- -
- 100%
- +
– Папа, привет.
Пилеменос внимательно посмотрел на сына:
– Какой-то ты последнее время чересчур возбужденный. Надеюсь не наркотики?
– Не наркотики, – откинул голову назад Константин и посмотрел куда-то вверх сквозь потолок кабинета, – Отец, ты не поверишь. Но я наконец-то встретил девушку, с которой мне было так хорошо. Сначала думал, что мне показалось. Но, чем дальше, тем больше думаю о ней. Вспоминаю, как впервые увидел ее, как целый вечер с увлечением слушал ее. Представляешь: оказывается женщину можно слушать целый вечер… Я потом всю ночь не мог заснуть. А теперь каждое утро начинается с мысли о ней. И мне постоянно хочется видеть ее снова и снова, говорить с ней, говорить…
Старик Пилеменос посмотрел в окно:
– Как я рад за тебя, сынок. Это прекрасно. Я по себе знаю, как это важно, чтобы было с кем поговорить. И ты прав: такие девушки не часто валяются под ногами. Но кто она – эта принцесса?
Услышав последнее, Константин аж подскочил на мягком месте:
– Именно принцесса… Она такая вся сказочная. Катя Андреева… Официантка… Была… Теперь героиня моей передачи…
Пилеменос старший снова глянул за окно. На этот раз более заинтересованно. Мимо пролетала ворона, уносящая что-то в своем хищном клюве. Старик оценил ее особенно благородный окрас:
– Как ты демократичен. Весь в свою матушку… Ты подобрал эту официантку на остановке общественного транспорта или прямо в какой-нибудь харчевне?
Константин подскочил еще раз:
– На дипломатическом приеме, папа. Ты бы видел, как на нее глядели все: Большой Олень, Мойша Каплан и даже Отец Прокопий…
Хозяин кабинета взял ворону в воображаемый оптический прицел:
– Да, мне уже звонил кое-кто, не в силах сдержать восторг от появления на нашем небосклоне этой новой мегазвезды…
Услышав такое, Константин расслабленно откинулся:
– Да, она действительно звезда. Я не видел лучшей героини в своей передаче. Как она держалась. После съемок все ассистенты, осветители, операторы на коленях просили меня познакомить с ней поближе…
Старик Пилеменос нажал воображаемый спуск и чуть дернулся от отдачи правым плечом:
– Надеюсь, по причине моих преклонных лет ты позволишь мне не опускаться на колени и познакомишь нас без очереди? Как-никак, я твой отец…
– О, конечно, – вздрогнул сын, – Я думаю, тебе доставит огромное удовольствие отбеседовать с ней. От нее веет такой духовностью, таким интеллектом. Я бы говорил с ней и говорил…
Пилеменос старший прикинул на глаз траекторию и характер падения черной дохлой вороны:
– Это прекрасно, что после свадьбы у тебя будет с кем поговорить и кроме жены…
– Свадьбы? – переспросил Константин.
Его отец пнул упавшую к ногам птицу:
– Коротка память у нынешней молодежи. О всем приходится заботиться старикам, все в голове держать. Сын мой, до намеченной даты осталось уже всего-навсего пара месяцев. Девяносто одни сутки…
– Девяносто одни сутки?… – стал остывать и приходить в себя Константин.
Старик Пилеменос снова прицелился:
– Напоминаю: ты женишься на Чиките Каплан. А она, соответственно, выходит за тебя замуж. Ты, вроде бы, сам делал ей предложение. Никто тебя ни за что не тянул…
Сын его схватился за голову:
– Да, отец, да. Но…
Родитель, подумав, перезарядил свое ружье, сменив дробь на картечь:
– Я, надеюсь, ты не вздумал расторгнуть с какого-нибудь горяча нашу с Капланами договоренность, отказаться от свадьбы, плюнуть в глаза всей высоконравственной общественности?
В Константине боролись все внутренности. Его безумно ломало:
– Нет, я не вздумал плюнуть. Но… свадьба… Свадьбы не будет…
Пилеменос старший, еще раз все взвесив, поменял ружье на автомат:
– О, я не спорю. Я знаю, ты чувственный в мать и упрямый в меня. Давай договоримся так. День свадьбы мы отодвинем еще на месяц. В связи, скажем, с оформлением моей тебе дополнительной дарственной еще на несколько миллионов. Мойшу такой расклад успокоит, и он найдет чем заткнуть глотку Долорес и Чиките. Ты же это вполне достаточное для классического романа время встречайся со своей подружкой. Веди беседы, рассусоливай, распускай нюни, в общем наслаждайся общением и думай. Думай над тем, что ни от чего в жизни не надо отказываться. Никогда и ничем не стоит жертвовать. Если есть у тебя две девушки, так имей их обеих. На одной женись, а с другой беседуй. Все просто. Если у тебя три девушки, то женись на одной, а с двумя беседуй. Это опыт всех предыдущих поколений. И не надо его отбрасывать, руководствуясь лишь юношеским нигилистическим максимализмом. Помни девиз Пилеменосов «Ничего не терять, все в дело сгодится!»
Основательно подраненный Константин однако не сдавался:
– А как же девиз матушкиной фамилии «И теряя находишь»… Знаешь, я познакомлю тебя с Катей, и ты тоже будешь думать в том же духе. Потеряешь разум, но найдешь эту девушку принцессой…
Старик продул ствол автомата и отбросил его в сторону. Снял с пояса огромный охотничий нож:
– Хорошо. Я, кажется, уже нестерпимо жажду встречи с ней. Значит,… – Пилеменос не спеша полистал настольный календарь, – через неделю,… две, нет через три недели во вторник в шестнадцать двадцать пять ты организуешь нам встречу?
– Я могу и раньше. Но раз ты так занят, то…
– Договорились. Беги сынок. Набирайся…
Константин тут же окрылено взмыл из кресла и выпорхнул за двери. Старик же Пилеменос абстрагировался от воображаемой охоты и со вздохом вытащил из пепельницы телефонную трубку:
– Соедините меня с Отцом Прокопием… Здравствуйте, Отец Святобартерный. Надеюсь, все, как всегда, останется между нами… Мой сын пожаловался мне, что его обуревает искушение впасть в грех – свершить двоеженство. Я, как мог, пытался облегчить его страдания. Но, боюсь, мое земное убеждение не в силах справиться с дьяволом, искушающем его. И я прошу вас прийти мне на помощь…
И вы обеспокоены?… Не был на очередной исповеди?… Вы приглашали его?… И он сказал, что завязывает с религией, что мирские утехи ему ближе… Во что же он собирается так исступленно верить?… В нее?… Повторите еще раз, пожалуйста… «В нее»… Он не назвал ее имени?… Я вам его назову: Катя Андреева. Видели ее по телевизору?… И до того на приеме?… Значит чуть-чуть ее знаете в профиль и анфас…
Может быть стоит морально повоздействовать на девицу? Отговорить от греха подальше. Возможно, она внемлет слову божьему и выбросит из головы свою ведущую к пороку связь с Константином?… Да, конечно, я пожертвую на «Кагор» и пиво для святых отцов. Да не ослабеет длань, осеняющая во спасение нас… Телефон и адрес девушки попросите у Гнудсона – он их имеет… Благодарю вас, Святой Отец. Только на одного вас и уповаю…
С этими словами Пилеменос снова бросил телефонную трубку в пепельницу. Старому прощелыге не нравилось все происходящее с сыном. Ох, не нравилось. Костас мог совершить ту же ошибку, что совершила его мать – Дульсинея.
– Ах, Дульсинея…, – Пилеменос вздрогнул и растянулся в самом удобном во всем деловом мире кресле.
Он помнил, все помнил, несмотря на несколько десятков прошедших добрых лет. Тогда он еще совсем молодым и нетронутым юношей приехал в этот большой город. В карманах у него не было и копейки. В записной книжке – ни одного телефона или адреса людей, которые могли хотя бы накормить его или дать какой-нибудь полукров.
Но юноша не ночевал на вокзалах или на скамейках в парке. Он игнорировал биржу труда. Это было не для него. Полный задора и огня, Пилеменос взобрался по пожарной лестнице на крышу лучшей городской гостиницы «Семь звезд» и спал там в гордом одиночестве на теплых вентиляционных трубах. А когда не спал, то смотрел на этот милый, залитый то солнцем, то смогом город. Смотрел сверху вниз. Он знал, что дождется своего часа. Пилеменос был уверен, что покорит этот приют финансовых воротил весьма и весьма скоро.
И правда, не прошло и полгода, как он завладел Дульсинеей. Она была молода и свежа как занзибарская роза. Шлейф поклонников следовал за нею по приемам, балам, элитным дискотекам и сабантуям. Все газеты и журналы, заносимые ветром на крышу, писали о Дульсинее взахлеб, публиковали список претендентов на ее честь и наследство:
«1. Граф Кристемон (совокупное состояние – более 11 000 000 000),
2. Маркиз Де Дас (совокупное состояние – 10 500 000 000),
3. Принц Маглет (совокупное состояние – около 10 000 000 000),
4. Барон Хюнгмаузен(совокупное состояние – 9 750 000 000)…»
Конечно, в этом списке не было Пилеменоса. Он не числился ни пятым, ни тысяча шестым. Но именно ему выпала честь лишить ее чести.
В дни смутных раздумий и неясных предчувствий Пилеменоса на крыше семейство Дульсинеи вместе со всей прислугой арендовало «Семь звезд» целиком и полностью на полгода в связи с евроремонтом родового замка.
Единственная дочь Нефтяного Магната Номер Один разместилась в лучших королевских апартаментах отеля вместе со своими канарейками и черепашками. По внешнему периметру всего ее номера стояли и спали по очереди на шкурах мегер лучшие охранники.
– Живут же люди, – бормотал себе под нос Пилеменос, читая в «Светской хронике» о новых причудах общественных сливок.
Бросив же газету на проплывающее мимо облако выхлопных газов, пожал плечами:
– Да и мы живем не хило. С магнатского стола кое-что имеем…
Он позволял себе заглядывать на гостиничную кухню через вентиляционную трубу. В связи с этим у него всегда было регулярное и сбалансированное питание. Мюсли, овечий йогурт, филе манчьжурского фазана, хвостик марианского лобстера, лучшее шампанское, папайя на десерт…
Водосточная же труба с наступлением темноты позволяла Пилеменосу отправляться вниз в поисках развлечений. На этой трубе не было ни телевизионных камер, ни охранников, и Пилеменос вовсю использовал такое замечательное обстоятельство.
Он дефилировал по трубе, заглядывая в окна гостиничных номеров. Такой ночной променад вполне заменял ему телевизор. Перед Пилеменосом разворачивались такие вдохновляющие сюжеты. Он называл их себе то «Репортаж с места событий», то «Показ нижнего белья от кутюр», то «Криминальная хроника», то «Час порнофильма»…
Не мог он заглянуть лишь в одно окно на последнем этаже. Изнутри оно было закрыто жалюзи. Постоянно и наглухо.
Пилеменос подозревал, что именно за этим гигантским окном и находится королевский апартамент, в котором живет та самая финансово завораживающая Дульсинея. Та, о которой так сладострастно шептались охранники. Та, на которую выстроилась угрожающая очередь претендентов.
И он не ошибся в своих гипотезах. В одну из душных ночей карабкаясь по испытанной водосточной трубе, он неожиданно обнаружил, что и жалюзи, и само пресловутое окно приоткрыты. Конечно, Пилеменос тут же сунул внутрь свою любознательную голову.
На королевской кровати в роскошном серебристом пеньюаре возлежала божественная Дульсинея. Со слезами на глазах она укачивала черепашку.
Дрогнувший Пилеменос не удержался на трубе и тушканчиком впрыгнул в комнату:
– Почему вы плачете?
Девушка естественно испугалась до шепота:
– Кто вы?
Он ее категорично успокоил:
– Пилеменос.
– О, Пилеменос, – тут же увидала в нем спасательный круг Дульсинея, – моя черепашка измучена бессонницей. Она не спит уже двенадцать лет.
И тогда Пилеменос торопливо и сочувственно подкрался к ней:
– Вы, наверное, устали за это время? Давайте я покачаю.
И он взял на руки черепашку вместе с Дульсинеей.
И он качал ее и искренне, и нежно. По самой высокой амплитуде. И уже через сорок минут страсть овладела ими. И еще через полчаса борьбы противоречий Пилеменос овладел Дульсинеей прямо на печальных глазах устало бдящей черепашки.
Впадая в райское наслаждение, в полный восторг Дульсинея неосторожно выкрикнула какое-то заклинание, и в комнату тут же ворвались шесть телохранителей с горничными наперевес.
Пилеменос с Дульсинеей попытались было спрятаться под верблюжье одеяло. Но ее отец, появившийся наконец через двое суток, стянул с них теплый покров. Тыча Пилеменосу в нос пропахший нефтью и кровью конкурентов кулак, магнат простонал:
– О, ты женишься на ней, подлец. Ты не отвертишься…
Так Пилеменос и оказался в нужный момент в нужном месте.
На следующий день он уже трудился, не покладая мозгов, на должности первого помощника Нефтяного Магната Номер Один.
Дела у итак далеко не бедствующей компании пошли еще лучше некуда. Ее акции котировались все выше и выше над финансовым уровнем моря. Дошло до того, что в один из дней Магнат Номер Один даже как-то неожиданно прослезился:
– Теперь я могу спокойно умереть – у меня есть достойный наследник…
Вместе со скупой слезой на грудь Пилеменосу Дульсинеин папашка уронил и свою мертвую голову.
Через несколько лет к юному дарованию на грудь упала и измученная мигренями голова Дульсинеи. В городе с ужасом говорили о странной и так до конца необъясненной гибели жены Молодого Нефтяного Магната Номер Один.
Еще к утреннему омовению она была в настроении и безукоризненно синем халате, а после – в ужасе и конвульсиях. Молва настаивала на дурной нефтяной наследственности. Врачи не утверждали обратного.
Мужу сообщили о скоропалительной смерти Дульсинеи прямо во время его выступления на традиционном акционерном собрании Нефтяной Компании. Ему пришлось прерваться на самом интересном месте – на дивидендах. И Пилеменос был, похоже, вне себя от горя. Единственное, что теперь скрашивало его одиночество, это – ребенок. За несколько месяцев до смерти жена родила ему настоящего сына.
Дульсинея родила Костаса. Костас родил «Угадай обезьяну».
– Обезьяна родила Катю Андрееву, – проворчал Пилеменос.
Он не был в обиде на девчонку. Старик никогда не обижался на девчонок. Это они обижались на него, когда им казалось, что он не доплачивает.
– Но это не тот случай, – размышлял Пилеменос вслух, – я заплачу столько, сколько нужно. Алмазы Мойши Каплан того стоят…
Он представил себе эти алмазы, а также изумруды, сапфиры, опалы, рубины. Они сверкали, сияли и переливались всеми цветами радуги. Пилеменос даже зажмурился и незаметно для всех партнеров со всех концов света задремал.
Он увидел, как медленно и тяжело распахнулся гигантский сейф Мойши Каплан. Внутри него мерцали внушительные груды тех самых драгоценных камней.
Пилеменос протянул было к ним руки. Но вдруг боковым зрением в углу сейфа увидел бриллиантовую занавесь. Из-за нее навстречу ему выплыла обнаженная Дульсинея. Она была в своих последних сексапильных годах и в фартучке официантки одновременно. Дульсинея походя покачивала бедрами. Она звала его:
– Иди сюда, мой старый хрыч. Сегодня я приготовила твою любимую папайю. Налетай, пока горячо…
И Пилеменос, не раздумывая, шагнул в ее сторону. Протянул руки. И ему сразу же стало тепло и уютно. Как тогда, под толстым верблюжьим одеялом Дульсинеи…
5.“Признание в студии”
После того, как передача с участием Кати вышла в эфир, на телевидение обрушилась сплошная масса телефонных звонков:
– Как здорово играла та девушка-блондинка!..
– Присудить ей годовую победу досрочно!..
– Слюшай, дай, пжалуста, телефончик Катюши Андреевой…
– Передайте привет Кате от семьи Тер-Петросянов…
– Наша средняя школа полным составом будет болеть за Катю в финале…
– Приглашаем Катю Андрееву отдохнуть на выходные у нас на вилле…
– Почаще показывайте Катю во всевозможных ракурсах…
В первые два дня из-за этих возбужденных зрителей в студию невозможно было дозвониться по делу. А еще через несколько дней в нее не так-то просто было и войти. Все подходы и проходы были завалены письмами, факсами, открытками и телеграммами почитателей Катиного таланта. Растерянный администратор только успевал расписываться за получаемые мешки:
– Два…, три,…, семь…
– Четырнадцать мешков писем и телеграмм. Всего за одну неделю после выхода передачи в эфир, – изумленно вытирал пот со лба режиссер, обращаясь к Пилю, – такого еще не было. И даже теперь, когда Катя смотрит в камеру со скамейки группы поддержки, ажиотаж не утихает. Мы точно установим абсолютный рекорд по зрительскому рейтингу…
– Обязательно установим, – уверенно соглашался Константин, – Эта девушка действительно находка для нас. Для… нас…
Следом за зрителями активизировались и спонсоры. Продюсер передачи заключал все новые договоры. Причем часть спонсоров хотела иметь персональные контракты с самой Катей Андреевой. Каждое утро у дверей студии девушку поджидали агенты и представители фирм. У всех у них были самые привлекательные предложения:
– Во время игры вы оденете маечку с фирменным знаком нашей компании. За это можете в течение года одеваться в наших магазинах нижнего белья бесплатно…
– Время от времени делайте, пожалуйста, глоток из нашей лимонадной бутылки. Мы доставим вам на дом десять ящиков любых (любых!) указанных вами напитков. Кроме того, вы получите ящик салфеток, два рулона бумажных скатертей и пятнадцать упаковок памперсов…
– В течение передачи помахивайте нашим фирменным флажком. Завтра же мы перечислим указанную в контракте сумму на ваш банковский счет…
От съемок к съемкам персональных спонсоров становилось все больше и больше. Деловые люди быстренько сообразили, что теперь зрители смотрят “Угадай обезьяну” еще и из-за участия в ней Кати Андреевой. Любуются этой красивой без утайки девушкой. Разглядывают ее с помощью телекамеры со всех сторон. И, разумеется, читают всю находящуюся на ней рекламу.
Катя подписывала контракт за контрактом. Автомобили спонсоров везли в ее новую, снятую в престижном районе квартиру все новые и новые подарки: пляжные полотенца и халаты, новейшие магнитофоны и телевизоры, игрушки, велосипед, стиральный порошок, домкрат, ящик зубных щеток, контейнер сметаны, упаковки туалетной бумаги и что-то еще. Из всего этого товаропотока в голове у Кати почему-то отчеканилась только фритюрница.
После очередной записи передачи к ней подошел еще один очень крупный бизнесмен:
– Катя, мы не просто хотели бы стать вашим спонсором. Наблюдательный совет нашей компании решил предложить вам сняться в серии рекламных клипов, представляющих наши товары. Мы были бы рады видеть вас нашим рекламным образом. Вот полностью готовый контракт. Вам надо лишь поставить свою подпись. Но не торопитесь. Внимательно изучите все пункты – может быть у вас будут еще какие-либо требования. Мы готовы их рассмотреть и удовлетворить. Ждем вашего решения. Всего доброго…
Бизнесмен, вложив в ее руку визитную карточку и контрактные бумаги, откланялся.
Катя мельком взглянула на текст. Что же и как же она должна рекламировать?
– Так…, «Пенное пиво для обжигающих брюнеток „…, „Лучшие сосиски для девиц“…, «Косметика для кармелиток и космополиток“…
Девушка мельком глянула на сценарии будущих рекламных фильмов. Везде она была главным действующим лицом, лицом фирмы – большой, уважаемой компании. И все это без отрыва от “Угадай обезьяну!”.
– Как здорово, – вырвалось у Кати. В эту минуту адреналин удачи просто переполнил ее. Даже в глазах немного потемнело.
Когда же Катя увидела в конце документа сумму контракта, то вообще чуть не ослепла. О таких деньгах она слышала разве что из уст героев кинофильмов.
Катя растеряно присела в туалете. Сердце ее билось как у влюбленного зяблика:
– Неужели я добилась этого. Неужели жизнь моя станет почти такой, как я мечтала…
– Катя Андреева, – кричали где-то в студии, – на выход, Катя Андреева!.. Внимание, в представительской комнате начинается пресс-конференция. Корреспондентов газет, журналов, радиостанций и телеканалов просим собраться в указанном месте. Сегодня на интересующие вас вопросы ответят ведущий передачи “Угадай обезьяну” Константин Пиль, а также специальный гость пресс-конференции – Катя Андреева… Катя Андреева, на выход…
– Не выйду, – испуганно прошептала Катя. Она еще не была готова общаться с журналистами, правильно отвечать на их дотошные расспросы. Тем более, что на некоторые темы ей не хотелось говорить вовсе.
– В следующий раз, – пообещала она себе, – вот окончательно освоюсь…
Катя, как бы тренируясь, вообразила себе следующую пресс-конференцию. И следующую. И следующую.
Она представила себя уверенной, остроумной, обожаемой журналистами, рвущимися опередить друг друга с вопросами к ней:
– Газета «Светская хроника». В чем секрет вашей красоты?
– «Женский обозреватель». Мы получаем много писем от наших читательниц с просьбой рассказать о том, как вам удалось пробиться на телевидение…
– Телеканал «Охальник». Вы нравитесь не только мужчинам…
Катя как бы воочию увидела улыбку на своем лице, но на самом деле почувствовала катящиеся по щекам слезы.
Сначала она подумала, что плачет от счастья. Но чем дальше, тем больше Катя понимала, что слезы льются у нее из-за несбыточности совершенно другой мечты.
Последние дни, где бы она ни была, чтобы она ни делала, Катя все время думала о Константине. О первой с ним встрече. О вечере в “Гроте любви”. О том, как приятно работать с ним на съемочной площадке.
Он был и красив, и умен, и не кичился своими достижениями, предпочитал общаться на «ты». С Константином можно было запросто поговорить на любую тему. Что Катя собственно и делала в технических перерывах. Не раздумывая, подходила, заговаривала. И он с удовольствием поддерживал разговор.
– Хорошая погода сегодня. Не правда ли?
– Просто отличная…
И хотелось видеться с ним все чаще, оставаться рядом с ним все дольше.
– Удивительно замечательный парень, – вздохнула Катя и вдруг поняла, что именно тянуло ее к нему, – Да я же просто люблю его…
От этой мысли она сначала растерялась. Затем ужаснулась:
– Любить Пиля? Человека, которого обожают тысячи телефанаток. Человека, у которого на носу свадьба с самой Чикитой Каплан…
Умом Катя понимала: любить Пиля было безнадежно. Но сердцу не прикажешь. Оно продолжало биться все в той же любовной тональности.
А Катя отчаянно соображала, как теперь жить дальше, как продолжать работать с любимым человеком рядом, не выдавая своих чувств. И она продолжала плакать, не находя выхода из такой вот ситуации.
В конце концов Катя отложила принятие решения на потом. Окончательно выплакалась. Смыла разводы под глазами и дождалась, пока не услышала снаружи:
– Господа журналисты. Пресс-конференция закончена. Персональную встречу с Катей Андреевой мы обязательно организуем в следующий раз. А сейчас пройдите, пожалуйста, по коридору на выход…
Для верности Катя пересидела еще несколько минут, в течение которых окончательно успокоилась. Вышла обратно в студию уже невероятно посвежевшей.
А там уже не было ни операторов, ни зрителей, ни спонсоров. Посреди пустого павильона в одиночестве стоял нервно озирающийся Константин. Увидев Катю, он бросился к ней со всех своих ног:
– Где ты была? Мы просто обыскались тебя. Весь телецентр перерыли. Журналисты так хотели пообщаться с тобой, рассказать народу о твоей личной жизни…
Оказавшись чуть ли не в объятиях Константина, Катя дрогнула. Сердце ее снова любовно сжалось. На ресницу предательски выползла неизвестно из каких ресурсов взявшаяся слеза.
– Что случилось, Катюша, – забеспокоился, глядя на увеличивающуюся капельку, Пиль.
– Ничего, ничего, – лихорадочно искала и нашла-таки оправдание Катя, – Это я просто так расчувствовалась от удачи… Послушай, Константин. Я так тебе благодарна. Как никому, кроме родителей. А впрочем, и ты в какой-то степени родитель Кати Андреевой – сегодняшней, любимой публикой и деловыми кругами… Посмотри, сколько контрактов я подписала сегодня. А вот этот главный – на рекламные фильмы… И все это только благодаря тебе.
Пиль благородно вернул ее на бренную землю:
– Нет, дорогая принцесса, ты всего добилась сама. Не за что меня благодарить. Тем более что наша передача не в накладе. Теперь, после твоего участия, «Угадай обезьяну» стала просто суперрейтинговой игрой всех времен и народов…
Услышав эти слова, Кате захотелось снять туфлю и запрыгать вокруг Константина на одной ножке:
– Я рада, что хоть в чем-то также помогла и тебе. Но как прекрасна жизнь!.. Теперь у меня есть хорошее жилье, еда, одежда, отличная работа… У меня есть почти все…
– Почти?
– Почти…
Пиль огляделся вокруг:
– А если кто-нибудь скажет, что без ума от тебя…
– Это говорит каждый второй, звонящий в студию…, – нехотя скокетничала Катя.
– А если кто-нибудь скажет, что любит тебя…
– Это говорит каждый четвертый…, – уже совершенно искренне высказалась она.
– А если это скажу я?
– Если?
Катя смотрела глубоко прямо в карие глаза Константина.
Константин смотрел прямо в ее сердце:
– Я люблю тебя, принцесса…
– О, как бы я хотела верить, – уронила-таки слезу Катя, – но мы ведь знакомы всего лишь пару недель.