- -
- 100%
- +
«Надеюсь только, что не прямо в бою с врагами».
Не смотря на это, поведение моего наставника всё равно не могло не восхищать. Если поначалу я, как и, наверное, Болдрик, всё же несколько скептично относились как с самому Арвинду, так и тренировкам, то потом очень быстро поняли, насколько же нам повезло. Такой самоотдачи я не видел, наверное, никогда. Он уникален сам по себе. Более того, какое-то время я вдохновлялся Арвиндом, но вовремя осознал, насколько мы отличались. Сир Моустас пёр вперёд, словно таран, ломая все препятствия на пути, а я действовал как вода, обходя их через выбитые бреши.
Но в чём-то юный рыцарь был прав. Мне нужно было научиться проявлять себя в бою, показать пользу. Для этого лук подходил замечательно. И опять же, это была идея Арвинда. Правда, у меня и Болдрика луки были лёгкие и удобные, в отличие от того монстра, с каким тренировался наставник.
А презрения к лучникам я не опасался, да и среди наших таких не было… раньше. Сейчас – всё возможно, но если не лук, то я останусь балластом и проявить себя смогу ещё очень не скоро. Ибо научиться работать мечом – дело не быстрое, и здесь нужно либо ошеломляющее мастерство, как у Арвинда, либо высокая сила, которой я не мог похвастаться по причине малого возраста.
С луком, само собой, сложностей намечалось не меньше, но здесь я мог хотя бы помогать в бою, находясь в безопасном месте, за спинами остальных! Да и за время путешествия стало неплохо получаться. Мощи выстрела, правда, не хватало, чтобы пробить даже кожаную броню, но вот если попасть в открытую область…
– Отдыхаешь? – внезапно раздался голос со спины.
«И как у него получается ходить так тихо?!»
– Только что сел, Арвинд, – я показал руки, – отдыхал после стрельбы.
– Отдыхал, значит… – потёр он подбородок.
«Семеро… знаю этот жест».
– Что я говорил делать, в свободное от тренировок время?
– Заниматься снаряжением, – вздох получился сам собой.
– Верно, – улыбнулся наставник, – тот же Болдрик, когда совсем устал от лука, хотя бы стал учиться метать ножи. А ты вообще просто уселся и смотришь в горизонт. Раз там так интересно, то смотри и одновременно чисти броню, шлем, меч и всё остальное. Проверь заточку оружия или проследи за конём. Нельзя сидеть и предаваться безделью, ты понял меня?
Вот и что на это ответить?
– Конечно, сир Моустас, – я отвесил короткий поклон.
Вообще, Арвинд не требовал от нас какого-то поклонения или особого уважения, но ценил эти жесты, что я быстро приметил и пользовался, дабы избегать лишних проблем.
Юный рыцарь хмыкнул, но тут же нахмурился, переведя взгляд на лук.
«Что он там увидел? Ох, вот дерьмо…»
– Почему лук, раз ты закончил, всё ещё с тетивой? Хочешь, чтобы она растянулась и ты не смог стрелять?!
«А вот тут уже мой косяк. Признаю».
Да и настроение рыцаря, стоящего напротив меня, ощутимо изменилось. Теперь он недоволен, хоть изначально был вполне благодушен.
– Немедленно снять. А потом двадцать кругов вокруг лагеря и пятьдесят отжиманий. После чего будешь чистить снаряжение, своё и Болдрика. Приступай.
«Вот сука…»
С кряхтением я встал, снял тетиву с лука, после чего, под пристальным взглядом Арвинда, побежал вокруг, вызывая свист и смех половины отряда. Придурки.
Кстати говоря, интересный момент, Арвинд никогда не требовал заниматься именно своим снаряжением. Он всегда работал с ним сам. С большой любовью и самоотдачей. А если и у нас с Болдриком со снаряжением всё было отлично, то отправлял к Джейку или Орбарту, которые обязательно находили работу.
Впрочем, наша следующая стычка с реальным врагом, через полторы недели, показала, что проводимые Арвиндом тренировки и требования держать оружие в максимальной готовности были очень верным ходом.
Встреченные нами люди были без опознавательных знаков, но сир Кеннинг откровенно назвал их просторцами.
– Узнал одного из них, – сказал он тогда, – встречались на турнире, лет восемь назад.
В той короткой схватке мои и Болдрика стрелы были одним из сдерживающих факторов, не позволившим врагам реализовать численное преимущество и в итоге вынужденных отступить, оставив четыре своих трупа. Двое от стрел. Правда, Арвинда, не наших. Его стрелы были более качественными и дорогими, отличаясь оперением и наконечниками. Впрочем, мы тоже внесли свой вклад, от чего лично я был преисполнен гордости следующие несколько дней.
В тот раз мы победили, жаль, что не всухую. Сир Реинхолд оказался ранен в плечо. Но не придал этому значения. А раз не придал он, то и остальные лишь покосились, ничего не говоря. Однако спустя пару дней его одолел жар.
– Похоже на лихорадку, – нахмурился Кеннинг.
– Дайте посмотреть, – пошёл вперёд Арвинд, но был остановлен Хизером.
– А разве маленьким мальчикам положено смотреть на такое? – он усмехнулся, но остальные не особо поддержали его.
– Я немного разбираюсь в медицине, – просто и без негатива ответил юный рыцарь, – ты можешь сказать такое о себе?
– Немного и я разбираюсь, – буркнул он, – тут от «немного» толку никакого… – Хизер махнул рукой, но не стал больше спорить.
– Заражение крови, – быстро ответил Арвинд, осмотрев плечо, туго, но криво замотанное самим Реинхолдом. – Это значит, что либо на оружии, которым нанесли рану, было какое-то дерьмо… может быть, в прямом смысле этого слова. Либо уже он сам, – кивнул на раненого, – умудрился занести туда какую-то заразу.
– Заражение крови? – нахмурился Орбарт. – Это…
Наставник вздохнул.
– Жёлтая и чёрная желчи, – принялся показывать он пальцем, – м-м… если немного надавить на рану… я сейчас этого делать не буду, то из неё потечёт гной. А всё дело в том, что у него перемешались гуморы в теле: кровь, флегма и желчи. Теперь, чтобы привести их в норму, нужно извлечь избыток гноя, прочистить рану, обработать спиртом и прижечь. Возможно, от этого будет прок, но гарантии дать не могу, – он криво ухмыльнулся, – я же не мейстер.
В итоге Арвинда удалось уговорить заняться этой операцией, и он, тщательно вымыв свои ножи и кинжал, прополоскав их в самом крепком вине, взятом у сира Геррарда, почистил рану. А потом и прижёг. Реинхолда удерживали сразу четверо мужчин, но он всё равно вырывался и орал от боли.
***
Ещё через день пришлось спешно добираться до ближайшей деревни, потому что за это время рыцарю стало совсем плохо. Добрались, снова столкнувшись с новой проблемой, ведь у деревенских не было даже травников, так что помочь они ничем не смогли. Арвинд тогда смог здорово облегчить боль, когда притащил целые пучки разных трав, в которых как раз таки разбирался.
– Еле нашёл, – пробурчал он, – из-за холодов уже толком ничего не осталось, а как снег выпадет, так и вовсе придётся лишь на алхимиков рассчитывать…
Его снадобья смогли помочь, и рыцарь наконец-то начал приходить в себя. Ненадолго, но это уже был хороший знак, да и жар пошёл на убыль. Реинхолд был очень слаб, поэтому пришлось оставить его в деревне, наказав проводить уход. Тогда наставник долго объяснял его суть паре деревенских женщин. После этого Кеннинг оставил им денег из доли самого рыцаря, попросив передать ему, чтобы когда очнётся, отправлялся в Ланниспорт.
Так мы лишились первого человека. Ведь, как объяснил нам Арвинд, восстанавливать форму он будет минимум год. Если вообще доберётся до Ланниспорта живым. В такой-то обстановке.
Зато произошедшее очень укрепило репутацию Арвинда. Более того, с каждым днём у нашего наставника находилось всё меньше и меньше ненавистников. Наверно, скоро останутся лишь самые идейные: Брайс да Геррард.
– И где ты там бродил? – недовольно спросил Болдрик, мой единственный друг.
– Искал подходящее дерево. Хочу попробовать вырезать себе стрел для тренировок, чтобы не тратить боевые и не тупить наконечники.
Их, конечно, можно было потом наточить, но очень уж тонкий на стрелы шёл металл. Во всяком случае, я решил попробовать потренироваться на обычных острых деревяшках.
«Интересно, получится ли их сделать? С деревом меня обращаться учили, но что на это скажет Арвинд? А можно ли вообще использовать стрелы без наконечников? Просто острые палки. Проникающий эффект будет слабее, но если чем-нибудь смазать… Яд? По-рыцарски ли это? Так поступили те просторцы, но… Нужно будет у Арвинда поинтересоваться, он в растениях разбирается хорошо».
– В общем, слушай: пока ты неизвестно где бродил, Тегил, тот глупый оруженосец сира Хизера, пытался задирать Арвинда. Начал смеяться, что он «отстреливался за спинами других, как настоящий трус», а Арвинд вызвал его на поединок и…
– Дал ему по зубам. Наш наставник даже здоровых рыцарей укладывал, что ему этот высокомерный засранец?
– Ну, да, – почесал затылок Болдрик, – неинтересно так, ты сразу обо всём догадался.
– А ты бы поставил на другое, – улыбнулся я, – если бы не знал исход этого боя?
Он задумался. Что же, уже хороший знак.
***
Этот поход мне не нравился. Много новых лиц, половина из которых поначалу будто бы поставила себе цель попытаться меня спровоцировать. Наверное, даже хорошо, что в прошлый раз, на Утёсе Кастерли, я зарезал одного рыцаря прямо на глазах остальных. Это сразу дало определённую долю уважения.
Орбарт и остальные наши не вмешивались, ведь «ты рыцарь, а значит, должен сам уметь ставить себя в коллективе». И это верно. Но по-крупному никто не нарывался, просто издевались по мелочи.
Когда полез этот идиот Тегил, то терпение уже начинало переходить через край. Хоть мы и использовали тренировочные мечи, но я проткнул кретину глаз, пробив череп так, что клинок разнёс его затылок, показав свой окровавленный наконечник.
Вздохнул и откатился.
«Всё, я остыл».
Отлупил его, работая без брони и щита. Бил боковиной клинка, но сильно, до чёрных синяков. Тегил под конец аж разрыдался, что позволило вдоволь пройтись по его самооценке, ведь «рыцари не плачут».
– А ещё, – с ядовитой улыбкой объяснял я, – пока во время боя ты героически «прикрывал» сира Хизера, я убил двоих. Ты хоть за всю свою жизнь стольких убил? Чем ты вообще занимаешься среди нас? Кроме того, что обслуживаешь остальных? Может, тебя стоит не оруженосцем сделать, а слугой? Конюх, например, ты хороший, это, пожалуй, признают все. А вот с мечом я тебя ни разу не приметил. У тебя он вообще есть, или тебе выдают его лишь во время опасности?..
Короткий спич вызвал хохот у собравшихся мужчин. Даже сам Хизер улыбался, правда, достаточно холодно, но лично по этому мужчине я не проходился, работая «в рамках».
Наконец, закончив этот унизительный спектакль, я открыто вызвал на поединок Брайса. Он вымотал мне нервы больше всех остальных, вместе взятых.
– А теперь я вызываю на поединок то трусливое ничтожество, что боится выступить открыто, лицом к лицу, – с улыбкой я осмотрел рыцарей, – того жалкого и женоподобного слабака, что может лишь портить вещи за спиной, ссать в чужой костёр, лазить по палаткам, пытаясь их обокрасть, но неизменно попадаться. Я о тебе, Брайс! Чего это ты решил отвернуться?! Выходи в круг, шакал, я даже не убью тебя, только покалечу.
– Дерзкий врун! Семеро сожгут тебе язык за такие слова! – улыбчивый мужчина, примерно под тридцать лет, с длинными чёрными волосами, завязанными косой, сразу же вышел вперёд.
– О, так значит, мы вызываем в свидетели богов? – усмехнулся я, расставив руки в стороны. – Так пусть они увидят! Я, Арвинд Моустас, выхожу без брони с тренировочным мечом против, аха-ха-ха, «настоящего рыцаря», а на деле – последнего мерзавца и отъявленного подлеца! Пусть они решат, кто из нас более достоин!
Брайс скрипнул зубами, признавая, что словесно я победил его, загнав в такое болото, что даже выиграй он схватку, отмыться будет трудно.
– Какой же ты дурак и мальчишка, – притворно покачал рыцарь головой, – но убивать тебя – это грех, а вот проучить – самое то. Дайте мне тренировочный меч! Я покажу ему, как наговаривать на порядочных людей!
«Ну-с, на троечку. Но ответ засчитан. Ладно, начинаем».
Метка была поставлена ещё перед тем, как я начал провоцировать Брайса. Мало ли как сложится? На его навыки мне толком посмотреть возможности не было. Тренировался он не слишком часто, да и в боях практически не участвовал, если не считать конной сшибки с теми просторцами. Но там у нас было преимущество во всадниках, а у тех ребят – в численности пеших, которые не особо котировались на открытой местности, где мы их подловили.
Бой был трудным, всё же я не хотел его убивать. Так-то были моменты, где мне было очень удобно сделать кровавую рану, перерезав кровеносные сосуды. Вот только остановить такое, в наших условиях, будет практически невозможно. А убивать своих было нельзя. Это сразу поставит на мне крест.
Тем не менее, урода следовало наказать. И тут в ход пошёл старый приём ещё из спортивных соревнований по боевым искусствам моего прошлого мира. Постоянные удары в одну и ту же точку тела.
Я выбрал его левую ногу, по которой, при любой возможности, наносил удары плоской частью тренировочного клинка.
Почему плоской? Так оружие, хоть и тренировочное, да затупленное, но всё же – сталь. Пара-тройка ударов могли распороть кожу и сильно ранить ногу либо превратить мужика в реального калеку. А этого я пока не хотел допускать.
«А вот плоской частью… отобью, заставлю с недельку похромать, но ничего, зато мозги прочистит. Наверное».
Жаль только, что я недооценил своего соперника. Брайс отлично контратаковал, быстро разоружая меня либо наказывая за «неловкие» атаки, но… это не работало повторно, а возврат позволял уверенно держаться и подлавливать его на этих самых «хитрых» контрударах.
И это несмотря на то, что как и я, Брайс был без щита.
Да, я был слабее, несмотря на все свои тренировки. Мне не хватало длины рук, я был далеко не так силён и не владел таким количеством отлично отработанных схем боя. И это логично, ведь мой соперник практически в идеальной форме.
«А я… хах, мне двенадцать лет. Ладно, скоро будет тринадцать, но этого, сука, мало!»
Зато какое лицо у Брайса было, когда его навороченный финт мало того что не сработал, так подставил его же самого, заставив слишком сильно открыться и получить очередной удар по многострадальной ноге.
– С тебя хватит, трус? Или хочешь продолжить? – я устал и тяжело дышал, но соперник уже откровенно подволакивал ногу, морщась при ходьбе.
Он гневно смотрел на меня и не спешил сдаваться.
– Если это всё, на что ты способен, то я удивлён, за что тебя сделали рыцарем. Может быть, за грязный и длинный язык? Что ты им такого вытворял, что наработал аж на такое звание?!
«Что же, ты сам этого захотел».
Я откровенно улыбнулся, что заставило Брайса крепче схватить клинок и отслеживать все движения.
Выдохнув, пошёл вперёд.
«Возврат. Ещё раз.
Ага, финальная тактика есть. Пробуем».
Совершил отрытый удар сверху вниз, что Брайс легко парировал, но это был обман, на который попадётся далеко не каждый. Почти сразу я выяснил, что мой соперник – рыцарь скоростного типа, то есть предпочитающий мобильность и активность, а также любит пользоваться руками и ногами в бою. На это и была уловка, к которой удалось прийти далеко не сразу.
После парирования такой простенькой и очевидной атаки Брайс по инерции совершил пинок правой ногой. Точнее – попытался совершить, ведь опора на этом этапе переносилась на левую…
Вместо успешного пинка Брайс завалился, но сохранил равновесие. Или сохранил бы в обычной ситуации. Но сейчас-то у нас был бой!
Поэтому я помог ему упасть, вновь со всей силы ударив плоской частью меча по тому же самому месту его многострадальной левой ноги. Он упал, не сдержав крика.
– Так и валятся титаны, – улыбнулся я, пытаясь отдышаться.
Его руки обхватили ногу, начиная растирать, пытаясь хоть как-то снизить боль.
«Нет уж, теперь ты долго будешь ходить с палкой, словно старый дед».
– Жёстко, – произнёс Орбарт, – но справедливо.
Его взгляд прошёл вдоль строя рыцарей.
– Я отлично знаю Арвинда, а также то, что он не стал бы вызывать кого попало. Если будут продолжаться попытки провокаций, то мы попрощаемся с такими собратьями навсегда. А лорду Ланнистеру я передам всю информацию по поведению таких представителей. Всё понятно?!
В принципе, к этому моменту разные подначки и так практически закончились, не считая Брайса и ещё пары человек. Да что уж там, в последнее время даже Геррард перестал выделываться. Всё же шепелявость сильно изменила его поведение, но рыцарь быстро адаптировался. Может, конечно, притворялся, но пока действовал в рамках. Теперь же, после произошедшего, а также слов Кеннинга, нападки должны прекратиться вовсе. Кроме Брайса, само собой. Спину я ему подставлять теперь точно не стану.
***
Больше у меня приключений не было. Столь эпичных, имею в виду. Так-то мы и караван до замка лорда довели, и ещё несколько раз разбойников гоняли, и даже несколько дней выслеживали группу дезертиров, сбежавших, судя по оборванной одежде, ещё с мятежа Свифта и Крейка. Вот только спустя столь большое количество времени такие дезертиры уже ничем не отличались от простых бандитов. Кого взяли живыми – повесили, остальные нашли смерть от копий и мечей всадников.
А ещё вскоре ко мне подошёл Ярмак с «гениальным» предложением тренироваться в стрельбе самодельными стрелами без наконечников!
– Ты ведь так и привыкнешь, – выговаривал я мальчику, прикрыв глаза рукой, – у них же совсем другая скорость полёта, разброса и попадания. На таких просто нельзя тренироваться, ведь нормальными стрелами потом просто не попадёшь!
Ага, проникся.
– Тем более, они стоят – олень за сто штук. И это за мои. А ваши ещё дешевле. Купим их у ближайшего торговца. А вот яд – идея хорошая, но тут нужен именно быстрый, а такой в природе встречается не часто. Нужны особые змеи, пауки, растения… А в медленном яде чести мало. Ведь раненый тобою боец всё равно может успеть тебя прирезать и лишь через несколько дней начнёт чувствовать себя плохо. Вспомни сира Реинхолда.
Слова про честь – фикция, но их от меня ждали. Как же, рыцарь и «без чести». К тому же, я действительно не видел в нашей ситуации смысла в слабом яде. Вот если бы я вёл партизанскую войну, то это было бы отличным решением.
«Но… хм, может, и пригодится в будущем?»
Так, за четыре месяца неспешного пути, мы добрались до знакомых территорий.
***
Земли Лидденов встретили нас… да как обычно, словно все предыдущие – ничем примечательным. На первый взгляд всё было так же, как я помнил при отъезде, только в зимнем антураже. Да… на Западных землях начал выпадать снег. А вот второй и третий «взгляды» дали понять, что людей в небольшом городке стало на порядок больше. И всё это были бедняки.
Не поленился, сходил и поговорил с некоторыми. Жалкое зрелище, но… в основном – крестьяне, чьи дома были сожжены или захвачены. Роланд Лидден со своим войском отразил два крупных набега из-за границ, от речников, открыто идущих по «Золотому пути». Его армия понесла потери и теперь не могла также эффективно защищать свои земли.
Это заставило чувствовать горечь. Ощущение, что я находился где-то в Риме, под беспрерывными атаками варваров, грозящих уничтожить всю цивилизацию.
Зато теперь шёл горячий и открытый набор новых солдат! Принимали почти всех, лишь бы был здоров. Только маленький минус… из-за того, что их всех надо будет хоть как-то вооружить и приодеть, налоги снова выросли. От этих новостей стало не по себе.
«Интересно, моя семья ещё живет на своих землях или уже выселены за систематическую неуплату?»
Отпросившись у Орбарта, я отправился навестить родню.
«Эх, что меня там ждёт? Может быть, всё по-старому? Хорошо бы… Хах, ведь я когда-то мечтал об успехе и процветании, а сейчас надеюсь, чтобы лишь не стало хуже».
Дорога была не близкой, а время, казалось, тянулось крайне долго, но в кое-то веки на глаза стали попадаться знакомые места, а потом и заметённые снегом поля, на которых я заметил немногих крестьян.
– Деревни стоят, уже хорошо, – устало улыбнулся я. Ведь ехал почти без перерыва, лишь меняя лошадей.
Люди посматривали на меня, но не узнавали. Оно и понятно, времени прошло больше двух лет, а дети в этом возрасте очень быстро растут и меняются. Да и кто тогда уезжал? Мелкий шкет на повозке отца. Сейчас…
По-прежнему шкет, но постарше, повыше да посолиднее. К тому же укутанный в плащ и под плотными мехами. Зато аж три хороших коня, на теле заметно качественное снаряжение и какая-то… аура уверенности, что ли? Во всяком случае, лично мне так и казалось, когда рассматривал своё отражение в воде.
Да и женщины стали поглядывать. Пока без интереса, но… уже не как на ребёнка.
«А может, просто считают старше, чем есть на самом деле? Хах, даже если так, свои взгляды на отношения полов в этом мире я уже высказывал».
Заметил много новых лиц. А ведь, хоть и шапочно, но был знаком почти со всеми деревенскими. Зимой, правда, на улице народу не так много. Но дел всегда хватало – мелкий ремонт, уход за скотиной и разное рукоделие. В это время года люди в основном сидели по домам да мастерили кто что горазд. Потом на продажу что-то можно было отправить либо для быта. Например – одежду почти всегда делали сами. Кто умел, мог сделать обувь, пусть и простенькую, и так далее.
Поместье было на месте. На плацу – пусто, что меня не удивило, ополчение собиралось далеко не каждый день, к тому же, обычно по утрам. Зато чисто вокруг было. Снега не было, площадки подметены и готовы в любой момент принять новых бойцов.
Стоило только спешиться да стреножить коней, как меня заметили.
– Уважаемый господин, вы к сиру Моустасу? – обратилась ко мне наша служанка, Гвен.
– Не узнаёшь меня? – улыбнулся я ей, после чего снял шапку и немного распутал плащ.
Сразу услышал громкое «Ох!», и Гвен бросилась ближе, обнимая меня от всей широты своей души.
– Юный Арвинд! Как вырос!
Обнял её в ответ.
– Всего чуть больше двух лет прошло, – аха-ха, словно в армию сходил!
– Я сейчас расскажу остальным, – смахнула она слезу с глаз, – заходи пока в дом, скоро будем обедать!
– Погоди, куда коней-то загнать? А то помню, что у нас от конюшни одно название, там еле-еле лошадь отца размещалась.
– Да загоняй прямо в прихожую, пока здесь разместим. А отцу твоему, Арвинд, уже не раз говорили, чтобы пристройку какую добавил, но ведь «зима так редко приходит!». Вот и договорился, родному сыну не может место для лошади обеспечить… – бубнила Гвен, открывая широкие двери задней части усадьбы, через которую мы обычно заносили разное зерно. – Не пожрут? – с сомнением покосилась она на мою троицу, что подёргивали ушами да грелись.
– Не должны, – хмыкнул я, – но лучше будет накормить заранее.
– Тогда принесу сейчас… – начала она говорить, но тут же остановилась. – Только вначале всем расскажу, что ты вернулся!
– Хорошо, – улыбнулся я, отпуская служанку и оглядывая знакомые стены.
«А поместье бы отремонтировать, – постучал костяшкой пальцев по древесине, – вроде бы в порядке, но два года бесследно не прошли. А ведь предупреждал Оллина, чтобы следил за стенами!»
Проходя по жилищу, сразу понял, что в доме стало ощутимо… беднее. Не мог вспомнить, но чего-то не хватало. Комнаты стали пустыми, а вместо хорошего и дорогого стола в главном зале стоял простенький самодельный. Не удержался и начал обходить остальные помещения, проверяя, что ещё изменилось, а что осталось прежним. За одной из комнат, где раньше складировали шкуры и вялили мясо, обнаружил незнакомую обнажённую девушку, грудью кормящую малыша.
– Ой, – я закрыл дверь, – прошу прощения.
«А многое поменялось, кхм», – и почесал голову.
– Арвинд! – услышал громкий голос сверху.
«Ага, мать. Её сразу узнал».
Был обнят, зацелован и быстро усажен за стол, куда вскоре стали подтягиваться остальные обитатели поместья. Из тех, кто был на месте. А это в основном были слуги, ведь отец и братья отсутствовали.
Зато познакомился с девушкой. Её звали Тира, она была женой Оллина. Оказалась дочерью такого же земельника, проживающей неподалёку от Сарсфилдов, чей наследник, кстати говоря, и посвятил меня в рыцари.
Поведал им эту историю, как и коротко о своих похождениях. Другие бы не поверили, да и мои сомневались, но кони и снаряжение – внушительное доказательство. О своём внезапном богатстве, свыше ста пятидесяти драконов, разумеется, не сказал. Не к чему им эти знания, тем более, что пойдут инвестициями в меня же самого. Но пару драконов отдал, сказав, что получил в награду за звание.
– Это же такие деньги, Арвинд! – запричитала мать. – Они тебе самому понадобятся, будешь на доспехи копить. Знаешь, сколько латы хорошие стоят?!
– Знаю, – улыбнулся я ей, – не волнуйся, не пропаду. А вам, чувствуется, деньги не помешают. Лиддену будет чем платить, долги раздать… Стол новый купить, – постучал по деревяшке, – куда прежний дели? Он мне нравился! Хорошая же мебель была, качественная.