От заката до рассвета

Меня вызвали к доске, а помню, было, начало учебного года, учительница попросила меня написать слово «сосна» на доске. Я взял мел в руки и начал писать. Результат появился через секунд 20, на доске я вил миру… круги да спиральки. Как только я отошёл от доски, мне послышался смех одноклассников, но их-то можно понять, маленькие дети, но учительница…

– Вот бестолочь! – услышал я ее комментарий, после которого она начала как можно громче чихвостить меня при всем честном народе. Одноклассники же заручившись «поддержкой» учительницы, начали с мест выкрикивать разные обзывалки. В тот вечер я пришёл со школы и закатил бабули скандал, мол « Ты меня куда отправила?». Я сказал, что больше в этот ад не вернусь, никогда- никогда, и вообще из дома я тоже ухожу. Бабушка, уже теряя терпение, спросила меня, почему я так отношусь к школе, а я изложил ей свою историю, в уме потирая руки, ведь после такого душещипательного рассказа, она точно не отправит меня в это ужасное место. Увы, бабушка, выслушав рассказ, пообещала мне исправить ситуацию, сказав, что в школу идти всё таки придется. Две недели после того инцидента «с соснами» бабушка занималась мной. Мы выучили алфавит, цифры, научились читать и писать, и после этого я вернулся в школу в стройные ряды маленьких воинов на пути познания.

Признаться честно, я был не очень популярным ребенком в школе, да и вообще в детстве, это, наверное, уже стало очевидным. Был не один фактор, который складывался в то, как ко мне относились окружающие. Во-первых, я был очень шумным. Постоянно смеялся, болтал, бегал, прыгал и не мог усидеть на месте. Ну, типичный гиперактивный ребенок! И если бы все дело было только в моем поведении. С внешностью мне тоже не повезло. Нет, я не был страшненьким, вовсе нет, очень даже милый ребеночек с пухлыми щечками. Но, мои одноклассники были, в основном светлые, блондины или русые, всего пару шатенок и шатенов, у многих были голубые, зеленые или серые глаза, и у всех, конечно же, светлая кожа. И вот, на фоне этих арийских отродий, я. Темный брюнет, с карими, почти черными глазами, и смуглой кожей. Чем не повод докопаться?

Если в первом классе наш коллектив только складывался, происходило знакомство и начало деления на шайки, то к третьему-четвертому классу всё уже конкретно сформировалось. В первом классе все попытки обидеть меня пресекались кулаками, я не щадя живота своего и не покладая рук своих держал статус главного хулигана. Мне, напомню, было шесть лет, я еще не знал страха, а одноклассники еще не додумались объединиться против меня в кучки. Поэтому, держать оборону в честном бою один на один мне удавалось с успехом, правда после этого следовали замечания в дневнике, но даже при том, что я уже тогда был близок к званию «изгой класса», я лично чувствовал себя царем горы.

Мало того, что я получал по шапке от одноклассников, так я еще и дома и во дворе получила статус «шалопая». Выражалось это в том, что я, как и любой, ладно не любой, а какой-нибудь гиперактивный ребенок, сначала лезу к ребятам (вредный я был, да и глупый, хотя мало что изменилось с тех времен.), потом они дают мне по ушам, а я…

А что я? Я, естественно, бегу к бабули и докладываю обстановку. « Ба, меня обижают, иди разрули». Бабушка, пыхтя носом, а чего это они её малютку обижают, рассерженно встает и походкой в стиле терминатора движется на улицу. И вот она, готовая в шелуху растереть любого, кто покусился на его дражайшего ребенка, идет во двор. А там группа ребятни рассказывает ей как я чудил ДО того, как получить. Тут уже приходил мой черед отхватывать праведного бабушкиного ремня. Такая ситуация произошла раз, еще раз и в конце концов бабуле надоело позориться и она перестала ходить на «стрелки» с малышней. Со временем я стал спокойнее, перестал осаждать дворовых ребят. Но иногда огребал, после чего шёл к своей бабуле снова с докладной, но веры мне уже не было. Это как в той сказке, про мальчика и волков.

А однажды…

Были теплые майские деньки. Я во всем красивом и новом, с большим ранцем за спиной. Мы с бабушкой идем в школу. Тут же видим, как детвора резвится на детских площадках во дворах, кто-то пускает бумажные кораблики по ручьям. Подходим мы такие к дверям школы, а там закрыто. И бабушка меня спрашивает, мол « внучек ты мой дорогой, а чего это мы в школу-то приперлись, кажется, выходной. Разве нет?». В свое оправдание, хочу заметить, что мне тогда едва исполнилось 7. Я был рассеянным и не внимательным ребёнком, и это не специально! Короче говоря, я прослушал, что на майские праздники у нас выходные, а бабушка как то не придала тоже этому значения и решила сходить со мной в школу. С тех пор в школу бабуля со мной не ходила

…

Это кстати, последнее из воспоминаний первого класса, за которым, что очевидно, следовал второй.

Во втором классе я взялся за голову, а бабушка предварительно взялась за меня, и встав на путь истинный, я стал отличником. Что не очень хорошо отразилось на мифе о том, что наша старейшина класса – умненькая, ведь даже она стала у меня списывать.

Во втором классе я был на высоте. Кто на коне? Я на коне!

Я уверенно грыз гранит знаний, но вот с поведением были проблемы. За это меня не любили учителя и одноклассники. Кто меня любил, так это физрук (ни слова о педофилии!!!). Среди всех этих маленьких, квелых чудовищ я был его любимчиком. Кто играть с мячом? Я! Кто прыгать на скакалке? Я! Бегать, прыгать, да что угодно – всё я!

На общеобразовательных уроках мне так же не было равных, всю начальную школу я прошёл на «изи», как говорится. Литература и русский язык давались мне легко и с удовольствием, ведь во время моего обучения тет-а-тет с бабушкой, я познал от ней то, что знала она сама. Это она привила мне вкус и любовь к чтению. И темы по арифметике мне тоже преподавала дома она, что, кстати, было лишним поводом подтянуться мол « Ха-ха, лохи, а я то уже это умею!». К доске меня вызывали редко, ведь я кричал с места, с поднятой рукой или без нее, я считал все примеры за секунды, и надеясь на одобрение учителя я отвечал как можно быстрей. Когда ученик, решающий пример у доски затруднялся, я был чем-то вроде запасной лодки на «Титанике», меня вызывали к доске, и я быстренько разруливал ситуацию.

Но любви учительницы я так и не сыскал. Зато она по достоинству оценила мои природные таланты, и как ни утренник, как ни праздник, так я на главных ролях, стихи, песни – все на мне.

Воспоминания о начальной школе на этом окончены, а дальше начинаются мои подростковые времена.

До седьмого класса я продолжал держать бразды авторитета по факту учебы. В седьмом классе наша математика внезапно, как амёба из биологии, взяла и разделилась на геометрию и алгебру, что мне вообще не понравилось. До третьей четверти я держался, как мог, но в четвертой четверти у меня появились мои первые тройки. У меня, кстати, все еще продолжали списывать, иногда не правильно, но это уже были не мои проблемы.

В седьмом классе я открыл в себе талант, а как меня назвала наша учительница русского и литературы «не огранённый алмаз» литературы. На фоне своих подростковых переживаний я начал писать стихи, участвовать в различных конкурсах малого масштаба, а мои сочинения периодически анонимно зачитывались учительницей, как пример для остальных учеников. За это я был жутко горд. Но…

Но я все еще был шумным хулиганом, которого не любили учителя. Не скажу, что они испытывали ко мне какую-то особенную неприязнь, просто в случае конфликтов с классом за меня никто и никогда не вступался.

Мне было около тринадцати лет, когда у меня начала расти маленький пушок на лице.

Та девчонка, которая была старше всех, практически сразу обратила внимание на это. И однажды, в один прекрасный день, на перемене, когда учитель вышел из класса, она, громко смеясь, спросила меня:

– Растительностью на лице обзавёлся, а про остальное как, забыл?

Вот примерно в то время я начал осознавать свою слабость. У меня не было друзей в классе, а одноклассники уже вступили в период бурного пубертата и стали гораздо выше и больше меня, особенно девчонки. В драку лезть – не вариант. Теперь я бы не смог вывезти бой, даже один на один. Да и к тому же, я один против кучки – заведомо проигрываю. На фоне признания своей слабости у меня был жуткий стресс, но благо скоро было лето. Спасительное лето без одноклассников.

Как только мне исполнилось четырнадцать лет, я сразу сказал бабушке, что хочу работать. Мне хотелось быть самостоятельным и крутым. Тогда у бабули, на её работе в магазине, пустовала вакансия «корзинщика», и мы не стали ждать и быстро оформили меня туда.

Когда я получил свою первую зарплату, а точнее получила ее бабуля, я попросил денег, для того чтобы мне на телефон сделали настройки интернета и установили модный тогда мессенджер ISQ.

Я уже давно мечтал об этом, и это был один из мотиваторов работать. Бабушка выделила мне нужную сумму, а остаток взяла себе на сохранение. В то лето мы закупили мне гардероб и канцелярию на мои кровные, я там чуть не умер от гордости, но продолжим об ISQ.

Мне скачали и установили «аську», и я, не веря своему счастью, несся домой опробовать скорее. Наверное тогда я и стал интернет- зависимым. Первое время мне даже не верилось что там, по ту сторону экрана телефона мог сидеть кто-то живой, такой же, как я, в другом городе или стране.

Благодаря «аське» я нашёл своих первых друзей, людей, которые действительно стали мне близки. В то время, кстати, я все еще был изгоем у класса, хотя была одна компания мальчиков, которые относились ко мне равнодушно, мы с ними общались, примерно «привет-пока-как дела-дай списать», они меня не задирали, но интереса особого не проявляли. С появлением у меня ISQ я попросил их «уины» и добавил в контакт лист, так мы и начали более-менее общаться.

Кстати, «аська» была почти у всех в классе, и у той, мною не любимой девочке тоже. Как -то раз, она подошла ко мне в раздевалке после физкультуры, и спросила:

– А у тебя смайлики анимированные?

– Нет, а что? – удивленно взглянул на нее я.

– Да нет, ничего, ну ты и лошара! – сказала она и взорвалась смехом, который тут же поддержали её гиены-подружки.

Да, вы всё правильно поняли, ее поводом для гордости были анимированные смайлики. ДА!

Сейчас будет самая неприятная часть моей истории.

Я не знал, как можно сблизиться со всеми этими одноклассниками, хотелось стать частью их компашки. Я был в курсе, что мальчики курят, и не придумал ничего умнее, чем на перемене напроситься пойти вместе с ними. Вообще сейчас я не очень сильно жалею об этом. Ребята правда оказались классными, а за счет того, что я чаще стал с ними пересекаться, я смог узнать их лучше. Сейчас, спустя столько лет после окончания школы мы до сих пор, хоть и виртуально, но общаемся и я очень рад, что тогда подружился с ними, но жаль, что это произошло таким способом.

В школе они слыли испорченными, «куряги», как называли их одноклассники и параллель, и да, я примкнул к ним. Вместе с ними я в пятнадцать лет открыл для себя алкоголь, нет, я не стал пьяницей, но мы тогда пробовали коктейли и пиво. Не знаю, что именно повлияло на мою учебу, моя личная немотивированность и незаинтересованность ходить в школу, лень или увлечение сигаретами и алкоголем, но восьмой класс я заканчивал с тройками, их было около пяти в моем аттестате (математика и геометрия точно!).

На последнем звонке я выступал перед всей школой со стихотворением собственного сочинения, мы с другом вдвоем читали его на сцене, а одноклассники сидели в зале и смотрели на нас уничижающими взглядами. Восьмой класс для меня стал выпускным, я просто- напросто сбежал из этого места, но перед уходом произошел странный случай.

25 мая, утром у нас был последний звонок, линейка и прочие прелести, фотосессия на всех лестницах школы, в туалетах и где только можно придумать, самые умные даже забрались на чердак. Зачем только?

Так вот. 25 мая, вечером мне пишет девочка из класса и зовет гулять на шашлычную зону отдыха, беседку. Я согласился и через час был уже на месте, она встретила меня не далеко от беседки. Когда мы дошли, я увидел наших почти всех одноклассников. Стол был накрыт, были вкусняшки, напитки, среди которых был и алкоголь. Вокруг ходили и общались одноклассники в слегка «бодром» настроении. В тот вечер я практически единственный раз встретился с ними за пределами школы. В тот вечер я смог открыть их как людей. Таких же, как и я, с эмоциями и переживаниями. Я слушал их разговоры, проникался их жизнями.

Потом мы услышали шум, беседка была рядом с вело- трассой и там на повороте с дороги вылетели девушки на велосипедах. Мальчики из моего класса пошли им помогать, подняли их, подтащили велосипеды к дороге, вызвали скорую. И вот тогда я впервые почувствовал симпатию и проникся их поведением, именно тогда я понял, что эти люди, возможно не самые плохие люди, которых я встречу в жизни. Очень жаль, что это открытие произошло слишком поздно.

После этого в течение двух недель мы сдавали ЕГЭ, и затем был выпускной.

Честно говоря, он мне ничем не запомнился, да и я ушёл почти сразу. После школы я больше не видел своих одноклассников, кроме друзей конечно. Я с грустью вспоминаю школьные времена. Хотя это были и не самые сладкие дни в моей жизни, я очень скучаю по этим временам и даже, по этим вредным ублюдкам, именуемым моими одноклассниками.

После выпуска нашего десятого класса (я ушёл после восьмого, поэтому школу окончил раньше чем они), я не давно услышал, что наши хотят устроить встречу… Вот вроде столько лет прошло, я повзрослел, поумнел, не хулиган, а приходить страшно…

А в душе я все тот же шестилетка с большими глазами цвета «я в шоке»…»