Волжская рапсодия

Дарья убрала в сумочку мобильник и встала:

– Спасибо, дорогая, поддержала.

– На правду не обижаются, подруга.

– Извини, мне пора на репетицию.

Как-то Дарья осталась у Варвары ночевать. После пары-тройки бокалов вина подруга принялась смаковать интимные подробности отношений с очередным любовником и стала забрасывать Дарью нескромными вопросами. Та, не выдержав напора, краснея от стыда, поведала как именно предпочитает муж ее любить.

Выговорившись, Дарья заплакала:

– Я его ненавижу…

Варвара округлила глаза:

– Ну ты и дура… Любая баба все бы отдала, чтобы только завладеть таким необузданным кобелем: это же космический оргазм! А ты строишь из себя оскорбленную невинность.

Дарья посмотрела на подругу с недоумением:

– Издеваешься? Какой оргазм?

– Ты что, не кончаешь, когда он тебя трахает?!

– Нет! – Дарья схватила со стола стакан с соком и осушила его. – «Кто меня за язык дернул эти мерзости ей рассказывать?!»

Варвара захлопала накладными ресницами:

– Подруга, ты точно фригидная! Меня от одних твоих слов заводит… Везет же некоторым такого мустанга заполучить в личное пользование.

Дарью обдало жаром:

– Ты считаешь, о таком кошмаре, в котором я живу, мечтает каждая женщина?!

– Да это сексуальный рай с ролевыми играми! – Варвара облизнула губы.

– Может, хочешь и местами со мной поменяться?

– Легко! – Варвара вскинула красиво изогнутые брови и громко засмеялась.

Дарья встала из-за стола:

– Я спать.

Ночью она проснулась от звука вибрирующего телефона; резко села на кровати, не сразу поняв, где находится. Трясущейся рукой нащупала на тумбочке мобильник:

– Алло, – голос дрожал.

– Что делаешь? – Гера говорил громко. В трубке звучала музыка, и слышался женский смех.

– Легла уже. Снотворное приняла. Завтра репетиция в десять.

– Ты там одна?

– С Варварой, – Дарья вышла в гостиную. На просторном диване тихо похрапывала подруга.

– Трубку дай ее.

– Она спит.

– Видео включи.

– Какое видео? Ты же на телефон звонишь.

– Черт! Ладно. Ты меня знаешь, если что.

– Герман Аркадьевич, вы скоро? – раздался из трубки вальяжный женский голос.

Муж кашлянул:

– Завтра отпросишься с работы. Заеду полшестого: у Кочетковых сыну пять лет. Мы приглашены. Все. Отключаюсь.

«Хоть бы ты отключился навсегда!» – Дарья поставила телефон на режим полета и легла. Обручем сжимало виски. По затылку горячей волной разливалась боль. Вспомнился день, когда узнала, что не сможет иметь детей.

После очередного приступа ревности Дарья заявила мужу, что завтра же подаст на развод. Гера на долю секунды оцепенел, уставившись злыми зелеными глазами, а потом со всей силы ударил жену ногой в живот. Дарья упала на ковер и, глотая слезы, повторяла, как заведенная:

– Все равно я с тобой разведусь.

Гера достал из стоящего в гостиной сейфа небольшой пистолет:

– Только попробуй, – зашипел он, ткнув дулом Дарье в висок, – убью и закопаю. И никто… Слышишь? Никто и никогда тебя не найдет!

Дарья стиснула зубы, чтобы не было заметно, как дрожит подбородок. Скулы свело. Перед глазами замельтешили мушки. Голос мужа звучал как сквозь вату:

– А еще лучше запру тебя в подвале нашего дома и буду держать на цепи, как собаку.

Гера приподнял жену за волосы, ударил кулаком под дых и отшвырнул к комоду. Резануло низ живота. Дарья обхватила колени руками и застонала. Гера склонился над ней:

– Ты моя, слышишь? Как там говорят: «Только смерть разлучит нас»?

Последнее, что слышала Дарья, прежде чем провалиться в темноту, его лающий смех.

Утром очнулась в больничной палате и узнала, что потеряла ребенка. Мальчика. Проплакав весь день, поклялась, что найдет способ уйти от мужа.

Вечером приехал Гера с ведром ненавистных кроваво-алых роз и заявил:

– Ты сама виновата: нечего было мне угрожать разводом.

Дарья отвернулась к стене, давясь рыданиями. Гера сел на кровать. Взял руку жены и поцеловал:

– Домой вернешься – дальше будем пробовать: мне нужен наследник.

– Не будет у нас никаких наследников: врач сказал, что я больше не смогу иметь детей.

– Сможешь: я всегда получаю то, что хочу.

***

В дверь каюты постучали. Дарья вздрогнула: «Кто это?»

– Дарья Николаевна, вы здесь?

«Уф…» – вздохнула с облегчением, встала, подошла к двери и открыла замок.

На пороге стоял Степан Бровкин. Он учился в аспирантуре Московской консерватории на кафедре сольного пения. А еще был неплохим пианистом: в свое время закончил два отделения музыкального училища. И успел отслужить в армии.

Дарья нашла его через интернет месяц назад. Гастролировать со своим квартетом боялась: Гера обязательно от кого-нибудь узнает, где она.

Степана попросила не афишировать, с кем он работает в летние месяцы: это было условием, на котором она берет его в круизы.

– Дарья Николаевна, по радио на обед позвали. Пришел вас проводить в ресторан.

– Не стоило, но спасибо, – улыбнулась Дарья.

В переписке в соцсетях и на первой очной встрече Степан наотрез отказался обращаться к Дарье только по имени, пояснив, что боготворит пианистку Дарью Мухину и хочет проявить к ней максимальное уважение. «Какой он странный», – подумала Дарья и заявила, что в таком случае будет обращаться к Степану исключительно на «вы».

Они прошли в носовую часть главной палубы. Дарья оглядела красиво сервированные столики: «Белоснежные скатерти и салфетки, закрученные в причудливые ракушки, как начальные пассажи в “Фантазии- экспромте” Шопена»18.

Степан налил в ее тарелку дымящийся куриный бульон из супницы, а сам принялся аккуратно нарезать небольшими кусками говяжий стейк:

– В половине четвертого приходим в Углич. Там на выбор две экскурсии можно взять. «Углич терракотовый, Углич изразцовый». Это обзорная пешеходная экскурсия в Кремль с посещением церкви царевича Дмитрия, Палат дворца удельных князей пятнадцатого века, выставочного комплекса «Угличский край в десятом-начале семнадцатого веков»; и еще выставочный комплекс «Угличский край в семнадцатом-девятнадцатом веках».

Дарья удивилась:

– Степан, как вы это все запоминаете?

– Ничего особенного: у меня бабушка – искусствовед. С трех лет по музеям таскала, да и память у меня фотографическая. Так вот, Дарья Николаевна, второй вариант экскурсии такой: «Изысканные забавы великопоставленной особы». Тоже обзорная пешеходная экскурсия в Кремль, но более светская. С возможностью почувствовать атмосферу балов, маскарадов и салонных игр времени Екатерины Великой. В анонсе указано, что программа с угощением. – Степан расплылся в добродушной улыбке. – Что вы выбираете, Дарья Николаевна?

Дарья смутилась:

– Если честно, то я не особый любитель экскурсий. Может, лучше пойдем в кинозал порепетируем, пока все будут знакомиться с достопримечательностями города?

Степан отложил приборы на край тарелки, поправил круглые очки и строго посмотрел на Дарью:

– Дарья Николаевна, только честно: вы хотя бы одну экскурсию в Угличе посещали?

Дарья отрицательно покачала головой.

– Тогда вы просто обязаны это сделать: Углич – очень красивый город, богатый историей и памятниками архитектуры. Он вдохновляет, облагораживает и заряжает позитивной энергетикой.

Глаза Дарьи расширились.

– Ну, вы и завернули, Степан. Не первый раз в этих краях?

– Я утром пару-тройку видео на Ютуб посмотрел.

– Вижу, вы не только к концертам так усердно готовитесь?

– Да, в какой-то степени я педант и зануда, – Бровкин взял со стола белый кувшинчик и методично полил каждый кусок мяса клюквенным соусом. – Но в данном случае я хочу максимально помочь вам хорошо отдохнуть за время круиза и набраться новых впечатлений.

Дарья украдкой осмотрела ресторан, пытаясь понять, слышал ли кто-нибудь их разговор: «Чего я озираюсь? Геры же здесь нет. Боря просто учтивость проявляет; без всяких там пошлостей. Да и разница в возрасте у нас почти шесть лет». Убедившись, что все гости были заняты едой, она согласилась:

– Хорошо, Степан. После такой пламенной речи мне точно придется узнать об Угличе побольше.

Примечания