100 великих достижений цивилизации
- -
- 100%
- +
Итак, привычный нам календарь прошел долгий и сложный путь. Солнечный календарь, возможно, окончательно оформился в Египте.
Знаменитый британский астроном сэр Джозеф Норман Локьер – тот самый, который открыл гелий и основал журнал Nature – на рубеже XIX и XX столетий увлекся тайной египетских пирамид и Стоунхенджа. Итогом его разысканий стала интереснейшая книга «Заря астрономии», которая вышла в 1894 году и стала первым в мире трудом по новой научной дисциплине – археоастрономии. В ней Локьер писал о древнеегипетских храмах: «…эти храмы возводились в соответствии со звездами… их, как и пирамиды, нужно считать свидетельствами астрономических познаний древних». Сегодня археоастрономия – междисциплинарная область знаний, изучает астрономические представления и умения людей древности, то есть область, где совместно ищут истину археологи и астрономы.
Как оказалось впоследствии, Локьер был совершенно прав. Астроном смог показать, что астрономическая ориентация (следовательно, и календарная – ведь события на небе происходят в определенные дни и часы, которые являются природными «часами», их можно рассчитывать и прогнозировать) присуща не только постройкам древних египтян, но и, например, знаменитым мегалитическим сооружениям. Благодаря его исследованиям знаменитое мегалитическое сооружение бронзового века – Стоунхендж – мы считаем не просто конструкцией громадных каменных глыб, но святилищем-обсерваторией. Эта величественная когда-то (да и сегодня, несколько тысяч лет спустя, впечатляющая) постройка, созданная древнейшим населением Британских островов, прошла долгий путь «эволюции», но, даже когда первоначально место мегалитов еще занимали деревянные столбы, их ставили так, чтобы наблюдатель мог, встав определенным образом, по положению Солнца на восходе или на закате понять, сколько дней осталось, допустим, до летнего или зимнего солнцестояния. Дальнейшее совершенствование конструкции Стоунхенджа позволило вычислять характер движения Луны и дни солнечных и лунных затмений. Можно только догадываться, сколько труда и сколько тысяч лет опыта наблюдений за небом было вложено в подобную постройку. Все эти расчеты и усилия по доставке и установке камней были, надо полагать, не простым арифметическим действием, но рассматривались как особенный религиозный ритуал.
Еще более древней, чем Стоунхендж, мегалитической обсерваторией, видимо, является мегалитический комплекс Зорац-Карер, или Караундж («Поющие камни»), возведенный на высоте 1770 метров на Армянском нагорье. По современным данным, в нем насчитываются 223 расставленные определенным образом базальтовые глыбы, каждая высотой от полутора до почти трех метров и весом до 8,5 тонн (это только те, которые заведомо в него входят), каменные же гробница и круг. В некоторых камнях имеются отверстия-визиры, которые, надо думать, были предназначены для наблюдения за значимыми событиями в небе.
Оксфордский астрофизик, доктор физико-математических наук Мигран Варданян писал про Караундж так: «…ясно, что памятник направлен к Солнцу, скорее всего, согласован с Луной, и – что очень интересно – возможно, даже согласован с некоторыми звездами и планетами, о чем свидетельствуют маленькие отверстия, просверленные через монолиты и направленные на горизонт. Именно эти отверстия делают этот исключительный мегалитический памятник уникальным».
Традиция связи святилищ и храмов с событиями на небосводе насчитывает тысячелетия и не исчезает в наши дни, пусть ей и дают совершенно разные объяснения. Как правило, храмы ориентируют по сторонам света – например, православные церкви принято ставить так, чтобы длинная ось постройки была направлена на точку восхода Солнца в день того святого или праздника, в честь которого церковь освящают.
Вернемся все же в Древний Египет.
Весь ритм жизни государства фараонов, вытянувшегося вдоль Нила, был привязан к циклам разливов великой африканской реки. Поэтому календарная система, созданная египтянами, опиралась на годовые циклы «поведения» Нила и на наблюдениях за обращением Луны и звезд. Для этого были выделены специальные жрецы. Требовалось все это для расчета точных дат праздников и чествования богов. Кроме того, в Египте был изобретен так называемый «гражданский» календарь, им пользовались в повседневной жизни.
Египетский календарь, основанный на разливах Нила
Скорее всего, традицией вести счет годами продолжительностью 365 дней мы обязаны именно древним египтянам. Год они делили на 12 месяцев, каждый из которых насчитывал три десятидневные недели. День и ночь содержали по 12 часов, независимо от времени года, которых было три, по четыре месяца каждое: Ахет – время потопа, разлива Нила, Перет – время ухода воды и начала сева и Шему – время сбора урожая. Однако со временем расчеты стали все сильнее расходиться с реальностью, и люди поняли, что продолжительность года в действительности несколько больше, чем 365 дней (по факту – на 6 современных часов). Тогда было принято решение добавлять в конце года пять дней, посвященных богам Осирису, Гору, Сету, Исиде и Нефтиде. Так появилось «особое время», опасное, непредсказуемое, время прямого контакта с божественным.
Надо сказать, что не только египтяне приходили к подобному решению. Сходным образом действовали многие народы. В конце года добавляли пять или десять дней «невременья», которые были окружены множеством поведенческих и ритуальных запретов, казавшихся людям вполне оправданными: ведь с точки зрения древнего человека солнце действительно умирало, символически повторялась священная история творения нового мироздания, но произойдет ли этот великий акт вновь – никто точно не знал. Боги вполне могли принять решение, что на этом все и закончится. Это не шутка, такое представление прослеживается вплоть до Средневековья во множестве традиций.
Отсчитывать дату начала нового года в разных традициях даже в рамках одной культуры могли по-разному. Древние египтяне приняли за начало года предвещавшее скорый разлив Нила и следующее за уходом воды начало плодородного сезона с появлением на небе Сотис, известной нам ныне как Сириус.
Народы Северной Европы также использовали разные даты начала года. Широко известный ныне Хэллоуин (это позднее название) когда-то был праздником начала Нового года, кельтским праздником Соуэн, или Самайн. Отмечали его на протяжении нескольких дней. Считалось, что в это время открывались врата между миром мертвых и миром живых, духи усопших являлись на землю, могли причинить вред, требовали внимания и даров. Считалось, что это было начало зимы и пора окончания всех сельскохозяйственных работ. Древние же германцы считали началом нового года день зимнего солнцестояния – праздник Юл, или Йоль.
Стоит заметить, что кельтские и германские календарные обычаи довольно явно перекликаются с древнерусскими, дошедшими до нас пусть и в сильно измененном виде, но все же сохраняющими архаичные черты. Все они, надо полагать, восходят к одним и тем же древнейшим представлениям. Так, для новогодних празднеств характерны обычаи ритуальных бесчинств, ряжения, почитания усопших, исполнение специальных песен и зажжение ритуальных огней, а также разного рода гадания на то, каким будет наступающий год, на замужество, здоровье и урожай. Начало весны в Западной Европе было принято встречать карнавальными шествиями и во многом схожей с ними Масленицей. Если вам вдруг покажется, что автор преувеличивает родство, поскольку даты праздников не совпадают, то стоит обратить внимание на то, что отмечают не дату, как принято нынче у нас, а событие, которое имеет определенное смысловое наполнение, с ним и связана соответствующая обрядность, даже если ее основа и происхождение уже забыты за давностью лет.
В сложной символике календарных праздников переплелись верования древних охотников и земледельцев, отголоски языческих верований, а на все это потом были наложены новые религиозные представления. Не секрет, что дата празднования Рождества Христова выбрана была потому, что на 25 декабря приходилось отмечания прихода в мир популярного солнечного божества Митры, Sol invictus – Солнца Непобежденного, с которым христианство соперничало на заре становления Церкви. Символ юного Солнца принял облик Вифлеемской звезды, которая освещала путь новозаветным волхвам, спешившим поклониться божественному младенцу Иисусу.
О древности представлений говорит и то, что похожие обычаи можно найти и в обычаях тех индоевропейских народов, которые ныне живут на территории Азии. Хотя в Индии счет дней традиционно ведется по лунному календарю, в своей основе обрядность там перекликается с европейской, в чем однозначно убеждают специальные исследования.
У нас на Руси до XV века официальное начало нового года приходилось на первые числа марта или на ближайшее полнолуние около этой даты. В 1492 году счет лет стали вести по византийскому образцу с 1 сентября. Это разночтение создает немало трудностей при датировке различных летописных событий. Специальный указ Петра Великого с 1700 года перевел счет лет в Российской империи на европейский манер, с 1 января.
Вообще, конечно, все это условные даты, особенно если учесть, что точная продолжительность года в принятом сейчас григорианском календаре – 365,2425 суток (в юлианском, который лег в его основу, – 365,25), то есть и наш год не вполне соответствует году астрономическому, почему и приходится каждые четыре года добавлять високосный год, который на сутки длиннее.
Сотворить красоту
Согласно данным археологии, самые ранние произведения искусства появились неизмеримо позднее, чем орудия труда. Понадобился огромный по меркам цивилизации временной отрезок, чтобы предки современных людей осознали, что необходимо делать нечто еще, чем нельзя работать, но без чего и жизнь идет как-то не так, неправильно…
Как таковое собственно изобразительное искусство возникает в позднем палеолите. Согласно новейшим данным, произошло это в Африке, где тогда обитали будущие предки человека. Они-то и стали первыми, кто начал украшать себя, используя для этой цели особый вид раковин. Связывают возникновение этого обычая с необходимостью как-то подчеркнуть социальный статус владельца. Иначе говоря, искусство у людей начинают создавать с украшения себя, любименьких. И оно изначально имеет социальный характер.
Дальнейшее развитие искусства шло разными путями. Долгое время считали, что древнейшими произведениями были фигурки из кости и камня, затем появилась наскальная живопись, а уже потом – орнаментированная глиняная посуда. Сегодня благодаря новым находкам это мнение оспаривается или, во всяком случае, его нельзя считать общепринятым. Наскальный рисунок с острова Сулавеси в Индонезии изображает яванскую свинью и насчитывает около 45,5 тысяч лет. Пока это, видимо, наиболее древнее изображение такого рода, но кто знает, что ждет ученых впереди? Но есть творения и куда более давние и при этом отличающиеся явной склонностью их создателей к символизму и абстракции. Таковы, например, неандертальские орнаменты в европейских пещерах. Им 75 тысяч лет, еще люди современного вида до Европы не добрались – ан на тебе. Есть и подвески из орлиных когтей, найденные на территории современной Хорватии. Им около 130 тысяч лет.
Но Homo sapiens тоже стремился к красоте. В Южной Африке в пещере Бломбос найден орнаментированный камень, который был создан примерно 73 тысячи лет назад. Впрочем, попытки творить прослежены еще у Homo erectus, предшественника сапиенсов: более полумиллиона лет назад зигзагообразные узоры на найденной в Индонезии раковине сделаны одним из них 540 тысяч лет назад.
Вообще же древнейшими найденными произведениями искусства считают железообразные колпачки-купулы из двух древних кварцитовых пещер в районе Мадхья-Прадеш в Центральной Индии. Их создали около 700-тысячного года до нашей эры.
Вообще, скорее всего, даже те произведения, которые кажутся нам продуктом отвлеченного, абстрагированного от окружающего мира творческого мышления, видимо, тоже были достаточно утилитарны, отвечая непонятным нам первостепенным запросам и надобностям людей. Вполне вероятно, загадочные творения служили неким магическим или религиозным целям. По современным представлениям, общество каменного века было уже довольно сложно организованным, а вот расхожее выражение «пещерный человек» не слишком-то соответствует действительности. Жить в пещерах на деле некомфортно, и их использовали, видимо, для других целей, например, в качестве мест собрания и святилищ. Вполне понятно тогда и обильное украшение таких мест настенными изображениями, часть которых появляется даже на высоте нескольких метров, то есть явно является плодом коллективных усилий. Археологи даже говорят о существовании системы обучения и о целенаправленной передаче навыков рисования, то есть о «художественных школах» каменного века.
Когда в популярных книжках рассказывают про древнейшие представления о магическом и потустороннем, то часто забывают, что люди древнейших обществ не отделяли магию и потустороннее от своего повседневного бытия. Сегодня мы или вовсе не верим и смеемся над «бабушкиными сказками», или ожидаем, что волшебное, потустороннее будет как-то резко отличаться от привычного. А как должен был мыслить человек, который с рождения до смерти жил в мире, исполненном невидимых существ? Они производили огонь и дождь, болезни и урожай… иными словами, все, что только ни есть, было живым, обладало душой и, видимо, разумом? Мир духов был неотъемлем от мира людей, они оказывали друг на друга постоянное влияние, как положительное, так и отрицательное.
В этом случае произведения искусства, обладая знаковым характером, могли играть роль медиаторов, посредников между видимым миром людей и невидимым миром иным, населенным чудесными существами. Так же и создававший их творец был своеобразным посредником, в некоторых ритуальных случаях уподоблявшимся творящему божеству. Эта идея легла в основу множества мифов, в которых люди переносили свои занятия на богов, а те, как считалось, обучали людей тому или иному ремеслу и умению. Возможно, именно художники или – шире – творческие люди становились первыми жрецами и шаманами.
Более близкие к нам произведения изобразительного искусства чаще всего представляют собой изображения животных, которые жили в данной местности и были объектом охоты, то есть от которых зависела сама жизнь древнего человека. На очень многих рисунках видны как бы следы ранений, также нарисованных, а часть сохранила следы ударов от копий, дротиков и стрел…
Но вот что интересно и достойно если не серьезного обсуждения, то упоминания. Есть вполне компетентное, неоднократно появившееся мнение о том, что все эти творения еще не являются искусством в том смысле слова, который мы сейчас в него вкладываем.
Доктор исторических наук профессор Яков Абрамович Шер в 2009 году в книге «Археология изнутри», обосновывая такую точку зрения, отмечает, что в древности еще не существовало понятия об искусстве как об обособленной области деятельности людей, а потому более правильно говорить об изобразительной деятельности.
«…“Колыбель” искусства, по-видимому, находилась там же, где и колыбель человека современного антропологического типа… Эволюция [искусства], несомненно, была, но она развивалась латентно и проявлялась не в каких-то знаках на материальных носителях, а в развитии всей системы высшей нервной деятельности при формировании Homo sapiens sapiens как особого вида… В результате отдельные люди стали отличаться тем, что у них при более эмоциональном и ярком образном мышлении прочнее, чем у других, замыкались связи между полушариями головного мозга и рукой, и тогда переполнявшие их сознание яркие образы окружающей среды стали формировать устойчивый очаг психологического стресса, переходящего в невроз… Поскольку долго жить в состоянии невроза невозможно, возникала полуинстинктивная потребность избавиться от главного источника невроза – теснящихся в сознании зрительных образов. И они переходили на стены пещер, на плоскости скал, на поверхности предметов из кости и бивня мамонта, а также воплощались в барельефах и объемной пластике».
Может быть, действительно справедливо считать, что собственно искусство появляется позднее, уже в Античности?
Наскальные рисунки в пещере Альтамира
Когда в 1878 году археолог-любитель Марселино де Саутуола обнаружил в знаменитой теперь пещере Альтамира (Испания) огромную галерею прекрасных рисунков бизонов и других животных, выполненных древними мастерами, его начали обвинять в фальсификации, поскольку массовым было мнение о примитивности и дикости древних людей. Прошло больше четверти века, рисунки наконец были признаны подлинными – только вот первооткрыватель об этом уже никогда не узнал.
Пещеру Альтамира прозвали «Сикстинской капеллой первобытного искусства». Древнейшая картинная галерея тянется более чем на 280 метров в длину и занимает несколько просторных залов. В ней обнаружены каменные инструменты и оленьи рога, резные фигурки из кости, возраст которых относят к 13–10-тысячным годам до нашей эры. В так называемом «Зале животных» найдены изображения бизонов, быков, оленей, диких лошадей и кабанов. Некоторые рисунки имеют высоту в 2,2 метра, и рассмотреть их можно, только лежа на полу. Авторы рисунков мастерски использовали естественный рельеф стен и потолка пещеры, изображения животных и сегодня производят потрясающее впечатление, при этом они явно выполнены разными мастерами.
А в пещере Ла Марш, что на территории современной Франции, в 1937 году французский энтузиаст Леон Перикар и палеонтолог Стефан Львов нашли под накопившимся на дне пещеры песком известняковые плиты, на плитах были выбиты три тысячи рисунков, в том числе 155 реалистичных изображений людей. Столь необычная находка вызвала яростную полемику, рисунки признали подделкой и о них старались не упоминать. Дополнительная критика появилась уже после Второй мировой войны, когда было заявлено, что рисунки слишком сложные, а потому не могут относиться к эпохе палеолита.
Лишь развитие новейших методов исследования и непредвзятый подход позволили археологу Михаэлю Раппенглюку уже в начале XXI века доказать, что «поддельные» рисунки из Ла Марш вовсе не являются фальсификациями и что их возраст не менее 15 тысяч лет.
Едва ли можно сомневаться в культовом назначении большинства изображений. Вероятно, их создавали с соблюдением множества обрядов, эта работа требовала хорошего освещения, групповых усилий и, не исключено, особого состояния сознания.
В качестве красок служили естественные красители, полученные из растений или минералов (окислов). Можно сказать, это было первое практическое использование соединений металла на практике. Применяли в чистом виде или смешивали с водой и животным жиром. Инструментами служили рука, кисточка из трубчатых костей с шерстью животных, уголь. Порошкообразную краску распыляли, используя прообраз пульверизатора из полой кости. Грубые каменные резцы найдены на стоянке Ле Рок де Сер.
И все-таки… все-таки к этим первым шагам человека в неведомом мире творчества понятие «искусство» – по крайней мере в том смысле, какой мы вкладываем в него сегодня, – равно как рассуждения об «эстетических нормах», «законах композиции» и прочих искусствоведческих терминах совершенно неприменимы. Для людей первобытного общества искусство – и в самом деле не творчество как таковое. Отдельные исключения либо неправильно поняты наукой, либо, возможно, лишь подтверждают правило.
Тайна происхождения речи
Способность общаться посредством речи справедливо считается одним из важнейших отличий человека от животных. Без появления речи невозможно было бы развитие мышления в том виде, как мы его знаем, а следовательно, и не случилась бы бóльшая часть достижений, которым суждено было свершиться в истории человеческой цивилизации. Речь с самого начала возникала на почве коллективной деятельности, поскольку необходимо было организовать сложный уровень взаимодействия.
Кроме того, речь закрепляет, правильно даже сказать, фиксирует результаты мышления, делает возможным полноценный обмен мыслями. Существование общества без этого немыслимо.
Но когда и как это произошло? Гипотез выдвинуто множество, но все они являются только предположениями. Известно, что речевой аппарат существует уже у потомка Homo erectus, гейдельбергского человека – вида, который возник в Африке 800–700 тысяч лет назад, но не является нашим прямым предком. Он существовал достаточно долго и исчез около 130 тысяч лет назад. Более ранние свидетельства не найдены, что не дает в то же время оснований утверждать, что их не было.
Возможно, первоначально роль речи в самом деле играли отдельные мелодически и ритмически упорядоченные звуки, которые были одновременно первыми в мире музыкальными произведениями. Ясно, что от животных предков людям досталась способность к невербальной коммуникации, подобной той, которая существует у человекообразных обезьян и некоторых других животных. А вот речь – нечто иное.
Синантроп уже владел навыками речи
Доктор филологических наук С.А. Бурлак в эфире передачи «Родина слонов» говорила в 2021 году: «У нас есть две параллельных системы звуковой коммуникации. Одна – врожденная, доставшаяся от предков. В нее входит плач, стон от боли, визг ужаса и т. п. Они не делятся на слоги, не могут быть записаны буквами, встроены в предложения. А параллельно есть система четких знаков – слова, состоящие из корней, суффиксов, приставок и т. п. Они что-то значат, их можно соединять в предложения… у человека язык – это неврожденные сигналы. В отличие от криков ужаса и стонов боли, слова передаются по традиции».
Общение посредством голосовых сигналов есть и у животных, но вот к настоящей речи они не способны, для нее необходим и определенный биологический аппарат. Речь возникает только у людей и исключительно в человеческом обществе.
В случае опасности животное подает специфический сигнал, на который реагируют сородичи или детеныши, которые в такой ситуации прячутся или спасаются под защитой матери. Но в этом сигнале нет описания собственно опасности, реакция животных возникает в ответ на определенный звуковой раздражитель.
Человек, имея две системы коммуникации, передает информацию совершенно иначе. Он называет явление, обозначает его посредством слов, то есть сочетаний звуков, которые обозначают обобщенную группу явлений, к которой принадлежит и конкретное называемое. Слышащий, в свою очередь, опирается на вербальное обозначение явления, которого касается сообщение. Представление, мысль можно передать словами достаточно точно (при наличии у говорящего соответствующего навыка – вот почему важны чтение, богатый словесный запас и навык общения, то есть умение говорить.
Предполагают, что у предков человека инстинктивное голосовое общение было развито очень высоко. Их анатомический и физиологический аппарат, был подготовлен к выработке и овладению членораздельной речью гораздо лучше, чем у современных человекообразных обезьян.
Способность к членораздельной речи развивалась и повлекла за собою постепенное подстройку речевых органов. У человека стала меняться форма нижней челюсти, изменилась степень ее подвижности, постепенно увеличивался объем полости рта, благодаря чему язык получил значительно бóльшую степень свободы движений. Подстраиваясь под эти изменения, поменялись и некоторые мышцы лицевого скелета…
Но, как мы знаем, одно изменение неминуемо влечет за собой и другие, в данном случае – принципиально важные. Раз совершенствовалась и усложнялась членораздельная речь, должен был меняться и слух. Люди пришлось учиться с гораздо большей точностью различать и выделять на общем уровне шума именно звуки речи. А это, вполне естественно, повлекло и изменения головного мозга.
Появление многообразных и дифференцированных речевых звуков, которые надо было уметь правильно произносить и различать, тесно связано с развитием коры больших полушарий головного мозга. Ее строение становится более сложным. Усложняется и вообще вся ее деятельность, особенно области, которые осуществляют анализ речевых сигналов. Имеется в виду так называемый центр Брока, который получил имя от своего первооткрывателя, французского антрополога и хирурга Поля Брока. Случилось это в 1865 году. Центр Брока расположен в задненижней части третьей лобной извилины левого полушария (у правшей) и обеспечивает моторную организацию речи. Это область Вернике – зона коры головного мозга, участвующая в работе со связанной с речью информацией. Членораздельная речь и труд сделали человеческий мозг таким, каким он является сегодня. Мысль и речь развивались по восходящей одновременно с развитием орудий труда. Слепки внутренней полости черепов синантропов позволили обнаружить в задней части височной доли и в височно-теменно-затылочной области значительные вздутия там, где в мозге современного человека находятся управляющие речью центры. Это подталкивает к мысли, что зачатки членораздельной речи появляются уже у синантропа, или «пекинского человека», который жил 600–400 тысяч лет назад. Этот вид человека прямоходящего уже владел огнем, занимался коллективной загонной охотой на животных, делал совершенные орудия труда. Но и у синантропа, и у его родственника питекантропа, насколько можно судить, речь могла быть только крайне примитивной, они не были способны часто менять речевую артикуляцию, произносить сложные и четко оформленные сочетания звуков.