Грань одержимости

«Он знал. Он всё знал с самого начала», — пульсировало в её сознании. Он специально оставил дверь спальни открытой. Он специально позволил ей найти ленты в кабинете. Он разыграл этот спектакль с прачечной и заброшенным тоннелем только для того, чтобы дать ей фальшивую надежду, а затем сломать её окончательно. Побег был частью его сценария.

Развернувшись, Ариана бросилась вглубь площади Навона, лавируя между столиками уличных кафе и группами китайских туристов с яркими зонтиками. Страх гнал её вперед, выжимая из тела последние силы. Она завернула в первый попавшийся узкий переулок, где пахло пиццей и нагретым за день камнем, затем в другой, петляя по лабиринту древнего города. Она тяжело дышала, капюшон толстовки спадал, открывая шею, где под порывами ветра горел багровый след — его метка.

Она бежала без цели, понимая, что в кармане вибрирует телефон — сообщение за сообщением. Тень развлекался.

На ходу она выхватила мобильный, смахивая уведомления.

«Налево, мышка. Там тупик».

«Очаровательные кроссовки. Но шёлк шел тебе больше».

«Твоё сердце бьется так громко, что я слышу его через мостовую».

Ариана резко остановилась посреди крошечного дворика-колодца, окруженного глухими стенами жилых домов с деревянными ставнями. Вокруг — ни души. Только сохнущее на веревках белье и тяжелая тишина. Она загнала себя сама.

Вдруг у входа в дворик послышались шаги. Легкие, неспешные, шуршащие по старой брусчатке.

Ариана отступила назад, пока не уперлась спиной в холодную, шершавую стену дома. Из-за угла медленно вышла фигура. Но это был не Кристиан в его дорогом костюме.

Перед ней стоял мужчина в плотном черном плаще, воротник которого был поднят, а на голове глубоко сидел капюшон. Но главное — его лицо. На нем была та самая глухая, пугающая маска из прессованной бычьей кожи с узкими, хищными прорезями для глаз, которую они еще утром рассматривали в галерее Боргезе. Близнец карнавального ордена.

— Кристиан… прекрати, — взмолилась она, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. — Пожалуйста. Я всё поняла. Я вернусь в особняк, я сделаю всё, что ты хочешь… Прекрати эту досмотровую игру!

Мужчина в маске остановился в трех шагах от неё. Из-под капюшона раздался знакомый, леденящий душу хрип электронного модулятора:

— Ты так легко отдаешь пальму первенства своему братишке, мышка? Я же говорил тебе ночью: Кристиан уверен, что контролирует ситуацию. Но Тёмный орден всегда на шаг впереди. Даже впереди твоего гениального ментора.

Ариана застыла, её разум окончательно отказался понимать происходящее.

— Что?..

Тень медленно поднял руку в черной перчатке и нажал на кнопку на своем запястье. В ту же секунду телефон Арианы снова пискнул. Она опустила взгляд на экран. Новое сообщение: «Посмотри наверх, мышка».

Она судорожно вскинула голову. На крыше трехэтажного дома, прямо над двориком, у самого края карниза стоял Кристиан. Без очков. Его фиалковые глаза сверху вниз смотрели на Ариану и на мужчину в маске. В руках Кристиана был зажат короткий автоматический пистолет, направленный точно в грудь Тени.

— Игра окончена, ублюдок, — раздался сверху чистый, яростный голос Кристиана, разорвавший тишину дворика. — Отошел от нее на три шага. Живо!

Тень медленно поднял руки, но в его позе не было ни капли страха. Напротив, сквозь прорези маски Ариана увидела, как его глаза сузились в безумной, торжествующей усмешке.

Она оказалась в эпицентре войны между двумя монстрами: братом, который запер её в золотой клетке, и Сталкером, который взломал её жизнь. И самое страшное — она всё еще не знала, кому из них верить, потому что у каждого в руках были её отрезанные изумрудные ленты.