- -
- 100%
- +
Я недоумевал:
– Какие мысли?
Анна смотрела на меня уже совсем не хитро, а очень даже серьезно:
– Какие мысли? Ну, получилась, наверное, целая статья или, может быть, репортаж. Не знаю, как это у вас точно называется.
– О чем?
Анна заглянула в сумочку, что-то там полистала, что ли, и произнесла:
– О различном воздействии утренних и вечерних процедур на кожу молодых незамужних женщин.
Я не нашелся что сказать, лишь повторил:
– «О различном воздействии утренних и вечерних процедур на кожу молодых незамужних женщин…»
Анна кивнула и тут же рассмеялась:
– Испугался? Поверил?
Я окончательно растерялся:
– Испугался… Поверил…
А она шуточно пригрозила:
– Сейчас вот как достану из сумочки толстенную тетрадь со всякими статьями и репортажами.
Я, наконец, смог улыбнуться. Анна же действительно полезла в сумочку. Достала косметичку:
– Отвернись. Не смотри. Мне кое-что на себе поправить нужно…
Я запрокинул голову. Уперся взглядом в верхушку каштана и вернулся мыслями к желтой тетради. Странно, но в записях Запалина я не находил ничего похожего на то, о чем говорил главврач «Пальмиры». Ничего особенного. Какая там на фиг научная статья или диссертация. Столько шуму из-за обычных записей больного человека. Да, таких, наверное, тысячи пылится по прикроватным тумбочкам квартир и больничных палат.
И чего я так разволновался? Зачем наврал главврачу «Пальмиры», что тетрадь не у меня? Это, наверное, моя творческая фантазия взыграла. Отдохнувшая, уже соскучившаяся по работе головенка придумала, что во всем этом есть какая-то история. А ведь на самом деле нет никакой истории. Тетрадь интересует главврача «Пальмиры» просто как какой-нибудь дополнительный статистический материал.
А лекарство в крови Запалина? Да он, скорее всего, действительно элементарно напился. Так бывает, после долгого воздержания просто перебрал. Добрые люди довели его до дома. А потом главврач ошибся с анализами. Или какая-нибудь медсестра что-нибудь перепутала. Капнула, куда не надо, попавшийся под руку препарат. Бывает же такое.
Я вздохнул. Нет, конечно, всякое бывает, но уж слишком много допущений, связанных с одним человеком. В одно время. В одном месте.
Я прикрыл глаза рукой. Здесь явно что-то не так. Что-то не так…
– Что-то не так? – спросила Анна.
– Да, что-то не так, – я все еще был в своих мыслях, но тут же одернул себя, – Нет, ничего, все в порядке. Это я просто по работе задумался. Вспомнилось…
– А давай я тебя отвлеку.
– А давай.
– Закрой глаза…
И она меня отвлекла. Завлекла. Увлекла…
Несколько раз мы были у меня. Моя комната была больше, чем у Анны. И кровать тоже. Но до «Янтаря» было ближе.
Да, в «Янтаре» были тонкие двери стены. И чуткие к чужим удовольствиям соседи. Но Анна старалась не сильно их развлекать. Когда страсть накатывала на нее, она, чтобы не закричать, выворачивала левую руку и крепко закусывала ладошку в самом ее низу. Там теперь был постоянный тоненький синячек в виде подковки. Я поцеловал его:
– Идем?
Мы быстро добежали до «Янтаря»…
Когда в тебе не остается физических сил для движения телом, нет сил и для того, чтобы ворочать мыслями. Ты только глупо улыбаешься, глядя в потолок. Чувствуешь щекотливость волос Анны. Ее лежащую на твоем плече голову. Ее всю, прижавшуюся и грудью, и бедром, и животом. Всю. Всем.
Она шепчет мне в ухо. Что-то. Не важно. Мой мозг не работает. Я не понимаю. Я просто глупо улыбаюсь, глядя в потолок, чувствуя щекотливость волос Анны…
5
Утром на завтраке к моему столику подошла Инесса:
– Доктор Розендорф просил вас зайти к нему в кабинет.
– Хорошо, – кивнул я.
Инесса, однако, не отходила. Как будто хотела сказать что-то еще.
Я так и спросил:
– Что-то еще?
– Да, – с готовность подтвердила она. И тут же отрицательно мотнула головой, – Нет. Ничего. Потом…
И ушла.
Ну, ушла и ушла. Проводив ее взглядом, я, не спеша, доел завтрак.
Розендорф огорошил с порога:
– Я вас ревную.
Наверное, у меня вытянулось лицо:
– Что?
– Присаживайтесь, – пальцы рук Розендорфа, лежащие на столе, нервно постукивали по какой-то папке. – Вы были у наших конкурентов в «Пальмире». Вы были у другого врача. Вас не устраивает наше лечение? Я, как врач, вас не устраиваю?
Я совершенно искренне улыбнулся:
– Ну что вы, в самом деле… В «Пальмире» я был совершенно по другому, вовсе даже не лечебному поводу. И мне, кстати, в этом санатории сказали, что всем, кто попал в «Медозу», очень повезло, потому что здесь лучшее обслуживание, а вы – просто отличный врач. И я с этим полностью согласен.
Пальцы Розендорфа забегали быстрее:
– Но тогда, тогда зачем…
– Я просто заходил проведать знакомого. Но не застал его. Вот и все…
Пальцы Розендорфа не останавливались. Он пристально смотрел на меня:
– Вы заходили к Запалину?
– Да, а откуда вы все знаете?
Розендорф несколько натужно улыбнулся:
– Видите ли, наш курорт – это такая маленькая деревня, где все друг про друга все узнают моментально. В «Пальмире» вы говорили о желтой тетрадке. Она у вас?
Вот ведь тоже интересуется этой чертовой тетрадкой. Я частично подтвердил:
– Действительно, мы говорили и о тетрадке Запалина. Но, к сожалению, она не у меня. И, как я понял из слов главврача «Пальмиры», вообще неизвестно где.
Розендорф встал и прошелся по кабинету, остановился у стола:
– А что вы хотели вернуть Запалину?
Этот разговор начал меня раздражать:
– А почему я собственно…
Розендорф тут же смягчился, выставил руки перед собой:
– Не обижайтесь, не обижайтесь ради бога. Просто эта тетрадь…, эта тетрадь представляют для меня большой научный интерес. Вы же, как журналист, наверняка знаете, что ученые, исследователи, охваченные какой-нибудь идеей, в процессе работы, поиска нередко просто в безумие впадают и в общении становятся совершенно невыносимыми. Простите меня. Простите, пожалуйста…
В его голосе уже не было прежнего напряжения, но Розендорф все также пристально и выжидающе смотрел на меня. Нужно было развеять подозрения:
– Я заходил к нему по очень простому поводу.
Розендорф ждал.
Я улыбнулся:
– Со всяким такое хоть раз в жизни происходило.
– Да-да…
– Так вот, это было совсем незадолго до несчастья, которое случилось с Запалиным… Раз уж здесь такая маленькая деревня, то я думаю, вы знаете, что случилось с Запалиным?
– Конечно-конечно, – нетерпеливо подтвердил Розендорф, снова усаживаясь за стол, – Продолжайте.
– В тот день, в тот вечер мы виделись с ним. В кафе. Сидели за соседними столиками.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.