Пока падали звёзды

Листая страницы воспоминай, невозможно пройти и мимо следующего знакового события, повлиявшего на меня и открывшего целый новый Мир, в котором заключены другие бесконечные Миры.

Когда мне исполнилось десять лет, мама подарила мне компьютер. Раньше я компьютеры видела только в кино, даже толком не знала, зачем они нужны. Немыслимо для сегодняшних десятилеток. Мама сказала, что при помощи компьютера можно научиться многим полезным вещам. Тогда мне казалось это странным, ведь, как можно чему-то научиться, сидя перед экраном, на котором даже фильмы не показывают, но… я ошибалась.

Поначалу я конечно просто играла в игры, которые были записаны на дискетах, но это было не так уж интересно, и вскоре я начала изучать сам компьютер по примеру того, как изучала когда-то устройство лука. Вооружалась отвёртками, карандашами, чтобы нарисовать и запомнить, что и куда подсоединяется и разбирала системный блок. Однако быстро поняла, что всё не так просто и что мне не хватает информации. Поэтому попросила маму найти мне какие-то книги или журналы про компьютеры. К четырнадцати годам я уже научилась взламывать простейшие игры, и даже постепенно вникала в основы кодирования на ассемблере.

Примерно в это же время у нас дома появился интернет и Мир для меня в очередной раз изменился… чтобы его изучать, нужна была помощь. Через знакомых в школе я достаточно быстро нашла тех, кто понимал в компьютерах, это были ребята постарше, сначала они просто прикалывались надо мной, но когда я показала, написанною мной примитивную программу «шифратор», как я её назвала, они стали относиться ко мне всерьёз.

Был один парень, лет около девятнадцати, называл себя «Enter», он устроил в отцовском гараже что-то вроде «хакерского клуба». Именно там я обретала и оттачивала навыки кодирования и взлома. Временами наша компания, насчитывавшая около восьми человек со всего города, устраивала соревнования, чтобы показать, чему каждый научился. На спор взламывали различные компьютерные программы и игры, городскую систему управления светофорами, запускали вирусы в управление теплосетями, в общем, развлекались и тестировали грани возможного.

Сама не знаю как или почему, но давалось всё это мне очень легко. Там, где гораздо более старшие парни могли возиться много часов, мне хватало вдвое меньшего времени. Кто-то завидовал мне и издевался, но «Enter» воспринимал меня как младшую сестру и всегда защищал от нападок других, хотя я и сама бала не робкого десятка, просто предпочитала не привлекать к себе излишнего внимания. Кстати, именно он дал мне моё хакерское имя – Рейна, которое писалось вот так: R@1na.

Мама была хорошо знакома с семьёй этого парня, знала, что у него есть две младшие сестры, а потому отпускала меня к нему без особых вопросов, главное, мне нужно было, во-первых, быть дома в оговорённое время, во-вторых, «компьютерные дела» не должны были мешать учёбе в школе в плане посещаемости и успеваемости. Так и было, но об истинном размахе и смысле моего увлечения компьютерами мама не догадывалась тогда… как не догадывается и сейчас.

Я сознательно выбрала стратегию «ухода в тень»… это всегда казалось мне наиболее эффективным способом быть на виду, но при этом – быть невидимой. Когда ты намного младше тех, кто тебя окружает, быстро учишься этому. Кроме того, хакерство само по себе было палкой о двух концах, с одной стороны, оно открывало практически все двери, в том числе в чужие жизни, но с другой, нужно было быть неимоверно аккуратной, чтобы тебя не поймали и светиться даже среди тех, кого можно назвать «своими» – я не хотела, интуитивно чувствовала, что это излишний риск.

Так получилось, что я скрывалась ото всех, но… не от себя. Кто-то видел одну мою сторону, кто-то другую, кто-то третью… некоторые видели несколько этих сторон хотя бы частично, но все их целиком и вместе – не видел никто, только я. Привычка быть везде и нигде – переросла в гораздо большее со временем.

Не только кодирование и хакерство давались мне легко, но и учёба в школе тоже. Не стала бы превозносить себя, я вовсе не была гением, просто… школьный материал оказывался чаще всего примитивным и скучным. Я делала то, что от меня требовалось, но не более, это экономило кучу времени и давало возможность заниматься своими делами, в частности компьютерами и тренировками по стрельбе из лука.

К тому моменту, как пришла пора оканчивать школу и выбирать Институт, я уже успела изрядно набраться опыта в хакерском амплуа, оставаясь анонимной даже для сообщества. В частности, написала парочку вирусов, устроивших приличный переполох на ключевых финансовых биржах Мира, раскопала и отправила в прессу компромат на десятки крупных международных политиков и бизнесменов, закончивший несколько карьер и, прямо скажем – неудачных браков. Помимо этого, именно тогда моим увлечением стало наблюдение за людьми через взломанные веб-камеры и камеры городского видеонаблюдения. Это было не трудно сделать, ведь все эти камеры и сейчас-то не особо защищены, а 15 лет назад – защиты фактически не было вовсе… тем более для того, кто знал, что и как делать.

Поначалу я наблюдала из чистого интереса, но потом… чем больше я смотрела, тем больше видела… настоящую жизнь, ту, которую обычно не увидишь, ту, которую люди скрывают… свои неприглядные поступки, ссоры, ложь, секреты, измены, насилие, свою боль, одиночество, отчаяние. Видеть это было тяжело, но… когда заходишь так далеко, то остановиться уже невозможно. Хакерство – это конечно занятно, но я всегда воспринимала его как инструмент познания и развлечения, способ учиться, тогда как интереснее и важнее самих людей, настоящих людей – для меня никогда ничего не было. И представившаяся возможность видеть этих людей без масок, вне привычных иллюзий, стала для меня подобно источнику воды в пустыне.

Чтобы понять поведение – его можно только наблюдать, уже тогда я поняла, что люди – не компьютеры. Разнообразие и странность, порой вплоть до нелепости, человеческого поведения – это прямая противоположность компьютерам, о которых я знала чуть больше, чем всё. Читая в школе учебники по истории, обществознанию, философии или психологии, книги, которые мы изучали на уроках литературы, можно было подумать, что вся эта система образования пытается сказать, что людей удалось объективировать, расшифровать их поведение, выделить и обозначить каждый уголок и аспект жизни, но… на самом деле – большего заблуждения представить сложно. Видя настоящих людей, когда они проявляют свои наиболее искренние или тёмные, скрываемые стороны, становится очевидно, что каждый, кто когда-либо утверждал, что что-то понял о людях… либо идиот, с узким кругозором, не желающий увидеть масштаб своей глупости, либо попросту – лжец, желающий прославиться и заработать. Даже не знаю, каких в истории человечества было больше, в любом случае – если бы они по-настоящему смотрели на людей и видели их так, как вижу я, уверена, написания огромной кучи бессмысленных книг, удалось бы избежать.

Я смотрела, видела сломанных людей, но ничего не могла сделать, в какой-то момент отчаянье стало столь велико, что я даже удалила всю свою систему и пришлось потом писать её заново. Но я не только не могла ничего сделать, главным было другое – я не знала, что вообще можно сделать… с несправедливостью, с жестокостью, с болью, с одиночеством, с глупостью в конце концов. Это угнетало, но я дала себе обещание разобраться в этом вопросе и найти способ. До этого предстояло проделать ещё огромный путь…

Касаемо же окончания школы и дальнейшей учёбы… какое-то время я раздумывала о том, чтобы поступить на факультет кибернетики и вычислительной математики, но остановила себя, ибо это был риск раскрыться, ведь рано или поздно мои навыки стали бы заметны, а если скрывать их, то и вовсе не было никакого смысла учиться. И тогда, в качестве заманчивой в плане возможности узнать больше о людях альтернативы, я выбрала медицинский Институт, факультет генетики и биоинженерии. Именно там я получила своё первое высшее образование.

Окончив его, я не пошла в аспирантуру в Исследовательский институт генетических заболеваний, потому что знала, что если окажусь там и стану заниматься поиском лечения заболеваний, то навсегда увязну в застенках лабораторий, а мой путь был не в сужении, а в расширении. Поэтому, в значительной степени, чтобы почтить папину память и конечно же узнать что-то новое, что давно меня влекло, я поступила в Технологический институт, на факультет астрофизики и космологии.

Однако, всё время учёбы в обоих Институтах, я продолжала наблюдать за людьми, используя свои хакерские навыки. Это наблюдение ширилось и усложнялось, во многом способствовало этому распространение телефонов с камерами, ноутбуков, развитие социальных сетей, а позже мессенджеров и необъятной кучи приложений. Вскоре я поняла, что информации слишком много, как и различных баз данных, программ и приложений, а потому, если я планировала весь этот процесс перевести во что-то существенное и начать использовать данные, получаемые через наблюдение, то нужно было создавать инфраструктуру.

Именно тогда я пришла к идее внешнего воздействия на ситуации, с целью оказания помощи людям в исцелении их ран, в освобождении от оков, ловушек и иллюзий, в которых они жили, будучи по тем или иным причинам – сломанными.

Составной частью инфраструктуры должны были стать собственные серверы, чтобы анализировать и хранить информацию, и конечно же – инструмент, который непосредственно осуществлял бы взлом и извлечение специфической информации в автоматическом режиме, поскольку виртуальное пространство стало слишком большим для того, чтобы всё делать вручную. Тогда-то и появился «Тесей», вначале просто как концепция системы, поскольку для реализации подобного плана – нужны были средства и не малые. И, разумеется, нужна была земля, на которой можно было бы инфраструктуру разместить, по возможности незаметно и не привлекая внимания.

Раньше я не прибегала к воровству денег при помощи взлома, но не из-за какой-то особой правильности, а лишь потому, что в этом никогда не было необходимости. Деньги – не являлись моей целью и обычно их более чем было достаточно для удобной и комфортной жизни. За это спасибо трастовому фонду, который родители создали при первых серьёзных заработках с маминых писательских гонораров. Однако, та задача, которую я в общих чертах себе обрисовала, требовала куда больших средств, чем я имела и чем могла… законно получить, тем более, что я тогда была студенткой и времени на какую-либо работу – не оставалось.

У одного из профессоров в технологическом институте, сын работал в Нью-Йорке, на Уолл Стрит. Знала я это потому, что профессор многократно и недвусмысленно намекал на «внеклассные занятия» со мной. Флиртуя, он через чур много болтал, в том числе о своей семье. И вот я отправила ему в телефон нехитрого червя, который позволил получить доступ к операционной системе телефона и к контактам, в частности. После чего отправила червя уже непосредственно сыну профессора, заразив его телефон.

А затем… активировала главную функцию червя, которая состояла в заражении всех компьютеров, к которым он мог подключиться по bluetooth или wi-fi. В этом случае – целью был рабочий компьютер, находящийся непосредственно в здании биржи. После того, как среди заражённых червём компьютеров, я нашла необходимый, то дальше оставалось лишь проявить любознательность и терпение. Через этот компьютер я получила, пусть и ограниченный, но всё же – прямой доступ к внутренней сети биржи и воспользовалась предварительными отчётами об изменении рейтинга нескольких крупных компаний. Это стало моим инсайдом, что и позволило заработать на торгах достаточную для реализации моего плана сумму денег.

Когда деньги были выведены с биржи и «отмыты» при помощи десятков оффшорных компаний, уже в виде чистого капитала, они осели в одном из банков Канады.

Ещё не до конца представляя себе, что в результате у меня получится, я запустила механизм создания инфраструктуры для своей идеи. Землю найти было не трудно, мне сразу же в голову пришло то поле, на котором мы с отцом смотрели звездопад и на котором затем мы с мамой посадили деревья в память о папе. Через ряд подставных коммерческих структур – я выкупила всю ту землю, порядка 20 гектаров, заказала постройку серверной и дома. В нём я сейчас и живу.

Все эти процессы заняли время и их окончание совпало с окончанием мной второго высшего. Изучение медицины и космологии суммарно неимоверно расширило мои представления и знания о Жизни как явлении в принципе, о людях и о Мире, который нас окружает. Важна оказалась не сама по себе информация, но то, на какой вопрос я её накладывала, чтобы лучше понять ответ. Да, конечно же… главным моим ответом было то, что – окончательного ответа нет… по крайней мере сейчас и в ближайшее время не будет, но ещё… я поняла, что жизнь куда отзывчивее и выносливее, чем большинство может себе представить. Возможности адаптации, изменения форм – практически неисчерпаемы.

Более того, всё живое оказывается настолько взаимосвязано и является, своего рода, сосудом, в котором каждая часть как капля, свободно может перемещаться, что невольно закрадывается мысль о том – до чего же тупы люди. Ведь всё, что говорят реальные действия человечества – направлено на разделение и уничтожение.

Организм человека, его тело, его ДНК – похожи вовсе не на компьютер, а… на Вселенную. Процессы, происходящие в организме, тоже похожи на космологические, а не на команды программного кода. Почему? Потому что в любой момент времени во Вселенной, как и в организме человека – может произойти что-то новое, необычное, неожиданное. А что неожиданного может сделать системный блок или… программа для обработки фотографий?

Не имея же представлений обо всех этих категориях вблизи, человеку трудно сформировать адекватное видение прежде всего самого себя, потому-то бо́льшая часть людей обречённо проживает своё время, плутая от одной иллюзии к другой, видя и понимая настолько мало, что весь так называемый опыт уместился бы на кончике одной иглы.

И буквально на следующий день после окончания технологического, я приняла решение о новом уровне «ухода в тень». Я полностью стёрла о себе все данные какой-либо социальной активности, отовсюду, главным образом об учёбе, начиная со школы, об участии в исследованиях, удалила все публикации, любые упоминания о той мне, которая была до этого момента.

В итоге осталась всё та же я, с прежними именем, фамилией и возрастом, но… в состоянии «чистого листа» с точки зрения социальной активности. Этот «чистый лист» я заполнила новым содержанием, внеся этот образ во все ключевые базы данных. И теперь я стала – специалистом по кибер-безопасности, с дипломом инженерно-технологического, с десятилетним успешным опытом и заслугами.

Сделала я это с одной целью – затеряться среди однообразных людей, которых никто не замечает, но при этом – мне нужно было получить стратегический доступ к крупнейшей сети личных данных, которые стали бы платформой для обучения моего «Тесея». Для этого я устроилась на работу в крупнейший в стране Банк, в специальное подразделение кибер-безопасности. Что позволило мне открыть для «Тесея» прямой и неограниченный доступ к данным для обучения. Дело в том, что «Тесей» – это не просто автоматизированная программа по взлому, обработке и классификации информации, это Искусственный Интеллект, не форма сознательной жизни конечно, но и гораздо больше, чем просто хакерский софт. И чтобы он смог в итоге выполнять свою основную функцию – автономного точечного наблюдения за людьми, изучая их жизни, находя причины и следствия, выдавая мне готовые подборки в виде сформированных «историй», ему нужно было учиться.

Код я писала дома, а через рабочий серверный терминал, запускала «Тесея» внутрь системы Банка, через которую он уже ассимилировался во все остальные ключевые федеральные базы данных, включая Полицию, спецслужбы, сотовых операторов, а также самые крупные социальные сети и мобильные приложения. «Тесей» стал как бы продолжением меня самой, условно можно сказать, что я передала ему свой способ мышления, свой взгляд на людей, а потому, постепенно он начал собирать данные именно таким образом, будто это делала я сама.

Одним из интересных наблюдай стало то, что очень многие люди оказались связаны между собой, даже не будучи знакомыми. События, их причины и следствия – невидимыми ниточками соединяют огромное количество совершенно разных людей. Когда-то связь через боль и страдания, а когда-то через радость и достижения. Наша современность культивирует одиночество, и хотя многие действительно живут, погружённые в одиночество, но если бы они могли снять завесу иллюзий, то увидели бы, что на самом деле абсолютно каждый человек связан чем-то позитивным по крайней мере с десятком других людей в городе. А уж если расширить эту цепь по всей стране, то проблема одиночества была бы в принципе мгновенно решена. Ложные проблемы всегда легко решаются правдой. И чуть ли не главная такая ложь, что все люди разные, что каждый человек уникальный настолько, что найти кого-то схожего, близкого, понимающего – целая инженерная задача, а то и вовсе не менее как чудо.

Но вот она правда, открывавшаяся передо мной день за днём многие годы – люди не уникальны, они похожи, в самом хорошем смысле слова – одинаковые больше, чем разные. Что приводит к простейшему выводу о том, что одиночества может вовсе не стать, если… показывать людям друг друга, если они сами будут чаще показывать друг другу себя.

Развиваясь, «Тесей» быстро стал чем-то вроде детектива, ведь зачастую то, что связывало людей – это преступления… кто-то в них был жертвой, кто-то – преступником. И я пробовала анонимно направлять собранные материалы десятков преступлений с исчерпывающими свидетельствами в Полицию, которая, однако, занималась чем угодно, кроме своих прямых обязанностей, а потому, попросту игнорировала любые попытки помочь им в расследованиях. Что заставило меня всерьёз заняться пересмотром изначального плана помощи людям.

Обучение «Тесея» заняло около трёх лет, но когда он был полностью готов, то полностью готова была и я. В итоге «Тесей» внедрился во все существующие базы данных, а также выстроил себе органы зрения и слуха, подключившись ко всем возможным камерам в городе, включая городские камеры видеонаблюдения, камеры мобильных телефонов, планшетов, ноутбуков и веб-камеры. Никто и ничто не в состоянии теперь ускользнуть от него. Серверная, в которой «Тесей» живёт, имеет собственный узел электроснабжения, получающий энергию за счёт солнечных батарей, таким образом он стал невидимым для городских электросетей и всего внешнего мира.

Завершилось создание «Тесея» за полгода до начала ежегодного звездопада. Так уж сложилось, что фактически все события я так или иначе мысленно соотносила именно с этой датой. И сейчас такая моя особенность натолкнула меня на ключевой ответ о том, когда и как я сделаю задуманное.

Я решила, что для первого раза выберу пятерых человек, которые по тем или иным причинам сломаны и нуждаются в шансе на изменения. Им нужно будет сделать выбор и… если они его сделают, то, войдя в первую ночь звездопада – смогут выйти из неё уже обновлёнными людьми.

Передо мной лежало обширное поле данных, за которыми скрывались, точнее, раскрывались жизни. Для меня это не было игрой, то, что я решила сделать – не ради зрелища, а с искренним желанием – дать людям шанс прикоснуться к страхам и теням и, возможно, выйти на свет, встав под Солнце и обретя долгожданный покой.

Предстояло проделать большую работу по выбору первых нескольких человек, на которых мой подход должен быть опробован. Мне было важно, чтобы первыми стали правильные люди, которым нужна именно моя помощь и именно сейчас. Пути этих людей должны войти в слияние с моим путём, создав нужные гармонические колебания.

«Тесей» наметил для меня несколько тысяч возможных кандидатов, после чего я приступила к изучению материалов. Прежде всего, мне хотелось обнаружить связь между кем-то из этих людей и мной самой, связь не на уровне информации и фактов, но на уровне ощущений и интуиции.

Каждая из историй, представших передо мной была одновременно глубоко трагична, но и, к сожалению, абсолютно обыденна для реалий жизни, усложняя тем самым выбор, поскольку что-то хотелось сделать для каждого. А выбор сделать было необходимо, ведь… предстояло кропотливо подготовить путь для выбранных мной людей, создав для них путешествие в ночь, пока падали звёзды… уникальные испытания, формирующие выборы, пройдя которые, они бы обрели новые смыслы. Разработать даже пять таких испытаний – задача трудоёмкая, но времени у меня оставалось достаточно.

Я сузила выбор до двадцати человек, распечатала файлы с их данными и развесила на стене, как это обычно делают в детективных сериалах. Несколько дней, приходя домой, я раз за разом всматривалась в лица, вчитывались в судьбы. Постепенно убирая имена с доски. И вот, в итоге, их осталось пятеро. Выбор был сделан, после чего началось скрупулёзное планирование, которое привело меня к сегодняшнему дню…

И вот наконец завтра ровно тот самый день, день, когда всё должно было случиться. Звездопад должен был открыть дорогу пятерым, идущим в ночь. Я волновалась… но не за себя, за них. Они не представляли, что именно их ждёт, вероятно, были не готовы к грядущему. Я не знала и даже не была уверена, решится ли кто-то из них последовать неизвестному и незнакомому зову.

Для этих пятерых людей я сделал всё, что могла… нашла их, выбрала, подготовила им двери и предложила ключи, теперь – их черёд сделать что-то для себя. Последним звеном стало оправление приглашений индивидуально для каждого. Знаю, что все их получили и прочитали… знаю и о том, какие были первые реакции, первые порывы, но, впрочем… Всё, что будет дальше – будет по их воле или не будет вовсе. Завтра, когда придёт время, я смогу всё увидеть, а сейчас… была пора ложиться спать.

Уже лёжа в постели, глядя в панорамное окно, из которого открывался вид на безмятежное ночное небо, заполненное медленно плывущими куда-то облаками, я вдруг вспомнила последний наш с отцом разговор, который состоялся ровно так же перед сном, в тот самый вечер, когда он умер. Папа зашёл ко мне в комнату, а я уже лежала под одеялом, прикроватная лампа была включена, я рисовала бабочек мелками в тетради. Увидев меня, папа сказал:

– Кажется моё Облачко совсем не думает отдыхать? И улыбнулся.

– Пап, но если я усну и не дорисую эту бабочку, то завтра уже не вспомню, какой именно хотела её нарисовать. А две другие бабочки я уже закончила, получится, что семья бабочек будет не полной, ответила я.

– Может быть ты и не вспомнишь, какой именно эту бабочку ты хотела нарисовать сегодня, сказал папа, присев на край кровати, но ещё… может быть сновидения подарят тебе идею, о которой ты даже не думала, что-то гораздо интереснее и красивее. И когда ты завтра проснёшься, сможешь нарисовать эту чудо-бабочку.

– Хорошо бы, согласилась я, и добавила… но тогда ты должен меня обнять… крепко-крепко.

Папа пересел совсем близко ко мне и… обнял, после чего пожелал спокойной ночи, выключил лампу и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я отложила тетрадь и мелки, укрылась одеялом и закрыла глаза, а та третья бабочка, которую я начала рисовать, так и осталась незаконченной.

Пока в голове прокручивался наш последний с папой разговор, я поняла, что не смогу уснуть, если не найду тетрадь и не увижу те старые рисунки из детства. Я встала и спустилась в подвал, где хранились многие из моих детских вещей. На удивление быстро нашла целый сундук с моими альбомами и тетрадями, среди которых отыскала и ту самую. Поднялась с ней в комнату, снова улеглась в постель, и стала её листать. Свет даже не понадобилось включать, потому что ещё горело искусственное освещение вокруг дома и этого было вполне достаточно.

Переворачивая страницы одну за другой, наконец добралась до той самой недорисованной бабочки, взяла со стола, лежавший там карандаш, и начала водить им по листу. Конечно, я не помнила сейчас, какую бабочку хотела нарисовать в тот вечер, но… это было не важно. Видимо, эта бабочка открывала дверь в мир снов, потому что едва закончив рисунок, я опустила голову на подушку и… моментально уснула.