Полное книгоедство от А до М. Опыт занимательного литературоведения и не только

Авторская (бардовская) песня

Громче всех пел Высоцкий. Тогда, во второй половине 60-х, каждая его магнитофонная запись воспринималась как откровение. Тяжелые катушечные магнитофоны мы таскали из дома в дом, как только у кого-нибудь из знакомых появлялась новая запись. Это были живые песни, в них кипела живая жизнь, неустроенная, непредсказуемая, опасная, которой так всегда не хватает пятнадцатилетнему городскому жителю. Мы записывали эти песни в тетрадки, мы осваивали три-четыре аккорда – «блатные», так их называли в народе – и орали под портвейн и гитару: «Здесь вам не равнина, здесь климат иной», «В прорыв идут штрафные батальоны» и «Парус, порвали парус». Певец тогда еще только начинал завоевывать пространство русской души. А уже через десять лет Высоцкий для русского человека стал фигурой сродни Гагарину. Даже про Брежнева тогда говорили: «Мелкий политический деятель эпохи Высоцкого».

Потом пришло время Галича. То есть он был и раньше, но громкая муза Высоцкого делала его голос неразличимым. Песню про «Белые столбы» мы пели, даже не зная, что она написана Галичем. Галич для моего поколения, не потерявшегося в пустыне 70-х, – символ совести и свободы. Он учил нас издеваться над глупостью держиморд от советской власти. Стукачей он называл стукачами, а подлость называл подлостью. Хранить пленки с голосом Галича было опасно. Когда со второй половины 70-х пошли повальные обыски по делам, связанным с самиздатом, наряду с книгами и машинописными копиями изымались и записи его песен. Галича сейчас слушают мало. К сожалению, актуальность песен не всегда дает им путевку в вечность. Но с точки зрения поэзии, виртуозности исполнения, художественных находок песням этим наверняка суждена жизнь долгая.

Окуджава. Прежде всего это человеческая душа. Негромкая, изменчивая, открытая, которую необходимо беречь как искру Божию внутри нас. Все песни его – о душе. Поэтому время на них не действует. Трудно отыскать человека, равнодушного к его голосу. Узнаётся он везде и всегда. Сразу бросаешь дело, которым бываешь занят, когда по телевизору или радио звучит знакомая, словно голос матери, бесхитростная его мелодия.

Понимание приходит с годами. Раньше для меня Юрий Визбор почему-то оставался в тени. Наверное, тогда я еще просто до него не дорос. Или вовремя не почувствовал доброты его необыкновенного голоса. Потому что именно доброта делает человеческий голос необыкновенным. Теперь песни Визбора стали близкими моими друзьями. «Ходики», «Волейбол на Сретенке», «Ночная дорога» – всего и не перечислишь.

Хорошее наступило время. Запросто, не боясь, что вломятся и изымут, на полку можно поставить сборник с песнями Галича, изданный не во Франкфурте, а в Москве. Когда-то, совсем недавно, такое даже не снилось. А теперь – «вот она, эта книжка… снимает ее мальчишка с полки в библиотеке». И тираж ее – 5–10–20–25 тысяч, а не тысяча, как мечтал Галич. Галича изучают в школе, как раньше Тихонова и Суркова. Я вспоминаю фразу, прочитанную у кого-то из эмигрантов: «Некто Пастернак, проживающий по улице имени замечательного писателя Павленко». Возвращаются имена и песни. И сейчас, с высоты времени, понимаешь, что главное в этих песнях – голос. Свой, неповторимый, единственный, не похожий ни на какой другой.

Автостоп

Самый главный автостопщик всех времен и народов это, конечно, никакой не Джек Керуак. Это наш великий современник саратовчанин Роман Арбитман, полная биография которого вышла недавно благодаря стараниям писателя Л. А. Гурского (Лев Гурский. Роман Арбитман. Биография второго президента России. Волгоград: Принтерра, 2009). В книге увлечение Р. И. Арбитмана хичхайкингом (автостопом) всего лишь небольшой штрих к биографии великого человека. Вот соответствующий отрывок из книги Гурского:

Остановить на трассе большегрузный КамАз, ремонтный «рафик» или колесный трактор – не проблема и для рядового буряшца (Буряш – село в Саратовской обл., в котором Р. Арбитман с 1984 по 1987 г. работал учителем русского языка и литературы. – А. Е.), а вот другие виды автотранспорта крайне неохотно брали (и берут поныне) попутчиков в селе. Тем не менее молодому учителю литературы еще весной 1985 года не составляло большого труда притормозить автолавку, кинопередвижку, молоковоз, панелевоз, автокран, машину ППС, бетономешалку и даже автоцистерну Новоарасского винзавода – факт, вызывающий у мужской половины жителей села трепет сродни сакральному. Мало того! «Некоторые из опрошенных мною на полном серьезе утверждали, – пишет А. Барабек (спецкор журнала «Русский репортер», статью которой цитирует Гурский в своей работе. – А. Е.), – что в последний год своего учительства Арбитман мог остановить на шоссе, ведущем в Саратов, практически любое средство передвижения, включая те, которым брать попутчиков запрещалось категорически: почтовый фургон, автозак, инкассаторскую машину, бронеавтомобиль Госбанка и даже шестиосный тягач МАЗ 547А, перевозящий стратегические ракеты «Пионер», они же СС-20…

Арбитман – личность харизматическая, поэтому любое сравнение с ним, даже в таких сугубо приземленных вещах, как увлечение автостопом, не красит сравниваемый объект. Согласитесь, это звучит нескромно, если не сказать – вызывающе. Все равно как студенту первого курса Литературного института им. Горького сравнивать себя с корифеями современной прозы типа Дымобыкова и Кураева. И все же не удержусь от сравнения. Я ведь тоже в годы беспечной юности баловался этим веселым делом – стопил на дорогах машины. Понятно, тягач с ракетой или бронеавтомобиль Госбанка ни разу по моему сигналу не останавливались. Зато был интересный случай, когда я остановил машину с конфискованными новогодними елками. Это был милицейский газик, время – 70-е годы, я стоял на ночном шоссе, голосуя без малейшей надежды редким равнодушным водителям. Газик осветил меня фарами, я не знал, что он милицейский, иначе бы, наверное, дал отбой. И вот я сижу в отсеке, где обычно перевозят преступников, вдыхаю запахи хвои, отмахиваюсь от елочных лап – короче, всячески благодушествую. Самое во всем этом оригинальное – с меня не взяли за проезд ни рубля. Хотя доехали мы до самого моего дома. Не все милиционеры в то время были держимордами и хапугами – что можно на это еще сказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

 Александр Етоев. Книгоедство. Выбранные места из книжной истории всех времен, планет и народов. Новосибирск, 2007.

2

 Забыл про «роман-исследование» В. Бурсова «Личность Достоевского», хорошая книга.

3

 Писатель Михаил Веллер – признан Минюстом РФ иностранным агентом.

4

Етоев А. Территория книгоедства. СПб., 2016.

5

 Признан Минюстом РФ иностранным агентом.