Ошибка привычки

Глава 12. Она пришла сама.

Саша обескуражен появлением Лизы на его пороге. Уже почти полночь, завтра рабочий понедельник, и парень уже планировал, зевая, ложиться спать. Но пришедшая Лиза снимает сон, как рукой. Она протягивает черный пакет, в котором шумят бутылки пива. Парень даже не сразу соображает, что нужно сделать шаг назад, чтобы пропустить гостью.

Лиза знает, у Романова ремонт идет медленным ходом. Он рассказывал, что сам красит стены и собирает мебель. Но в квартире ничем не пахнет. Краска в запечатанных банках стоит в углу коридора, на ней - чистые, только из магазина кисточки и валики. На пустой кухне раковина, микроволновка на подоконнике, уставленном посудой, и холодильник. В комнате матрас без каркаса лежит прямо посередине, углы уставлены коробками с вещами и стульями, увешанными одеждой. И только большой стол с компьютером и цветной подсветкой выглядит как что-то уже законченное.

— У меня нет стаканов, — оправдывается Саша, открывая для Лизы пиво. Они сидят в комнате на стульях, с которых парень скинул одежду прямо на пол, чтобы освободить. Лиза упирает ноги в Сашины бедра, чтобы было удобнее.

— Да ладно…

— Не ожидал, что ты в итоге приедешь, — Саша оправдывается и за стены без обоев, и за неудобные стулья, и за отсутствие стола на кухне и всех других удобств, без которых он спокойно живет уже почти год. Но ему кажется, что для Лизы это неприемлемо. Ей, будто, подходит только самое лучшее и дорогое: красивая мебель, тканевые обои, фарфоровая посуда, — Как выходные?

— Нормально… — Лизе интересно, понимает ли он, зачем она приехала. Как будто на ночь глядя только для секса и приезжают, — Тебе понравилось в кафе?

— Э… — этот вопрос удивляет сильнее самого появления гостьи, — Да. Я… — Саше тяжело подобрать слова, — А тебе?

— Да, — Лиза отвечает уверенно.

— А что хотела предложить ты? — парень гладит женские ноги, нежно водит ладонями от икры до колен и обратно. Он словно, ждал, что после исполнения своего желания его попросят об ответном. — Какие у тебя фантазии?

— Специфические.

— Расскажи.

— Тебе не понравится.

— Почему ты так думаешь? — парень становится серьезней. Он коротко целует колено Лизы и кладет на него подбородок. Смотрит в глаза, — Я же рассказал тебе, что хочу. И ты меня не осудила, — его лицо освещает только неоновая лента возле компьютера, и кожа окрашена в малиновый. Как и всегда, в полумраке его лицо кажется взрослее, — Почему ты думаешь, что я поступлю по-другому?

— Потому что… — Лиза осекается. Потому что все, кроме Максима, так поступали. Реакция Спартака была самой болезненной. Но тот же Никита рассмеялся и сказал, что с такими предпочтениями Лиза бы неплохо зарабатывала в эскорте. — Мои предпочтения никому не нравятся.

— Я про свои тоже так часто думаю…

— Тебе когда-нибудь девушка говорила, что это слишком для нее?

— Конечно, — Саша кивает, как будто это его совсем не травмировало в свое время, — Бывает. Не все складывается.

— Так что ты сделаешь, если тебе не понравится?

— Просто скажу об этом. Обещаю, — он поднимает руку с отставленным мизинцем. Лиза не понимает, что это, и он сам поднимает ее ладонь, складывает пальцы в кулак, оставив только мизинец, и сцепляет его со своим, как в детстве. Лиза смеется. Саша сам поднимает ее и прижимает к себе. Не вставая, целует ее живот, пока она медленно гладит его голову, — Не рассказывай, если не хочешь, но какой тогда в этом смысл?

Лиза совсем не понимает Сашу. Она пытается уловить ход его мысль, разузнать его привычки и предпочтения, но он, словно, не настоящий, кем-то придуманный сказочный персонаж. Никто иной рядом бы не вел себя подобным образом. Никто бы молча не оказывал знаки внимания, словно ни на что не рассчитывая. Ни открывался так рьяно, словно ему невозможность сделать больно. Не бегал бы за ней и не принимал так спокойной ее тараканов в голове.

— Почему я тебе нравлюсь? — Лиза хотела спросить что-то совершенно другое. Что-то о его фантазиях или о сексе в целом. Но с губ срывается такой ванильный вопрос.

— Не знаю, — он поднимает голову и теперь смотрит как уличный кот, забравшийся в теплый дом. Он не уверен, что его уже не выгонят, но с удовольствием принимает ласки. — Просто ты такая…, — парень улыбается, и Лиза думает, готова ли быть для этой улыбки любой, — Ты всегда улыбаешься, всех подбадриваешь, а глаза у тебя грустные…

— Какие?

— Я не знаю, как объяснить. Просто мне так хочется, чтобы ты улыбалась и наедине с собой. Ни когда кто-то смотрит. А я же вижу, что наедине с собой ты как будто переживаешь за весь мир.

— Не за весь мир, только за ГРОМЧЕ, — Лиза пытается отшутиться.

— Ты не заслужила быть грустной.

— Почему ты так думаешь? Может я говно-человек?

— Может… - Саша вновь целует Лизу в живот, — Но никто про тебя плохого не говорит. Ты когда ко мне тогда в Нижнем подсела, я подумал, что ты долбанутая какая-то, пристала. Я побаивался тебя немного. Но в ГРОМЧЕ все про тебя говорят только хорошее…

— И что говорят?

— Что иногда ты хочешь быть злыдней, но у тебя не получается, — Саша с усмешкой выдыхает, — Что ты милашка. И что к тебе можно прийти с любыми проблемами. — Для Лизы это большой комплимент. В ВЕЛИН она насмотрелась на то, как людей перемалывает офис. Как к Максиму приходили подчиненные с проблемами, а тот их слал. Как не давал больничный, заставлял работать в выходные и вынуждал увольняться тех, кто не был согласен. К сожалению, для Ветровых люди — не больше, чем рабочая сила. Лизе подобное подходит, она трудоголик, у которого в жизни кроме работы ничего нет, но у других семьи, собаки, хобби, друзья. И главное, о чем она думала, нанимая людей в ГРОМЧЕ, что она не будет Максимом. Никогда.

— И за это я тебе нравлюсь?

— Я не могу сказать, за что ты мне нравишься… Но за это я перестал тебя опасаться.

— Мне нравятся унижение, — Лиза это выпаливает. Саша кажется ей таким открытым, что сейчас, скажи она это, он просто не сможет “ударить”. Они как будто на равных в своей “наготе” друг перед другом, и момент безопасные вряд ли когда-нибудь будет, — Я тоже не совсем понимаю, как объяснить, но мне нравится… — она осекается, — Когда со мной плохо обращаются. Грубо, что ли….

— Я это заметил, — улыбается Саша. Он кивает на Лизу шею.

— Это, считай, только малая часть моих представлений…

— Покажи, — Саша перебивает. Он встает, становясь выше Лизы, указывает на матрас. Женщина не раздумывает над предложением. Берет стул, на котором парень сидел, и переносит его к матрасу. Саша все понимает и садиться. Его лицо покрывают поцелуи, и последний застывает на губах.

— Скажи мне, что делать… — Лиза шепчет, так боясь, что вот-вот парень передумает.

— Ты однажды спросила, дрочил ли я на тебя… — задумывается он, — А ты на меня?

— Да.

— Тогда покажи, что ты делала тогда…

— У меня был вибратор, — Лиза на секунды выпадает из их игры. Она жалеет, что не привезла ничего с собой, хотя хотела, словно это важнее откровенности между ними. Но Саша останавливает. Берет ее руку и медленно водит своими пальцами по ее. И совсем не по-детски улыбается.

Саша сидит напротив нее на стуле, расставив ноги для устойчивости. Лиза перед ним совершенно голая. Она впервые за долгое время стесняется наготы, но не решается прикрыться одеялом, они договорились о другом: она покажет своим фантазии. Лиза не спешит сделать хоть что-то, наслаждается горячим взглядом парня, скользящим по шее, ключицам, груди и животу. Лиза следует пальцами за ним. “Прикажи,” — тихо просит, и Саша приказывает. Его голос гораздо горячее, чем в фантазиях, хриплый и низкий, совсем не такой, как в обычной жизни. Саша смотрит прямо, раскрасневшись, но не пряча глаза. Наблюдает за исчезающими в теле пальцами, пятном влаги на простыне, за вздымающейся грудью. Лиза понимает, что парню нравится эта картина. Замечает, как он подрагивает от возбуждения, сжимает пальцы в кулаки, но не стремится прикоснуться. Как дергается, услышав тихий Лизин стон. И Лиза встает на четвереньки и ползет к нему, но поднятая рука останавливает. “Разве твоя фантазия закончилась так?” — Саша спрашивает с ухмылкой, и Лиза отступает, вновь садится на простыню, медлит от непонимания и возбуждения. В фантазии она кончала, этого хочет Саша? Лиза вновь погружает в себя пальцы и медленно играет ими со своим телом, постепенно набирая скорость. Смотрит только на Сашу. Ей не нужно представлять его рядом, он здесь уже есть. Немного не такой, как в фантазиях, но реальный, горячий, открытый, возбужденный. Лиза кончает удивительно быстро для себя. Ей казалось, что она сможет остановиться и продлить удовольствие, но оргазм накрывает неожиданно.

Саша, дав отдышаться, встает и подходит. Лиза подскакивает и тянется к нему. Ползет, смотря снизу вверх на вздымающийся кадык и впалые щеки. Подняв край кофты, целует его живот, юркает языком под резинку трусов, но стянуть штаны не решается. Ей хочется раздеть Сашу полностью, обвить пальцами стоящий член и отсасать, слыша голос парня, как награду, и чувствуя, как его рука наматывает на кулак ее волосы. Разделить с ним удовольствие.

Саша мягко берет ее подбородок пальцами, заставляет поднять голову. Улыбается, и в его взгляде нет и намека на какую-то грязь или пренебрежение. Лиза тянется к его губам, и он сам целует, медленно, сладко и горячо, словно она заслужила самый лучший поцелуй.

Глава 13. Начало без конца.

Они занимаются сексом до рассвета. Саша не врал, говоря, что открыт к экспериментам. Он делает то, что хочет Лиза, смакуя каждую минуту. Прислушивается к своим ощущениям, чувствам, решает, а нравится ли ему это, готов ли он продолжить игру. Лиза делает то же самое. Максиму она никогда не указывала, он все всегда знал сам. Как поцеловать, где прикоснуться, что сказать. И Лиза пытается понять, а готова ли объяснять Саше свои желания. Ей кажется странным, даже противоестественным, что она должна говорить, что делать с ее телом. В ее представлении, вы либо понимаете друг друга без слов, как с Максимом, либо нет, как со всеми остальными.

Ночь оставляет странное послевкусие у обоих. Они в молчании засыпают на разных концах подушки, укрывшись одним одеялом. Оба уже слишком уставшие, чтобы сказать друг другу хоть что-то. Саша закрывает глаза первым, и Лиза долго смотрит на его лицо. В полумраке видны лишь очертания скул, губ и широкого лба. Кажется, что это не Саша, а кто-то на него похожий. Словно настоящий Саша немного другой, более смущенный и юный, и рядом его нет.

А утром оба стонут под трель будильника. Жестами говорят друг другу, что стоит поспать еще. Руки откладывают один будильник за другим, пока не становиться слишком поздно, наступает время выезжать в офис. Суетливые сборы проходят в неловкости. Они оба словно не знают, что друг другу сказать, и для Лизы это похоже на время после ссоры. Не с Максимом, конечно, тот после ссоры пропадает, словно эмоции Лизы не достойны его внимания. С любым другим мужчиной. Когда не знаешь, куда себя деть, думаешь, стоит ли извиняться первой, хотя самой себе кажешься ни в чем не виноватой. Лиза предупреждала, что ее вкусы специфичны, Саша сам настоял, чтобы она открылась. Ему не понравилось. Так почему неловкость должна испытывать она?

— Я не умею варить… — Саша впервые за утро что-то говорит. Вынимает из пакета на кухне пачку молотого кофе. Недешевого. Лиза удивлена, помнит, что парень кофе не пьет. Он купил целую пачку для нее? Понимает, что он ждал ее в выходные, она же спрашивала адрес.

— Забей, — она кладет ладонь на пальцы, сжимающие пачку. Ей кажется, что Саша хочет отдернуть руку, но почему-то этого не делает.

В лифте и метро они едут молча. В кофе-поинте подземного перехода Лиза покупает американо, а Саша - крепкий чай с сахаром, и напитки помогают оправдать молчание. Они оба румяные от недосыпа. У Саши щеки разрисованы следами от складок наволочки, а волосы растрепаны, парень пытается расчесать кудри пальцами, и локоны застревают. Он на Лизу совсем не смотрит, а та не смотрит ни на что другое. Каким же красивым он ей кажется, непосредственным и спокойным. Такого парня у Лизы еще не было. И от того еще обиднее, что, видимо, их отношения заканчиваются, так и не начавшись.

— Мы зайдем вместе? — на мокрой улице, за пару домов до ГРОМЧЕ, Саша останавливает, аккуратно придержав за локоть.

— Мы пересеклись в метро… — спокойно отвечает Лиза. В этом нет ничего страшного. Люди часто пересекаются по дороге на работу, и никто не подумает лишнего от того, что они вместе появятся у входной двери.

— Ладно, — спокойно кивает парень, и женщина разворачивается, чтобы пойти дальше, но он вновь останавливает. — Елизавета Петровна, — понижает голос. — Можно вас поцеловать?

— А ты хочешь? — его вопрос удивляет.

— Хочу.

— Я тоже, — Лиза тихо выпаливает. И Саша ее целует. Также нежно и аккуратно, как всегда. Словно между ними нет неловкости. Обнимает ее лицо теплыми ладонями.

В офисе действительно никто не замечает, что они приходят вместе. Алены вовсе нет, и Лиза этому рада. Она может спокойно сидеть в своем кабинете и заставлять себя не думать о Саше. Вырывать из тетради одну страницу за другой, сминать и швырять в мусорное ведро. Это уже превращается в игру: попадет ли комок или отскочит и упадет на пол. Лиза уже не перечитывает идеи. Знает их наизусть, и каждую ненавидит. Подарочные боксы, блогерская рассылка, поп-ап пространства, интеграции в современное искусство и куча всего еще. Каждая идея провальна. Команда работает над идеей разнообразия: какой бы ты ни была, СВЕТИ найдет что-то для тебя подходящее. Но Лиза уверена, что каждый второй придет с подобной идеей, а каждый первый, который не второй, принесет идею куда серьезнее, глубже и эффективнее. Множество ивентов для разных групп ЦА — дорого, но Катя уже расписывает сметы на полгода вперед. ИИ ассистент на сайте — слишком заморочено, но Алена на пару с нейросетями собирает анкеты, а Даня оформляет их в красивые плашки на сайте. Саша рисует эскизы самого сайта и городских баннеров. Команда Спартака собирает документы на тендер. И только Лиза, как ей кажется, не делает ничего полезного. К слову, о своей работе над презентацией ВАЙЛИ для ВЕЛИН она того же мнения. Подготовка полным ходом, а для Лизы задач не находится. И она, не впервые, конечно, но кажется самой себе крайне бесполезной. Какой от нее толк в этой жизни, если ни головой, ни руками, она ГРОМЧЕ пользы не приносит. На этом фоне и идеи для других клиентов ей кажутся глупыми. КоФис пришел с запросом на летние интеграции, а Лиза еще даже не приступала к поиску идей. Московская Конфетная Фабрика ждет предложений по интернет рекламе, Ирис — модный дом — нового контент-плана для социальных сетей. А еще есть пивоварня, салоны мебели, сеть кинотеатров и пара мелких клиентов, для которых Лиза за последний месяц могла бы сделать что-то большее, чем сделала.

После обеда, даже не перекусив, Лиза начинает плакать. Сначала закатывается смехом, доведя в голове свою бесполезность до абсурда, и, запрокинув голову, начинает рыдать. Хохот перерастает в истерику, та - в слезы. Причем, Лиза не сразу это замечает. Ей страшно, оглянувшись хотя бы на пол года назад, понять, что она не в состоянии ничего изменить. В очередной раз. Она не может отказаться от Максима, потому что никто иной ее со всеми фетишами не принимает. Не может отказаться от ВЕЛИН, потому что никто другой не будет платить столько же. Не может обменять ВЕЛИН на СВЕТИ, потому что недостаточно компетентна. Ветров прав, никому другому она не нужна. И ГРОМЧЕ не нужно. Все те люди за дверью, в опенспейсе, в других кабинетах, на кухне, на удаленке и подрядчики на контракте, Саша — все они получают деньги, потому что это позволяет Максим. И Лиза ничего не может с этим сделать. Она бесполезная и в жизни ГРОМЧЕ, и в своей собственной.

Лиза хорошо помнит, как все началось. Она была хорошей девочкой, ей казалось, что если выкладывать на все сто, вести себя прилежно и не позволять эмоциям брать верх, можно добиться большого успеха. Ей было двадцать, она была уверена, что знает, как жить эту жизнь и имеет надежный план на будущее. Тот не был конкретным, просто Лиза знала, что у нее будет много денег и уважение. В ВЕЛИН работала Рита — взрослая, статная и чертовски красивая женщина - директор по маркетингу. Острые черты лица и всегда идеальная прическа, приятный запах, низкий голос и сила. Как только Рите что-то не нравилось, она просто говорила “нет”, не объясняя, и шла дальше. Девушки в офисе ее побаивались, называли стервой. “Вот она — идеальная ролевая модель”, — тогда подумала Лиза. Она пристально рассматривала Риту, следила за жестами, манерами, словами. А потом увидела ее совсем другой. Стоящей на коленях перед Максимом, который был значительно младше. Отсасывающей ему, пока тот пьет чай, словно так и должно быть. Словно ее место лишь возле его члена, а не в своем отдельном кабинете.

Эта картина въелась в память навсегда. В ней словно столкнулось два мира - реальный, к которому Лиза стремилась, и грязный, который никогда не должен был выползти за пределы фантазий. Лиза и представить не могла, что кто-то вроде Риты, кто-то, на кого хотелось ровняться, может так спокойно отсасывать на кухне офиса или делать любые другие непотребства. Совершать поступки, за которые могут освистать.

Отныне Лиза, каждый раз видя Риту или Максима, а не дай бог их вместе, опускала голову и стремилась убежать поскорей. Потому что по ночам их образы приходили. Они гуляли по общежитию, показывая Лизе, как занимаются сексом то в душевых кабинках, то в коридоре, то на лестничных пролетах. Они буквально преследовали Лизу, становясь навязчивыми идеями. Та пыталась представить, а что еще они могли бы делать? Какие еще фантазии воплощали в жизнь.

Позже Максим рассказал, что она бессовестно краснела как школьница. Они с Ритой часто занимались сексом в офисе и быстро сообразили, что их заметили. Рита тогда сказала, что от Артемьевой стоит избавиться, проблемы им не нужны. Максим же решил иначе.

— Ты можешь задержаться? — спросил он. Был вечер, рабочий день уже давно закончился, и многие покинули офис. Ветров, открыв дверь Ритиного кабинета, через порог подозвал Лизу. Та уже собиралась домой и убирала вещи в сумку. Из практикантов осталась последние, как и каждый вечер до.

— Да, — она заходила в кабинет неуверенно, пялилась в пол. Переступая порог, представляла, а что еще они могли делать здесь. Подсчитывала, а как часто в этих стенах они занимались сексом? Целовались? Рита отсасывала? Максим никогда не производил впечатление мужчины, который любит отлизать.

— Поможешь нам? — Ветров присел на край стола, за которым Рита и головы не подняла, рыская в бумагах. Лиза не хотела соглашаться, но кивнула машинально, она отказывать не умела, — Как дела у практикантов? — по-дружески спросил Максим.

— Нам нравится… — быстро сказала Лиза. Она была уверена, что нужно что-то куда-то отнести или кому-то что-то передать, но отвечать на вопросы не была готова.

— ТЕБЕ у нас нравится? — подала голос Рита. Она подняла глаза и осмотрела внимательно.

— Да, конечно, — девушка в растерянности замешкалась.

— А нам она нравится? — Рита повернула голову к Максиму, сказала спокойно, словно спрашивала о диване или шторе, на крайний случай, о мясе с прилавка.

— Она нам безусловно нравиться, — в отличие от нее, Максим своего взгляда от Лизы не отрывал. Рассматривал ее всю, от кроссовок до бровей. И его взгляд был неприятнее Ритиного. Переполненный хищностью и чем-то, что Лиза тогда не знала. Это был сексуальный интерес.

— Это все? — девушке хотелось поскорей покинуть кабинет. Она сгорала от неловкости и возбуждения. Конечно, представляя Риту и Максима вместе, их непристойные занятия, Лиза всегда возбуждалась. Под эти фантазии она дрочила и намокала перед сексом со своим парнем, под них же засыпала.

— А ты хочешь уйти? — Ветров буквально перебил. — Ты сказала, что сможешь задержаться.

— Да, я сделаю что нужно.

— Закрой дверь.

— Что? — Лиза правда не до конца поняла, что сказал Максим.

— Встань, — он чеканил слова, — подойди к двери, закрой ее на замок и принеси мне ключ.