Чертоги тёмных отражений

© Григорий Ермолаев, 2022

ISBN 978-5-0056-9316-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

Последнее, что я запомнил в мире своей прежней жизни – взрыв осколочной гранаты на полу, под моими ногами.

Первое, что я запомнил в мире моего настоящего – четыре окуляра на голове робота-хирурга, тщательно проверяющего моё тело.

Моё ушедшее прошлое – будни ничем не выдающегося сельского опера, боровшегося с карманниками, что слетались на нашу ежегодную ярмарку.

Моё новое настоящее являлось настоящим лейтенанта флота астроразведки. Под моим началом находился десяток астроразведчиков в званиях сержантов и младших лейтенантов. Конечно же наши звания здесь произносились несколько по-другому, но мне привычнее было переводить их на прежние земные эквиваленты.

Перед нашей группой стояли задачи самостоятельных планетарных исследований и участие в поисковых и исследовательских экспедициях, организуемых нашими местными учёными. Параллельно мы должны были контролировать охрану основанной флотом планетарной базы, включающей научно-исследовательский комплекс и центры отдыха и реабилитации астрокорпуса. Соответственно, расследования несчастных случаев с персоналом ложились тоже на наши плечи.

Сама база находилась на огромной территории, площадью около четырёх квадратных морских миль. Фактически это был небольшой город со зданиями научных лабораторий, домиками для учёных, ангарами для техники, гостиницей астрокорпуса, спортивными сооружениями и реабилитационными медцентрами, практически нашпигованными различным высокотехнологичным оборудованием. Весь этот город был расположен на пустынной местности, с двух сторон подпираемой скальными массивами, а с третьей имеющей выход к морю. Четвёртая сторона света позволяла нам без труда выезжать к редким лесным массивам и местным племенам, так как являлась местностью с низкими холмами, покрытыми, в основном, невысокой травой.

У меня, при виде всего этого, обязательно бы проклюнулся вопрос: откуда взялся наш городок? Всё очень просто. Планету, на которой мы теперь расположились, открыли недавно. Первые сканирования показали, что она очень схожа с Землёй. На планете не было замечено развитых цивилизаций – только отдельные племена местных аборигенов. А так как дополнительные исследования выявили полезность планетарных условий для здоровья астрокорпуса, то решено было открыть наше представительство на поверхности.

Сказано-сделано. Вскоре прилетевший крейсер высадил на Арзаркану, так решено было назвать открытую планету, первых астроразведчиков. Высадившиеся представители нашей цивилизации наладили отношения с местными племенами и обговорили с ними территорию для расположения будущей базы. Местные охотно отдали нам требуемый кусок земли, так как не видели ничего полезного в пустынной поверхности. Рыболовство же у них не процветало, так как аборигены опасались крупных хищных рыб, схожих с земными акулами, во множестве обитавших у берегов. Кстати, название Арзаркана на моём нынешнем языке означало Покровительница чешуйчатых.

Далее было ещё проще. Специализированный грузовой корабль привёз наших эффективных строительных роботов, и те буквально за неделю устроили защитный периметр и возвели необходимые здания нашего обширного города на берегу моря.

Осталось только заселить возведённые постройки и работать. Что мы и сделали…

И очень скоро осознали в какую кучу вляпались.

В тот день мы работали на плато, неподалёку от нашей базы. Мы – это я и мой помощник, младший лейтенант Рэнтон – крепкий молодой человек с хорошими мозгами. Мы проверяли интересную гипотезу, что жизнь на этой планете развивалась по двум параллельным направлениям. Первое – жизнь, произошедшая от земноводных и постепенно заселившая леса на суше. Второе – жизнь, произошедшая от примечательных полурастений-полуживотных, обитающих в море, в скалистых пещерах. Из-за тектонической активности очень часто такие пещеры оказывались на суше, и нашим полуживотным приходилось приспосабливаться к такому двойному существованию. Вероятно они приспособились и даже развились до разумных существ, так как среди аборигенов на суше ходили легенды о стычках с обитателями планеты, которые могли напасть из-под воды и утянуть под воду, подобно русалкам.

Мы с Рэнтоном брали пробы почвы и снимали местные пещеры на видео, когда пришёл срочный вызов. Звонил глава нашей Миссии на планете – Координатор Исследований Директор Института Внеземных Культур многоуважаемый профессор Закадар Добророк.

– Слушаю, – произнёс я в пуговку микрофона, встроенного в наплечник моего рабочего комбинезона.

– У нас срочное сообщение, – донёсся из наушника голос Директора, – к нам прибывает…

«Ревизор», – почему-то пронеслось у меня в мозгу.

– К нам прибывает высокий учёный с планеты Зоплекс. Это очень важное лицо в дружественной нам цивилизации Золокатр, поэтому особое внимание следует уделить охране. Посему, жду вас через полчаса у себя в кабинете.

– Нужно охрану – сделаем, – негромко проговорил я, но уже после того, как вызов был окончен. – Хотя, от чего тут охранять?..

Увы, тут я здорово ошибался, и течение событий вскоре мне это доказало.

Но в тот момент я ещё не сомневался в своих словах.

Положив все собранные пробы в чемоданчик и настроив в нём те же параметры атмосферы, что и на плато, я окликнул своего помощника и оповестил его об окончании работы. Мы собрались у своих ховербайков, завели наш транспорт и на максимальной скорости полетели обратно к комплексу.

Кабинет Директора Закадара находился в высоком, десятиэтажном здании главного корпуса Комплекса Планетарных Исследований. Было время обеда, и стайки лаборантов и студентов, находящихся на практике, что-то весело обсуждая, направлялись к единой цели – столовой. Продвигавшиеся по знакомому проторённому пути учёные вели себя более чинно. По двое, по трое, в зависимости от приверженности той или иной теории, они вышагивали по коридору и изредка обменивались авторитетным мнением по поводу возможного обеденного меню.

Я прошёл в кабинет профессора. Закадар сидел за пластиковым столом со встроенным сенсорным монитором и пил чай с долькой лимона. Его серебристый комбинезон учёного был широко распахнут на груди, а его полное кругловатое лицо, высокий лоб, переходящий в небольшую залысину, светились красным от горячего напитка.

– Присаживайся, – бросил мне профессор. – Присоединишься?

Закадар обращался ко мне по-дружески. Этому способствовало то, что я, точнее индивид, в котором теперь я пребывал, когда-то спас его сына – тогда студента академии. Произошло это, когда тот карабкался по отвесной скале, отрабатывая практику, и попал под сорвавшийся булыжник. Мне «повезло» тогда оказаться неподалёку. В общем, парня я тогда спас, но сам не увернулся от хорошего удара в голову, отчего в будущем мне светила карьера кладовщика в астрокорпусе. Всё бы этим и закончилось, если бы отец паренька, профессор Закадар, не взял меня в эту экспедицию, предложив место главного представителя астрокорпуса на новой планетарной базе.

Я молча кивнул и сел в кожаное кресло. Профессор постучал пальцем по монитору, и в столе открылась крышка коробки нуль-доставки. Несмотря на развитость этой технологии, она всё ещё являлась энергетически затратной, поэтому такие установки имелись только в кабинете Директора и, в более массивном варианте, в лаборатории Атмосферных взаимодействий. На выдвинувшемся подносе стояли высокая кружка с чаем и тарелка с печеньем. Я также молча поставил перед собой тарелку и взял кружку.

– Как я уже говорил, – после нескольких глотков чая продолжил профессор, – завтра к нам прибывает элитный учёный, профессор Арио Церекор. Будет проверять свою теорию о зеркальности миров во Вселенной. Мы планируем устроить небольшой приём в его честь. Тебя же прошу обеспечить всемерную охрану нашего гостя. Чтобы ни одна мошка не помешала светилу.

– Такой известный учёный? – поинтересовался я после того, как сжевал одну печенюшку и запил её ароматным трилоракским чаем.

– Можно сказать, звезда нашей галактики, – подтвердил Директор, – это он изобрёл присадку к маневровым двигателям планетолётов, из-за чего пилоты теперь могут выжить в самой угрожающей обстановке.

Я про себя отметил, что в некоторых условиях никакому планетолёту не уцелеть, но спорить не стал.

– Ну что ж, приставлю к нему двоих самых лучших своих людей, – вслух произнёс я, – будут охранять его круглые здешние сутки.

– Нет, Кан, тебе самому придётся таскаться за ним в качестве охраны, – твёрдо отчеканил профессор и даже привстал в своём кресле. – И попрошу со всей ответственностью отнестись к этому поручению.

– Раз надо, значит сделаю, – я пожал плечами, – Не волнуйся, приложу максимум, на что способен.

Про себя я не очень понимал, почему лучше будет, чтобы я сам охранял персону. Чем я превосхожу своих сержантов, у которых опыта в таких делах было гораздо больше. Но высокое начальство приказало – я беру под козырёк. А Директор Закадар по званию шёл вровень с майором астрокорпуса. Так что сами понимаете – возражать здесь не приходилось.

– Да уж, постарайся, – проговорил профессор, вставая и отбирая у меня тарелку с печеньем. – Собственно, это всё, что я тебе хотел сказать. А время дорого.

По его тону я понял, что высокая аудиенция окончена, встал с кресла, на прощание окинул сожалеющим взглядом содержимое отобранной у меня тарелки и вышел из кабинета. Надо было идти, обрадовать своих парней новым поручением.

Следующий день был насыщен событиями. Во-первых рано утром прибыл астрокатран – небольшая космическая шлюпка, человек на десять. Аппарат доставил на планету такого долгожданного светилу-учёного и двух его помощников, вместе с их обширной кладью. Я по долгу службы вышел его встречать на нашу посадочную площадку.

На месте меня уже ожидали: Директор Закадар, Руководитель лаборатории Морских Исследований, Лазия Марьям, Руководитель лаборатории Исследования почв, Рикор Народар, и ещё несколько учёных, имён которых я не знал. Когда астрокатран сел на наш планетодром, мы все дружной толпой вышли из здания Диспетчера и пошли к аппарату. Люк космошлюпки упал верхней кромкой на плиты планетодрома, показав ступеньки лестницы с внутренней стороны. В открывшемся же проёме показался он – элита науки, профессор Арио Церекор. Высокий лоб, орлиный нос, глубоко посаженные глаза, пухлый рот с опущенными кончиками вместе с атлетичной фигурой создавали более впечатление капитана астролёта, чем учёного. Дополняли картину серебристый комбинезон со значками и эмблемами звёздного флота цивилизации Золокатр и шапочка в виде тюрбана на голове. Как любой представитель этой цивилизации, профессор имел тёмную с золотистым оттенком кожу и красные радужки глаз.

Прибывший неспеша спустился по трапу, за ним в проёме люка поочерёдно появились два его помощника. Более низкие, чем наш главный гость, в красных комбинезонах и синих касках. Каждый толкал перед собой по широкой, тяжело нагруженной гравитележке. Как только вся группа оказалась на плитах планетодрома, их окружила наша делегация. Наш Директор толкнул краткую речь, суть которой сводилась к тому, как мы все рады приезду профессора. Затем дело дошло до представлений. Вначале Директор Закадар представил профессору помощницу-гида с нашей стороны – старшего лаборанта Лирию Тенкович. В её обязанности входило предоставлять профессору любую информацию, в границах его исследований, и знакомить его с окружающей действительностью. Наш гость терпеливо выслушал представление и рассеянно кивнул.

Вторым пунктом в этом, утверждённом накануне, списке шла моя персона. Профессор также равнодушно выслушал все мои титулы и обязанности по отношению к нему, но в конце представления удивлённо поднял брови.

– Мне говорили, что планета в целом безопасна. – произнёс гость. – Разве это не так?

– Здесь водятся довольно опасные хищные животные, – попытался возразить Директор Закадар.

– От подобных животных у нас есть аппаратура модулируемого звукового поля. Хищник гарантированно отгоняется от нашей экспедиции. Так что никакой опасности с этой стороны.

– Но, профессор… – Директор пытался на ходу придумать причину, но, похоже, не мог.

Я счёл за свою обязанность прийти ему на помощь:

– Прошу простить, профессор, но это инструкция номер двести двадцать один астрокорпуса. Каждому гостю на базе должно предоставлять не менее двух человек охраны.

Профессор Арио на секунду задумался, затем пожал плечами и согласился.

Я ощутил, как Директор облегчённо перевёл дух и с благодарностью посмотрел в мою сторону. Ну что ж, теперь за ним должок.

На этом основные мероприятия были закончены, и мы все вошли в здание Диспетчера. Там большинство встречающих отстало, а наше представительское ядро, вместе с гостями, выбрали подвижную дорожку. Стоя на ней, мы быстро доехали до апартаментов новоприбывших. По дороге, сквозь прозрачные куполы верхних этажей, были видны группы любопытных обитателей комплекса, которые с явным интересом смотрели на нашу, проезжающую мимо, процессию. Но никаких эксцессов не последовало. Все любопытствующие вели себя вполне порядочно – не бесновались, не стучали кулаками по пластику и не забрасывали нас конфетти, как это делают поклонники музыкальных коллективов. Так что мы спокойно доехали до отведенных профессору апартаментов, уже охраняемых тремя моими парнями. Профессор быстро попрощался с нами и, вместе со своими помощниками, скрылся за дверями своих покоев.

Таким образом первое событие этого дня мы с парнями пережили, но нас ожидало ещё более ответственное мероприятие – вечерний приём в честь высокого гостя. И тогда мы даже не подозревали, какая неожиданность нас подстерегает.

Вечером вся приглашённая публика собралась на четвёртом этаже Спортивного комплекса, в большом зале, где проводятся различные соревнования. В высокие окна под потолком просачивался свет уже заходящего солнца. Широкие плафоны под ними помогали освещать всё пространство зала, не оставляя ни одного шанса теням. Зал был украшен гирляндами цветов, а наспех поставленная роботизированная стойка бара демонстрировала обилие напитков из нескольких звёздных систем и робота-бармена гуманоидного типа во фраке с бабочкой. Тут же расположенную минисцену оккупировала одна из наших доморощенных музыкальных групп, которая должна была развлекать гостей весь вечер. Злые языки утверждали, что она была выбрана из-за того, что в ней участвовали отпрыски нашего руководства. Но это конечно же были только досужие домыслы.

На это мероприятие мне пришлось выделить аж пятерых парней. Всего шестеро охранников, учитывая меня. На удивление практически все приглашённые были одеты в гражданское, и одежды собравшихся пестрели всеми цветами нашей галактики. В особенности женщины, которые по этому поводу достали шляпки самых экзотичных форм и расцветок.

Прибывший к нам профессор минут на пять опоздал к началу, но практически никто этого не заметил. Похоже любопытство увидеть всегалактическое светило простило бы любое опоздание. Под руку с ним пришла выделенная ему помощница, Лирия. Привезённые светилом помощники держались позади них и почти сразу же, как только вошли, смешались с толпой. Наш Директор опять захотел было толкнуть приветственную речь, но профессор Церекор просто махнул рукой и внезапно заявил:

– Давайте уже танцевать.

И все сразу же с ним согласились. Музыканты заняли свои места на сцене, и полилась мелодия из виртуальных инструментов, а девушка и парень из группы ещё и запели. Шарики летающих интеллектуальных записывающих микрофонов каждые пять секунд выбирали место в воздухе, чтобы обеспечить наилучшее звучание.

Окружающие тоже не плошали. Разбившись на пары, они с энтузиазмом стали выделывать всё, на что каждый был способен. Церекор танцевал вместе с Лирией. Разумеется меня эта пара интересовала больше всего. Я незаметно кивнул своему агенту, и тот стал также танцевать вместе со всеми, но в максимальной близости от профессора.

Закончилась одна песня, зазвучала другая. Всё шло хорошо. Я подумал, что нужно бы взять кофейку, так как вечер обещал быть длинным, и уже направился в сторону стойки, когда это произошло…

Краем глаза я уловил какой-то блеск в воздухе. Небольшая пауза и сразу несколько голосов закричали. Музыка прервалась, танцующие постепенно стали останавливаться и с недоумением оглядываться. Я быстро протолкался к тому месту, где находился профессор Церекор. Лирия лежала на полу, раскинув руки в стороны и под каким-то странным углом подвернув одну ногу. Я пощупал пульс – ничего. И тут взгляд мой упал на её волосы на виске. На моё счастье она сделала причёску, которая оставляла виски открытыми. Поэтому явно было видно небольшое круглое дымящееся отверстие, из которого не появилось ни капли крови. Без сомнений девушка была мертва, более того, никаких сомнений, что её убили.

Похоже, вечер теперь стал превращаться в бесконечный.

Часа через три рутинной работы люди наконец начали потихоньку расходиться. Как только мы поняли, что произошло убийство, я распорядился закрыть все двери. Л-передатчиков (пара передатчиков-приёмников, объединённых лучом, по которому перемещаются объекты) в здании не было, поэтому я мог быть уверен, что никто и ничто не ускользнёт от нашего внимания. Один из моих парней помчался на склад нашей базы, чтобы впервые распечатать видеорегистраторы астроразведчиков. Как только он вернулся, восемь небольших цилиндров взвились в воздух и стали летать по залу, создавая трёхмерную картинку помещения для наших голоэкранов.

Пользуясь своим начальственным положением, я приказал четверым своим подчинённым заняться рутиной – опросом свидетелей и ведением протоколов. Сам же, вместе с самым опытным разведчиком принялся искать орудие убийства.

Для ускорения процесса мне пришлось вызвать оставшихся своих парней к нам на помощь, прервав их отдых. Они приходили недовольные, но, к их чести, узнав причину, сразу же включались в дело регистрации показаний людей.

Я, вместе со своим помощником, определили с помощью лазера подсветки цели возможную область, откуда велась стрельба. Затем настал черёд осмотра этой местности. Мы готовились к долгим и упорным поискам, но орудие убийства нашлось практически сразу. Заглянув за верхнюю часть плафона на стене, мой помощник, сержант Капскол, подозвал меня и показал найденный предмет. На решётке козырька над плафоном лежал небольшой кубик, ребро около восьми сантиметров длиной. Из одной из граней кубика выступал ствол лучевого ружья. Сержант Капскол показал на капельку расплавленного металла на кубике.

– Думаешь, ему специально сожгли процессоры? – попробовал я разгадать намёк.

– Скорее всего, – подтвердил мою догадку сержант, – как только выполнил свою задачу, стал не нужен.

Прежде чем поместить свою находку в пакет, мы подозвали один из порхающих видеорегистраторов и зафиксировали найденный предмет в деле. Робот со всех сторон заснял орудие убийства и его местонахождение, и у нас теперь появилась уверенность, что компьютер создаст полную картину преступления. Хотя уже сейчас было ясно, что кто угодно мог незаметно включить киберган, в то же время обеспечив себе практически железное алиби. Правда существовала призрачная надежда на то, что всё это слишком хорошо, до мелочей, продумано, чтобы не сделать какой-либо ошибки. С этими мыслями я отослал сержанта с уликой в нашу лабораторию, а сам ещё раз тщательно осмотрел место преступления.

Первым был опрошен и покинул зал конечно же профессор Церекор. По его поводу кругом нас всё время вился наш Директор. Профессор ушёл, буквально поддерживаемый под руку многоуважаемым Закадаром, чуть ли не сдувавшим пылинки с его одежды. За профессором последовали его ассистенты, потом наша музыкальная группа и ближайшие к профессору танцующие. Ну а дальше потянулись и все остальные. Я с ребятами, уставшие, но удовлетворённые проделанным, вышли последними и закрыли и опечатали лентами и электронными сигнализаторами вход в зал.

Я и младший лейтенант Рэнтон прошли в нашу лабораторию астроразведки. Там слили всю полученную информацию в накопитель Центрального Думателя – защищённого мощного сервера с искусственным интеллектом, которому мы от всей своей широкой души предоставляли возможность думать за нас, и который, как правило, покорно обрабатывал все наши данные.

Напоследок я выслушал доклад сержанта Капскола, который уже успел просканировать найденное орудие убийства и обработать полученные срезы прибора.

– В целом, как мы и предполагали, – начал сержант, – некто запрограммировал киберган, спрятал его за плафоном и затем включил. Киберган выполнил задачу и деактивировался, одновременно спалив все свои мозги.

– Что-то удалось узнать конкретное? – поторопил я сержанта, видя его глубокомысленный вид.

– Есть кое-что, – кивнул парень своей вихрастой головой, – вот смотри – это кусочек приёмника НПТ210. Довольно старый экземпляр, сейчас в основном применяют НПТ310—1.

– Хочешь сказать…

– Да, – расплылся в улыбке сержант, – у нас есть чёткий небольшой круг радиуса тридцати метров, – где мог находиться активатор. Если дальше, то прибор просто не поймал бы сигнал.

– Это уже кое-что, – похвалил я сержанта. – Отлично сработано.

Может мне показалось, но у моих парней явно повысилось настроение.

На другой день, рано утром, я уже сидел у Директора Закадара. Три чашки анлавского кофе сделали своё дело – моя голова была ясной, а я был готов к эффективной работе.

Когда я вошёл, Директор сидел за своим столом и задумчиво постукивал по нему пальцами. Подняв на меня глаза, Закадар молча показал мне рукой на кресло напротив.

Я сел и вопросительно посмотрел на него.

Директор встал и прошёлся из стороны в сторону по кабинету – от шкафчика с одеждой, до панели связи со всеми лабораториями.

– Рассказывай. – отрывисто проговорил уважаемый Закадар, поворачиваясь ко мне. – Удалось что-нибудь установить?

– Кое-что удалось, – кивнул я. – Теперь точно известно орудие убийства – это управляемый по радиоканалу киберган. Нам удалось установить радиус, в котором находился предполагаемый преступник, активировавший оружие. Сейчас ребята просматривают записи вечера, пытаясь засечь человека с активатором.

– Думаешь найдут?

Я пожал плечами.

– Не исключаю. У многих были видеофиксаторы, и теперь мы подключили Думателя. Но мне нужна ещё помощь.

– Людей дать не смогу. – сразу же отмёл вероятную просьбу Директор.

– Я о другом. Мне нужен полный доступ к многодиапазонному сканеру базы. И конечно же допросить наших гостей.

Директор нахмурился и ещё раз прошёлся из стороны в сторону.

– Хорошо, действуй, – наконец проговорил он остановившись, – Но с профессором как можно деликатнее, если надо будет пылинку сдуть – сдувай.

– Да ты что, меня не знаешь? – деланно удивился я. – Я со всеми сама деликатность.

Директор подошёл к столу, опёрся о него руками и навис надо мной.

– Ты видно не в курсе. Профессор Церекор оповестил о происшествии своё правительство, и теперь суда направляется штурмовой крейсер Зоплекса. У них полагают, что это было покушение на профессора. У нас есть всего два дня, чтобы поймать преступника, иначе… У крейсера достаточно мощи, чтобы не оставить даже памяти о нашей базе. Так что следствие необходимо произвести как можно быстрее.

– Понял, – ошарашенно кивнул я, – тогда разрешите идти.

Директор выпрямился, скрестил руки на груди и молча кивнул.

Я встал с кресла и поспешил выйти.

После разговора с главой нашего исследовательского комплекса, мне, как и намечалось, необходимо было поговорить с нашим гостем, профессором Церекором.

Я спустился в холл, встал на дорожку, доехал на ней до гостиницы и поднялся к апартаментам профессора и двух его помощников.

Перед дверью стояли двое моих людей, два сержанта Алек Корн и Элара Сердвик. Сержант Сердвик являлась единственной женщиной среди нашей мужской группы. Худенькая и гибкая, она, тем не менее, не просила и не принимала никаких поблажек от руководства. Более того, где возможно, она была на передовой, и иногда можно было видеть её голову с короткими чёрными волосами посреди огненной лавины или за стеной падающей с гор воды.

Сержант Алек Корн на фоне худенькой Сердвик выглядел пухлым великаном. Его полное лицо с глазами-щёлочками наводило на мысль о вечно спящем бойце астрокорпуса. Но это впечатление было обманчиво. Я не раз наблюдал, как он мигом превращался из добродушного толстячка во всё сметающий ураган.