Маркус Фастмувер. Наследие исчезнувшей цивилизации

– Ух ты! – удивленно воскликнул мальчик. Крышка от напитка с легкостью зафиксировалась на цилиндре. – Откуда отец мог все это знать?!

Тем временем робот закончил поглощение своих пилюль.

– Мне теперь нужно принимать это каждый день, – сказал он и, быстро навернув на все емкости защитные колпачки, засунул их обратно в свой ранец.

После проделанной процедуры по упаковыванию ранца робот с недоумением взглянул на индикатор расхода энергии.

– Что ты мне вставил в энергетический приемник? – обратился робот к Денни. – У меня нулевая энергия, хватит только на 10 часов.

Мальчик испуганно показал ему вторую банку «Фастмувера», которая висела на плече.

– Что это? – спросил робот.

– Это обычный напиток. Его изобрел мой отец, – ответил мальчик. – Я просто в шутку вставил эту банку тебе в грудь. Извини, я не знал, что этого нельзя было делать, – сказал виновато Денни.

– Да нет! Все отлично! Просто у меня какие-то новые ощущения. Я чувствую…, – тут робот сделал паузу, подбирая слова. – Как это будет на вашем языке?! Я чувствую сладкий вкус. Даже как-то необычно, понимаешь? – робот обратился к мальчику. – У роботов с синтетической бионачинкой, как у меня, аналогичные с вами, людьми, органы чувств. Мы чувствуем все, даже боль. Вот только плакать не умеем, – улыбнулся он глазами.

– А что ты чувствовал, когда у тебя закончилась энергия в этой банке? – спросил Денни у робота и показал на пустой энергетический цилиндр.

– Что чувствовал? – ответил тот и закрыл свои большие электронные глаза. На его мониторе в шлеме это отобразилось двумя узкими полосками. Он подождал какое-то время и ответил: – Что может чувствовать живой организм, когда его покидает жизнь? Ладно, что я все рассказываю, давай о тебе поговорим, – как бы придя в себя, уже веселым голосом сказал робот и взял Денни за правую руку возле локтя. – Откуда у тебя это? – он показал на родимые пятна на руке мальчика.

– Я не знаю, это у меня с рождения. У моего брата и родителей такие же. Правда, они мне не родные. Меня усыновили, когда мои настоящие родители погибли в автокатастрофе, но я этого не помню, я тогда был очень маленьким, – грустно ответил мальчик.

– А я сначала подумал, глядя на тебя, что люди, которые покинули Землю, вернулись обратно, – в раздумье проговорил робот. – Можешь про историю своего мира уже ничего не рассказывать. На Луне все еще работает наш информационный модуль. Этот модуль перехватывает данные, передаваемые вашими спутниками, и я уже кое-что знаю из того, что происходило раньше и что происходит сейчас. Только все же расскажи, как твой отец мог изготовить энергетический концентрат на Земле, в условиях атмосферы? Здесь это сделать совершенно невозможно, даже то, что находится в твоей банке, – сказал робот и взглянул в глаза мальчика.

– У моего отца много древних документов с такими же буквами, как у тебя на груди, и он очень долго работал над «Фастмувером». У отца на заводе есть закрытые цеха, куда он никого не пускает. Он все ищет технологию, которая может позволить изготовить какую-то жидкость и заменить ею электричество и горючее на Земле, – ответил Денни.

– Хм… На Луне, – вдруг заговорил робот, – есть такая жидкость. Там ее огромные запасы. Она осталась нетронутой после того, как наша цивилизация погибла после падения на Землю огромного обломка планеты двенадцать с половиной тысяч лет назад. Энергии вам хватит на миллионы лет, а твой отец создал что-то подобное, хотя и очень-очень слабое. Но он создал это здесь, на Земле, и главное, его «Фастмувер» работает! – робот постучал кулаком по энергоприемнику. – Твой отец просто гений! Ладно, хорошо, – снова раздался бодрый возглас робота из динамиков, пытаясь уйти от этой темы, – как тебя зовут?

– Меня? Денни! – веселым голосом ответил мальчик. – А тебя? – добавил он.

– Нууу, – протянул робот, – тебе не понравится, как это звучит на нашем языке. Сделаем проще. Ты напишешь на полу свой алфавит, а я свой, – сказал робот мальчику. – У нас одинаковое количество букв, и они расставлены в таком же порядке. Ваш алфавит появился из нашего, только спустя много тысяч лет! – сказал робот, утвердительно подняв вверх указательный палец. – Ты сам можешь прочитать имя, написанное на моей груди, только сравни буквы в алфавитах.

Денни стал сравнивать знаки, написанные на роботе, с буквами в алфавите.

– О! – воскликнул мальчик. – Все очень просто! Тебя зовут Маркус! – радостно сказал он.

– Ну, пусть будет Маркус, если тебе так нравится, – кивнул головой робот.

– Слушай, Маркус, расскажи, что здесь вообще произошло? – попросил мальчик, показывая рукой на окружающий хаос. – И вообще, откуда ты?

– Ты правда хочешь знать эту грустную историю? – спросил Маркус у Денни.

Мальчик кивнул головой в знак согласия.

– Тогда садись рядом и слушай! История будет долгой, – сказал робот, и из динамиков раздался звук продолжительного вздоха. – Это была великая цивилизация, первые поселенцы которой прилетели на Землю с пояса Ориона 15 тысяч лет назад. Выбор пал на плодородную землю, граничащую с теперь уже Северной Америкой, Европой и Севером Африки, которую разрезал напополам длинный и очень высокий горный хребет. Сюда, для освоения земель, было необходимо доставить множество разнообразных механизмов и летательных аппаратов, из-за чего на Луне построили базу для сортировки грузов, пришедших с пояса Ориона. А потом, как еще оказалось, потребовалась определенная армия для отражения набегов местных достаточно воинственных племен. Поэтому на Землю срочно были завезены роботы-воины, которые довольно легко отражали удары. Энергии на все это катастрофически не хватало, и наш Высший Совет для поддержания энергетического запаса цивилизации решил установить на обратной, «темной» стороне Луны станцию со специальными ловушками, которые должны были собирать и концентрировать энергию, находящуюся в межпланетном пространстве, до такой степени, что та обретала свойства жидкости. Так вот, эту жидкую энергию упаковывали в цилиндры. Один такой же, только уже пустой, ты вытащил из моей груди. Цилиндры применялись повсеместно и были универсальными. Их использовали в летательных аппаратах, машинах, роботах, оружии и в домах простых людей. Одной банки нам хватало примерно на 500 лет, в мощных машинах – в два раза меньше. На Земле не было заводов, все необходимое доставлялось из космоса. Со временем поселения превратились в развитые города. Через какое-то время начались визиты незваных гостей с другой галактики. Наша цивилизация ввязалась в долгую войну. Роботы-воины стали проигрывать в вооружении и защите. Первые роботы-воины были созданы на основе синтетического организма, скопированного с человека, который был внедрен в механическую оболочку. То есть робот мог мыслить. И, соответственно, некоторые воины иногда отказывались необдуманно идти на смерть. Высший Совет отдал приказ о принятии на вооружение новейших роботов, которые не имели бионачинки и не умели думать. Они полностью управлялись военным модулем, находящимся на Луне, или, как он назывался, «модулем управления». Военные модули управления были построены на видимой с Земли стороне Луны. Роботы получали команды с помощью определенных радиоволн, которые, достигая земного шара, отражались от атмосферы и природных возвышений, а затем попадали в нужную им точку. А где сигнал был слабым и рассеивался, построили четко сориентированные на части света этой планеты ретрансляторы. Они в то же время являлись и маяками для космических кораблей. Судя по съемкам ваших спутников, которые мне сейчас передает модуль информации, эти ретрансляторы и, как вы их называете, пирамиды, до сих пор стоят на месте. Ты, наверное, слышал про пирамиды? – спросил робот и посмотрел на Денни.

Мальчик утвердительно кивнул головой, дав понять, что он о них хорошо знает.

– Ну, тогда слушай дальше, – продолжил Маркус. – Эти новейшие роботы назывались «Кибернетическими солдатами». Сокращенно на вашем языке это звучало бы «СиЭс». У них в груди был встроен и очень хорошо защищен одноразовый энергетический цилиндр большой емкости, что являлось плюсом в войне, в отличие от наших энергоприемников, часто выходивших из строя в бою. На материке, глубоко под землей, построили бункеры, где разместили этих роботов-солдат и технику для их перемещения. По команде с Луны они в кратчайшие сроки разворачивали боевые действия. Роботов-воинов первого поколения сняли с вооружения. И из-за того, что Совет ученых приравнял их к мыслящим существам, их не уничтожили, а позволили жить среди людей. Роботы, снятые с вооружения, создавали колонии, и, так как они не могли иметь детей, Военная корпорация выпустила прототип подростка. Таким образом, это позволило роботам-воинам обзавестись приемными детьми. Но это, естественно, было не бесплатно. Роботы могли себе это позволить? они трудились наравне с людьми и даже иногда занимали высокие посты. Через сто лет война закончилась, и жизнь вновь вернулась в спокойное русло. Но через какое-то время пришло сообщение с пояса Ориона, что в сторону Земли летит крупный обломок какой-то взорвавшейся планеты. По точным расчетам ученых он должен был пройти между Землей и Луной на большой скорости, в связи с чем притяжение Земли не могло повлиять на траекторию полета обломка. До этого момента оставалось примерно пятьдесят лет. А тем временем Военная корпорация произвела очередную партию роботов-подростков. Одним из них был я. Меня усыновил бывший заслуженный боец. На его щитках красовались глубокие царапины, полученные в столетней войне. Он работал в этом месте. Здесь был музей, как у вас говорят, «вооруженных сил». Тут стояли образцы побывавшего в боях и давно снятого с вооружения оружия, механических роботов и летательных аппаратов. Мой отец работал первым помощником человека, отвечающего за систему безопасности. Он хорошо знал, как пользоваться модулем ввода данных, и иногда подменял человека на посту.

– А что произошло с твоим отцом? – спросил Денни у Маркуса, внимательно слушая его рассказ и абсолютно не понимая значений некоторых терминов, произносимых им.

– Я не хочу сейчас об этом рассказывать, – ответил робот и продолжил дальше. – Прошло пятьдесят лет. Радары, следившие за обломком планеты, передавали на Землю о незначительном отклонении его траектории. Высший Совет собрал Мобилизационный Комитет, который должен был обеспечивать безопасность первых лиц государства и наиболее ценных представителей цивилизации. Одним из таких людей являлся человек, помощником которого был мой отец. У летательных аппаратов любого уровня была наивысшая степень готовности. По первому требованию они должны были взять на борт уже заранее отобранных правительством людей. Время сбора было назначено на момент, когда обломок поравняется с Луной. Но все пошло не так, как было запланировано! Обломок по касательной врезался в Луну, тем самым отбросив ту с прежней орбиты, развернул ее на 180 градусов и, изменив свою траекторию, направился в сторону Земли. Военные модули, вследствие удара, оказались на обратной стороне спутника Земли и частично были повреждены. В отличие от них, огромные резервуары с энергетической жидкостью и модуль информации не были затронуты. Сейчас участок на Луне, где расположена станция по концентрации энергии и резервуары с жидкостью, смотрит на Землю. Это место ваши ученые называют «Морем спокойствия». Я что-то отвлекся, – сказал робот, понимая, что рассказывает запрещенную информацию. Потом пару секунд о чем-то подумал и продолжил. – Была объявлена срочная мобилизация. Летательные аппараты подлетали к установленным местам и забирали людей. К нашему бункеру также подлетел аппарат. Начальник моего отца, ничего не сказав, отдал ему свой ключ авторизации, – робот показал на маленький, размером с металлический доллар, переливающийся всеми цветами радуги диск с отверстием внутри, который висел на цепочке на его шее. – Затем, – продолжил Маркус, – человек выскочил из помещения, на ходу бросив только одну фразу: «Закройте за мной плотно все двери».

Обломок упал в воду недалеко от нашего материка, своим страшным ударом сместив ось Земли. Такой вариант вообще не был просчитан учеными. Поднялась огромная волна, уничтожающая все на своем пути на всех континентах. Эта участь досталась и аппарату, забравшему отцовского начальника.

Вместе с волной начались и страшные землетрясения. Горный хребет раскололся надвое по всей своей протяженности, выбрасывая потоки лавы наружу. И затем материк со всеми строениями, техникой и военными базами очень быстро погрузился под воду. Сейчас на его месте Атлантический океан, и огромная армия кибернетических солдат до сих пор находится в герметичных подземных бункерах, разбросанных под толщей воды, в ожидании приказа к началу боевых действий. Главное, чтобы никто из вашего мира этим не воспользовался. Один такой бункер я знаю и…, – медленно и задумчиво добавил робот, отходя от рассказа, но внезапно остановился, недоговорив, тряхнул в стороны головой, как бы очнувшись, и продолжил далее: – Люди, которым все же удалось спастись, приземлились в местах, не затронутых бедствиями. Многие потом навсегда улетели в пояс Ориона, а некоторые, кто не пожелал покинуть эту планету, остались здесь и поселились в тех местах, где ранее были построены пирамиды-ретрансляторы. Ну а так как ось Земли после катастрофы изменилась и старые пирамиды уже не показывали точных координат частей света, по всей видимости, нашим людям пришлось строить новые, о которых я узнаю сейчас от модуля информации. Вот смотрю, новые пирамиды стоят на севере Африки. Вы эту страну еще Египтом называете. Хм…, сплошная пустыня, а в наши времена там была непролазная растительность. Ну да ладно! – сказал Маркус, понимая, что он удалился от рассказа и продолжил далее: – А что касается тебя, Денни, и твоей семьи, скорее всего, вы все, – Маркус посмотрел на мальчика, – и являетесь потомками тех, кто тогда, после катастрофы, спасся. У всех людей моей цивилизации были такие же «браслеты» из родимых пятен, как у вас. А знания, которыми владеет твой отец, вероятнее всего, передались ему из поколения в поколение от одного из выживших. Тот человек знал, как изготавливается энергетическая жидкость. Но каким образом отец внедрил энергию в этот твой напиток? – сказал задумчиво робот, разглядывая банку «Фастмувера», ранее висевшую на плече Денни. Повертев ее в руках, с усмешкой добавил: – Как бы мне не залить себе все внутри во время следующей перезарядки, ведь ту твою банку, что у меня в груди, проколол электрод энергоприемника.

Рассказ Маркуса прервал резкий возглас, донесшийся откуда-то сбоку:

– Лечь на пол! Руки за голову!

Денни и робот, внезапно ослепленные лучами яркого света, судя по всему исходящего от ручных фонарей, послушно выполнили приказ, плюхнувшись в многовековую пыль. Оглядевшись, мальчик увидел перед собой армейские ботинки и понял, что он с Маркусом оказался в руках морских пехотинцев.

– Эй, Мерфи (Murphy), – сказал очень удивленно один из морпехов, обратившись к рядом стоящему. – Смотри, ведь это же робот и он живой! Что здесь происходит, черт возьми? – возмущенно добавил пехотинец.

– Не твое дело! Ведите их в комнату! – сухо ответил человек по фамилии Мерфи, с огромным трудом сдерживая эмоции от увиденного.

Это был рослый человек лет сорока с обожженной щекой. Судя по знакам различия, он имел сержантское звание. Похоже, что раньше он участвовал в боевых действиях, много что видел и его уже ничем не удивить.

Пехотинцы повесили винтовки через плечо и подняли пленников с пола. Денни, пока их сопровождали по центральному проходу зала, отряхивался от пыли и проворачивал в голове, как он будет оправдываться перед отцом за эти уже начинающие возникать неприятности, о дальнейшем развитии которых он боялся даже подумать.

В дальнем углу зала мальчик увидел хорошо освещенный дверной проем и, казалось, пехотинцы вели его с Маркусом именно туда. Денни настолько волновался, что по ходу движения даже не обращал внимания на стоящие вокруг экспонаты внеземной техники, интересовавшие его довольно сильно каких-то тридцать минут назад. Пленников втолкнули в ярко освещенную комнату. Мальчик после полумрака, щурясь и потирая глаза, пытался рассмотреть окружающую его обстановку. Вокруг стояло много армейских ящиков. Некоторые были длиной со взрослого человека. Пол под ногами опутала паутина электрических кабелей, уходившая вглубь комнаты. Повернувшись назад, Денни обратил внимание на массивную железную дверь, которая, видимо, должна была герметично отделять эту комнату от зала с экспонатами, но висела, покосившись, зажатая в открытом виде дверным проемом, покореженным неведомой силой.