Хроники разрушителя миров. Книга 1. Встреча
- -
- 100%
- +
Тишина. Через пару ридок раздался голос десятника:
– Сэм, это вы?
– Да, лэр десятник, – ответил я. – У нас раненый. Возможно дворянин. Ему очень нужна помощь.
– Сейчас спущусь.
Со стены скинули веревочную лестницу, по ней спустился десятник. Он подошел к саням, на них, укрытый плащевкой, лежал раненный мужчина.
– Да это же… – начал было десятник, но потом резко обернулся к стене и крикнул:
– Открыть ворота, подать телегу, лучшего лекаря к раненому, срочно!!!
Заскрипели ворота и оттуда выкатили телегу, запряженную двойкой скакунов. Мы помогли переложить раненого, а потом развернулись и собрались возвращаться в пустыню, как услышали голос стражника:
– А вы куда?
– Ну, так никого в город после заката пускать нельзя, – повторил я его слова.
– Это закон, – добавил Лихт.
– Э, нет. Так не пойдет. Да завтра этот господин мне голову отсечет, если узнает, что я его спасителей на ночь глядя в пустыню выгнал. Быстрее заходите.
– Так мы к пустыне привычные, – попытался отговориться я.
– Я ему это потом не объясню. Сказал заходите, значит заходите и быстрее, ворота закрывать надо.
– Спасибо, лэр десятник, заулыбались мы с Лихтом. Дома ночевать все же приятнее.
– Вам спасибо. Где хоть его нашли-то?
– В пустыне, с версту отсюда. Около гор. Там еще входы в катакомбы.
– А-а-а. Знаю, знаю. Ну, бегите домой.
Наставник был сильно удивлен, когда мы вошли через парадную дверь, а не через потайную.
– Что случилось? – спросил он, и мы рассказали ему все в подробностях.
– Вы поступили правильно. Хоть это и создаст нам проблемы. Но жизнь человека важна. Нужно будет сделать вот что. Завтра с утра дождитесь, когда к вам наведается этот господин, поговорите с ним. Особо не переигрывайте. Изображайте простолюдинов вашего возраста, но умеющих выживать в пустыне. Заподозрить он ничего не должен. Потом мы вместе уйдем в катакомбы до того, как про это прознает его хозяйка. Я полагаю, это она приходила к тебе, Сэм.
Не думаю, что она станет болтать, раз не проболталась до сих пор, поэтому жить той жизнью, что мы жили до этого вполне возможно и после того, как она уедет. Думаю, за мной последят какое-то время и отстанут.
– Хорошо, наставник, – ответил Лихт. – Мы все сделаем.
На следующее утро наставник ушел на работу в свою лавку, а мы остались дома. Раздался стук в дверь, потом не знакомый мужской голос произнес:
– Куда прешься в чужой дом? Тебя приглашали?
Снова стук, и уже знакомый голос:
– Сэм, Лихт, это я, десятник Клим. Открывайте.
Я открыл дверь и вышел, за мной вышел Лихт. Мы увидели вчерашнего нашего пациента и, наконец, смогли разглядеть его нормально, вблизи, в сознании и не разодранного в клочья. Высокий, стройный блондин, с карими глазами, что выдавали его с потрохами. Цветастый камзол, украшенный драгоценной вышивкой. Широкие штаны, заправленные в высокие сапоги с дорогущими бляшками. Серьги в ушах с драгоценными камнями, перстни почти на каждом пальце.
Внешне он смотрелся щеголем, любящим развлечения и удовольствия, тратящим кучу денег на прожигание жизни. Таким он хотел казаться. Но вот его глаза говорили о том, что этому человеку не чужда дисциплина и самопожертвование. Воля, сила и стойкость скрывались в его глазах. Этот человек повидал много смертей и много боли, но это его не сломило, лишь сделало сильнее.
Мы перестали его рассматривать, поклонились и поприветствовали его:
– Здравствуйте, господин. Вам стало лучше?
– Намного, – ответил тот. – Маг сказал, что если бы не ваши снадобья, то я бы уже умер. Не пригласите в дом?
– Ой, простите, господин. Конечно, заходите. Только мы живем бедно. Не будет ли вас раздражать обстановка? – сделал я вид, что залебезил.
– Не будет. Клим останься тут и проследи, чтобы нас никто не беспокоил.
– Как прикажете, господин виконт, – отдал честь десятник, выпрямившись в струнку.
Дворянин, зайдя в дом, разулся. И поставил свои сапоги рядом с нашими, чем ввел нас в ступор. Мы так и остались стоять, разинув рты:
– Слышал, у вас дома всегда чисто и гости разуваются, когда к вам приходят, – пояснил он.
– Да, господин, но наши гости простолюдины. Разве вам пристало разуваться в доме неблагородных? – удивился Лихт.
– Пристало. Входя в чужой дом, уважай правила и труд хозяев. Куда идти-то?
В ту комнату проходите. Она маленькая, правда, – ответил я.
Господин зашел в комнату, и мы следом за ним.
– Господин, вина у нас нет, но есть цвар. Правда, не дворянский. Сами собирали.
– Цвар? Уважаю хороший цвар. Из чего собирали? Из тех трав, из которых лекарства сделали, чтобы мне жизнь спасти?
– В пустыне собирали, кое-что в городе купили. Да там есть немного тех трав, из них мы снадобья лекарственные делаем.
– А откуда рецепты снадобий знаете? Маг сказал, что таких вообще не знает. И что если бы не чудодейственные их свойства, мое тело бы уже к похоронам готовили.
– Нам наставник рецепты рассказал, он наемником служил, потом, остепенился. Но тут не растут многие травы из его рецептов, и мы подобрали похожие по свойствам в пустыне. Смешали, попробовали на себе, снадобья работают.
– А рецептами поделитесь?
– Поделимся, если прикажете, но не хотелось бы, – замялся Лихт.
– Заставлять не буду, но если согласитесь продать, куплю.
– Мы не хотим наживаться на чужих бедах, господин. На самом деле наши рецепты не стоят того, чтобы за них платить. Наставник сказал, что у столичных лекарей есть много лекарств намного эффективнее тех, что мы делаем. Только стоят они очень дорого, потому что такие растения растут только в пустынях. Поэтому тратить деньги на наши рецепты не стоит. Но если прикажете, мы так расскажем, – сжеманничал я.
– Сказал же, не буду я вам приказывать, но спасибо за информацию. А рассказать про растения можете?
– Конечно господин. Сейчас, – обрадовался брат и побежал за нашей сумкой. Достал несколько тряпочек и положил на стол перед господином. Вот те травы, что мы собираем.
– Можно мне взять немного? – спросил дворянин.
– Можно, – с барской замашкой ответил Лихт, и вспомнив, кто перед ним, тут же поправился:
– Конечно, господин, берите сколько нужно.
Господин улыбнулся и взял понемногу от каждого пучка. И только собрался сложить их в один, как мы с Лихтом вдвоем закричали:
– Нет!!!
Дворянин замер, боясь пошевелиться.
– Простите, господин. Эти травы нельзя смешивать. Они потеряют свои целебные свойства. Каждый вид травы нужно держать в отдельном свертке. Сейчас я принесу тряпочки, – объяснился я.
Я быстро сбегал и принес небольшие тряпочки. Завернул в каждую по небольшому пучку из тех трав, что лежали на столе и отдал их гостю.
– Так из каких трав вы хотите цвар заварить? – вернулся к прежнему вопросу дворянин.
– Полагаю, в цваре будет вот эта, вот эта, вот эта и вот эта трава. – сказал Лихт, а я в это время метнулся на кухню и принес еще трав с местного рынка.
– А еще можно добавить вот эту и вот эту – для полноценного раскрытия вкуса, – предложил я.
– А поподробнее можете рассказать? – с нескрываемым любопытством поинтересовался гость.
– Конечно, – согласился Лихт. – Вот эта трава отлично тонизирует. В сочетании с этой травой, получится не просто тонизирующий цвар, а еще и общеукрепляющий. Вот эта трава и вот эта в сочетании придадут хорошего настроения и немного ускорят заживление ран. А эффект от смешения всех четырех трав дополнительно придаст ясности мышлению. Ну, а последние две дополнят вкус. Изволите попробовать? Мы любим такой цвар с лепешками.
– С удовольствием, – ответил дворянин, и Лихт убежал заваривать цвар на кухню, прихватив с собой травы.
– Не принесешь разделочную доску? – поинтересовался господин.
– Конечно, – ответил я, поклонился и сбегал за разделочной доской. Дворянин достал из своей сумки большой шмат пастормы, с кучей специй и невероятно приятно пахнущей. Потом, вынул кровяную колбасу, сыр и хлеб. Наделал бутербродов и попросил блюдо под все это. Я опять сбегал на кухню и принес блюдо. Тут и Лихт подоспел с цваром.
– Присаживайтесь, – кивнул дворянин, указывая на скамью за столом. Мы присели.
– Угощайтесь, – улыбнулся гость.
– А можно? – удивился я, глотая слюну.
– Нужно, – ответил дворянин.
Лихт разлил цвар по чашкам.
– Простите, у нас только глиняные чашки, – смутился я.
– Я не привередливый, – отмахнулся господин и, взяв бутерброд и чашку, напомнил:
– Ешьте. Для вас ведь нес.
Нас долго уговаривать не пришлось. Мы взяли по бутерброду с кровяной колбасой, на которой куски колбасы были не тоньше куска хлеба и стали есть вприхлебку с цваром. Дворянин же сначала понюхал содержимое чашки, потом закрыл глаза и сделал небольшой глоток цвара, видимо прислушиваясь к ощущениям. И судя по тому, что на его лице расплылась довольная улыбка, вкус ему понравился. Мы уже ели по второму бутерброду с пастормой, когда дворянин приступил к первому. Все это время он просто пил цвар, всецело наслаждаясь его вкусом.
– Понимаю, что прошу многого, но не поведаете, как собирать эти травы и как они называются? – вернулся к диалогу дворянин.
– Как называются, не знаем. Но собирать их надо срезая по три-пять стебельков, в зависимости от их количества на кусте. Если на кусте от двадцати до тридцати стебельков, то срезать можно только три. Если от тридцати до сорока, то четыре. Если больше сорока, то пять. Больше пяти срезать нельзя. И потом с этого куста нельзя срезать стебли, пока не появятся молодые побеги в количестве не меньше, чем срезали. А лучше даже больше, – рассказал я.
– Интересно, а кто вам это рассказал?
– Никто, сами додумались, – ответил Лихт.
– Мы поняли это, перепробовав много вариантов. Если срезать больше, то кусты растут хуже или вообще гибнут. Если они выживают, то их свойства становятся хуже. Это количество не случайное, а проверенное на практике. Если же стебли не срезать, а срывать, то результат тот же. Растение теряет часть своих свойств. Или вовсе гибнет, – пояснил я.
– Почему вы перестали есть? Кушайте.
– Мы уже съели по три бутерброда.
– Ну и что? Мяса и колбасы еще много.
– Вы же то, что останется, нам хотите предложить?
– Ну, да.
– Мы бы хотели угостить наставника, – пояснил вместо меня Лихт.
– Тут и наставнику хватит. Ешьте, не стесняйтесь.
– Ну… Мы хотели бы угостить еще кое-кого… – замялся я.
– Кого? – удивился дворянин.
– Пекаря, он подкармливал нас лепешками бесплатно, когда у нас не было денег. Дубильщика – он отдавал нам остатки кожи, чтобы мы могли сшить себе обувь, портниху – она бесплатно нам шила одежду из остатков ткани…
– Стоп, я понял. Вы собираетесь этим поделиться со всем бедным кварталом, в котором живете? – перебил меня дворянин.
– Ага, – ответил Лихт.
– Тогда, пожалуй, этого будет маловато.
– Нет, господин, что вы, нам хватит. Пекарь принесет лепешек, мы еще суп овощной сварим. С миру по краюхе и будет пир.
Дворянин улыбнулся.
– Нет. Так не пойдет. Я не позволю вам нести траты. Давайте я вам за свое спасение дам вот это, – господин выложил на стол мешочек, развязал его и высыпал содержимое на стол. По столу разъехались золотые кругляши.
Глава 19.
Королевство Аория. Город Семерион.
Мы с братом равнодушно на взглянули на золото, и Лихт ответил:
– Не нужно, господин. Мы не за деньги это делали.
– Они нам больше вреда принесут, чем пользы. – добавил я.
– Как так?
– Если вы оставите нам эти деньги, мы даже до вечера не доживем. Нас за них убьют.
– Я их в банк положу на ваше имя.
– А толку? Ну, возьмут кого-нибудь из нас в заложники, а другому прикажут принести деньги. Это не вариант. Поверьте, мы не за деньги вас спасали. Вам нужна была помощь – мы помогли. Это нормально. Вы нас итак отблагодарили. Мы никогда бы такого мяса не попробовали. А как оно называется?
– Это? Пасторма. Что ж, разумно. Но если вам не нужны деньги, может я вам куплю хорошее оружие?
– Ага. И нас им же и прирежут, – улыбнувшись, ответил Лихт.
– Н-да. Дилемма. Тогда вот что. Давайте я вам куплю по два комплекта кожаной одежды, поношенной, но хорошей. Куплю вам по мечу. Самому простому и дешевому. По два ножа, тоже простеньких, немного получше, чем у вас и сегодня накрою столы на улице для всего квартала от вашего имени. На стол поставят хорошие продукты, какие вы раньше и не пробовали.
– Это очень щедро, господин. Не надо так на нас тратиться, мы не заслужили, – попытался отказаться я.
– Надо. А чтобы вам никто не мешал, Я поставлю стражу, чтобы охраняли вас, пока вы будете пировать.
– Господин, а можно ли некоторых стражников тоже пригласить? Они нам тоже помогали.
– Кого?
– Дядю Клима… – начал перечислять я.
– Так, стоп. Хорошо, стражников тоже можете за стол позвать. Просто скажете десятнику, кого вы приглашаете, и их на сегодня отпустят.
– Благодарим вас, господин, – поклонились мы с братом.
– Ну, тогда ешьте.
Мы не стали брать бутерброды, а просто продолжили пить цвар.
– А теперь-то, что? – удивился дворянин.
– Вы только не гневайтесь на нас господин, – с виноватым выражением лица попросил Лихт.
– Хорошо. Говорите.
– Обстоятельства могут помешать вам выполнить задуманное, а мы бы очень хотели угостить этим наших знакомых. Когда им еще удастся такое попробовать? – договорил я за брата.
Дворянин тяжело вздохнул, но не рассердился и пояснил, как малым детям:
– Я – виконт Серж Эльский. Еще никогда не было такого, чтобы я не сдержал своего обещания.
– Мы не сомневаемся в честности ваших слов, господин, – хором ответили мы с братом, согнувшись в поклоне и не разгибаясь. Мы сделали вид, что очень испугались того, что усомнились в честности виконта. Надеюсь, не переиграли. Хотя в этом случае очень сложно переиграть. Простолюдины и, правда, очень боятся гнева дворян.
– Тогда в чем дело?
– Дело в том, что жизнь не всегда идет по нашим планам. Бывают обстоятельства, способные разрушить их. Ведь, вчерашнее событие тоже порушило ваши планы? – спросил я.
Виконт задумался. Потом ответил:
– Я вас понял. Да разогнитесь вы уже.
Мы выпрямились.
– Клим! – крикнул дворянин и в дом забежал десятник.
– Твою мать, Клим! Дурья ты башка! Ты зачем в сапогах сюда заперся? Бери теперь тряпку и мой полы в доме, – не выдержал Серж.
– Что, вы, господин, не надо. Мы сами все уберем, – запричитали мы с Лихтом.
– Ладно. Протри просто. Только сначала разуйся и потом сюда иди.
– Слушаюсь, – встал по стойке смирно десятник и, развернувшись, убежал за тряпкой, что лежала у порога. Вытерев за собой следы, десятник убрал тряпку, где взял и прибежал обратно, вновь вытянувшись в струнку.
– Все исполнено, господин виконт.
– Значит так. Вот тебе десять золотых. Сейчас скачи в торговый квартал в центре города, закажи у торговцев еды, вина и пива. Обязательно там должно быть вот такое мясо, оно называется пасторма. Колбасы там всякие, закуски разные. В общем, столько, чтобы весь этот квартал сегодня хорошенечко погулял, ни в чем себе не отказывая. И не пускай слюни, ты тоже приглашен на пир. Так что уж расстарайся – есть с ними за одним столом будешь. Мои спасители пожелали тебя и некоторых других стражников тоже пригласить.
Глаза десятника наполнились искренней благодарностью к нам с братом.
– Ты ведь тут, в трущобах служишь? – спросил виконт Серж Эльский.
– Да, господин.
– Значит, знаешь, что нужно купить, чтобы их за купленные тобой шмотки не убили. Они тебе скажут свои размеры, купишь им лучшую кожаную одежду, какую они смогут носить, не опасаясь, за то, что ее захотят снять с их трупов. Еще купишь им по мечу. Условия те же. Мечи должны быть не дорогими, чтобы не отобрали. Ножи получше, чем у них. Ну и так, по мелочи. На это тебе еще один золотой. Всю сдачу с него заберешь себе, но если мне не понравится то, что ты купил или я решу, что ты на них сэкономил, чтобы себе денег забрать побольше, то до вечера ты не доживешь. Ясно?
– Так точно, господин! Все исполню, как на духу! Разрешите идти?
– Да, шмат пастормы, кровяную колбасу, полголовки сыра, и еще чего-нибудь из закусок с бочонком пива сразу сюда пусть доставят.
– Будет исполнено!
– Иди.
– Господин, это слишком дорого, – с искренней благодарностью в глазах сказал Лихт.
Виконт улыбнулся и ответил:
– Да, цены в центральном квартале значительно больше, чем в этом. Но поверьте, торговцы расстараются, узнав, кто им сделал заказ. И, кроме того, одиннадцать золотых за мою жизнь, это маловато. Может, я помогу вам с работой?
– Нас и наша работа вполне устраивает. Нам нравится охотиться, – ответил я.
– Может вам нанять наставников, купить лицензию, чтобы вы могли охотиться в других местах и зарабатывать не медь, а золото?
– Наставник у нас уже есть, самый лучший, и другого нам не надо. А лицензию нам не дадут. Нам еще нет двадцати циклов. Мы сначала подрастем, потом отслужим. А потом уже можно будет подумать и о лицензии.
– Я могу помочь со службой. Найти местечко потеплее, да поденежней.
– Не стоит, господин. Мы уже знаем, где служить будем. Наш наставник говорит, что нас туда возьмут.
– Хм. Так у вас уже и планы на жизнь есть? И как удается им следовать?
– Пока удается, но бывает всякое, – ответил Лихт.
– Что ж, молодцы.
Тут открылась дверь, затем раздалось шебуршание и в комнату вошел наставник. Увидел виконта, поклонился и сказал:
– Не знал, что вы здесь, господин. Простите за вторжение.
– А вот врать не надо! Ты знал, что я тут еще шагов за двести. Меня не обманешь.
– Простите, господин.
– Не страшно, присаживайся с нами.
– Да, господин. Можно мне суп приготовить? Я продуктов свежих принес.
– Это без надобности. Тут есть, чем перекусить. Скоро еще мяса и пива привезут.
– Как прикажете.
– Я не приказываю, а приглашаю.
Мы снова уселись за стол. Я принес еще одну чашку, а Лихт разлил всем цвар.
– Угощайся, – сказал виконт, кивая на бутерброды. Наставник взял бутерброд с пастомой.
– Хороших детей ты воспитал, наемник.
– Они мои ученики.
– А почему не дети?
– Потому, что у них есть свои родители. Гхм… были. А их обучаю. Я их наставник.
– Но они любят и почитают тебя, как своего отца.
– Это их дело.
– Ну, да, ну, да… А почему ты решил приютить их и взялся за их обучение?
– А вы не сделали бы того же самого для них? – вопросом на вопрос ответил Джон.
– Для них… – дворянин пристально взяглянул на нас с Лихтом, – Для них сделал бы.
– Вот и я сделал, – сухо ответил наставник.
Два бывалых воина уставились друг другу в глаза, потихоньку попивая цвар. Спустя несколько мгновений, они распознали друг в друге достойных соперников и, судя по всему, в результате каждый из них признал в оппоненте достойного воина.
– Что ж, спасибо за гостеприимство. И еще раз спасибо за то, что спасли мне жизнь. Такого цвара я в жизни не пробовал. Лучший букет, из всего, что я до этого пил. А поверьте, я очень большой знаток в этом деле.
Мы все трое встали, поклонились и одновременно произнесли:
– Большое спасибо, что почтили нас своим присутствием.
Виконт ушел, а мы рассказали наставнику все, о чем говорили. Через час прикатили телегу, на ней лежала корзина с заказанной дворянином едой и бочонок холодного пива.
Еще через пару часов явился десятник Клим с купленными для нас вещами. Вещи были поношенные, но добротные. Даже заплаток не было. И наконец-то у нас с Лихтом появились свои мечи. Настоящие, сделанные из стали. Обычные, правда, но это лучше чем ножи. Хотя и ножи у нас теперь появились получше, чем были. И теперь мы это все можем носить официально, без подозрений со стороны других жителей. Но теперь, правда, нам станут завидовать, что нам тоже не выгодно. Да-а, засветились мы жестко. Слишком много внимания к себе привлекли. Наставник прав, с утра нам обязательно нужно уходить в катакомбы и надолго, чтобы про нас позабыли немного.
Вечер удался на славу. Мы пригласили весь квартал, даже всех девушек из борделя вместе с его хозяйкой. Весь вечер нам говорили тосты и пили за наше здоровье и благополучие, удачу в охоте и любви. Вино и пиво мы пили такое, какое пьют дворяне! Не высшая аристократия, конечно, но все же такого за всю нашу бедную жизнь мы бы никогда не отведали, если бы не стремились стать дворянами. А вот наши гости так точно. Даже стражники нахваливали еду и питье. А уж они-то, едят и пьют получше нашего. Сегодня мы казались для всех героями и благодетелями. С одной стороны это было приятно, но с другой мы понимали, что большинство из них просто благодарны за такую халяву. Друзьями мы им никогда не станем, и случись беда, они от нас отвернутся. Но, даже зная это, нам все равно было весело.
В общем, отдохнул бедный квартал как никогда. Ну и, разумеется, сегодня ночью нам с Лихтом и наставником перепало столько любви от девушек из местного борделя, сколько, думаю, никогда больше не перепадет. КАЖДОМУ досталось сразу по ПЯТЬ девушек!!! О-о-ох, этих ощущений я никогда не забуду!!!
Но с рассветом, как мы и планировали, мы все втроем покинули город через ворота, чтобы стража видела, что мы ушли. Правда, нас задержали на воротах ридок на двадцать, попросили рассказать, как мы вчера отдохнули.
На воротах дежурили не знакомые нам стражники. Точнее, мы их раньше видели, но близких отношений с ними не было. Поэтому, мы их и не позвали. Но сегодня они нас заверили, что отныне они наши самые преданные друзья и что мы теперь можем всецело полагаться на них. Мы с поклоном приняли их заверения и поторопились уйти, сославшись на то, что если еще тут задержимся, то добыча разбежится, и мы никого не поймаем. Вот и еще одна причина, по которой нам нужно было уйти из города. Мы не желали обзаводиться фальшивыми знакомыми, что только и мечтают побухать да пожрать на халяву.
Придя домой в катакомбы, мы решили немного отдохнуть, прежде чем заняться планированием войны и подготовкой к ней. Лихт с наставником занялись выкладыванием третей купальни, чтобы у наставника была своя, личная. Они использовали принесенный с собой раствор для кладки камня. Я же взялся вырезать замкИ из утолщений на конце копий, которые мы оставили для баланса. Хотелось, чтобы эти копья можно было сцепить между собой и при этом получилось бы длинное обоюдоострое копье. Не знаю, для чего я это делал, видимо, хотел научиться вырезать из камня точные вещи, при помощи новых наконечников. Потом, решив немного отвлечься и помечтать о той красивой дворяночке, я раскалил один из своих ножей и выжег на деревянной рукояти того ножа, которым я дрался с Роем, цветок Франжипани. Нож был весь разъеден кислотой из желудков мелких зубастиков, но я его все же сохранил, сам не понимая для чего. Наверное просто было жалко выбросить.
Позже я добрался до выхода из катакомб и просто сидел там и размышлял о том, как же вчера было весело и о том, как же мне жаль, что я так и не поговорил с черноволосой девушкой. А ведь она так хотела увидеть меня и если бы не тихушники, что следили за ней, я бы к ней обязательно вышел. И тут я увидел группу людей, скачущих на лошадях в пустыню. В ПУСТЫНЮ на ЛОШАДАЯХ???!!! Они самоубийцы? Их кони еще до вечера сдохнут.
Но через несколько ридок я узнал всадников. Это была та дворянка с еще одной девушкой, возможно, сестрой, хотя нет, видимо, с подругой. Слишком уж они разные. Они ехали в окружении охраны, среди которой был и виконт Серж Эльский. А вот это плохо. Проболтался он, значит.
Королевство Аория. Город Семерион. Поместье Альтон.
Виконт Серж Эльский стоял, замерев в поклоне, перед графиней КираОной АльтОн. Та изучающим взглядом смотрела на главу своей временной охраны, которую отец выделил для нее на время поездки в Семерион. Рядом сидела маркиза Эмилия Волье, делая вид, что ей все равно, что происходит вокруг.
– Что на тебя нашло, виконт? Раньше я не замечала в тебе любви к бедным и тягу к благотворительности? Что это вчера было? С чего вдруг ты решил напоить и накормить целый нищий квартал в трущобах? – спросила Кира.
– Я нашел только такую возможность отблагодарить моих спасителей, ваше сиятельство, – ответил виконт.
– Хм-м. Спасителей? А вот с этого места поподробней.
– Позавчера, когда я охранял вас в пустыне, я задержался, чтобы достать тот дорогой нож, что вы выбросили…
– Ты что, следил за мной? – перебила откровения Сержа Кира.
– Нет, ваше сиятельство, я лишь охранял вас. Я не мог оставить вас одну. Ваш отец дал мне четкие указания.
– А откуда ты знаешь, что нож дорогой? Густав проболтался?
– Нет, леди. Кузнец сказал, что делать подобные изделия ему претит. Что он не взялся бы за такую работу, и что мы ошиблись. Но у вашего отца свои осведомители, и мы знаем, что нож этот очень дорогой, только мы не могли понять, для чего нужно было маскировать его под хлам для нищего.