Код древней крови: Сердца под тенью «Вечного Стража»

«Чуть не погиб?» — отец рассмеялся, но смех его был горьким и злым. — «Твой долг — быть здесь, в замке, готовым к своим обязанностям! А ты один, безрассудно, уехал на охоту. Я решил, что пришло время тебе жениться. Я выбрал тебе невесту. И это не обсуждается!»

Слова отца ударили Филиппа, как молния. Жениться? На той, которую выбрал отец? На той, чье имя он даже не слышал? В его голове промелькнуло лицо Кристин, ее глаза, полные жизни и света, ее улыбка, такая естественная и искренняя.

«Нет, отец,» — произнес Филипп, и его голос, казалось, дрогнул от силы эмоций. — «Я не буду жениться по вашему выбору. Я женюсь только по любви. На той, которую выберет мое сердце.»

Лицо графа Анри исказилось от ярости. Он никогда не слышал такого от своего сына.

«Что ты сказал?» — прорычал он, его кулаки сжались. — «Ты смеешь перечить мне? Ты, мой сын, мой наследник? Ты забыл, кто здесь хозяин?»

«Я не забыл, отец,» — ответил Филипп, чувствуя, как его охватывает решимость. — «Но я также не забыл, кто я., и я не позволю Вам распоряжаться моей жизнью, как вещью.»

Скандал разразился с новой силой. Слова летели, как стрелы, ранящие и обжигающие. Филипп, чувствуя, как силы покидают его, отступил. Он видел, что дальнейший спор бесполезен, что отец, ослепленный гневом и гордыней, не услышит его.

«Я удаляюсь в свои покои, отец,» — произнес Филипп, его голос был тих, но тверд. — «Я не могу больше находиться здесь, когда Вы так со мной разговариваете.»

Он повернулся и, не дожидаясь ответа, направился к лестнице, ведущей в его личные апартаменты. Каждый шаг вверх казался ему шагом в другой мир, мир, где он мог быть самим собой.

Его комната, расположенная в восточном крыле замка, была воплощением утонченности конца XVIII века. Высокие потолки украшала лепнина с растительными мотивами, стены были оклеены дорогими обоями с дамасским узором. Тяжелые бархатные портьеры цвета бордо скрывали окна, но даже сквозь них пробивался слабый свет луны, освещая массивную резную кровать с балдахином, письменный стол из красного дерева, заваленный бумагами и книгами, и несколько кресел, обитых шелком. На стенах висели портреты предков, их строгие взгляды, казалось, следили за каждым его движением. Воздух был пропитан запахом старого дерева, кожи и легким ароматом лаванды, которую, по его приказу, добавляли в белье. Но сегодня все это великолепие казалось ему холодным и пустым.

Филипп опустился в кресло у окна, отодвинув тяжелую портьеру. Лунный свет серебрил верхушки деревьев в парке, создавая призрачные тени. Он провел рукой по лицу, чувствуя усталость, которая была не только физической. Ночь обещала быть долгой.

Его мысли метались между двух миров. Мир замка, мир его отца, мир обязанностей и условностей, казался ему теперь чужим и давящим. В нем не было места искренности, не было места настоящим чувствам. Он чувствовал себя пленником в золотой клетке, где каждый его шаг был предопределен.

И тут перед его глазами возник образ Кристин. Ее лицо, обрамленное копной непослушных темно-каштановых волос, ее смеющиеся глаза, ее руки, ловко перебирающие травы. Она была воплощением той жизни, которой ему так не хватало. Жизни, полной естественности, гармонии с природой, свободы. Он вспомнил ее прикосновение, когда она помогала ему встать, ее голос, когда она говорила с ним. Это было так недавно, но казалось, прошла целая вечность. И он, наследник знатного рода, чувствовал, как его тянет к этой простой девушке из лесной избушки. Это было странно, необъяснимо, но неоспоримо.

Он вспомнил легенду, которую рассказала Маргарет, ее тихий, но пронзительный голос, говоривший о горе Вечный Страж, о древнем проклятии, которое тяготело над его родом. Но сейчас, в этой тишине, в этой темноте, эти слова обрели еще более угрожающий смысл. Неужели его падение и встреча с Кристин, Маргарет — это не просто случайность, а нечто большее? Неужели именно она, девушка из леса, может стать ключом к освобождению его рода от векового проклятия? Мысли о Кристин, о ее мире, о тайнах, которые она, возможно, хранила, переплетались с мрачными предсказаниями Маргарет. Филипп поднял голову, вглядываясь в темноту за окном. Лес, который он так любил, теперь казался ему не просто местом охоты, а живым существом, хранящим древние тайны. Он вспомнил, как Кристин рассказывала ему о духах леса, о том, как важно жить в гармонии с природой. Эти слова, сказанные в тот день, когда он был слаб и уязвим, теперь звучали в его сознании с новой силой.

Он встал и подошел к письменному столу. Взял перо, но чернила казались ему такими же безжизненными, как и его собственная жизнь в этом замке. Он не мог писать о делах, о политике, о том, что требовал от него отец. Его перо могло писать только о Кристин, о ее глазах, о ее смехе, о том чувстве, которое он испытывал, находясь рядом с ней.

Филипп подошел к окну и распахнул его. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату, принося с собой запахи хвои и влажной земли. Он глубоко вдохнул, пытаясь почувствовать ту самую гармонию, о которой говорила Кристин. Он знал, что завтрашний день принесет новые испытания. Отец не отступит от своего решения, а он, Филипп, не сможет смириться с браком без любви.

Но теперь в его душе появилась новая надежда. Надежда, связанная с образом девушки из леса, с ее искренностью и чистотой. Он понял, что его тяга к ней — это не просто увлечение, а зов сердца, зов судьбы. И, возможно, именно в этой любви, в этой связи с природой, он найдет ключ к освобождению от векового проклятия своего рода.

Он закрыл окно, но ощущение свежести осталось. Филипп лег в кровать, но сон не шел. Он лежал, глядя в потолок, и в его сознании проносились картины: лес, Кристин, ее бабушка, мрачная гора Вечный Страж. Он знал, что его жизнь изменилась навсегда. И он был готов бороться за свое счастье, за свою любовь, за освобождение своего рода от теней прошлого. Он заснул, и ему снился лес, полный света и жизни, и в центре этого леса стояла Кристин, улыбаясь ему.

Утро в замке Виконси наступило с привычной суетой. Слуги бесшумно скользили по коридорам, готовя завтрак, зажигая свечи в гостиных, где еще царил полумрак. Но для Филиппа это утро было иным. Оно несло в себе отголоски вчерашнего скандала и предвкушение новых испытаний. Он спустился к завтраку, чувствуя на себе тяжелый взгляд отца, который уже сидел за длинным дубовым столом, поглощенный чтением газеты.

Граф Анри поднял глаза, и в них читалось не только недовольство, но и какая-то новая, настороженная оценка. Он видел, что сын не сломлен, что в его глазах горит огонь, который он, отец, не смог потушить.

«Ты сегодня тих, Филипп,» — произнес граф, откладывая газету. — «Надеюсь, ты обдумал мои слова.»

Филипп поставил чашку с кофе на блюдце. «Я обдумал их, отец. И мое решение не изменилось. Я не могу жениться по принуждению. Мое сердце принадлежит другой.»

Граф Анри сжал губы. «Другой? Ты говоришь о той, что нашла тебя в лесу? О какой-то крестьянке?» В его голосе звучало презрение, которое Филипп уже не мог терпеть.

«Она не просто крестьянка, отец. Она — человек. И она мне дорога. Я не позволю Вам унижать ее или меня.» Филипп встал из-за стола. «Я не буду завтракать. Я пойду прогуляться.»

Он вышел из столовой, оставив отца в одиночестве с его гневом и непониманием. Филипп направился к конюшне, но не для того, чтобы выбрать лошадь для охоты. Он хотел отправиться к лесу, к той избушке, где он оставил Кристин. Ему нужно было увидеть ее, убедиться, что она в порядке, и, возможно, найти в ее присутствии утешение и силы.

ГЛАВА 8. Зов Сердца

Утро в лес всегда приходило тихо, словно боясь нарушить сон спящих деревьев. Но сегодня тишина была особенной, пропитанной невысказанными тревогами. Избушка знахарки Маргарет, приютившаяся в самой чаще, казалась окутанной легкой дымкой, словно сама природа пыталась скрыть ее от посторонних глаз.

Дверь скрипнула, и на пороге появилась Кристин. Ее глаза, обычно сияющие живым огнем, сегодня были немного припухшими от бессонной ночи, но в них светилась такая искренняя радость, что казалось, будто само солнце решило заглянуть в эту лесную обитель. Увидев Филиппа, стоящего чуть поодаль, она бросилась к нему, забыв обо всем на свете.

«Филипп! Ты пришел!» — ее голос был полон облегчения и нежности. Она обняла его крепко, прижимаясь к его груди, словно искала в нем убежище от всех своих страхов. Филипп ответил на объятие с той же силой, его сердце билось в унисон с ее. Он тоже не спал, терзаемый мыслями о ней, о предстоящей разлуке, о неясной угрозе, нависшей над их счастьем.

«Я не мог не прийти, Кристин,» — прошептал он, вдыхая аромат ее волос, смешанный с запахом леса. «Я думал о тебе всю ночь.» Всего лишь ночь в дали друг от друга стерла все границы и условности. Кристин и Филипп забыли обо всем, даже о Маргарет, которая сидела в полумраке избушки. Ее морщинистое лицо было задумчивым, а взгляд, устремленный куда-то вдаль, казался полным глубокой печали. Она наблюдала за молодыми людьми, за их искренней, чистой любовью, которая расцветала так ярко, но была обречена с самого начала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.