Хроники Реального Мира. Том 5. Алгер

2. Предательство драконов

Небольшая группа драконов под руководством атамана Шаркса упражнялась в полетах над Дальними Пустошами. В группе было три обычных дракона и два десятка ускореннорожденных. После снятия проклятий, драконы всерьез взялись за воспитание этой дикой поросли. Ускореннорожденные были сильнее обычных драконов, но их разум был таким же, как у малых детенышей. Когда иго гномов было снято, новая мать драконов Загина приказала Гессу и остальным атаманам разделить ускореннорожденных между собой и посвятить себя их воспитанию. За полгода им удалось пробудить в ускореннорожденных речь. Они стали не такими дикими и вспыльчивыми. Понемногу они начали становиться обычными, чем не могли не радовать Загину.

Вот и эта группа занималась обучением совместного полета. Драконы летели первыми, выписывая в небе замысловатые пируэты, а ускореннорожденные старались все за ними повторять. Летать они могли не хуже, но чувствовать в полете собрата, понимать его с полувзгляда, предугадывать его последующее действие, не могли. Ускореннорожденные часто сталкивались друг с другом и падали на пески. Но каждый раз они поднимались с колен, взмывали в воздух и начинали все заново. Их разум был чист и подобен разуму младенца. Теперь, когда их не секли огненными плетьми и не заставляли идти в бой, они как губка впитывали мудрость своих старших товарищей.

Путешествие уже подходило к концу. Солнце уже приблизилось к горизонту, повеяло вечерней прохладой, и Шаркс приказал группе возвращаться в Окорос. Драконы дружно заревели и взяли курс на восток. Но во время разворота помощник Шаркса краем глаза заметил неуловимое движение в заброшенной деревне на небольшом островке. Он резко рванул вниз и камнем полетел к деревне. Ускореннорожденные поспешили за ним. Через несколько секунд драконы приземлились на заросших вьюном улицах деревни и, прижав морды к земле, принялись принюхиваться к воздуху. Первым песчаника обнаружил ускореннорожденный. Он бросился за ним в дом, проломив саманную стену. Человек успел выпрыгнуть из окна напротив и сразу же устремился к сыпучим пескам. Шаркс не мог поверить своим глазам. У драконов с людьми был мир, а здесь в Дальних Пустошах бродят их шпионы. Он заревел, извергнув из себя адское пламя. Человек нырнул в пески, и вся группа драконов устремилась за ним.

Упав на мощеную улицу Города Богов, человек поднялся и, затаив дыхание, всмотрелся в пески над головой. Несколько секунд ничего не происходило, но потом пески внезапно разверзлись, и из них показалась морда дракона. Вслед за ней на дорогу начали падать драконы. Человек попал в окружение. Шаркс не успел допросить его. Песчаника разорвали ускореннорожденные. У бедолаги не было шансов. Увидев его растерзанное тело и виновато опущенные головы ускореннорожденных, Шаркс замотал головой.

– Ну что же вы, братцы. Я же запретил вам убивать без надобности.

– Прости нас, Шаркс. – Зашипели драконы, облизывая кровь со своих морд. – Это как-то само получилось.

– Выпороть бы вас. – Проревел сквозь зубы помощник Шаркса. – Да только это делу не поможет. Что будем делать, атаман?

Шаркс услышал своего друга, но не ответил ему. Он пристально вглядывался в пески над своей головой.

– Что это за место? И как теперь отсюда выбраться?

Один из ускореннорожденных решил, что это приказ и резко подпрыгнул, но ударившись о песок, рухнул обратно на камни.

– Значит обратной дороги через пески нет. – Задумчиво протянул Шаркс. – Но человек-то точно пришел отсюда. И бежал он от нас именно сюда. Значит здесь его дом. Значит, здесь есть и другие люди.

Драконы встали на четвереньки и, пригнув головы к земле, медленно пошли за Шарксом. Побродить по лабиринтам Города Богов им пришлось долго. Только через пару часов они увидели свет в конце тоннеля. Оттуда же до них донеслись голоса людей и запах пищи. Шаркс кивком головы приказал своим помощникам ускориться и вскоре отряд драконов выскочил на площадь перед дворцом Кары. Ни о чем не подозревающие люди застыли как вкопанные. Кто-то из них полол грядки, кто-то нес воду, другие мололи пшеницу. В общем, все они занимались по хозяйству и не ожидали увидеть в своем городе драконов. Увидев людей, ускореннорожденные обезумели и накинулись на них. Еще не все наследие гномов вышло из них. Над площадью повис густой черный дым, и запахло горящей плотью. Крики людей заглушались ревом драконов. Шаркс мог остановить бойню одним окриком, но он не стал это делать. В отличие от Гесса, он не доверял людям и, увидев их сейчас здесь, понял, что был прав. Люди, в панике спасаясь от смертоносного огня, побежали во дворец. Те же, кто находился вдали от него, бросились искать спасения в лабиринтах улиц города. На площади не было воинов. На ней не было магов и рыцарей ордена Серых Журавлей. Там были крестьяне, которые не умели сражаться и никогда в жизни не воевали. Они стали легкой добычей драконов. Многие ускореннорожденные погнались за убегающими и скрылись в темноте улиц. Другие же ворвались в Дом Богов. Но сразу за порогом их встретила Кара. Наместник города смогла выдворить их из дворца. Ей помогли хранители присланные Адонаем. Выскочив на ступени своего дворца и увидев весь тот ужас, который творился на площади, Кара громко закричала. Собрав в кулак всю свою злость, она создала под песчаным куполом такой сильный смерч, что он смог закрутить всех драконов и даже Шаркса. Но силы Кары были не безграничны. Она рухнула на колени и смерч тут же исчез. Драконы попадали на каменную площадь и вновь встали на ноги.

– Что вы делаете в моем городе?! – Заорала сквозь слезы Кара. – И почему убиваете моих людей?

– Твой город? – Глядя на Кару исподлобья, зашипел Шаркс. – Это земля драконов! Здесь все принадлежит нам! Ваш великий князь Адонай так сказал.

– Он отдал вам пустоши, но мы сейчас под ними. Этот город не принадлежит вам.

Хранители смогли вернуть Каре силы, и та поднялась с колен.

– Пустоши наши. Все что над ними, или под ними тоже наше. – Не унимался Шаркс. – Вы нарушили перемирие, придя сюда, и поэтому вы умрете.

Шаркс прогнулся и вытянув шею громко заревел. От его рева кожа Кары покрылась мурашками, а волосы встали дыбом. В ту же секунду драконы ринулись на людей. Теперь уже и Кара не могла остановить их. Два хранителя успели схватить наместницу и затащили ее внутрь. Двери храма закрылись и все те, кто остался на площади, погибли. Столб огня, выпущенный Щарксом, полностью опалил Кару. Если бы на ее месте был кто-то другой, то сгорел бы дотла, но Кару защищал сам Город Богов. Она выжила, но потеряла сознание. Хранители знали, что двери дворца долго не смогут сдерживать драконов. Они понесли Кару в главный зал, в надежде спастись. Они знали, что в нем есть потайная дверь, ведущая в глубины Дома Богов. Но добраться до нее они не успели. Когда они уже бежали по мраморному полу большого зала в него влетел Шаркс и два ускореннорожденных дракона. Хранители погибли сразу же. Их схватили ускореннорожденные, а над лежащей в беспамятстве Карой склонилась зловещая фигура разъяренного атамана. Он несколько секунд смотрел на нее, вдыхая запах ее обожженной плоти. Шаркса заинтересовало, почему она не сгорела полностью. Он взмахнул крыльями и, взлетев к потолку, вновь обрушил на нее свое жаркое пламя. Когда огонь отступил, Шаркс вновь увидел Кару. Она не истлела и все еще была жива. Поверить в то, что человек смог выдержать дыхание дракона, Шаркс не мог. Но он видел ее и чувствовал, как все еще бьется ее сердце. Дракон спустился к ней и, схватив за горло своей когтистой лапой, поднял с пола. Тело Кары было неподвижно, но ее глаза были приоткрыты. Шаркс видел, как дергаются ее зрачки. Обезумев от ярости, он вонзил ей в грудь свою лапу. Когти пробили девушке грудь, разорвали сердце и вылезли из спины. Кара широко открыла глаза и несколько раз нервно попыталась вдохнуть, но через пару мгновений ее глаза закрылись, а тело обмякло. Наместник Города Богов погибла, и это стало началом конца. Как только сердце Кары перестало биться, стены Дома Богов задрожали. За ними задрожали все здания города. Они начали разваливаться и обрушаться. Магия сыпучих песков так же исчезла, и тонны песка погребли под собой весь Город Богов за несколько секунд. Все кто был в нем, погибли. Все, кроме Шаркса. Этот атаман каким-то чудом смог выбраться из разрушающегося Дома Богов и нырнуть в пески. Пробираясь сквозь них, он уже почувствовал свежий вечерний воздух пустошей. Вытянув вверх руку, он смог вынуть ее из песка, но в этот момент какая-то неведомая сила сдавила пески вокруг него с такой силой, что у Шаркса затрещали кости. Он так и остался в этих песках. Они стали его могилой. А его лапа, с которой все еще стекала кровь Кары, его надгробием.

Дальние Пустоши обрушились и это почувствовали даже люди в Уссури. Дрожь земли и грохот подобный грому заставили понервничать всех обитателей Реального Мира. Но за землетрясением ничего не последовало. Никто не понял что произошло. Никто кроме драконов. Те тоже не сразу догадались о катастрофе в Дальних Пустошах, но Гесс все же приказал отправить в Окорос дозор. Он-то и узнал, что Дальние Пустоши больше не существуют. Протухшая вода из Топких Болот устремилась в обрушенные пустоши и начала заполнять их собой, расширяя владения болот. Окорос, будучи построенным на одном из храмов Города Богов, так же оказался разрушенным. Под его развалинами погибла половина всех самок драконов, включая Загину. Драконы, отправленные в дозор, бросились к обрушенным пустошам, ища причину этого бедствия, а нашли лишь лапу Шаркса.

Выжившие в Окоросе детеныши и самки разбрелись по просторам Среднеземных Пустошей, ища спасение в оставленных гномами городах. Вообще, после восстания драконы осели всего в трех городах. Их пока еще было не так много, что бы заселить все пространство пустошей от Зеленых Равнин до Топких Болот. Все самки, как уже говорилось, жили в Окоросе. Этот самый восточный город представлялся Гессу самым защищенным, а, следовательно, именно там и должно было рождаться новое поколение драконов. Вторым городом стал Дайнос. Этот город на границе с индиго стал форпостом драконов на западе. Ну и естественно Гадес. Бывшую столицу империи гномов теперь нельзя было узнать. Какая-то ее часть сгорела во время восстания. Многие здания, которые не подходили драконам по размерам, они разрушили. На их месте они начали возводить новые более просторные дома и дворцы. На площади перед бывшим дворцом Ахтамар-Ксая была поставлена статуя Адоная держащего за руку Гесса. Это был символ дружбы людей и драконов. Символ их освобождения от гномов. Но не все атаманы разделяли взгляды Гесса. Кто-то как Шаркс открыто требовали разорвать договор с Адонаем. Другие сплетничали за спинами более сильных сородичей. Но все же у Гесса было больше соратников, чем противников. Его власть была непоколебима. На правление всей расой драконов его помазала сама мать драконов Загаша. Загина лишь подтвердила ее волю. Да и по силе с Гессом никто не мог сравниться. Он был сильнейшим драконом и часто доказывал это в спаррингах с остальными атаманами.

Но из-за катастрофы Дальних Пустошей тучи сгустились над головой Гесса. Ардон был близким другом Шаркса. Этот атаман был очень влиятелен и достаточно силен. Именно он возглавил дозор после землетрясения, и именно он нашел лапу своего старого друга, торчащую из песка. Призывный вой Ардона собрал на площади перед дворцом Гесса всех атаманов, какие были в Гадесе. Их на площади собралось не мало. Одни расселись на мраморных плитах площади, другие облюбовали крыши дворцов и храмов. Третьи так и вовсе кружили над площадью, не найдя себе места на земле. Гесс вышел из дворца только тогда, когда дозор во главе с Ардоном приземлился на площади. Он вышел на террасу дворца и сел на трон. Ардон, оставив за спиной остальных дозорных, подошел к лестнице, ведущей к Гессу, и встал перед ней. Гесса и Ардона разделяло всего несколько метров. С такого расстояния Гесс не мог не заметить, что глаза дозорного атамана залиты кровью.

– Дальних Пустошей больше не существует. – Прорычал сквозь зубы Ардон, не сводя глаз с Гесса. – Окорос тоже уничтожен. Половина самок и наша мать Загина погибли.

После слов Ардона Гесс подскочил с трона, а площадь погрузилась в недовольный рев драконов.

– Как погибла? Как не существует?

– Да вот так, Гесс. Это все Адонай. Только у него есть сила сделать то, что произошло с нашей землей. Она обрушилась как дряхлый купол, унося с собой жизни наших детей и матерей. Зловонная мертвая вода болот теперь заполняет их могилу.

– Этого не может быть. – Гесс замотал головой и, сделав несколько робких шагов назад, плюхнулся на свой трон. – Адонай не мог этого сделать.

– А кто кроме него? – Уже не сдерживаясь, заревел Ардон.

– Да кто угодно, только не он! Не верю! – Возразил ему Гесс и вновь поднялся с трона. – Ты его там видел?

– Нет, Гесс. Не видел. Но я нашел там это. – Ардон взметнул вверх лапу Шаркса, показывая ее всем собравшимся. – Это все что осталось от моего друга Шаркса. Его лапа пропитана человеческой кровью. На вот, сам убедись.

Ардон швырнул лапу под ноги Гесса и тот поднял ее.

– Вонь их крови заставляет мою кожу зудеть. Или ты опять не веришь, Гесс?

– Это действительно человеческая кровь. – Обнюхав лапу, протянул Гесс. – Но это ничего не доказывает.

– Что?! Не доказывает?! – Возмущению Ардона не было предела. – Люди были в Дальних Пустошах за тысячи километров от своего царства. Кто им разрешал быть там? Ты? А если нет, то что они делали там?

– Я не знаю. Но я верю Адонаю и не вижу ни одной причины, зачем ему делать это.

– Он боится нас. Он знает, что через несколько лет, когда мы окрепнем, то сможем уничтожить его род. Поэтому он решил нанести упреждающий удар. Гесс. Там огромные просторы просто ушли под землю. Вот они были, и вот их не стало. Кто еще как ни Адонай способен на такое?

– Я отправлюсь в Адонаис и обо всем поговорю с ним. Я…

– Поговоришь?! – Ардон не дал договорить Гессу. Он перебил своего верховного атамана, что можно было расценивать как вызов. – Там погибли наши самки. Наши детеныши. Сотни яиц, из которых уже никогда не вылупятся драконы. Погибли и атаманы и ускореннорожденные и многие другие. А ты просто полетишь поговорить с ним? Мы должны полететь в Адонаис, в этом ты прав. Но не разговаривать, а мстить. Мы должны сжечь этот город.

– Пока я не удостоверюсь, что в гибели Дальних Пустошей виновны люди, драконы не прольют их кровь. А…

– Убедишься?! – Ардон перебил Гесса уже второй раз. – Да сколько тебе…

– Ты зарвался, Ардон! Верховный атаман я! И я так понимаю, ты бросаешь мне вызов?

– Долго же ты соображаешь, Гесс.

Ардон склонил голову и расправил крылья. Он чуть пригнулся, встав в оборонительную стойку, при этом он ни разу не отвел взгляда от Гесса. Верховный атаман принял вызов. Отшвырнув лапу Шаркса, он в один прыжок настиг Ардона и схватив его бросил на землю. Два дракона сплелись в огромный зеленый клубок. Они начали кататься по площади, разрывая друг другу плоть. Когтями и зубами они впивались в друг друга, оставляя глубокие рваные раны. Кровь хлестала из них, обагряя мрамор площади. Гесс и Ардон постоянно ревели, иногда от боли, но чаще от злости. Гесс был больше и сильнее, но Ардон был более ловок. Выкрутившись и вырвавшись из цепких объятий Гесса, он оказался у него за спиной. Оттолкнув верховного атамана, Ардон взмыл в небо, приглашая своего противника продолжить схватку там. Гесс не стал противиться и понесся за ним вслед. Два самых сильных дракона закружили в небе смертельный танец. Они опаляли друг друга огнем, продолжая при этом впиваться в плоть когтями. Врезаясь они рассекали когтями плоть и отрывая от нее куски вновь отдалялись. После очередного тарана Гесс смог схватить Ардона за крыло и разорвать его. Беспомощно махая оставшимся крылом Ардон начал падать. Он так бы и погиб, но Гессу этого было мало. Со всей силы он врезался в него и потащил к земле с еще большей скоростью. Ардон был внизу, и казалось, что спастись уже не сможет. Но он выждав когда Гесс потеряет бдительность, полоснул того по глазу. Заскулив, Гесс ослабил хватку. Этого Ардону оказалось достаточно. Он схватил верховного атамана за грудь и перевернул. Теперь уже Ардон был сверху, а до земли оставалось всего ничего. Гесс попытался затормозить, но времени у него не хватило. Ардон вонзил его в площадь, разбив мраморные плиты и вогнав в землю. От удара Гесс потерял сознание, а когда очнулся, Ардон уже держал его над головой. Взмах, удар о колено и Гесс почувствовал, как ломается его позвоночник. Он вновь отключился.