Бар Север

За самой стойкой в этот момент лениво протирал бокалы хозяин этого места — плотный, широкоплечий мужчина лет под пятьдесят. На его голове уже отчетливо проступала легкая, самую малость заметная лысина, но это ничуть не умаляло его сурового вида. Обе его руки до самых кистей были покрыты густыми темными татуировками с непонятными символами и узорами, а на лице застыло выражение человека, который за свою долгую жизнь повидал уже абсолютно весь свет и которого невозможно чем-либо удивить. Этот татуированный бармен, едва услышав короткий заказ от вернувшегося официанта, на секунду прервал свое занятие. Он нагнулся, достал из-под стойки тяжелую початую бутылку темного виски и протянул её молодому парню. При этом его цепкий, сканирующий взгляд из-под тяжелых бровей ни на мгновение не сводился с новых посетителей бара. Он буквально буравил глазами Илью и Артема, словно пытался заранее просчитать, какими проблемами обернется для его заведения визит этих двоих.

— Он всегда на всех так пялится? — тихо, едва шевеля губами, спросил Илья. Он незаметно кивнул в сторону барной стойки, где татуированный здоровяк всё еще продолжал сверлить их тяжелым взглядом.

— Понятия не имею. Я сам тут вообще впервые… — отмахнулся Артем.

Он попытался произнести это максимально небрежно, но в его голосе почему-то проскользнула странная, едва уловимая неуверенность. Он отвел глаза в сторону, словно уходя от честного ответа, и этот фальшивый тон мгновенно заставил Илью насторожиться.

— Ты это серьезно сейчас? — Илья нахмурился, подавшись чуть вперед к собеседнику. — Слушай, как тебе вообще в твою умную голову додумалась идея встретиться именно в этой глухой дыре? Город же огромный! В центре есть целая куча куда более приятных, цивилизованных мест, где хотя бы не воняет этими странными, удушливыми благовониями. А тут… Тут атмосфера какая-то откровенно отрицательная, гнетущая. Знаешь, нормальный семейный человек пойдет в подобный притон только от какого-то крайнего бессилия и отчаяния.

— Да ладно тебе, не бухти ты как старый дед, — Артем примирительно улыбнулся, но улыбка вышла какой-то натянутой. — Нормальное, тихое место. Вот увидишь: сейчас выпьешь пару стаканчиков крепкого виски, расслабишься, и мрачная атмосфера заведения сразу покажется тебе вполне уютной. Хороший алкоголь, знаешь ли, даже старое кладбище способен сделать приятным и веселым местом. Настоящий оптимист и там найдет для себя одни жирные плюсы.

— Ладно, посмотрим, Артем, — Илья с улыбкой покачал головой, откидываясь на спинку стула и окончательно расслабляясь. — Насчет кладбищенского оптимизма не обещаю, ведь я твердо клялся жене перед выходом, что вернусь домой сегодня в абсолютной целостности и сохранности. Так что в моих планах на вечер — пропустить мимо ушей все глупые шуточки, пропустить мимо себя все симпатичные юбки в этом баре и благополучно найти обратную дорогу к родному порогу без какой-либо посторонней помощи.

Илья тихо усмехнулся, довольный собственной тирадой. Его школьный друг тоже искренне оценил эту семейную иронию — суровое лицо Артема разгладилось, и он весело улыбнулся в ответ, обнажив ровные зубы.

— Правда судя по этому месту девушка здесь редкий гость. Илья произнося эти слова осматривал помещения бара.

— По всей видимости. Артем лишь согласился с другом.

В эту секунду стало окончательно ясно: бездна отсутствия длиной в долгие пятнадцать лет словно стерлась какой-то невидимой школьной резинкой. Вся первоначальная неловкость, настороженность и скованность которая могла бы произойти в первых минутах встречи бесследно растворились в теплом воздухе заведения. Два взрослых человека сидели за столом и общались так легко, свободно и непринужденно, будто их разлучил не огромный пласт прожитой жизни, а всего лишь короткий перерыв между уроками, и они просто зашли обсудить свежие сплетни. Илья даже перестал замечать тяжелый взгляд татуированного бармена — сейчас для него существовал только старый верный друг из беззаботного детства.

Посидев так ещё минут десять и шумно обсуждая старые школьные приколы, Илья всё-таки вновь переключил всё своё внимание на того самого бармена, который ну никак не хотел отводить от них своего тяжёлого взгляда. Тот, нарочито усердно занимаясь своей повседневной рутинной работой за стойкой — то протирая бокалы, то переставляя бутылки, — то и дело бросал косые, подозрительные взгляды в сторону парней. Это пристальное внимание незнакомца уже начинало вызывать у Ильи стойкое чувство дискомфорта и заставляло интуитивно понижать голос при каждом новом воспоминании.

— Меня, честно говоря, уже немного пугает его пристальный взгляд, — слегка понизил голос, едва заметно кивнув в сторону барной стойки, где татуированный хозяин заведения отойдя от дел просто неподвижно стоял, скрестив мощные руки на груди. — Чего он вообще от нас хочет? Такое ощущение, будто этот бугаище намеренно ищет проблемы на ровном месте.

Артем на это ничего не ответил. Он лишь равнодушно развел широкими плечами, давая понять, что его эта ситуация ни капли не волнует. Однако Илья заметил, как друг на секунду крепче сжал пальцами край стола.

— Слушай, Артем, а почему ты вообще выбрал именно это место для встречи? — Илья перевел тему, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. — Ты что, здесь где-то поблизости снимаешь квартиру? Ну, в этих промзонах?

Было заметно, что оказался не сразу готов к такому прямому вопросу. В глазах на мгновение промелькнула тень замешательства, он замялся, подбирая слова, но все же ответил — тихо и как-то совсем неуверенно:

— Да нет… Я тут недалеко, буквально в паре кварталов отсюда, устроился в местном хостеле. Временно, пока дела не утрясу.

Илья мысленно нахмурился. Он сам, пока ехал в автобусе, досконально изучил спутниковую карту этого глухого производственного района и совершенно точно не смог вспомнить там ни одного, даже самого захудалого хостела. Кругом были только закрытые заводы, бетонные заборы и склады. Ложь друга была очевидной, но Илья все же не решился озвучить свои сомнения вслух, чтобы не портить встречу.

— А я смотрю, ты времени зря не терял и уже женился, — Артем понимающе кивнул, скользнув взглядом по простому обручальному кольцу на пальце Ильи, стараясь сразу перевести разговор. — Молодец какой. Ну давай, хвастайся, рассказывай, как устроился.

— Да чего тут особо хвастаться, — Илья смущенно улыбнулся, но в его глазах тут же вспыхнул теплый, любящий огонек, который всегда появлялся при упоминании дома. — Со своей Аней мы познакомились прямо на работе, в офисе. Самая банальная история: любовь с первого взгляда, служебный роман, а теперь у нас уже подрастает шестилетний сынок Саша. В этом году к школе начнем готовить.

— Поздравляю тебя, старик. Искренне рад за тебя, — тихо произнес Артем, и на этот раз в его голосе прозвучала настоящая, глубокая грусть человека, который сам лишен такого простого семейного счастья. — А где ты сейчас работаешь?

— B крупном агентстве недвижимости, — охотно поделился Илья, чувствуя, что нашел безопасную тему для разговора. — Помогаю молодым семьям и парам найти свой идеальный новый дом. Знаешь, в последнее время работы навалилось просто выше крыши, буквально вздохнуть некогда. Наш филиал недавно пошел на расширение и выкупил у застройщиков огромный кусок земли под новый жилой квартал. И теперь мы не только продаем готовые квартиры, но и по уши ввязались в постоянные, изнурительные дискуссии со строителями и подрядчиками. Приходится лично мотаться на объекты, вести жесткий контроль качества строительства, проверять все эти бесконечные сметы, кирпичи и сроки. Это, строго говоря, вообще не наша работа, мы ведь просто управленцы и продавцы. Но генеральный босс так решил сверху. Говорит, если хочешь сделать хорошо — контролируй сам. Возможно, доля правды в этом есть, и это правильный бизнес-ход, но нервов уходит уйма.

— А жена твоя кем работает? Тоже в недвижимости крутится? — поинтересовался Артем, подперев подбородок ладонью и внимательно изучая лицо старого друга.

— Да, она у меня страховщик, у нас агентство недвижимости большое, поэтому по вопросам страхования тоже к нам. — с легкой гордостью ответил Илья, подтягивая к себе поближе принесенный официантом стакан со льдом. — Знаешь, у нас с ней получился отличный, хоть и неофициальный рабочий тандем. Моя главная задача — найти клиентов, показать им объект и до донышка убедить этих новых жильцов, что именно это строящееся место станет для них самым уютным, безопасным и комфортным гнездышком на свете. А уже потом, когда сделка закрыта и они дают свое окончательное согласие, в дело вступает моя Аня. Она связывается с ними и предлагает максимально выгодные условия по страхованию их нового жилья.

Илья сделал короткую паузу, наблюдая, как официант наконец откупоривает бутылку темного виски.

— Правда, непосредственно в течение дня мы на работе практически никогда не пересекаемся, — продолжил он, покачав головой. — У нас офисы жестко разделены и находятся в совершенно разных частях города, на приличном расстоянии друг от друга. Да и вся моя рабочая рутина — это не сидение за столом, а постоянные, бесконечные разъезды по встречам, объектам и стройкам. Правда, начиная с сегодняшнего дня, делать это будет в разы сложнее. Машина, как назло, полетела в самый неподходящий момент, трансмиссия сдохла. Теперь вообще непонятно, сколько времени у этих наглых мастеров займет ремонт и во сколько тысяч мне в итоге обойдется этот чертов сервис. Придется пока побыть пешеходом.

— А подруги-то у нее красивые? — Артем вдруг задорно подмигнул и громко, от души расхохотался, откидываясь на спинку стула. В этот момент он снова стал похож на того самого школьного заводилу, каким его помнил Илья.

— Конечно нет! Ты что, с ума сошел? — Илья шутливо замахал руками, округлив глаза от напускного ужаса. — Моя Аня меня ни с кем делить не собирается, приревнует так быстро, что оглянуться не успеешь. Она у меня собственница. Поэтому в ее окружении, исключительно ради моей безопасности, — одни крокодилы!

Илья сам искренне рассмеялся от своей же шутки, довольный тем, как ловко выкрутился из вопроса. Артем понимающе хмыкнул, качая головой. Официант как раз закончил разливать виски, и в воздухе повис терпкий, древесный аромат алкоголя.

После этого взрыва веселья они снова замолчали. На этот раз пауза затянулась гораздо дольше прежнего, став тяжелой и почти осязаемой. Смех утих, и гнетущая атмосфера бара «Север» мгновенно вернулась за их столик. Было слышно только, как тихо тает и шуршит лед, ударяясь о стенки граненых стаканов. Илья почувствовал, что лимит шуток и ностальгии на сегодня полностью исчерпан. Артем сидел неподвижно, его лицо снова приобрело то самое суровое, жесткое выражение, а взгляд замер на янтарной жидкости в бокале.

— Ты тогда слишком резко исчез, — наконец тихо, но отчетливо сказал Илья, нарочито не глядя на собеседника и гипнотизируя взглядом тающий лед в стакане. — Ни звонков, ни дурацких сообщений… Ты просто взял и испарился в один день, словно тебя никогда и не было.

— Да… — Артём тяжело вздохнул и медленно провел широкой ладонью по гладкой поверхности стола. Он делал это так скрупулезно, будто вытряхивал невидимые соринки и крошки, несмотря на то что деревянный стол перед ними был абсолютно чист. Этот машинальный жест выдавал его глубокое внутреннее волнение. — Так получилось, Илья. Были причины.

Артём на секунду замер, уставившись на свои сцепленные в замок пальцы. Когда он снова поднял глаза на Илью, в его спокойном взгляде сквозила пугающая, леденящая серьезность.

— Помнишь тот день, когда мы ходили на рыбалку? Тебе тогда еще дико везло, клевало абсолютно всё, ты едва успевал подсекать. Насытившись этим сумасшедшим уловом и уставшие, мы тогда смотали удочки и решили поскорее отправиться по домам. Но уже придя к себе, я начал разбирать рюкзак и с ужасом понял, что оставил часть снастей на берегу. Видать, когда мы собирались, уже опустились густые сумерки, и я в полумраке просто не смог заметить всё, что лежало прямо на сырой земле. К тому же я был буквально опьянен этим детским чувством предвкушения — безумно хотелось похвастаться перед родителями, показать, сколько рыбы мы притащили.

Артем сделал короткую паузу, его взгляд на мгновение стал отрешенным, уходя глубоко в воспоминания.

— И тогда я, никого не предупредив, отправился уже ближе к ночи обратно на берег, к той самой нашей заводи. Мне позарез хотелось забрать эти вещи. Я был на все сто процентов уверен: ранние пташки, местные рыбаки, придут туда на рассвете следующего дня и получат такой шикарный подарок совершенно бесплатно. А ведь эти снасти хороших денег стоили. Я понимал, что отец такой новостью точно не обрадуется, устроит мне грандиозный скандал за потерю дорогого имущества. Пришлось идти одному в темноту.

— И? — Илья подался вперед, затаив дыхание. Его стакан с виски так и остался нетронутым.

— И на том пустом ночном берегу я встретил кое-кого, — Артём произнес последние слова едва слышным шепотом, но они прозвучали в тишине бара как гром среди ясного неба.

Илья нервно усмехнулся, изо всех сил пытаясь разорвать эту липкую, пугающую тишину и вернуть беседу в привычное, безопасное русло обычных мужских посиделок.

— Девушку? — он напускно выгнул бровь, отпивая наконец первый глоток виски. — Ну, я искренне надеюсь, что хотя бы это объяснение окажется нормальным. Признайся, закрутил роман с какой-нибудь местной красоткой и умотал с ней на край света, забыв обо всем на свете?

— Хотел бы я, старик, чтобы всё было именно так просто, — Артем грустно, одними уголками губ улыбнулся, подыгрывая другу. В его глазах на мгновение вспыхнул огонек старого школьного задора. — Какая-нибудь Настасья Самбурская, понимаешь? Ну, помнишь её? Такая, с идеальными, изящными формами, дерзкая, темноволосая… Прям мой личный эталон женской красоты. Ради такой можно было бы и пропасть на пятнадцать лет.

— Угу, конечно, мечтать не вредно. Губозакатин на ночь принимать не пробовал? — Илья шутливо фыркнул, возвращая стакан на стол со звонким стуком. Но его попытка разрядить обстановку окончательно провалилась.

— Ладно, ты сам первый начал эту тему с девчонками, — лицо Артема мгновенно изменилось. Огонек веселья потух, словно его облили ледяной водой. Он снова стал пугающе серьезным, а его плечи напряглись под плотной курткой. Он подался чуть ближе через стол, понижая голос до заговорщицкого шепота. — На самом деле там, на ночном берегу, у воды… там было нечто совершенно другое, Илья. И поверь, в этом не было ничего красивого и романтичного.

— Там, у самой кромки воды, кто-то стоял, — глухо продолжил Артём, уставившись в одну точку на столе. — В густой темноте я разглядел лишь смутный человеческий силуэт. И первая мысль, которая у меня тогда промелькнула — это ты. Подумал, что ты тоже обнаружил пропажу снастей и решил вернуться мне на выручку.

— Исключено, я тогда уже давно дома был, — Илья покачал головой, и на его лицо набежала теплая волна ностальгии. — Тот вечер я до сих пор очень хорошо помню, до мельчайших деталей. Мы с мамой устроились на диване в гостиной и смотрели какой-то старый фильм по телеку, а батя в это время как раз на кухне возился. Он засучил рукава и с гордым видом взялся за чистку нашего улова. Помню, он потом еще пару дней этой рыбой насквозь вонял, как его ни заставляли мыть руки с мылом.

Илья тихо усмехнулся, вспоминая эту забавную и такую родную домашнюю картину. Но его легкий смех мгновенно замер, наткнувшись на каменное выражение лица друга.

— Знаю, — Артём поднял на него тяжелый, пугающе осмысленный взгляд. В его голосе не было ни капли сомнения. — Теперь-то я точно знаю, Илья, что это был не ты.

Артем сделал глубокий вдох и продолжил свою зловещую историю. Выражение его лица по-прежнему оставалось каменно-сосредоточенным и мертвенно-серьезным. В эту секунду казалось, словно всех тех веселых шуточек, школьных воспоминаний и дружеских уловок, которые были между ними всего пару минут назад, никогда не существовало в природе. Перед Ильей сидел совершенно другой человек — жесткий, травмированный каким-то жутким знанием.

— Этот силуэт стоял ко мне спиной, у самой кромки воды, — глухо, почти не разжимая губ, рассказывал Артем. — Вокруг уже легла полная, глухая ночная темнота, и берег озера казался абсолютно безжизненным. Фигура застыла, словно каменная статуя, не совершая ни единого движения. Это выглядело по-настоящему пугающе, но в то же время мне, глупому пацану, стало безумно интересно, кто же это мог быть в такой поздний час. Сделав пару шагов вперед по влажному песку, я громко позвал его… Но он не ответил. И даже не шелохнулся. А потом… — Артём внезапно осекся и замолчал, уставившись в пространство перед собой.

— Что было потом? — заинтригованный Илья подался вперед всем телом, уже совершенно не скрывая своего жгучего, нарастающего интереса к безумной истории старого друга. Он даже забыл про стакан с виски, полностью растворившись в его словах.

Артем медленно, словно преодолевая внутреннее сопротивление, повернул голову и посмотрел прямо в глаза Илье. От этого взгляда Илье стало не по себе.

— Потом этот некто назвал моё имя, — отчетливо произнес Артем, и его голос едва заметно дрогнул. — Но этот голос… он был не его. Точнее, исходил совсем не от этого силуэта. Создавалось пугающее ощущение, словно физическое тело этого существа и сам звук его голоса находились на приличном удалении друг от друга. Я до сих пор не знаю, какими словами это правильно объяснить. Представь, словно у тебя дома установлен продвинутый домашний кинотеатр. Сам экран телевизора находится прямо перед тобой, а мощные динамики колонок, из которых на самом деле идет весь основной звук, расставлены где-то позади или поодаль, в углах комнаты. Вот приблизительно такой же неестественный, объемный и жуткий эффект создался тогда на пустом ночном берегу. Некто стояло впереди, а его голос прозвучал откуда-то из темноты за моей спиной.

В баре «Север» в этот самый момент как будто стало на несколько градусов холоднее. Ледяной сквозняк, взявшийся из ниоткуда, прошелся по ногам, заставив Илью инстинктивно передернуть плечами. Даже хирургически белый свет длинных ламп над барной стойкой на секунду испуганно дрогнул и приглушилcя, словно само электричество в здании среагировало на страшные воспоминания Артема.

— Слушай, старик… если это какая-то твоя очередная затянувшаяся школьная шутка или розыгрыш, то завязывай. Мне уже откровенно не по себе.

— Я после этого случая и уехал, — жестко, без тени улыбки перебил его Артём. Его голос звучал глухо, как из могилы. — На следующий же день. Прямо с утра собрал вещи и растворился. Без каких-либо внятных объяснений родителям, учителям и тебе. То, что произошло на том берегу дальше, после того злополучного голоса… мне до сих пор физически тяжело и больно рассказывать. Я до конца жизни не смогу забыть тот ужас. Но именно в те минуты я четко понял одну-единственную вещь: мне нужно держаться как можно дальше от всех, кого я знаю и люблю. Держаться в тени, чтобы просто не навлекать на обычных людей смертельную, чудовищную опасность, которая теперь ходит за мной по пятам. Пожалуйста, не обижайся на меня за то, что ушел тогда, пятнадцать лет назад, совершенно не предупредив и не попрощавшись. Поверь, у меня просто не было другого выбора. Так было надо. И так надо до сих пор.

— Ты мне сейчас уже начинаешь рассказывать какую-то откровенную, дикую мистику. Илья качнул головой, пытаясь вернуть диалогу трезвую логику. — Какой-то незнакомый тебе человек стоит посреди ночи на пустом озере, внезапно называет твое имя странным голосом… И что дальше? Какое у этой чертовщины продолжение?

Пауза между ними затянулась, став тяжелой, как свинец. Илья смотрел на друга уже абсолютно без прежней улыбки; шутки окончательно кончились. Чтобы хоть как-то согреться от внезапно наступившего к ногам холода и хоть немного разрядить эту удушливую, затянувшуюся обстановку, он молча поднял тяжелый стакан с виски и сделал длинный глоток. Янтарная жидкость обожгла рецепторы, но принесла легкое ментальное облегчение. Артем, заметив его движение, молча последовал примеру друга. Он решительно перехватил свой бокал и, не моргая, залпом осушил добрую половину стакана. После этого он тут же смешно сморщился, поднес к лицу рукав своей плотной куртки и принялся шумно занюхивать им ядреный спиртной аромат. Глядя на эту картину, Илья на секунду отвлекся от мистики и с досадой подумал, что они впопыхах совершенно забыли взять хотя бы какую-то простую закуску — сухарики, нарезку или лимон. А с такими серьезными дозами крепкого алкоголя на пустой желудок можно было очень быстро и незаметно насинячиться в хлам, полностью потеряв нить разговора. Парень аккуратно поставил свой бокал на деревянную поверхность, стараясь вернуть друга к прерванному рассказу.

— А дальше… — Артём тяжело сглотнул, опустив рукав куртки, и его голос снова опустился до едва различимого шепота. — Дальше этот высокий незнакомец медленно, совершенно бесшумно развернулся и пошёл прямо на меня. В полумраке ночного берега я не мог разглядеть его лица, видел только огромный, неестественно вытянутый силуэт. Он остановился буквально в двух шагах от меня — пятнадцатилетнего, глупого парнишки, у которого от ужаса подкашивались колени и зуб на зуб не попадал. И вот тогда он молча поднял руку и протянул её мне, ладонью вверх. А затем сухо, безжизненным тоном приказал: «Дотронься».

Артем замолчал, его пальцы судорожно сжали пустой стакан, вспоминая те далекие секунды. Илья сидел напротив, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть этот момент откровения.

— Мне в ту секунду было непередаваемо, до тошноты страшно, — тихо продолжил Артем, и в его глазах отразился тот самый первобытный кошмар из прошлого. — Каждая клетка тела кричала мне: «Беги! Разворачивайся и несись к дому без оглядки!». Но в то же время внутри росло какое-то дикое, непреодолимое, почти гипнотическое любопытство. Мне до безумия хотелось узнать, что же это за существо и что вообще произойдет дальше, если я подчинюсь. Мой подростковый мозг просто отказывался верить в опасность. И в этой безумной борьбе внутри меня… любопытство всё-таки перебороло страх. Я медленно поднял свою руку и коснулся его пальцев. Kогда oни соприкоснулись, мир вокруг меня буквально взорвался, — Артем заговорил быстрее, словно заново переживал тот роковой момент. — Я резко, всем телом почувствовал бешеное, оглушительное биение собственного сердца. Оно колотилось с такой безумной скоростью и силой, словно собиралось прямо сейчас пробить грудную клетку и выбиться наружу из-под ребер. В виски со страшной силой ударила кровь, голова начала болеть так невыносимо, будто череп раскалывался надвое. И наконец… этот чертов переход состоялся. Организм просто не выдержал такой колоссальной нагрузки. Мои ноги подкосились, в глазах мгновенно потемнело, и я мешком завалился прямо там, на сыром песке ночного берега озера.

Артем сделал глубокий вдох, его дыхание на секунду перехватило. Илья сидел неподвижно, вслушиваясь в слова друга.

— Проснулся я тогда лишь под утро, когда над водой начал подниматься первый холодный туман, — глухо продолжил Артём. — Разумеется, никакого загадочного мужика рядом уже не было. Берег был абсолютно пуст. Но, едва открыв глаза, я сразу же, на каком-то подсознательном уровне почувствовал глобальные внутренние изменения. Моё тело больше мне не принадлежало в полной мере. В ту ночь во мне произошла необратимая, страшная трансформация — это существо не просто коснулось меня, оно передало мне свою силу. Свою темную энергию.

— Слушай, старик… А ты случайно сейчас не книгу пишешь? Ну, фантастику какую-нибудь? — в голосе Ильи сквозила отчаянная надежда, что всё это окажется просто затянувшейся шуткой. — Признайся, ты ведь просто решил протестировать на мне сюжет своего будущего бестселлера, да?

— Я прекрасно понимаю, Илья, что со стороны всё это звучит как бред или сценарий безумного фильма, но это чистая правда, — Артём даже не шелохнулся, его голос оставался монотонным и пугающе ровным. — Каждое слово, что я тебе сейчас говорю — реальность. Этот ночной незнакомец… человек он был или маг какой, я тогда еще сам толком не понимал. Но он действительно влил в меня новые, колоссальные силы. Ту скрытую энергию, которой во всем мире обладают лишь единицы. Другими словами, он по какой-то своей неведомой причине решил выбрать именно меня, обычного пацана. И с той самой секунды у меня больше нет пути назад. Мой старый мир сгорел в ту же ночь.