Каждое его движение было предопределенным, точно рассчитанным, и я ощутила, как все малые остатки сопротивления сходят на нет, тают. Этот сладкий и жгучий момент наслаждения был ловушкой, и, хотя инстинкт кричал мне об опасности, моё сердце стучало в унисон с ритмом Дракона, я отдалась ему, я неслась к нему навстречу, я хотела сгореть до тла, впуская его огонь в себя, я мечтала растаять как маленькая снежинка, в ярком пламени костра, как множество других до меня.
Я испытала боль, страх усилился, заполнив мерцанием острых ледяных осколков всю пещеру и из меня потекла магия дикая искажающая, фосфорного бледно-лилового цвета, она растекалась в разные стороны как два крыла. Это возбудило Дракона, он предстал передо мной, объятый свирепым огнем страсти. Он начал менять ипостась. Его зрачки, сверкающие как мрачные звёзды, начали сжиматься, превращаясь в вертикальные щели, полные дикой игры инстинктов и безумия.
Кожа дракона, прежде алых оттенков, начала меняться, покрываясь жесткой кровавой чешуей. Чешуйки блестели зловещим светом, словно они источали собственный огонь, желая сжечь всё живое вокруг. На его голове появились рога, черные, как ночное небо, они тянулись к небесам, как призывающие к ужасу мечи могущественного существа.
Дракон издал рык, который сотрясал воздух, превращая его в ощутимую завесу ужаса. Этот звук вырывался из глубины его груди, насыщенный такой первобытной мощью, что казалось, он пробирается в самую глубь моей души и оставляет за собой только выжженную пустоту. Каждая моя мысль, каждое желание сгорело в одном его дыхании.
Мой разум начал заполняться мрачными образами – я видела огонь, съедающий леса, поля и города, чувствуя, как сама природа трепещет в страхе перед могуществом Дракона. Он был не только чудовищем, он был природной катастрофой, и его страсть была сладкой и смертоносной.
Мое тело не выдержало животной силы Дракона, кости хрустнули, по покрывалу расползлось алое вонючее пятно крови, и я потеряла сознание от боли.
***
Я очнулась на каменном ложе, раны зажили, но тело запомнило и сохранило воспоминание о той физической боли, что причинил мне Дракон. Невидимые помощники, эти мерзкие безмолвные соучастники неуклюже расчесывали мои волосы, вплетая в них бусины из золота и жемчуга. На каждом моем пальце сияло кольцо с большим драгоценным камнем, а на шее лежало тяжелое золотое ожерелье.
– Тебе нравиться? – Дракон лежал рядом, с очень довольным видом, поглаживая пальцем мою руку.
Мне захотелось сорвать с себя все украшения, что сковали и, кажется, жгли меня, но я побоялась гнева Дракона.
Когда лежать рядом с ним стало невыносимо, я медленно встала с ложа, но тут же поскользнулась на лежащем на полу винограде и упала в груду фруктов, что были навалены казалось повсюду, я лежала, сотрясаясь от плача в бесплотной попытке подобрать рассыпавшиеся плоды, они же катились все дальше и дальше, прячась в тени. Дракон громко засмеялся, для него все это было игрой, я же съёжилась, глотая соленые слезы.
Дракон неотступно желал меня и мою магию, не позволяя вырваться из его пещеры. Каждый раз его потребности возрастали, а вместе с ними возрастала и моя боль. Я лежала на краю ложа, мечтая о том, чтобы мои сломанные кости срастались как можно медленнее. Моя память о боли накапливалась, как груз, который я не могла сбросить, она перемешивалась с потоками моей магии, делая ее тяжелой и ядовитой. Это лишь возбуждало дракона, он играл с ней как дикий кот с мышкой-полевкой, он цеплял своими острыми когтями, разрывал и пожирал ее куски, она дурманила его и вскоре все начиналось заново – бесконечный круг, зацикленный на страсти и страданиях.
Вместе с тем с каждым днем, Дракон околдовывал меня, затягивал в капкан своего могущества и загадочной красоты. Постепенно Дракон стал центром всей моей вселенной; больше ничего не имело значения: ни страх, ни боль, ни собственные сомнения. Когда он улыбался мне, его губы складывались в лукавой усмешке, моё сердце заливало горячее золото, как будто само солнце согревало мою душу. В эти минуты всё вокруг меняло свой цвет: горький холодный мир становился горячим и светлым, и я старалась поймать втянуть в себя его дыхание, наполняясь чувством блаженства.
Однако, как только внимание Дракона уходило, боль вновь заползала в моё тело, и я чувствовала, как тьма и отвращение сжимают меня и тянут вниз, в глубокую дыру одиночества. Все мои желания и мечты становились запутанными узлами, которые невозможно было развязать. Я была пленницей опьяняющего безумия магии Дракона, и больше всего я боялась, что не смогу видеть его ласковую улыбку и свирепую силу его взгляда.
Иногда Дракон позволял чародейкам появляться в своей пещере. Они наполняли её своим смехом, весело кружились и бегали, словно искорки света, оживляя могущественную тьму пещеры. Они качались на люстрах, смеясь, и создавали атмосферу радости, в то время как Дракон с благосклонной улыбкой наблюдал за их играми и проказами. В эти моменты все пространство пещеры наполнялось легкостью, теплом и вдохновением. Я же сгорала от ревности.
Я отчаянно ненавидела чародеек. Когда я наблюдала, как Дракон общается с ними, моё тело наполнялось волнами ярости. Я лишалась рассудка. Я хватала соперниц за волосы и, не в силах контролировать себя, вытаскивала их из тени его величия, как будто каждая такая попытка могла вернуть мою власть над ним. Я сталкивала их в пропасть, что зияла в центре пещеры, я сжигала их заживо своей магией, лишь бы они исчезли из его поля зрения, исчезли из нашего мира. Но тут же появлялись новые чародейки, что воровали внимание Дракона, снова и снова, и я в новом припадке огненного бешенства убивала, мстила, ненавидела. Дракона все это веселило.
Глава 5. Смерть и ярость
Я, склонившись над черной водой у подножия водопада, пыталась навести чары на свое отражение, мечтая сделать своё лицо столь же красивым, как у чародеек. Все черты моей внешности казались мне неправильными и некрасивыми.
– Что ты делаешь, моя дорогая? – раздался громкий смех старухи, и люстры, отозвавшись на её веселье, зашевелились, как будто сами были полны эмоций. – Драконы видят сквозь магию. Для чего это тебе?
– Все презирают меня за некрасивое лицо! – выкрикнула я и заткнула уши, чтобы заглушить смех, который, казалось, раздавался из каждой тени. – Я чувствую, как они отворачиваются с отвращением и смеются за моей спиной. Я слышу этот смех! – слёзы катились по моим щекам, и я дрожащим голосом прошептала: – Может, если я стану красивее, хоть немного, как они, Дракон перестанет ломать мне кости и мучить меня?
Старуха подошла ближе, её взгляд был полон глубокой заботы. Она нежно погладила меня по лицу, и обняла, обвивая мою фигуру, как вьюнок обнимает древо. В её прикосновениях была сила.
– Милая, никто не презирает тебя, – произнесла она, и теперь её голос напоминал змеиный шёпот. – Драконы выбирают в жёны только чародеек, которые выделяются своей красотой, это признак их силы. Увидев тебя впервые, они посчитали твою магию недостаточно сильной, потому что твоё тело кажется слишком хрупким, чтобы выдержать силу Драконов. Женщин-драконов не существует, – продолжала она с глубоким чувством, – их яйцо может выносить только сильное женское тело, обладающее могущественной внутренней магией. Найти такую невероятно трудно. Драконы живут тысячелетиями, и лишь немногие оставляют потомство.
Во взгляде Старухи читалось великая надежда. – А ты… ты моя милая, – произнесла она тихо, но повелительно, – эти глупцы в своём высокомерии не заметили тебя, но ты – иная. Если постараешься, ты сможешь сделать все для своего Повелителя. Тебе нужно потерпеть, чем чаще ты будешь отдавать себя Ему, тем скорее твое тело окрепнет, и ты дашь ему продолжение его рода, – в глазах старухи заплясали огоньки. Она бережно взяла мои руки, и магия, заключённая в них, словно откликаясь на ее зов, засияла, выпуская яркие протуберанцы, они тянулись к ней словно кометы, танцующие в космосе.
– Кто вы такая?! – закричала я и с силой высвободила свои руки из ее цепких лап, – Ее слова только разозлили меня, я видела ее притворство и манипуляции, – меня пронзила догадка, это все его игра. – Я знаю кто ты! Зачем тебе эта личина?! – выкрикнула я, и из моих глаз брызнули тонкие электрические искры. Волосы вспыхнули синим пламенем. Во мне разгоралась ярость. Холодный бесцветный, но безжалостный огонь перекинулся на старуху, пожирая ее призрачную фигуру, она расплылась хохоча, оставив на прощание дикий животный оскал.
Все это, с момента, когда дракон впервые увидел меня глазами Вестника в деревне до этой секунды, было дикой спланированной игрой чудовища. Я бежала к нему охваченная упрямым пламенем негодованием.
Пелена спала с моих глаз, и я была встречена ошеломляющим зрелищем. Теперь я могла видеть истину вещей, открывая для себя самые тёмные тайны этого места. Я находилась в окружении глубоких чёрных пещер, стены которых были утоплены в тенях, заваленных обгорелыми человеческими костями и золотом. Когда-то они принадлежали несчастным душам, и лежали здесь, как зловещие свидетельства вечных людских страданий.
Я заметила серых гоблинов, которые двигались молчаливо и незаметно, как тени среди света. Они были облачены в плащи-невидимки, волшебным образом скрывая свои истинные формы и намерения. Необъяснимо умные и ловкие, они заботились о пещерах, принося мне еду и питье, которые выглядели как дары из другого мира. Они также уносили гнилые фрукты и отходы, придавая этому царству странный одновременно уютный и пугающий вид. Теперь я могла различить их шёпот, они переговаривались разом создавай эхо, как будто они были молекулами единого организма пещер.
Дракон лежал на каменном ложе довольно улыбаясь. Его величественный силуэт освещал тьму, а потоки его энергии заполняли все уголки этих пещер. Они отражались от груд останков и сокровищ, образуя великолепные миражи и иллюзии, которые порой становились слишком реальными, и в которых я так долго жила.
Дракон, чувствующий моё волнение, наклонился ко мне и прошептал – Здесь ты можешь найти то, что ищешь, Аглая. В этом мире нет границ. Вместе мы можем превратить эту тьму в свет, вернуть всем погибшим новое обличие, какое ты захочешь.
Словно откликаясь на его слова, пещеры наполнились звуками – шёпотом, музыкой и волшебством, а я, почувствовала мурашки по коже от соприкосновения с этим местом.
– Нет! – закричала я, вырвалась из объятий Дракона, в которых сама не поняла, как снова оказалась. Музыка и голоса стихли. Я побежала к маленькой железной двери, что когда-то впустила меня сюда.
Мое тело продолжало гореть иссини-черным пламенем, превращая всё вокруг в пепел, как будто пытаясь стереть память обо мне этого места. Стены пещеры сжались, пытаясь остановить меня.
Я упала, и на четвереньках ползла к выходу, оставляя за собой тонкие следы из слёз и рвоты, разбросанные по полу, словно кусочки моего разбитого его. Каждая капля страха, каждое воспоминание об обжигающем взгляде Дракона, о его капризах и гневе, заставляли меня замирать и дышать медленнее, словно пытаясь спрятаться, слиться с темнотой.
Я добралась до маленькой железной двери, которая мерцала в полумраке, как единственное утешение, хоть и крохотное, от этого безумия. Подтянув ноги к животу, я сделала последнее усилие, опираясь на распухшие от боли руки, и стиснула ручку двери. С каждой каплей отчаяния и страха, льющейся из моего сердца, надежда трепетала во мне, как последний огонёк во мраке. Найду ли я выход? Или же буду навсегда заперта в своих собственных кошмарах рядом с ним?
Я потянула на себя ручку, сжимая её с такой силой, что пальцы свело судорогой. Дверь хрипло скрипнула, но не открылась.
Вдруг я почувствовала знакомое и мощное движение воздуха, и прежде, чем осознать, что происходит, Дракон был уже рядом, подхватив меня на руки. Его чешуйчатые руки объяли меня, как могучая крепость, и я оказалась прижатой к его горячему, сверкающему телу. Его тепло окутывало меня, словно неожиданная защита от мира, который, казалось, был готов меня уничтожить. Я чувствовала, как его сердце стучит, резонируя с моим и даря странный покой.
– Ты так дрожишь, трепещешь, – прошептал он, наклонившись ближе. Его губы едва коснулись моей кожи, оставляя следы тепла. Чувство его близости, его могущества, словно океанская волна, накрывало меня, смывая гнев. Я, не осознавая того, прикоснулась к его щеке, ощутив на себе тёплую и прочную чешую. В этот миг я обрела странное успокоение, которое затопило мою тревогу.
– Нет! Ты больше не обманешь меня! – я нашла в себе силы и выскользнула из лап Дракона. Страх, гнев и ярость предавали мне силы и нравились больше, чем покой, – Выпусти меня, Дракон! – я бросала вызов огненному чудовищу.
– Нет! Ты моя! Ты никогда не покинешь мои пещеры! – Дракон стал угрозой, он тяжело задышал, его взволнованные чешуйки сотрясали каменные стены, словно вдруг поднявшаяся буря. Затем, как если бы в него вошла сама суть стихий, он принял свою истинную форму: огромного рогатого красного Дракона, чьи глаза полыхали огнём ярости. В его взгляде я увидела бездну, в которой отчаяние и гнев сплелись воедино. Он зарычал, оголяя свою пасть.
В своем истинном обличье Дракон был красив. В тот миг, когда мои гнев и страсть к нему сливались воедино, моя магия, словно нестерпимое проявление эмоций, начала бесконтрольно вырываться из меня. Она заполняла пещеру светом, как яркая комета, разрывающая тьму и пронзающая её.
Меня охватила его ярость, жгучая и неугасимая, пламя, поглощающее всё на своём пути. В этот момент я потеряла ощущение своего тела и окружающего пространства; все желания и боль растворились, оставив лишь чистую, неистовую силу. Я вспыхнула, как звезда, из глаз струилась лава, образуя вокруг меня тонкий, живой панцирь. Я пылала, сжигая всё вокруг, и с каждым огненным вдохом становилась всё сильнее. Мой огонь заполнил всю пещеру, пока чешуйчатые лапы не обняли меня, возвращая к реальности.
В этом накале чувств я почувствовала, осознала, что Дракон тоже страдает. Моя слабость изматывала его, обрушивая тьму неуверенности на его плечи. Он жаждал меня, и его страсть переполняла его до краёв, ослепляя эмоциями. Неужели я могла быть причиной его страданий? Этот вопрос терзал мою душу, и я почувствовала, как огонь его ярости превращается в искры отчаяния. Дракон стал зависим от меня.
Дракон, стоя передо мной, словно воплощение древней силы, он тяжело дышал, и его грудь вздымалась, как будто он пытался избавиться от бремени. Его глаза, сверкали, отражали бурю эмоций – гнев, ярость, но также и невыносимую тоску. Он наклонил голову, и его чешуя, переливаясь в тусклом свете, казалась живой, как будто сама тьма откликалась на его слова.
– Я не в силах отпустить тебя, – произнес он, и его голос звучал низко и угрожающе, как раскат грома, наполняя пространство вокруг нас мрачным напряжением. В этот момент казалось, что даже воздух вокруг нас замер, ожидая, что произойдет дальше. – Но я могу сделать тебя своей истинной. Ты обретешь часть моей силы и бессмертие, но ты никогда не сможешь покинуть меня. Мы будем оставаться вместе в вечности.
Каждое слово, произнесенное им, было пропитано глубокой искренностью, но в его голосе звучала нотка безысходности, как будто он сам был пленником своей судьбы. Он смотрел на меня с такой настойчивостью, что казалось, будто он готов был сразиться с целым миром, лишь бы удержать меня рядом. В его взгляде читалась не только сила, но и уязвимость, как будто он открывал мне свою душу, полную страха потерять то, что стало для него самым ценным – потерять меня.
Его слова были не просто предложением, а мрачным обещанием, которое могло изменить наши судьбы навсегда. Я стояла на краю бездны, и в этом мрачном союзе заключалась сила, способная поглотить не только нас, но и весь мир.
Что я могла ответить? Передо мной стоял выбор: умереть или стать истинной великого могущественного Дракона, Повелителя мира. Внутри меня царила пустота. Ничего из прошлой жизни не осталось – все, что я знала, было поглощено Драконом, как свет, погасший в отсутствии кислорода. Никто не ждал меня, и я не могла бы вернуться в мир, который отверг меня, как ненужное раздражающее своим видом существо. Открыв в себе магию, я обрела силу. Жить без нее означало бы утратить саму суть своего существования, как если бы я лишилась дыхания, погружаясь в бесконечный мрак. В этом мрачном выборе скрывалась безжалостная тень моей судьбы.
– Я согласна.
Дракон, слыша меня, на мгновение замер. Его взгляд, наполненный смесью гнева и удивления, встретился с моим. В этой напряжённой тишине я повторила свой ответ.
– Я согласна остаться с тобой в вечности.
Я, всё ещё задыхаясь от немого ужаса и чувства безысходности, осознавая, что меня ждёт новая реальность, полная неизвестности, а также свершения обязательства, принявшегося в этом мгновении.
Дракон прижал меня к своей щеке, как если бы хотел укрыть мою хрупкую сущность от всего, что снаружи. Его удовлетворение нашло выход в том, как он держал меня, как будто я была единственным сокровищем дарящем свет в его тёмном мире.
Серые гоблины в плащах-невидимках собрали мою кровь в большую чашу, смешивая ее с кровью Дракона. На моем живом теле они начертили священные символы, и я ощущала, как заклинания, вписанные моей кровью, медленно проникают в мою кожу, наполняя меня силой и энергией. Чаши, в которые я сдавала капли, ускользали в невидимые руки, а затем, словно прощаясь с частью меня, завершив ритуал, они выпили большую часть содержимого, забирая с собой часть моей души.
Я ощутила, как легкое покалывание пробегает по телу, но внутри росло ощущение неизбежности, как будто вся моя жизнь привела меня к этой точке. Интуитивно я улавливала путь, который мне предстояло пройти. Я закрыла глаза. Каждый шаг будто указывал мне на предназначение, и, несмотря на слепоту, я чувствовала себя уверенно.
Медленно ступая, я приближалась к краю пропасти. Стены вокруг меня казались далекими, и шум, который они создавали, тихо затихал, словно весь мир замер в ожидании. В голове звучал только один вопрос: что произойдет, когда я сделаю следующий шаг? И вот, когда мое сердце забилось в такт с окружающим пространством, я шагнула в пустоту.
В этот момент мир вокруг исчез, и возникло ощущение полной свободы – я словно парила в воздухе, обнимая безграничное пространство. Но едва я ушла в эту пустоту, Дракон, принявший мою добровольную жертву, подхватил меня, бережно захватывая в свои объятия. Он метнулся вверх с неимоверной скоростью. Его мощные крылья раздвинули воздух, наполняя его энергией и силой.
Я почувствовала, как его тепло проникает в каждую клеточку моего тела, раскинув все страхи и сомнения. Оказавшись в его объятиях, я открыла глаза и мир раскрылся передо мной: яркие цвета, сверкание света и тень величественных гор, которые восходили ниже нас. На мгновение моя душа наполнилась чудом – я не просто существовала, я летела с Драконом.
Дракон издал звук, похожий на глубокое удовлетворение, и, развернувшись, мы стали парить над миром, где ветер бился об наши тела. В этой синергии мы стали единым целым – магической силой, способной создать новую реальность.
– Агнар, – произнес дракон, вдохнув в меня свое истинное имя. В этот момент мы продолжили свой полет, стремительно поднимаясь высоко в небо. Я уже не нуждалась в поддержке; я стала частью дракона, плавно паря рядом, слегка касаясь его кожи. Каждое мгновение среди звезд наполняло меня новым духом, ощущением безграничной свободы и единства с этим величественным существом.
Агнар уносил меня все глубже и глубже в черные пещеры, пряча от своих братьев. Наша магия переплеталась, создавая завораживающее красно-фиолетовое сияние с золотыми переливами, которое наполняло пространство вокруг нас, словно живая субстанция. Это свечение порождало удивительных магических существ, которые, казалось, возникали из самой ткани нашей магии. Я, будучи живым существом, вдыхала в них душу, и они, обретая разум, расползались по сырым туннелям и темным пещерам.
Среди них были огромные гусеницы, чешуя которых сверкала, как золотые монеты, отражая свет и создавая ослепительные блики. Они медленно ползли по каменным стенам, оставляя за собой следы магии. Мимо меня пролетали маленькие розовые птички, сделанные из оникса, их голоса были удивительными – они могли озвучить ваши мысли, словно читая их из глубины души. Я создавала прекрасных чародеек, которые танцевали и играли на лютне, их мелодии наполняли даже самые мрачные уголки радостью и светом.
В каждой пещере мы создавали небо ярко-синего цвета, устремляющегося в бесконечность, как будто само пространство стремилось к чему-то большему. Цветочные поля, полные расцветших лотосов, простирались передо мной, их ароматы смешивались с запахом влажной земли и свежести. Золотые кружевные деревья, наполненные солнечными лучами и шёпотом ветра, создавали атмосферу волшебства и покоя. Каждый запах, каждая нота музыки перекликались с моими чувствами, заполняя пространство невероятной гармонией, и сама природа пела оды нашей магии, нашей любви.
Я полюбила эти сокровища – их звон, шёпот и сияние пленяли меня, заставляя забыть о всем. В этом мире я чувствовала себя свободной, как никогда прежде, и каждый миг, проведенный с Агнаром, мы оставляли за собой следы магии и чудес.
Дракон обрел во мне то, что жаждут и ищут в людях Драконы: противоречивые эмоции, воображение и мечты.
Но наше золотое счастье длилось не долго. Драконы, движимые чувством зависти и обиды, пытались отыскать и сожрать меня. Я чувствовала их настойчивое внимание, что рыскало по пещерам. Драконы, с их сверкающими чешуей и острыми, как бритва, когтями, были воплощением разрушения, готовыми разорвать на куски все, что мы создали.