Ущербные. Книга 1. Рождение империи

– За то, что вы даете нам такие полномочия, я вам благодарен. Но что мы такое будем охранять, что вас не интересует цена и вы так расточительно относитесь к своим богатствам? – спросил Гериндорф.

– Охранять мы будем то, что дороже всех наших жизней, включая мою. Но, что именно, я расскажу только гражданам Империи Элизиум и пока не всем. Тебе я это расскажу, но вот остальным запрещаю говорить. Слишком уж это ценно. Не могу рисковать. Надеюсь, вас такой ответ устроит?

– Другого все равно не будет. Поэтому устроит. – ответил Торин.

– Тогда, за работу. Гернидорф, ты идешь со мной. Я покажу тебе Артефакты. Ирина своди гномов в сокровищницу. Потом пусть идут с дядькой Ригалом. Все свободны.

– Служу Империи Элизиум. – сказали все имперцы разом, приложив кулак к гербу.

Когда мы подошли к донжону я обратился к гному.

– Вот, друг Герндорф. Это мой донжон, в котором хранятся наиболее могущественные артефакты. Пойдем, покажу.

Мы зашли в донжон и у Гериндорфа расширились глаза. Поднимались на верхний этаж мы несколько часов. Гериндорф метался от одного артефакта к другому, просил разрешения подержать в руках и, восклицая от радости, как ребенок брал очень бережно артефакты, после чего, насмотревшись, также аккуратно ставил их назад. Его даже не беспокоило, что донжон был средоточием энергии смерти и тут долго нельзя находиться. Он забыл про все на свете. Поднявшись на последний этаж, я сказал:

– Я должен тебе кое в чем признаться.

– В чем? – спросил Гериндорф. – Неужели тут есть еще, что-то более удивительное?

– Есть. Но сначала признание. Я – Повелитель Смерти. Живой Повелитель Смерти.

– Ну, это и так понятно. Неужели ты думаешь, что я не смог понять, что вся нежить будет слушаться только Повелителя Смерти. Это все?

– Нет. Еще меня хотят сделать повелителем жизни. – сказал я, засунул руку в чашу и вытащил оттуда желудь. Гериндорф упал на колени и уперся лбом в пол.

– Откуда у тебя семя Истинного Древа Жизни? И почему оно лежит в чаше концентрации маны смерти?

– Встань. – сказал я и Гериндорф поднялся.

– Это семя и было здесь. Немезида специально сделала так, чтобы последнее семя попало к предыдущему Повелителю Смерти, чтобы оно тут дождалось меня. Предыдущий Повелитель Смерти, хотел вырастить Истинное Древо Смерти. Но, когда я занял его место, то очистил семя от пропитавшей его маны смерти. Сейчас это самое безопасное для него хранилище. Немезида сама пожелала, чтобы я хранил его здесь. И та поляна, которую ты видел, это место посадки этого семени. Немезида уже дала свое согласие. Ей нужно полгода, чтобы войти в силу и начать защищать себя самостоятельно. До этого времени, ее должны защищать мы. А когда мы ее посадим, попрет ВСЯ нечисть и со всех сторон. Вот, к чему я так тщательно готовлюсь и вот почему не жалею средств. И еще одно, я – иномирец. И в своем мире я тоже считался северянином.

Тишина. Несколько минут длилась тишина, потом я не выдержал и сказал:

– Тебе вредно долго находится в донжоне. Я, конечно, выведу из тебя ману смерти, но все равно не стоит злоупотреблять. Мы тут довольно давно.

Выйдя из донжона, я очистил его и себя от энергии смерти и только тогда Гериндорф заговорил:

– Я даже представить себе не мог, что меня и мою семью ждет, когда соглашался принести тебе присягу.

– Хочешь, я отменю твою присягу, возьму только с тебя клятву крови, что ты не сообщишь о том, что узнал никогда и никому. И живи себе дальше в Мирдрамаре или, где ты захочешь жить. Хочешь сам добирайся, хочешь, тебя проводят. – предложил я.

– Не-е-ет. Тебе теперь от меня не избавиться. Я буду тем, кто будет с тобой выращивать Истинное Древо Жизни. Гном, вырастивший Истинное Древо Жизни. Да эльфы полопаются от злости. У тебя и империи будет все самое лучшее, что я только смогу сделать. А стараться я буду так, как никогда и ни для кого не старался.

Гернидорф вернулся в замок и Торин спросил у него:

– Ну, что, Гериндорф, осмотрел артефакты?

– Да-а-а. Осмотрел. Вы не можете себе представить, что я там видел.

– Можем, Гериндорф, можем. Если у него вот такое лежит в обычных инструментах, то на складе артефактов должно быть, что-то более ценное. – и Торин положил на стол тяжелый большой сверток. Гериндорф подошел к нему, развернул и чуть не подпрыгнул, когда увидел то, что лежало перед ним.

– Молот Мордрата. – тихо произнес Гериндорф. Он взял бережно молот в руки, осмотрел со всех сторон, прижал его к груди и добавил:

– Так он все же сохранился. – в этот момент руны на молоте засветились голубым светом.

– Учитывая, что император дал нам свое разрешение пользоваться всем, что нам необходимо, мы решили, что только ты достоин, ковать этим молотом. – сказал Торин. – И то, что он светится в твоих руках, говорит о том, что Подгорный Отец с этим согласен. А еще мы нашли много похожего инструмента. Мы его уже разобрали. Камни тесать некоторые из нас умеют получше тебя, а вот в кузнице тебе равных нет. Так, что, Гериндорф, ты узнал, что мы будем охранять? Я понимаю, что сказать ты не можешь, но хотя бы ответь, это и правда стоит всех наших жизней?

– Нет. Это стоит намного дороже. Просто император переоценивает наши жизни.

– Даже так? Ну, что ж, значит, сделаем все, что от нас потребуется, даже невозможное.

– Те, кто останутся с императором и принесут ему присягу на крови, в свое время узнают, что мы будем охранять. И клянусь своей жизнью, никто из тех, кто узнает, ни на секунду не пожалеет, о том, что встал рядом с императором.

На следующее утро Иринка уехала на тренировки, а я пригласил графа на прогулку. Мы добрались до выгребной ямы, где висели на цепях Морал и Гимбал.

– Я понимаю, граф, что вы покажете все, что видели сами, вашему начальству. Я вас не виню, это вполне нормально. Однако, я хочу вам показать еще кое-что. Дело в том, что я очень ценю своих подданных, каждого. И беспокоюсь за них. Если с любым из моих подданных случится беда. Или любому из граждан империи причинят вред. То я накажу тех, кто это сделал и тех, кто к этому причастен, вне зависимости от статуса и титула. Мне будет все равно, кто передо мной, разбойник, решивший поживиться, или Великий Князь, или Великий Паладин. Я все равно накажу и скрыться от меня невозможно. Вот, взгляните. Один из них вломился в мой замок и похитил моих подданных, среди них была и Иринка. Эта тварь покусала ее, сломал ей несколько костей, пока нес к себе в пещеру. Второй предал меня и помог проникнуть в замок диким вампирам. Вот, что я с ними сделал.

Скелеты подняли крышку и граф увидел, Морала и Гимбала висящих на цепях, с гниющей плотью полностью перемазанных отходами жизнедеятельности людей. Они просили только об одном, чтобы их убили. Граф застыл на месте, с ужасом глядя на, еле ворочающихся, на цепях вампиров.

– Тот, кто обидит гражданина империи, будет жить. Я вам это обещаю. Но он будет хотеть умереть. Я помещу его между этими вампирами и разрешу им подъедать его, но не убивать. Того кто причинит вред гражданину империи, вампиры будут терзать круглосуточно, они не спят. И умереть у него не получится, мы будем его постоянно подлечивать. Вы видели, лечить мы умеем. Язвы мы лечить не будем. Просто будем держать его постоянно в живом состоянии и в сознании. Поэтому, если вдруг у вашего руководства возникнет желание провести допрос Ирины с пристрастием. Или любого другого гражданина империи. То вот это место займет отдавший приказ, а те, кто его выполнил, будут рядом с ним. Обязательно покажите вашему руководству то, что я показал вам сейчас.

– Чего вы добиваетесь? Какую цель преследуете? – спросил меня граф, когда мы отошли от ямы.

– Меня не интересует мировое господство или власть. Я хочу, чтобы Империя Элизиум заняла свое место в мире. У нас будут свои сферы влияния, мы не собираемся ни на кого нападать, ресурсов и земель у нас предостаточно. Мы просто хотим жить в мире. И я предпочитаю дружить, а не воевать. Я бы хотел выстроить дружеские отношения с Мирдрамаром. Мы можем наладить торговлю, открыть нашу медицину для вас. Создадим курорты, куда ваши подданные смогут приезжать отдохнуть и подлечиться. Ездить к вам за чем-нибудь. В общем простые мирные дружественные отношения. Но если нас предадут, то таких ям мы можем вырыть еще много.

Я могу быть хорошим другом или жестоким врагом, кем я буду для Мирдрамара, решать королю Генриху третьему. А теперь, касательно вас. Может сложиться такая ситуация, что ваше руководство решит, что все-таки стоит попытать Иринку или кого-либо из граждан Империи Элизиум, но вы не захотите быть к этому причастным. Тогда, вы можете приехать сюда. Я приму вас и вашу семью, но вы должны будете присягнуть мне на крови. Каждый гражданин Империи Элизиум присягал мне на крови. Меня не интересуют тайны королевства Мирдрамар и я обещаю, что не буду от вас требовать их разглашения, кроме тех, что помогут предотвратить нанесение вреда гражданам Империи Элизиум или спасти их.

– Я вас понял, император. – ответил Чегем.

– Вы меня извините, я вас не запугиваю, просто хочу, чтобы те, кто это посмотрел, знали, чем могут обернуться пытки граждан Империи Элизиум.

– Я обязательно им это покажу.

– Желаете, еще, что-нибудь осмотреть?

– Нет, спасибо. Все, что можно мне уже показала герцогиня.

– Тогда возвращаемся в замок, я займусь делами, а вы отдыхайте. Когда вы планируете вернуться домой?

– Пару дней еще у вас погощу, если вы позволите, а потом поеду.

– Конечно, гостите. Столько, сколько захотите. Потом мы вас доставим к границе. Или, если пожелаете, могу отправить с вами пару вампиров, ну или людей проводить вас до столицы Мирдрамара.

– Я был бы вам благодарен, если бы вы выделили мне сопровождение до Пограничного. А дальше я сам доберусь.

– Хорошо. Только предупредите заранее, чтобы я дал время подготовиться и освободил для вас дракона. У нас их пока маловато, но будет больше. Кстати, королевству Мирдрамар в будущем мы могли бы оказывать услуги доставки разумных или грузов в отдаленные места. И наладить воздушные перелеты на курорты Империи Элизиум и обратно.

– Да. Ваши драконы это чудо. Вот только не тошнило бы так в первый раз, было бы лучше.

– Я над этим работаю. – улыбнулся я.

Мы вернулись в замок и каждый занялся своими делами. Графа по моему приказу пускали далеко не везде, но все же определенная свобода действий у него была.

Когда к ужину не вернулись гномы, я забеспокоился и связался с Мирой, которая их сопровождала.

– С ними все в порядке, император. Они сказали, что пока не закончат, не уйдут отсюда, даже если я их поволоку силой. Мы сегодня прилетим, но будем позже.

– Ясно, спасибо Мира. – ответил я вампирессе.

Гномы вернулись через несколько часов после ужина, каждый из них прижимал к груди несколько тряпичных свертков и за плечами у каждого было по рюкзаку.

Они выгнали всех из зала совета, кроме меня и пятерки, потом, трясущимися руками разложили камни, которые принесли в свертках и рюкзаках.

«– Видимо, устали за день так, что руки трясутся.» – подумал я.

– Вели принести бардамар. – попросил Торин. – Мы его отработаем.

Я оглянулся. Не найдя вокруг прислуги, подошел к двери, приоткрыл ее и велел принести бочонок бардамара. Пока его несли, гномы закрыли все камни тряпками. Бардамар поставили на столик у стены, там же поставили кубки. Когда прислуга ушла, Гериндорф подошел к бочонку, убрал стопки в сторону, взял винные кубки и попытался поднести руку к бочонку, но она сильно тряслась и он обратился ко мне:

– Налей, пожалуйста. Не могу сам. Руки трясутся.

– Вижу. – ответил я. – Зачем же так сразу перенапрягаться?

Я налил двенадцать кубков и взял один. Остальные разобрали гномы. Ни слова не говоря, не чокаясь, они залпом выпили бардамар. Я посмотрел на это зрелище, чуть ли не отвесив челюсть. Потом, отпил бардамар, закрыл глаза и прочувствовал весь букет его вкусов и переливов послевкусий. Гномы слегка успокоившись, скинули тряпки со стола.

– Смотри. – сказал Торгвальд сын Ютима, показывая на камни.

– Ну-у-у. Красивые камни. Они чем-то нам будут полезны? – не понимая, что мне хотят показать, спросил я.

– Торгвальд, он не гном и понятия не имеет, что это. – улыбнувшись сказал Гериндорф.

Тогрвальд ударил себя по лбу ладошкой и сказал:

– Мы нашли в твоих горах кучу металлов отличнейшего качества. Но это мелочи. Мы нашли метрил. Уже давно считается, что весь метрил добыт на Эратионе, то есть его нет в земле ни грамма. А у тебя просто огромные залежи метрила и это только те горы, что мы осмотрели поблизости. – выпалил гном, налил себе в кубок еще бардамара и тут же залпом выпил его.

– Но и это еще не все. – продолжил Торгвальд и трясущимися руками достал из-за пазухи блестящий камень. Положил его на стол и сказал:

– Эта руда водится только рядом с залежами АДАМАНТА!!! Ты понимаешь???!!! В твоих горах есть залежи адаманта. Я еще не определил сколько его. Но могу сказать, что грамм пятьсот должно быть, а то и целый киллограм будет. До сегодняшнего дня считалось, что на Эратионе всего четыреста семьдесят три грамма Адаманта. А теперь… – он опять налил себе бардамара и залпом выпил. – В общем если ты хочешь, чтобы мы охраняли адамант на время набега нечисти, то ты прав. Это значительно дороже наших жизней.

Я молча наблюдал за истерикой гномов и непосредственно Торгвальда, потом ответил:

– Я бы не стал рисковать вашими жизнями и тем более жизнями ваших семей, ради металла.

Торгвальд и остальные уставились на меня, как на идиота и смотрели не моргая. Только Гериндорф улыбался и смотрел на Торина. Тот в свою очередь смотрел то на меня, то на Гериндорфа, то на Торгвальда. Потом спросил:

– А, что может быть дороже адаманта?

– Жизни и благополучие имперцев. – ответил, не задумываясь, я.

– Не пытайтесь угадать. Это невозможно. Такое просто даже предположить не реально. Узнаете в свое время. – добавил Гериндорф.

– Выпейте еще по кубку бардамара и спать. А завтра, мне кто-нибудь из вас расскажет, чем хороши метрил и адамант. – сказал я и направился к выходу.

– Подожди. – окликнул меня Торин. – Мы хотим принести тебе присягу на крови.

– Не сегодня. Вы слишком перевозбуждены, выпили и не можете мыслить трезво, а это серьезный шаг. Назад дороги не будет.

– Мы приняли решение до того, как выпили бардамар.

– Они не отстанут. – сказал Гериндорф.

– Давайте так. За ночь, вы успокоитесь, протрезвеете и если все еще будете желать принести мне присягу на крови, я ее приму. А сейчас спать. Поздно уже. – сказал я, развернулся и пошел к себе в покои. Там меня уже ждала обнаженная Лия, растянувшись на атласной простыне.

– Не хорошо заставлять девушку ждать. – промурлыкала Лия.

– Все претензии к гномам. Они меня не отпускали. – сказал я раздеваясь…

Утром после завтрака все гномы подошли ко мне. Гериндорф стоял в стороне и улыбался.

– Я же говорил, они не отстанут. – сказал он, когда в комнате остались только гномы и я.

– Мы все хотим принести тебе присягу на крови и стать гражданами Империи Элизиум. – заявил Торин.

– Вы понимаете, что назад дороги не будет и, что я смогу управлять вами. Мне лишь нужно отдать приказ или принять закон и вы его выполните, какой бы он не был? – спросил я.

– Понимаем. Мы все обдумали. Это наше решение.

– Я так понимаю, присягу вы тоже выучили?

– Да.

– Тогда начнем.

Я принял присягу у каждого гнома, а потом рассказал про семя Истинного Древа Жизни. Немезида и Мортис, видимо сочли, что гномам маловато потрясений за последние несколько дней и появились в комнате. Дальше все, как обычно, все гномы рухнули на колени и уперлись лбами в пол. Потом, приказ подняться, небольшая речь для гномов, поцелуи для меня и они исчезли. Гномы, как стояли, так и попадали на пятые точки, видимо все же появление Хранительниц их доконало. Я улыбнулся.