Мелодии леса. Радость дружбы с животными и пернатыми

Месяц прощания с родиной. Путём дорогою. Каждый день, каждую ночь отправляются в путь крылатые странники. Летят не спеша, потихоньку, с долгими остановками – не то что весной. Видно, не хочется им расставаться с родиной.

Порядок перелёта обратный: теперь первыми летят яркие, пёстрые птицы, последними трогаются те, что прилетели весной первыми: зяблики, жаворонки, чайки. У многих птиц вперёд летят молодые; у зябликов самки раньше самцов. Кто посильней и выносливей, дольше задерживается.

Большинство летит на юг – во Францию, Италию, Испанию, на Средиземное море, в Африку. Некоторые – на восток: через Урал, через Сибирь в Индию, даже Америку. Тысячи километров мелькают внизу.

Месяц полных кладовых (второй месяц осени).

С 21 октября по 20 ноября.

Октябрь – листопад, грязник, зазимник. Ветры-листодёры срывают с леса последние отрепья. Скучает мокрая ворона. Ей ведь тоже скоро в путь: летовавшие у нас серые вороны незаметно откочёвывают к югу, а на их место так же незаметно перемещаются такие же вороны, родившиеся на севере. Выходит – и ворона птица перелётная. Там, на дальнем севере, ворона – первая отлётная. Покончив с первым своим делом – раздеванием леса, – осень принимается за второе: студит воду. Всё чаще по утрам лужи покрываются хрупким ледком. Как воздух, вода уже оскудела жизнью. Те цветы, что красовались на ней летом, давно уронили свои семена на дно, утянули под воду длинные свои цветоножки. Рыбы забиваются в ямы-ятови – зимовать там, где не замерзает вода. Мягкий хвостатый тритон всё лето прожил в пруду, а теперь выполз из воды – пополз зимовать на суше, где-нибудь во мху под корнями. Льдом покрываются стоячие воды. Стынет и на суши нежаркая кровь. Прячутся куда-то насекомые, мыши, пауки, многоножки. Забравшись в сухие ямы, переплетаются, застывшие змеи. Забиваются в тину лягушки, прячутся за отставшую кору пней ящерки – обмирают там… Звери – кто одевается в тёплые шубки, кто набивает свои кладовки в норах, кто устраивает себе берлогу. Готовятся… В осеннее ненастье семь погод на дворе: сеет, веет, крушит, мутит, ревёт и льёт, и снизу метёт.

Страшно…

Облетели деревья – поредел лес. Лежит лесной зайчишка-белячишка под кустом, прижался к земле – только глазами по сторонам зыркает. Страшно ему. Кругом – шорохи, шелесты… Уж не ястреба ли крылья шелестят в ветвях? Уж не лисонькины ли ножки шебуршат опавшей листвой? А он – зайка – белеет, весь пятнами пошёл. Что бы дождаться, когда снег выпадет! Кругом всё ярко так, цветисто стало в лесу, всюду на земле жёлтая, красная, бурая листва.

А вдруг – охотник?!

Вскочить? Бежать? Куда там!

Сухой лист гремит под ногами, как железо.

От своего собственного топота с ума сойдёшь!

И лежит зайчишка-белячишка под кустиком, в мох вжавшись, к берёзовому пеньку прижавшись, лежит – притаился, не шевельнётся – одними глазами по сторонам зыркает. Очень страшно…

Месяц зимних гостей.

С 21 ноября по 20 декабрь

Ноябрь-полузимник. Ноябрь – сентябрёв внук, октябрёв сын, декабрю родной брат: ноябрь с гвоздём, декабрь с мостом. Выезжает на пегой кобыле: то снег, то грязь, то грязь, то снег. Не велика у ноября кузница, а на всю Русь в ней оковы куются: ледостав уже на прудах и озёрах.

Третье своё дело завершает осень: раздев лес, сковав воду, прикрывает землю снежным покрывалом. Неуютно в лесу: исхлёстанные дождями, голые, чёрные стоят деревья. Блестит лёд на реке, а поди сунься на него: треснет под ногой, и ты провалишься в ледяную воду. И на земле присыпанная снегом всякая зябь останавливается в росте.

Но это ещё не зима: только предзимье. Ещё нет-нет да выдаётся солнечный денёк.

И ух ты, как обрадуется солнышку всё живое! Глядишь, там из-под корней вылезают чёрные комарики, мушки взлетают в воздух. Тут под ногами расцвёл золотой одуванчик, золотая мать-и-мачеха – весенние цветки! Снег стоял… Но крепко-крепко заснули деревья, замерли до весны, ничего не чувствуют. Теперь начинается пора лесозаготовок.

Месяц белых троп (первый месяц зимы).

С 21 ноября по 20 января.

Декабрь-студень. Декабрь мостит, декабрь год кончит, а зиму начинает. С водой покончено: даже буйные реки скованы льдом. Земля и лес укутаны снежным одеялом. Солнце скрылось за тучей. День становится короче и короче, ночь растёт. Сколько мёртвых тел погребено под снегом! В свой срок выросли, расцвели, дали плоды растения-однолетки. И рассыпались в прах, снова превратились в землю, из которой вышли. В свой срок рассыпались в прах однолетние животные – многие маленькие безпозвоночные. Но растения оставили семена, животные отложили яички. В свой срок солнце, как прекрасный царевич в сказке о мёртвой царевне, поцелуем пробудит их к жизни. Заново создаст из земли живые тела. А многолетние животные и растения сумеют сохранить свою жизнь всю долгую зиму – до новой весны. Ведь не успела ещё зима войти в полную силу, а уж близится день рождения солнца – 23 декабря! Солнце вернётся в мир. С солнцем возродится жизнь.

Но надо ещё пережить зиму.

Месяц лютого голода (второй месяц зимы

С 21 января по 20 февраля.

Январь, говорит народ, к весне поворот; году начало, зиме серёдка: солнце на лето, зима на мороз. На Новый год прибавился на заячий скок. Земля, вода и лес – всё покрыто снегом, всё кругом погружено в непробудный и, кажется, мёртвый сон.

В трудную пору жизнь отлично умеет притворяться мёртвой. Замерли травы, кусты и деревья. Замерли, но не умерли.

Под мёртвым покрывалом снега – они таят могучую силу расти и цвести. Сосны и ели хранят в сохранности свои семена, крепко зажав их в свои кулочки-шишки. Животные с холодной кровью, затаившись, застыли. Но тоже не умерли, даже такие нежные как мотыльки, попрятались в разные убежища. У птиц особенно горячая кровь, они никогда не впадают в спячку. Многие звери, даже крошечные мыши, бегают всю зиму. И не диво ли, что спящая в берлоге медведица под глубоким снегом в январские морозы производит на свет крошечных слепых медвежат и, хоть сама всю зиму ничего не ест, кормит их до весны своим молоком!

Холодно в лесу, холодно!

Ледяной ветер гуляет в открытом поле,.

Хорошо тому, у кого тёплое, уютное логово, норка, гнездо; у кого запасов полна кладовая. Закусил поплотней, свернулся калачиком – спи крепко.

Месяц дотерпи до весны (третий месяц зимы).

С 21 февраля по 20 марта.

Февраль-перезимок. Вьюги да метели под февраль полетели; по снегу, а следу нету. Последний, самый страшный месяц зимы.

Месяц лютого голода, волчьих свадеб, налётов волков на деревни и маленькие города – с голодухи утаскивают собак, коз, залезают в овчарни по ночам. Тощают все звери. Кончаются запасы у зверюшек и в норах, в подземных кладовых.

Снег из друга, сохраняющего тепло, для многих всё больше теперь превращается в смертельного врага. Под его непосильной тяжестью ломаются ветви деревьев. Дикие куры – куропатки, рябчики, тетерева – радуются глубокому снегу: им хорошо ночевать, зарывшись в него с головой. Но вот беда, когда после дневной оттепели ударит мороз и покроет снег ледяной коркой-настом, трудно пробиться из-под него.

Весны приметы. Хоть и крепки ещё в этом месяце морозы, да уж не то, что были среди зимы. Хоть и глубок снег, да уж не тот, что был – блестящ и бел. Потускнел, посерел, ноздреват стал. А с крыш сосульки растут, а с сосулек капель. Глядишь – уж и лужицы. Солнце всё чаще выглядывает, солнце уж начинает пригревать. И небо уж не мёрзлое, бело-голубоватого зимнего цвета. Небо синеет день ото дня. И облака по нему не сероватые, зимние: они уже слоятся и, того и гляди, поплывут крепкими, сбитыми кучками.

Чуть солнце – под окном уж вызванивает весёлая синица: – Скинь шубак, скинь шубак! В лесу нет-нет да раскатится радостная дробь пёстрого дятла. Хоть носом по суку, а всё считается песня! И в самой глуши, под елями и соснами, на снегу кто-то чертит таинственные знаки, непонятные чертежи. Ведь это мошник-бородатый лесной петушище, – глухарь избороздил крепкий весенний наст крутыми перьями могучих крыльев. Значит… значит, вот-вот начнётся глухаринный ток, таинственная лесная музыка.

Месяц пробуждения (первый месяц весны).

С 21 марта по 20 апреля.

21 марта – день весеннего равноденствия, – день с ночью мерятся: полсуток на небе солнышко, полсуток – ночь. В этот день в лесу празднуют Новый год – к весне поворот.

Март – по-народному – парник, капельник. Солнце начинает одолевать зиму. Рыхлеет, ноздрится, становится серым снег. С крыш свисают ледяные сосульки, блестя, струится по ним вода – и капает, капает… Натекают лужи – и уличные воробьишки весело полощутся в них, смывая с перьев зимнюю копоть. В садах звенят радостные бубенчики синиц. Весна прилетела к нам на солнечных крыльях. У неё строгий порядок работ. Первым делом она освобождает землю: делает проталинки. А вода ещё спит подо льдом. Спит под снегом и лес. Утром 21 марта по старинному обычаю пекут жаворонки-булочки с носиком, с изюминками на месте глаз. В этот день у нас выпускают на волю певчих птиц.

Месяц пробуждения

И с этого дня по-новому нашему обычаю начинается месяц птиц. Ребята посвящают его нашим маленьким пернатым друзьям: развешивают на деревьях тысячи птичьих домиков-скворечен, синичников, дуплянок; перевязывают кусты для гнёзд; устраивают бесплатные столовые для милых гостей.

Первое яйцо. Самка ворона первой из всех птиц снесла яйцо. Её гнездо – на высокой ели, густо засыпанной снегом. Чтобы яйцо не застыло и птенчик в нём не замёрз, ворониха не оставляет гнезда. Пищу ей приносит ворон.

Месяц возвращения на родину

(второй месяц весны).

С 21 апреля по 21 мая.

Апрель – зажги снега! Апрель спит, да дует, тепло сулит, а ты гляди: что-то ещё будет!

В этом месяце с гор вода, рыба со стану. Весна высвободила из-подо льда воду. Ручейки талого снега тайно сбежали в реки, вода поднялась и сбросила с себя ледяной гнёт. Зажурчали вешние потоки – разлились широко по долинам.

Напоённая вешней водой, тёплыми дождями земля надевает зелёное платье, с пестринами нежных подснежников. А лес всё ещё спит голый – ждёт своей очереди, когда им займётся весна. Но уже началось тайное движение сока в деревьях, наливаются почки, расцветают цветы на земле и в воздухе, – на ветвях.

Солнечная ванна для гадюки. Ядовитая гадюка каждое утро вползает на сухой пенёк и греется на солнце. Она ещё с трудом ползает, потому что кровь у неё сильно остыла на холоде. Согревшись на солнышке, гадюка оживает и отправляется на охоту за мышами и лягушками.

Месяц песен и плясок (третий месяц весны).

С 21 мая по 20 июня.

Месяц Май – пой да гуляй! Вот когда весна всерьёз принялась за своё третье дело: начала одевать лес. Вот когда в лесу начался весёлый месяц – месяц песен и плясок! Победа, полная победа солнца – света и его тепла – над стужей и мраком зимы.

Зорька вечерняя утренней зорьке руки подаёт – на севере начинаются белые ночи. Отвоевав землю и воду, жизнь поднимается во весь рост. Сияющей зеленью новорождённых листьев одеваются высокие деревья. Мириады легкокрылых насекомых поднимаются в воздух в сумерках на охоту. За ними вылетают полуночники-козодои и вёрткие летучие мыши. Днём реют в воздухе ласточки и стрижи, висят-парят над пашнями, над лесом орлы, коршуны. Как на ниточке подвешенные к облакам, трепещут над полями пустельги и жаворонки.

Отворились двери без петелек, залетали жильцы златокрылые – труженицы-пчёлки.

Весна

Всё поёт, и играет, и пляшет: косачи – на земле, селезни – на воде, дятлы – на деревьях, бекасики – небесные барашки – в воздухе над лесом. Теперь по слову поэта, «птица и всякая зверь у нас на Руси веселятся. Сквозь лист прошлогодней пробившись, теперь синеет в лесу медуница».

Лесной оркестр. В этом месяце соловей так распелся, что и днём и ночью свищит да щёлкает. Ребята удивляются: а когда же он спит? Весной птицам спать некогда, птичий сон короток: успевай заснуть между двух песен да в полночь часок, да в полдень часок.

На утренних и вечерних зорях не только птицы – все лесные жители поют и играют, кто на чём и как умеет. Тут услышишь и звонкие голоса, и скрипку, и барабан, и флейту, и лай, и кашель, и вой, и писк, и уханье, и жужжанье, и урчанье, и кваканье.

Звонкими, чистыми голосами поют зяблики, соловьи, певчие дрозды. Скрипят жуки и кузнечики. Барабанят дятлы.

Свистят флейтой иволги и маленькие дрозды-белобровики.

Лают лисица и белая куропатка. Каляет косуля. Врет волк.

Ухает филин. Жужжат шмели и пчёлы. Урчат и квакают лягушки.

Никто не смущается, если у него нет голоса. Каждый выбирает себе музыкальный инструмент по своему вкусу.

Дятлы отыскивают звонкие сухие сучья. Это у них – барабан. А вместо палочек у них – отличный крепкий клюв.

Жуки-усачи скрепят своей жёсткой шеей, – чем не скрипочка?

Кузнечики – лапки по крыльям: на лапках у них зазубринки.

Рыжая цапля-выпь ткнёт длинный клюв в воду да как дунет в него! Бултыхнётся вода – по всему озеру гул, словно бык проревел.

А бекас, тот даже хвостом умудряется петь: взовьётся ввысь да вниз головой оттуда с распущенным хвостом. В хвосте у него ветер гудит – ни дать ни взять барашек блеет над лесом!

Вот какой оркестр в лесу.

Месяц гнёзд (первый месяц лета).

С 21 июня по 20 июля.

Лето

Июнь – розан цвет. Конец пролетья, начало лета. Самые длинные длятся дни; на дальнем Севере и вовсе ночи нет: не заходит солнце. На сырых лугах цветы теперь всё больше солнечного цвета: купальницы, калужницы, лютики – луг от них весь золотой. В эту пору – в самую пору солнечного рассвета – собирают люди целебные цветы, стебли, коренья себе про запас, чтобы, вдруг занетужив, передать себе собранную в них живительную силу солнца. У всех певчих пичужек гнёзда, во всех гнёздах – всех цветов яички. Сквозь тонкую скорлупку просвечивает нежная маленькая жизнь.

И вот уже пришёл самый долгий день во всём году – 22 июня – день летнего солнцестояния. С этого дня медленно-медленно – а кажется-то: как быстро! – так же медленно, как прибывает весной свет, день идёт на убыль.

Месяц птенцов (второй месяц лета).

С 21 июля по 20 августа.

Июль – макушка лета – устали не знает, всё прибирает. Ржице-матушке к земле кланятся велит. Овёс уже в кафтане, а на грече и рубашки нет.

Зелёные растения сделали из солнечного света своё тело. Золотистый океан спелой ржи и пшеницы засыпаем мы себе впрок на весь год. Запасаем скотинке сено: уж пали леса трав, встали горы стогов. Примолкать начинают пичужки: им уж не до песен. Во всех гнёздах птенчики. Они родятся голенькими слепышами и долго нуждаются в заботах родителях. Но земля, вода, лес, даже воздух – всё полно сейчас корма для маленьких, хватит на всех!

В лесах всюду полно маленьких сочных плодов: ягод земляники, черники, голубики, смородины; на севере – золотистой морошки, на юге в садах – черешни, клубники, вишни. Луга сменили золотое своё платье на ромашковое: белый цвет лепестков отражает горячие солнечные лучи.

Месяц стай (третий месяц лета).

С 21 августа по 20 сентября.

Август-зарник. Ночью беззвучно озаряют леса быстрые зарницы. Последний раз летом луга меняют наряд: теперь он пёстрый, цветы по нему всё больше тёмные – синие, лиловые. Начинает слабеть солнце – надо собирать, хранить его прощальные лучи.

Поспевают крупные плоды: овощи, фрукты.

Поспевают и поздние ягоды: брусника; зреет клюква на болоте, на дереве рябина.

А деревья всё медленнее растут и толстеют.

Елена Белевская

(1918—1984)

Елена Ивановна Белевская – писатель удивительного дарования. Природа в её повествовании очаровывает своей беззащитной нежностью и мелодиями своей щедрой многокрасочной жизни. Так, старый лес подарил выдающемуся отечественному композитору Н. А. Римскому-Корсакову свои мелодии для сказки-оперы о прекрасной Снегурочке, отдавшей свою жизнь за мечту почувствовать сердечное тепло человека.

Сказки старого леса

(Из новеллы «Рождение сказки»)

Николай Андреевич с трудом продирался сквозь густую заросль. Лес сомкнулся и, казалось, не захотел его ни впустить, ни выпустить. И он в некотором замешательстве воскликнул: «Ну и трущоба! Да это настоящие северные джунгли… Поистине, «ни пешему, ни конному дороги и следу нет»…

Разорвав голые сучья, он выбрался на небольшую травянистую поляну с какой-то причудливой корягой посреди. Коряга оказалась громадным уродливым наростом на изогнутом обугленном стволе дерева, очевидно, давно сожженного сверху молнией. Шагах в трех от этого своеобразного лесного трона уходила высоко вверх гигантская прямая сосна.

Усевшись на «троне», он неспешно огляделся по сторонам. Заблудиться по-настоящему он не боялся. Не ему же бывшему моряку, потеряться на манер сказочной девчонки даже в этом заповедном лесу. Зато какая глухомань – настоящая, русская, дремучая! Недаром прозывается это место «Волчинец»…

Вдруг взгляд привлекло белое пятнышко, мелькнувшее под кустиком лесного малинника в нескольких шагов от него. Он подошел к кустику и отстранил его. Потянуло едва ощутимым нежным запахом. Перед ним был цветок ландыша. Тонкий стебелек чуть склонился, как бы стыдясь того, что в неурочное время затаился от горячих солнечных лучей в укромном местечке и незаконно продлил свой короткий век.

Самые нижние цветики маленькой белой гирлянды уже чуть поблекли и опустились вниз: все же остальные были подобны тугим жемчужинкам с серебряными росинками внутри: сверху раскланялись в разные стороны крохотные зеленоватые бутончики.

Лицо Римского-Корсакова дрогнуло, будто скользнул по нему неожиданный отсвет. Он снял мягкую небольшую фуражку и, став на одно колено, низко нагнулся над цветком и слегка дотронулся до тугих жемчуженок тонкими суховатыми пальцами. Затем выпрямился во весь рост и крикнул глуховатым от долгого молчания голосом: «Го-го-го, старый…! Все-таки я нашел терем твоей дочки, Снегурочки! Го-Го-го, плут Леший, хитер ты, а я перехитрил тебя!..»

Го-го-го… загогатало наперебой несколько голосов, то лес неодобрительно отзывался на его бурную радость.

Где-то вверху зашумели листья – подняли переполох птицы. Невидимый дятел сердито застучал клювом, как старый учитель указкой, успокаивая не в меру расходившихся озорных питомцев.

Николай Андреевич замер, прислушиваясь к лесным голосам, и казалось, слегка захмелел. Затем вынул из внутреннего кармана куртки перегнутый лист толстой бумаги, карандаш и стал быстро наносить на тонкие черные линейки ноты, затем опять прислушался, помахивая карандашом, и снова писал…

Уже давно пора домой, а уходить не хочется. Не хочется расставаться с глухим зачарованным местом, где покоренный им старый сказочник-лес разоткровенничался и открывает ему одну за другой свои тайны, свои мелодии.

Когда он выбрался из леса, солнце уже клонилось к закату. Перед ним было озеро Врево. Он никогда не подходил к нему с этой стороны и впервые увидел его в фантастическом обрамлении густых зарослей камыша и лозняка. Сквозь зеленные ветки просвечивало плавленое золото. Оно иногда кое-где чуть колыхалось, и на нем зажигались разноцветные блестки.

Он снова был заворожен, но совсем иной красотой. Какое же роскошное обилие цветов, красок, ароматов, тепла!.. Ну, конечно же, это сюда нежная Снегурочка пришла на заре попросить у матери немного сердечного тепла. Из розовых вод Враво поднялась красавица Весна и сплела венок из этих незабудок, кашки и вон из того разноцветного лугового мака.

Он всматривался в венчики и словно слышал душу каждого цветка… Вот звенит синий василек, воркует липкая дрема, страстно шепчет красные мак. Но сквозь яркое солнечное разноголосье – ему беспрерывно слышался тихий отдаленный хрустальный звон лесного ландыша…

В полночь, когда весь дом уже спал, Николай Андреевич спустился с террасы в сад. От легкого ветра на дорожках слегка колебались лунные тени. Впереди маячило молочное облачко тумана.

– Опять ты, Снегурочка! – тихо позвал он и шагнул к облаку. Но облако передвинулось вперед, и он прошептал: «Не бойся меня… Я ведь друг твой и открою тебе несколько земных тайн… Послушай… Ты знаешь власть звуков? Я дам тебе их, и сама твоя слабость станет великой силой… Люди станут сочувствовать твоей судьбе, поймут, что ты больше других выстрадала свое право на счастье… Счастье – капризное дитя – к одним идет просто, от других отворачивается, а ты за него заплатила жизнью… Пусть же чистота твоего сердца, Снегурочка, перейдет в людские сердца… Пусть будет священно желание каждого сохранить в своем сердце до глубокой старости частицу весны, молодости, мечты… Да будет священно стремление людей к любви и счастью…».

Николай Андреевич долго бродил по лунным дорожкам, впереди него плыло и ускользало легкое туманное облако.

…Тринадцать лет прошло с того дня, когда он нашел терем Снегурочки. Тринадцать лет утекло с той лунной ночи, когда он провозгласил здравницу своей мечте.

И вот 29 января 1882 года – премьера его оперы «Снегурочки». Он сидит в ложе строгий, непроницаемый. Если бы кто мог узнать, какие чувства волнуют сердце сказочника?!Перед ним проходит вся его жизнь —постоянный, непрерывный труд…

Его видели строгим и неумолимым студенты консерватории; молчаливым и угловатым инспектором – морские офицеры; придирчивым, но чутким учителем и опекуном – парни-бедняки, собранные со всех концов Руси в придворную капеллу; замкнутым и порой раздражительным дирижером – музыканты многочисленных оркестров…

Но кто из них знал, что испытывал этот внешне холодный и спокойный человек, когда оставался один на один с природой, как хмелел от ее звуков и красок, как был восторжен и мягок, когда создавал чистый образ, своей облаченной в мелодии мечты.

Эрнест Сетон-Томпсон

(1860—1946)

Эрнест Сетон-Томпсон, писатель, художник-анималист, натуралист. Классик литературы о животных, обрисовал их удивительное поведение и чувства. Сетон-Томпсон на протяжении всей своей жизни не переставал напоминать людям, что лишь общение с живой природой, бережное отношение к ней может стать источником радости и понимания ценности бытия. Его называют другом братьев наших меньших. Сетон-Томпсон с детских лет жил в Канаде, где долгие годы изучал диких животных в естественных условиях обитания.

Он много путешествовал, бывал в лесах, в прериях, в диких, нетронутых цивилизацией областях Дальнего Севера, воспетого им в книге «В прериях Америки». Большое влияние Эрнст Сетон-Томпсон оказал на развитие особой научной школы зоологов, став основателем научно-практического центра натуралистов в Канаде.