Сборник рассказов Большое великое солнце

– Не началось, а продолжается! – побледнев, прошептала девушка.

Мадина растеряно смотрела по сторонам кухни, будто искала что-то, потом вскочила с места:

– Юсуп, проводи меня сегодня до дома!

Но тот, брезгливо скривив губы, покачал головой:

– Мне нужна эта работа, Мадина. Извини.

Фарида хотела сказать, что она может проводить, но её никто не спрашивал и она промолчала. Она с безразличным видом продолжала домывать посуду, громко постукивая тарелками. А Мадина заметалась по кухне, ломая тонкие пальцы. Она сильно занервничала, потом села на стул возле моечной раковины и притихла. Абака закончил убирать рабочее место, вымыл руки, вытер их о полотенце и, направился к выходу.

– Абака!

Она подняла на него взгляд, как загнанный зверёк, и вжалась в стул. Он устало посмотрел ей в глаза долгим, ни о чём не говорящим взглядом.

– Вы можете проводить меня? – бессильно пролепетала девушка, глядя на старика.

– Я днём сказал тебе: «Уходи сейчас»! – сурово ответил старый повар.

– Но я…

Она запнулась и глаза её наполнились слезами.

А повар вышел из кухни и захлопнул за собой дверь.

Мадина посидела ещё несколько минут, потом сердито встала, собрала свою сумку и вышла из кухни. Фарида вбежала в кладовку, схватила свою сумку и выбежала следом. Но на площадке уже никого не было. Никого не было и вокруг кафе. Фарида шла быстрыми шагами, озираясь по сторонам, не понимая, удалось ли Мадине убежать? Упросила ли девушка Абаку проводить её? Женщина быстрыми шагами обошла дворик кафе и выскочила на улицу. И тут Фарида увидела дорогую, блестящую машину хозяина, стоявшую прямо у входа с открытыми окнами. В машине билась плачущая Мадина, потом прозвучало несколько ударов и девушка притихла. Тогда Фарида опустила голову, стараясь не показывать, что она что-то видела и быстро пошла по направлению к своему дому. По лицу Фариды текли слёзы, но она старалась игнорировать даже их и продолжала идти, не поднимая своей головы. А когда она пришла домой, то долго сидела в ванной, смотря в пустой серый от запущенности потолок. Потом она съела два бутерброда и легла спать. Под пологом низких туч воздух постепенно становился горячим. И прохладные капли дождя теперь уже медленно смывали пыль с дорог и листвы. Всю ночь шёл дождь.

А следующий день для Фариды начался в четверть одиннадцатого с болезненным ощущением пустоты. Она пока что не понимала, что всё, что вчера произошло на работе, до глубины души потрясло её. Но теперь она отчётливо видела эту пустоту и никчёмность своей жизни. Фарида, как никогда чувствовала себя бесполезной, бессильной, до ничтожества мелким существом. Она молча жевала хлеб, намазанный шоколадным маслом, запивая его горячим кофе и смотрела на пустую стену, к которой был придвинут стол. Вдруг она вспомнила, что предыдущие официантки, хоть насколько-нибудь хорошенькие без причины увольнялись вдруг из кафе. В те времена собаки у Башара ещё не было. Потом Фариде подумалось о собаке хозяина. Этот её взгляд, с которым она смотрела на Башара. Затем мысли Фариды снова вернулись к странным внезапным увольнениям девушек. Её мозг упорно избегал образ Мадины. Фарида поставила кружку в раковину и взглянула на часы. Четверть двенадцатого. Пора было выходить на работу. И женщина снова вспомнила собаку. «Выученная беспомощность!» – прозвучали в памяти Фариды слова Башара. Фарида взглянула в зеркало. Но она не видела себя, а видела собаку, которая стояла у контейнера и преданно смотрела на Башара. «Собака думает, что она не может!», – снова пронеслись в голове слова хозяина кафе. Когда спустя полчаса Фарида появилась в кафе, Башар сидел за столом на летней площадке и попивая чай, читал газету. Фарида едва заметно кивнула, когда он поднял голову и мигом вбежала в кладовку. Но как бы быстро она не влетела туда, её глаза сразу же оценили обстановку. Юсуп натирал посуду, Абака уже шинковал овощи, а Мадина убирала пищевые отходы, почему-то разбросанные возле контейнера. Собака не трогала их и молча наблюдала за девушкой. И даже, когда Мадина протянула ей руку с пищей, она не шелохнулась, мельком взглянув на спину хозяина. Фарида вошла в кухню и как только следом за ней вошла Мадина, женщина внимательно вгляделась в неё. Лицо девушки было слегка распухшим, глаза напуганные и растерянные, она не смотрит в глаза, веки красные, руки торопливые.

– Мадина! – послышался голос Башара.

Девушка замерла. Потом медленно пошла на зов. Фарида проводила её взглядом и надела фартук.

– Почему она не уволилась? – впервые подала голос Фарида, обратившись к повару.

Тот удивлённый, что Фарида заговорила с ним, повернул к ней голову.

– Видимо на этот раз Башар поступил с ней так же, как со своей собакой, – сказал он, – дал девчонке понять, что будет больно, если что.

Фарида вышла из кухни. Башар, сидя за столом, держал в своих руках руку Мадины, которая стояла возле него. Он заглядывал ей в глаза, слащаво улыбаясь.

– Хорошо, моя сладкая? – спрашивал он её, – Ты поняла, о чём я?

Она несколько раз кивнула, как ребёнок, будто только что её простили за какой-то проступок и горячо прошептала:

– Только никому не рассказывайте, пожалуйста!

– Я же пообещал, Мадина, – благосклонно ответил он, отпустив её руку, – веди себя хорошо.

Мадина снова кивнула:

– Да, шеф.

Башар встал с места, ответил на чей-то звонок, затем вышел из кафе и уехал на своей дорогой и блестящей машине. И Мадина осталась так стоять на месте, глотая слёзы и дрожа всем телом.

А Фарида вернулась на кухню. Она постояла несколько минут перед раковиной и вдруг вышла к мусорному контейнеру. Быстрыми движениями рук, Фарида отвязала собаку и вытащила её за ошейник на улицу, потащив неизвестно куда. Абака увидел её в окно и снова сделал вид, что ничего не видит. Фариды не было около часа, Мадина вместо неё мыла посуду, Юсуп обслуживал посетителей, а старый повар внимательно смотрел на Фариду, когда она вернулась и как ни в чём ни бывало встала у мойки. Мадина обтёрла руки о полотенце, взяла меню и выскочила на площадку, где люди пили чай с десертом, заказывали обеды, громко разговаривали и смеялись. Через несколько часов Башар вернулся в кафе и сразу же увидел, что собаки нет во дворе. Он яростно кашлянул, будто у него запершило в горле, затем обошёл двор, выглянул на улицу, а потом вошёл на кухню и грозно спросил:

– Кто-нибудь из вас отвязывал собаку?

Юсуп с Мадиной удивлённо переглянулись.

– Может быть, она сорвала верёвку? – предположил юноша.

А Мадина горестно сложила брови домиком и покачала головой. Башар подождал минуту и вдруг рявкнул:

– Где собака, я вас спрашиваю?!

Молодые официанты вскочили со своих мест.

– Мы не видели, шеф! – заискивающе заморгал Юсуп.

– Я не отвязывала собаку, клиентов было очень много, может кто-то из них отвязал её? – растерянно забормотала девушка.

– Я ничего не видела! – коротко ответила Фарида, не выключая воду и гремя посудой.

Абака даже не обернулся, лишь коротко ответил:

– Мне некогда смотреть за собакой. Но может быть, кто-то решил, что собаке не место там, где она чего-то не может!

Башар яростно стукнул кулаком по косяку двери и вышел из кухни. Потом вдруг вернулся и, заглянув в кухню, уставился на Мадину.

– Ты всё помнишь, Мадина? Ты усвоила то, что я сказал тебе?

– Да! – почти вскрикнула девушка, словно боялась, что он продолжит говорить с ней при всех.

Но он не продолжил и просто ушёл.

Выходя с работы, Фарида увидела Мадину, стоявшую у машины Башара. Девушка опустила голову и слушала хозяина, поджав губы и сдерживая слёзы. А он сидел за рулём, раскрыв дверь и что-то очень быстро и жёстко говорил ей. Мадина увидела Фариду, беспомощно и стыдливо опустила голову и уже через минуту села в машину своего шефа. Мотор заурчал, фары вспыхнули, ослепив Фариду, и автомобиль скрылся в темноте. И женщина не спеша пошла по тротуару, ощущая, как больно сдавило ей в груди. Спустя некоторое время Фарида дошла до своего дома. Она медленно открыла калитку, затем заперла её и прошла к двери дома. Там изнутри кто-то слабо заскулил. Войдя в дом, Фарида слегка подтолкнула ногой собаку, вставшую на пороге и как только они обе оказались в прихожей, Фарида включила свет. Собака Башара, слегка повиливая хвостом, доверчиво кружилась вокруг женщины. Это ещё детская и наивная доверчивость подкупила Фариду и она снова подумала о Мадине. Женщина погладила собаку и повлекла за собой. На кухне она разогрела еду и положила пищу на пол. Затем отошла в сторону и стала наблюдать за животным. Собака была голодной, но страх подойти к пище держал её крепче этого голода и она жалобно заскулила. Фарида подошла к ней, положила еду ближе и ласково погладила. Затем снова отошла. Собака сделала шаг к пище и встала на месте, глядя на женщину.

– Хорошо, – одобрила та и снова погладила животное, подтолкнув её к пище. Тогда собака осторожно вытянула нос, потом замерла и, услышав очередное ласковое одобрение, наконец, стала есть. А Фарида осторожно присела на пол, чуть подальше от животного и ласково приговаривала:

– Хорошо, молодец.

И когда собака благодарно подошла к женщине, она обняла её и прошептала:

– Я назову тебя Айка. Поняла? Ты теперь не просто собака, ты Айка!

Собаке было всё равно на имя, она довольно виляла хвостом и благодарно облизывала руки спасительницы.

– Айка, ты теперь будешь жить здесь! – лаская собаку, приговаривала Фарида.

В эту ночь женщина оставила собаку спать рядом с собой. Айка прилегла на коврик возле кровати и быстро уснула. А Фарида всё лежала и смотрела в тёмное окно, за которым слегка подрагивала листва.

Всю следующую неделю Фарида видела, как после работы Башар тащит в свою машину Мадину. А наутро она приходит словно тень, прячет глаза и кусает губы. Девушка сильно осунулась, стала нервной, избегала взглядов и старалась не находиться на кухне. А ещё Мадина всегда дрожала. Её руки тряслись постоянно. Она ходила, словно потерянная, забывала про заказы, ошибалась в подсчётах, била посуду, роняя разносы и спотыкалась, будто у неё не было сил ходить.

Фарида приходила с работы, уставая не столько от жары и труда, сколько от вида бедняжки Мадины. Башар крепко держал её какими-то угрозами, давил на неё на работе и принуждал после каждой смены уезжать с ним. Фарида целыми ночами наблюдала за своей Айкой, она повеселела, без страха хватала пищу, научилась попрошайничать и звала Фариду играть. И вдруг в одну из таких ночей Фарида замерла от пронзившей её мысли. Фарида слегка похолодела, ей стало зябко. Она всю ночь сидела у окна, а на утро побежала на работу раньше, чем обычно. Дорога сливалась с горизонтом и воздух был, как тугое полотно, сочные зеленые листья томились в знойных лучах солнца и было тяжело дышать. В тот день стояла невыносимая жара. Клиентов было очень много и работники набегались за день до изнеможения. Фарида быстрее и более шумно, чем обычно гремела посудой, она была раздражённой и всё время смотрела на девушку, которая тайком замазывала свои синяки, проступавшие сквозь её «тающий» от жары макияж. Абака почти не смотрел на Мадину, но старался не рявкать и не торопить её. Юсуп больше не пытался шутить и не задавал лишних вопросов. Оба мужчины испытывали глубокое чувство вины перед девчонкой, но ничего не могли поделать с этим. Один слишком старый, не привыкший лезть в чужие дела, другой слишком молодой, ещё пугливый и не решительный. Все присутствующие на этой кухне понимали, что грязный старик чем-то шантажирует девушку. И это что-то для неё ужаснее, чем то, что он с ней делает. Целый день шефа не было на месте и Фарида, словно что-то нашло на неё, всё высматривала и ждала, когда он приедет. Абака с подозрением посматривал на Фариду, но ничего не спрашивал, хотя и не мог объяснить себе, зачем ей так нужен шеф. А она к концу вечера, бросила свою посуду и, покопавшись в кладовке, вынесла что-то оттуда и спрятала в кармане фартука.

Почти в половину десятого вечера Башар приехал в кафе.

– Юсуп! – крикнул он официанту, пробегавшему мимо него, – Принеси мне что-нибудь поужинать!

Тот кивнул и побежал на кухню. Фарида тут же выскочила навстречу парнишке.

– Могу помочь, я свободна! – вдруг предложила она.

– Спасибо, тётя Фарида, сделайте шефу его ужин! – запыхавшись, попросил он, – Клиентов сегодня очень много, а мы с Мадиной не успеваем.

Фарида подошла к старому повару и тот достал из холодильника всё, что приготовил для шефа. Она дрожащими руками выставила тарелки на разнос и нарочно встала спиной к Абаке. Старик, услышав дрожавшие в её руках тарелки, обернулся, глядя на разнос. Женщина быстро чем-то посыпала пюре с овощной подливкой и вдруг задрожала ещё сильнее. В этот же момент в кухню влетел Юсуп и почти выхватил разнос с ужином для шефа из её рук, тут же исчезнув за дверью. Абака замер и в упор уставился на посудомойщицу. Но женщина не повернулась к нему и не подняла своих глаз. Лицо Фариды стало мертвенно бледным, губы побелили, а глаза смотрели в пустоту, словно она обезумела. Она отошла от стола повара и села на стул. В кухню вошла Мадина, а Фарида затряслась так, что девушка испуганно вскрикнула:

– Тётя Фарида, что с вами?

Но Фарида молчала, она с трудом взяла себя в руки и, встав с места, решительно вышла из кухни. Абака выскочил из кухни и бросился было к своему шефу, но тот уже небрежно отодвинул от себя пустую тарелку и подмигивал хорошенькой посетительнице за соседним столом, вытирая жирными пальцами масло с толстых похотливых губ. К концу смены шеф громко завопил на летнике и Абака, Юсуп и Мадина выбежали на площадку. Клиенты уже разошлись, а он шатаясь плёлся к ним, переворачивая стулья на своём пути.