- -
- 100%
- +
По долгому взгляду Бориса понял, что пропустил вопрос. Поднял на него тревожный взгляд. Я должен взять себя в руки. Это уже закончилось тремя убийствами. Хватит. Вдох. Дышать. Наручники лязгнули от непроизвольного резкого движения. Плохо. Возьми себя в руки. Успокойся. Сейчас не это главное. Я должен закончить этот разговор.
– Что вы спросили? – прикрыв глаза натужно спокойно протянул я.
– Тебя здесь избивают?
– С чего вы взяли? – я задал вопрос почти искренне, не успев сложить в голове причинно-следственные связи. Он скептически оглядел мой внешний вид. Свежая кровь под носом и шишка в районе виска отвечали красноречиво.
– Ты убил сына майора полиции и сына подполковника внутренних дел на пенсии, – будто я мог об этом забыть, он надавил интонацией.
Я вздохнул, уведя взгляд вверх. Понимал, на что он намекал, но также ясно понимал и мотив окружающих. Превышение полномочий? Я, чёрт возьми, отнял жизнь! Хоть моральным принципам это и противоречит – я никого из них не осуждаю. Даже если оба сынка были при жизни последними тварями.
– А второй кто?
– Отец Марка Хмурова – Виталий Хмуров. И, если он до сих пор тебя не навестил, он это сделает.
– Я не понимаю о чём вы, – новых проблем не хотелось. – Со мной обращаются в соответствии с моими правами. Ни больше ни меньше.
Он поджал губы. Я говорил спокойно. Хотя, мне кажется, любая моя интонация, в том числе и отсутствие вообще каких-либо слов, будет выводить из себя каждого. И в этом тоже виноват я сам.
Борис заикнулся, чтобы задать следующий вопрос. В дверь затарабанили.
– У вас всё в порядке?
– Да! – он устало протёр лицо рукой, прежде чем продолжить. – Мы заканчиваем.
В помещение вошёл сотрудник, впустивший до этого Бориса. Встал на старое место у стены. Если и он решил прописать мне пару ласковых – пусть делает это осторожнее. Уборщицу жалко.
Адвокат встал. Сгрёб бумаги. По-деловому обратился ко мне.
– Сейчас остаётся ждать, когда суд ответит на заявку. Обычно это решается в первые двое суток. В редких случаях до пяти. Потом вас переведут в СИЗО, в следующий раз встретимся уже там.
Не оправдав мои ожидания, сотрудник молча сковал мне руки сзади и повёл прочь. Разве что наклониться вынудил ниже. На этот раз конечной точкой стала уже знакомая камера. Руки освободили. Втолкнули. Напомнили о том, что из разрешённого здесь только стояние на ногах до отбоя. Подвешенная справа шконка была прикована к стене.
– Не скучай, все два квадратных метра для персональной прогулки, – едко оповестил сотрудник, прежде чем уйти прочь.
Простояв в середине комнаты некоторое время, я пожалел лишь об одном – не спросил, сколько времени здесь нахожусь, да и в целом хотелось бы знать точное время.
Пространство густело. Вскоре я понял, что сгущаются мои мысли. Они начинали расти и множится, давя на голову. Давя друг на друга. Это не обычный провал из реальности внутрь себя. Это реальность, в которой есть только я и всё со мной связанное.
Они грызли изнутри. Бесновались. Они. Они.
Ноги подкашивались. Машинальным желанием было свернуться на полу. Я стоял. Стоял. Мне сказали стоять.
Я убил. Я. Своими руками. Ломал шею. Резал плоть. Разрывал её.
К горлу подкатила тошнота. Внутренности сжались и запищали.
Мне это… нравилось? Я чувствовал упоение. Меня провоцировали их крики. А правда ли я делал это ради спасения?
Повело. Колени дрожали, норовя согнуться и удариться об пол.
– Тебе приказали стоять.
Удар. Так сильно забилось сердце. С каждым ударом в глазах темнело. Он снова говорит со мной. Стальным стержнем выпрямилось всё тело. Я накрыл рот руками. Я молчал. Так почему я слышу свой голос? В камере никого нет, но я слышу чужие голоса. Так громко. Так близко. Изнутри. Снаружи.
Держать себя в руках. В руках.
Паника. Как от них избавиться? Нечем. Негде. Ничего нет.
– Он и впрямь кричал так громко?
– Нет… – попятился. Решётка.
Череда громких звуков. Железные.
– К решётке не прислоняться!
Я не обернулся. Шаг вперёд. Ещё. Стена. Шершавая. Холодная. Ногтями впился в камень. Больно.
– Им тоже было больно?
Больнее. Должно быть больнее.
Как мне это сделать? Отсутствие боли. Моя пытка. Он знает. Стоять и слушать. Чувствовать их слова. Его слова и волю. Я хочу. Я жажду сопротивления. Я не могу.
Пальцы спутались в волосах. Клок упал на пол. Думай. Думай. Что ты можешь сделать? Что ты можешь сделать?
Он вторил мне с насмешкой. Он привёл меня к этому. Всегда приводит. Нельзя идти на поводу. Я не говорил это себе столько раз никогда. Это было ошибкой. Я должен был сильнее противиться. Никогда не принимать его помощь. Не сближаться. Не давать рычагов давления. Я сам вручил ему нити. Я должен их перерезать. Я должен так много. Я не выдержу. Сорвусь. Снова. Я.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



