- -
- 100%
- +
— Вы несёте какую-то чушь. Давайте мы просто забудем нашу с вами беседу; я не буду на вас писать заявление, а вы больше не будете приходить ко мне со странными рассказами, — довольно грубо сказала я.
— Я знал, что так будет, и поэтому сейчас придут из органов опеки и мой адвокат. Хотел с вами поговорить до их появления. Лиза похожа на меня. Когда произошла авария, я просто не мог этого не заметить — что она похожа на меня. Я знаю, что это был какой-то несуразный бред, но я всё равно проверил всё. Тест ДНК оказался положительным.
— Она совсем непохожа на вас. Она похожа на моего дедушку.
Через несколько минут в дверь позвонили. Теперь в моей квартире целая толпа: три женщины и мужчина из органов опеки, адвокат и Роман, тот, который и утверждает, что он —отец моей Лизы.
Как мне в это поверить? Они давят на меня, обвиняют и грозят мне тюрьмой, если я буду препятствовать им забрать ребёнка и передать законному отцу.
— Поймите, София, вы можете навещать ребёнка. Я понимаю, что она к вам привыкла и без вашей помощи она не сможет привыкнуть ко мне, к родному отцу. Что вы сможете ей дать? А у меня огромные возможности. Вы ей никто.
—Я не отдам её! У меня все документы есть. Я её опекун. Она моя племянница, она дочь моей сестры. И это вы ей никто, — не уступала я.
— Ну, вам же уже всё объяснили и показали, что вы устроили тут? — цыкнула на меня женщина из опеки. Идиотка.
— Я вам уже сказала: ребёнок мой. Документы у меня есть. Это вы все чужие, а я нет! Я её с рождения воспитывала, растила. С чего вы решили, что я вам её отдам?
— София, вы не правы, — сказал адвокат Романа.
—А вы? Вы правы? —крикнула я.
— Правы и постараемся вам это доказать. Не хотите по-хорошему, будем действовать через суд. Но ребёнок с сегодняшнего дня будет проживать с родным отцом.
— Вот когда в суде докажете всё, тогда и говорите. Где решение суда? Нет его. Я просто так вам никого не отдам. Прошу вас покинуть мою квартиру и забыть сюда дорогу.
— Ну, в суд мы выйдем уже завтра, решится всё быстро ив вашу пользу, Роман Игоревич, — елейным голосом сказала расфуфыренная курица из опеки.
— София, подумайте над тем, что я вам сказал. Вы можете навещать девочку, никто не будет препятствовать, тем более ей это будет необходимо. Если вы будете себя так же вести, как сейчас, то я сделаю запрет на ваше посещение. Истерики мне не нужны, — сказал Роман и пошёл к двери. Гад! Ненавижу его. Хочу, чтобы он исчез, провалился сквозь землю, умер мучительной смертью. — Встретимся в суде. Надеюсь, что вы благоразумный человек и не станете совершать глупости и необдуманные поступки. Я помогу вам найти психотерапевта, который поможет вам справиться с этой непростой ситуацией, — сказал мне адвокат этого чудовища. Он вообще похож на робота — безэмоционального, холодного человека, робота в человеческой оболочке.
— Себе найдите и этому, вашему клиенту. Просто так я не сдамся.
Он мне ничего не ответил и тоже пошёл на выход.
Что это сейчас такое было? Я сплю? Как такое вообще возможно? Что мне делать? С чего начать? Отчаяние накрыло меня с головой и душит, не давая сделать вздох. Мне просто перекрыли кислород, я задыхаюсь от подступившего рыдания.
Я быстро собралась; мне нужно забрать Лизу и привести её домой.
Я не могла спать, я не могла.
На работе я попросила отпуск за свой счёт; я просто боюсь выходить на улицу; мне кажется, что у меня сразу же отберут мою девочку, как будто меня поджидают за каждым углом. Я много думала о том, что можно сделать. Можно скрыться. Но у меня нет денег на это; куда мне податься? А у этого гада они точно имеются; он найдёт меня везде, раз он поставил себе цель забрать у меня Лизу. Я не могу никак поверить и принять, что она не дочь моей сестры; мне кажется, что это просто какая-то криминальная схема. Узнали, что я одна её воспитываю, и решили у меня её отобрать.
А если всё так и есть? Если Лиза и правда его дочь и в роддоме произошла путаница, ведь такое бывает. Но ведь это платная клиника, и Маша не пожалела денег, думала, что там точно всё пройдёт гладко. Если разбираться в этом, то выходит, что моя племянница умерла при родах. Но как так можно перепутать? Они же знали, у кого родился мёртвый ребёнок, а у кого живой. Вообще ничего не понятно; чем больше я об этом думаю, тем дальше ухожу от реальности. Не может такого быть; ну, не может. Это точно какая-то ошибка или подстава. И я наконец-то додумалась до того, что мне нужно пойти и тоже сделать тест ДНК с Лизой. Я должна сама убедиться в том, что она моя; другого варианта быть не может.
Я нашла, где можно сделать тест, и мы с Лизой поехали туда.
Я старалась вести себя спокойно, смеялась и играла с моей девочкой, не выдавала своей паники, но мне кажется, что она чувствовала моё притворство, и всё это превращалось в капризы. Когда у Лизы нет настроения, она плачет и зовёт маму, говорит, что сильно скучает и хочет её увидеть, а у меня в эти моменты сердце рвётся на клочки.
Мы уже садились ужинать, когда раздался звонок в дверь. Я знаю, что это кто-то из тех, кто хочет отобрать у меня Лизу. Я, пока шла до двери, чувствовала, как у меня упало давление и закружилась голова, так сильно я нервничала. Посмотрела в глазок и увидела там адвоката ненавистного мне человека.
— Добрый вечер. Прошу прощения за поздний визит, но хотел лично вручить вам повестку в суд, чтобы вы были осведомлены, — он протянул мне бумагу.
Я чувствую, что не могу больше стоять, ещё немного, и я просто свалюсь.
— София, вам плохо? — как сквозь вату доносился до меня его голос, а я уже оседала на пол.
Он поднял меня на руки и отнёс в комнату, положив на диван.
— Вы беременны? — спросил он меня.
— Нет. Я не беременна.
— Точно? Моя жена беременна, и у неё случаются обмороки, прям как у вас.
— Я не беременна. — повторила я.
— Может, скорую вызвать? С вами явно не всё в порядке.
— Да. Со мной не всё в порядке. У меня собираются украсть ребёнка. Смысл моей жизни. Определённо, со мной не всё в порядке.
— Я вас понимаю. Вся эта ситуация — настоящая трагедия, и её трудно принять и осознать. Здесь нельзя ничего поделать; вам нужно принять всё, чтобы сохранить возможность общаться с ребёнком, ведь Роман Игоревич не будет против.
— У вас всё? — спросила я и села.
— Соня, там уже всё остыло. Здравствуйте. — прибежала Лиза и села ко мне на диван, прижавшись, взяла меня за руку и рассматривала адвоката.
— Здравствуй, Лиза. — улыбнулся адвокат. — Завтра состоится слушание, в тринадцать тридцать дня. Скорее всего, будет одно заседание, решающее. Пожалуйста, не делайте глупости; лучше мирно обо всём договориться. Роман Игоревич не монстр; он точно пойдёт на уступки и прекрасно понимает, что вы привязаны к ребёнку. Я пойду, до завтра.
— Соня, а кто это? — громким шёпотом спросила меня Лиза. А я не знала, что ответить.
— Это с работы; приходил меня навестить. Идём есть, потом часик можешь посмотреть мультики и спать, завтра ты идёшь в сад.
— Ура! Так надоело сидеть дома. — радостно запрыгала по дивану Лиза.
Уложив её спать, я пошла на кухню тихо плакать. Мне кажется, я даже это чувствую, что сегодня последняя ночь, которую я проведу с Лизой.
В зале суда было много народу: органы опеки, адвокат, психолог и кто-то ещё.
Все мои доводы и документы не помогли ничем. Суд встал на сторону Романа. Ожидаемо. Ведь у него много денег; чёртов богач.
— Вам всё понятно, София Михайловна? — спросил у меня судья после оглашения решения суда, которое было не в мою пользу.
— Конечно. Мне всё понятно: все куплены. Вы тут все продажные! Лизу я не отдам! Ясно вам! Она моя! Купленные уроды! Вас всех нужно сажать за решётку! Продажные твари! Вы все продажные; у кого больше денег, тот и прав! — слова проклятия лились из моего рта так же активно, как слёзы.
Из зала суда меня вывели в наручниках. Назначили мне арест на пятнадцать суток и штраф.
Я взаперти. Моя жизнь разрушена. Я всё время представляю, как забирают мою девочку, как она плачет и как ей страшно, а я не могу ничего сделать. Дура! Идиотка! Ну зачем я всё это говорила? Я ведь даже не подготовила её ни к чему, и теперь Лиза, моя малышка, моя любимая девочка, страдает.
Мне жить не хочется.
Спустя пять дней меня выпустили. Я пришла в пустую квартиру, раздавленная и полностью уничтоженная. Поставила телефон на зарядку и включила; посыпались сообщения. Работы у меня больше нет; меня уволили за прогул и за то, что я не отвечала на звонки. Лизы тоже нет.
Я легла на диван и просто лежала.
Так прошло два дня. Я выпила две бутылки коньяка и четыре бутылки вина; это всё было у Маши. Она сама никогда не пила; алкоголь просто стоял у неё в шкафу. Я тоже не пила никогда, только на праздниках и совсем немного.
Я зашла на почту и увидела письмо; это результат теста ДНК. Ноль процентов... ноль.
Слёз нет. У меня вообще нет больше эмоций. Я — оболочка от человека. Мне ничего больше не нужно, и я ничего больше не хочу.
Открыла новую бутылку и сделала несколько больших глотков. Мне стало легче; алкоголь притупляет моё сознание и потихоньку меня уничтожает. Хочу умереть. Лечь и не проснуться.
Опять звонят в дверь. Я кое-как дошла до неё; ноги меня не держат, и я не могу сфокусировать взгляд; всё плывёт и кружится. Я облокотилась о стену и решила переждать. Дверь открылась без моей помощи, и там стоял он — тот, кто разрушил мой мир.
— Пришел. Что на этот раз? Хочешь забрать мою квартиру? Забирай! — заплетающимся языком сказала я. — А может, за мной пришел? Обнаружил, что я твоя дочь? Сестра? Или вообще я твоя мать? Что надо тебе?
— Дверь нужно закрывать на замок. Ты выглядишь отвратительно, —сказал он.
— А мне не нужно закрывать, зачем? Мне теперь ничего не страшно. Ты чего пришел-то? Забыл что-то? Проходи, что в дверях стоишь, как не родной.
— Много выпила?
— Много, но у меня хороший запас. Тебе тоже хватит. Давай выпьем? Отметим такое радостное событие! Отец обрел дочь, уничтожив её опекуна.
Он вошел и закрыл дверь.
—Ты нужна Лизе. Она сильно скучает и плачет. У меня предложение к тебе есть. Ты можешь быть её няней, будешь проживать у меня и всегда будешь рядом с ней.
— Предлагаешь мне стать какой-то няней для ребенка, которого я растила с самого рождения? Стать какой-то чертовой няней?
— Это хороший вариант и для тебя, и для Лизы. Она должна чувствовать рядом близкого человека, чтобы привыкнуть. Она всё ещё маленькая и должна быстро адаптироваться, но без твоей помощи ей будет трудно.
— У меня есть предложение получше. Давай выпьем! Проходи, не стесняйся. Закуски у меня нет, но выпивки полно, — я пошла в комнату и села на диван, взяла бутылку и сделала ещё один глоток.
Жутко захотелось лечь, я на дне и я это осознаю. Легла и закрыла глаза, ощущения, что меня крутит и вертит, хотя я лежу на месте. Мне очень плохо. Пора заканчивать это всё. Я встала и подошла к окну, открыла его, свалив всё, что стояло на подоконнике, решительно забралась на подоконник и сделала выпад вперёд, шагая в вечность.
Но мне не дали. Под мои вялые сопротивления меня затолкали в ванну, и на меня обрушились холодные потоки воды. Я не сопротивляюсь, вообще всё равно, что со мной делают и что со мной будет дальше.
Помню, что сидела в комнате на диване или лежала. Меня тошнило, и кажется, даже рвало. Потом был кто-то ещё в моей квартире, что-то говорили, а что именно и кто был, я не помню. Это всё, что я помню, а потом настало утро. Я точно не дома.
Мне плохо.
Я провела в коме два дня. У меня было алкогольное отравление. Мне ещё больше хотелось умереть. Зачем он пришел тогда? Опять влез в мою судьбу и в мою жизнь. Он мешает мне и издевается, продлевая мои страдания.
Ненавижу его.
— София, выглядите уже гораздо лучше, — это мне говорит адвокат. Авдеев Андрей Юрьевич, его имя я узнала в суде и запомнила.
— Зачем вы пришли?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.