Уля Ляпина против Ляли Хлюпиной
- -
- 100%
- +
– А не может такого быть, – Уля Ляпина насупила брови, – что этот мой неуловимый двойник тоже пользуется часами времени?
– Этот твой неуловимый двойник? – Санта-Клаус уставился на нее. – Тоже пользуется часами времени? Ну-ка, ну-ка, объясни, я не понял.
И Ульяна ему все рассказала. Про Дартвейдера, про недожеванную резинку, и про «Продано», и про «Рэп – отстой». И, главное, про то, что она еще ни разу не застала на месте виновницу этих гнусных подвигов.
– Может, она тоже, как вы рассказывали, заслоночку на часах задвинет и убежит от меня во времени на двадцать минут назад? И потому она такая неуловимая?
– Невозможно, – ответил Санта. – Во-первых, твой двойник девочка, а девчонки дедами-морозами не бывают. Во-вторых, этого просто не может быть, потому что не может быть. Это вроде как микроскопом, который стоит безумную кучу денег, заколачивать сапожные гвозди. Ну подумай, какой резон ради какой-то таблички «Продано», пусть даже ее повесили на шею вашего национального гения, городить огород с часами.
– Есть резон, – вмешался сантамобиль. Голос его шел ниоткуда, то есть просто возникал в виде звука, существующего непосредственно в голове. Супердевочка сперва даже вздрогнула от такого неожиданного вторжения, но привыкла почти что сразу, после нескольких услышанных слов. – Не дать ей сыграть снегурочку. Эта фальшивая супердевочка специально все так подстраивает, чтобы настоящей супердевочке не досталась роль. А где снегурочка…
– Там ищи и деда-мороза! Гениально, ты не машина, а Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро и комиссар Мегре вместе взятые. – Санта-Клаус звонко проаплодировал. – Только как мы его найдем, этого пройдоху деда-мороза, ведь для этого нам нужно сначала поймать неуловимого двойника Ульяны.
– Ляля Хлюпина! – воскликнула Уля Ляпина. – Из лицея для особо одаренных детей! Ей достанется роль снегурочки, если я не докажу, что это не я устраиваю всякие пакости.
– Вот и ниточка, – сказал Санта-Клаус, – которая, возможно, нас приведет к злодею, похитившему часы-клепсидры. Я же говорил тебе, Санчо, без супердевочки нам просто не обойтись! Ай да Уля, ай да щукина дочь! Это, – пояснил Санта-Клаус, заметив Улин недоуменный взгляд, – у нас в Лапландии так называют находчивых и умных детей. Щука – царица озера, самая мудрая пресноводная рыба на белом свете, – добавил он. – Если дети отличаются умом и сообразительностью, у нас в народе их называют щукиными. Национальный лапландский комплимент. Итак, пункт первый операции «С новым годом»: выясняем, кто она, эта Хлюпина, и не связана ли она с похитителем. Твоя задача на данном этапе поисков – попытаться вытянуть из вашей школьной заведующей как можно больше информации об этой «одаренной» девице. Мы же с Санчо начнем с лицея, где обучают этих особых деток.
Санта-Клаус поднялся из-за стола.
– Как приятно было попить чайку с такой умной и находчивой супердевочкой. – Он сиял, как елочная игрушка. Словно он уже ухватил за хвост похитителя волшебных часов и впереди никаких забот, а только праздничные веселье и суматоха. – Не будем же терять ни минуты. За работу, моя юная суперледи. И запомни то, что я тебе говорил: не отчаиваться, верить в победу и никогда не забывать улыбаться.
– Я запомню, – пообещала Уля. – Мой мобильный, запишите его, пожалуйста. Если нужно, звоните в любое время.
Она собралась продиктовать номер, но Санта-Клаус замотал головой.
– Телефоны нам не понадобятся. Есть более надежные и быстрые средства связи. Ты про Нетунет знаешь?
Уля про Нетунет не знала.
– Что-то вроде Интернета, только на мозговом уровне, – проинформировал ее Санта-Клаус. – Главный плюс: источник питания – собственная твоя голова, а голова она всегда при тебе. Поэтому не нужно ни проводов, ни качественной работы сервера. В Нетунете нет слова «нет», в нем связываться можно когда угодно. Достаточно ввести мысленно необходимые логин и пароль, и практически ты уже в контакте.
– Ничего себе, – сказала Ульяна. – И это доступно любому двоечнику? Захочет, например, Сашка Сизиков получить у доски пятерку, свяжется с Серегой Калякиным, и тот ему мысленно из учебника протелепает ответ?
– Нет, конечно, не так, – успокоил супердевочку Санта-Клаус. – Нетунет доступен пока не каждому. И вообще его еще не придумали, а изобретут лишь через десять веков, когда проблемы с двоечниками не будет вовсе. В этом времени он только у нас – у меня и Санчо… Ой! – воскликнул тревожно Санта. – Санчо, если часы похищены, то ведь воры могут знать и про Нетунет!
– Это вряд ли, – ответил сантамобиль хозяину. – Во-первых, для этого нужно знать, что он вообще когда-нибудь будет изобретен, и специально настроить часы-клепсидры на тысячу лет вперед. А во-вторых, если даже они про него случайно узнали, то для чего тогда, спрашивается, пароль? Наш пароль-то они точно не знают.
– Ладно, будем надеятся на удачу. – Санта-Клаус приблизил свой красный нос к суперчуткому супердевочкиному уху: – Вот, запомни, как выходить на связь, – произнес он чуть слышным шепотом и назвал ей кодовые сигналы. – Я и Санчо тебя услышим. Только не болтай лишнего. И еще, когда работаешь в Нетунете, постарайся не шевелить губами, потому что есть профессионалы, читающие информацию по губам.
Итак, задача была поставлена, и дело оставалось за малым – найти злодея, похитившего часы.
Глава 5. Тетя Соня
Снега, снега! – молили петербургские пустыри, желая спрятать под пушистым покровом следы хищнического городского строительства.
Бесснежные дворы были голы, и гладкие, упитанные вороны гоняли между мусорными контейнерами упаковки от кефиров и йогуртов.
В лесопарках городской зоны из земли повылезали грибы. Пенсионеры, старики и старушки, прочесывали парки с корзинами, переаукиваясь, как в дремучем лесу.
Рыба в водоемах сошла с ума – перепутав времена года, она резала плавниками воду и, не чувствуя над собой льда, склевывала с поверхности водоема шарики древесной трухи.
Скульптуры в Летнем саду, как всегда упрятанные на зиму в теплые футляры из дерева, потели и просились наружу – охладиться под балтийскими сквозняками.
Ушлые туристические агентства не успевали снабжать желающих путевками за Полярный круг, где, по слухам, свирепствовали морозы.
В супермаркетах торговали снегом, доставленным, как сообщалось в рекламе, из высокогорных районов Грузии. Но это был неправильный снег, наверняка с добавлением химии, он не таял, не скатывался в снежки, из него не лепились бабы, и был он подозрительно не холодным.
Метеорологи слушали атмосферу, но в потрескивании воздушного электричества не было и намека на перемены.
Одним словом – беда.
Беда!
Снег, как Пушкин, – наше главное достояние, наше, как говорится, всё. Без зимы, без настоящей снежной зимы Россию просто невозможно себе представить. Как невозможно представить Марс без знаменитых марсианских каналов. Или без тельняшки митька. Или Хемингуэя без трубки.
Вот и папа Ульяны Ляпиной, застыв с секундомером в руке перед кастрюлькой с шевелящимися пельменями, левым глазом (правый следил за временем) наблюдал, как из рыхлой тучи, вяло проплывающей за окошком, валится непонятно что. Папа тоже переживал за родину, обойденную морозом и снегом. Ему было вдвойне обидно, потому что папа заранее, еще в середине лета, сочинил про зиму стихи. Он держал свое сочинение в тайне, раскрыть которую расчитывал в Новый год, сразу после боя курантов и звона новогодних бокалов. Стихотворение это было про снег, и папа тревожно думал, как же он будет его рассказывать, когда снега нет и в помине.
Шепотом, чтобы никто не слышал, он прочел кусочек стихотворения:
За окошком белый снег,
сосны дышат снизу вверх.
Лес – народный санаторий.
Лыжник, тише, лес насквозь
обворожен, заморожен,
будь сметлив и осторожен,
лыжи вместе, палки врозь.
Я однажды на снегу
увидал живую белку,
я ей руку протянул,
вспомнил Пушкина и сверху
зимней белке подмигнул:
"Всё, мол, песенки поёшь
да орешки всё грызешь?"…
У папы даже веки свело от счастья, пока он его читал, так ему собственное произведение нравилось. Особенно, где про лыжника и про белку. Тем временем стрелка секундомера приблизилась к счастливому финишу: пельмени были готовы. Папа выключил на плите конфорку и громко крикнул из кухни в комнату:
– Мама Маша, ура, победа! Сварил на две секунды раньше обычного! Это же мировой рекорд! Где бумажка с адресом издателей «Книги Гиннеса»?
Мама Маша равлекала Софью Прокофьевну, свалившуюся сегодня утром на головы родителей супердевочки папину двоюродную сестру. Они в двадцать первый раз перелистывали альбом с фотографиями, на которых молодые родители улыбались, стоя в обнимку перед объективом тети Сониной «мыльницы».
На папино радостное известие мама отреагировала прохладно.
– Сам на стол соберешь или как всегда? – ответила она равнодушным тоном.
В это время щелкнул замок, и в прихожей появилась Ульяна. С тихим присвистом поведя носом, она сказала:
– Опять акриды?
В их семье пельмени называли акридами – с легкой руки отца. Выражение пришло из прошлого, из папиных студенческих лет, когда он, как монах-отшельник, жил впроголодь на одну стипендию.
– Дайте мне хоть глазом потрогать мою любимую двоюродную племянницу! – Тетя Соня, позабыв про альбом, уже спешила полным ходом к Ульяне.
Та, услышав звуки знакомой речи, даже выронила из рук кроссовку.
– Здравствуй, рыбочка, здравствуй, птичка! – Тетин голос наполнял всю квартиру, как веселое весеннее половодье. – Ну-ка, ну-ка, покажись своей тете. Изменилась, изменилась-то как! Повзрослела, сколько лет мы не виделись? Ах да, в августе ты была в Москве. А мне кажется, сто лет не видала.
Уля только и сказала, что «здрасте» – в частоколе тети Сониных слов невозможно было найти хоть щелочку.
– Уши в точности как у дяди Славы. – Тетя Соня хозяйским взглядом изучала малолетнюю родственницу. – Сашка, – крикнула она в кухню папе, – помнишь, Сашка, дядины Славины уши? Из-за них он всегда опаздывал и последним прибегал к финишу. Потому что они, как парус, очень сильно тормозили движение.
Супердевочка успела раздеться, вымыть руки и причесать волосы, пока тетя, не отходя от племянницы, продолжала свои сравнения.
– Зато нос, как у тети Риммы – гибрид картофеля и крымского баклажана. Ну-ка, рыбочка, спой нам гамму.
Уля хмуро посмотрела на папу, громыхающего о стол тарелками. Тот легонько пожал плечами. Мама вышла на секунду из комнаты и сказала супердевочке:
– Спой.
– До, – запела Ульяна яростно, сверля тетю самым острым сверлом из набора своих зрительных инструментов.
– Браво, браво. – Тетя проаплодировала. – Я когда-то мечтала пойти в певицы. Ах, все эти «Ла Скала», «Гранд-опера»… Миллион, миллион, миллион белых роз…
– Всем за стол! – объявил отец, украшая веточками укропа скромную обстановку кухни. И добавил, чуть-чуть конфузясь: – Я ведь тоже суперпапа своего рода. Девушка практически вся в меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.