Некрасивая подруга главной героини в Академии Драконов

12

— Ты правда не слышал? — протянула я с сомнением. — Тогда ничего.

Я уже не понимала, хорошая ли идея ему доверять. Всё-таки он был слишком безалаберным. Сначала показался в человеческом обличьи перед Рейчел и оставил меня разбираться с этим. Потом сожрал Джем у казарметы… И ладно бы мясо или рыбу, но джем! Это вызвало подозрение уже у Семата.

Что означало, что он не знал тайну Кассандры, несмотря на то, что у них явно была своя история.

Ну а раз не знал, значит, и не должен был знать.

Котик будто специально вставлял мне палки в колёса с того самого момента, как я вошла в комнату.

Пока я размышляла, он мурлыкал. Довольно зловеще. Темп всё нарастал, становился весёло-злым. И в итоге на какой-то миг мог сравниться с гудением трактора. Хорошо, что Рейчел, роняя тапки, не прибежала выяснять, что случилось. В итоге Котик убрал мурчание так же резко, как начал. Он повернул голову и стрельнул в меня острым взглядом.

— Так, значит, ты попаданка? — протянул с ленцой. — Другая девушка в теле Кэс…

— Я…

— Не девушка? — спросил, встав на колени и сладко потянувшись ладонями вперёд, словно ему внезапно посреди разговора пришло в голову сделать растяжку. — Печально…

— Девушка, — ответила я, слегка скривившись. — Так ты всё-таки слушал? Зачем тогда было устраивать весь этот спектакль? Ты в любом случае сейчас мой фамильяр. Не нужно меня злить. Потому что в моём мире с паршивыми котами не сюсюкаются, — я напустила на себя сосредоточенно гневный вид.

Хотя, честно говоря, у меня уже не было сил на гениальную актёрскую игру. Моя батарейка была на исходе. Может быть, тоже поплакать в душе, как Рейчел? Впрочем, до высот её полёта, то есть степени отлетевшести, мне никогда не достать.

— Да не. Я догадался. У тебя аура изменилась. Но мы всё равно связаны. В тех редких случаях, когда душа попадает в чужое тело, по местным правилам ей достаётся не только само тело, но и магия вместе с обязательствами, контрактами душ и так далее.

— Контрактами? — я выгнула бровь.

— Ну да. Я же твой фамильяр. У нас тоже заключён ментальный договор. О моих обязанностях и твоих.

Я приподнялась и внимательно в него вгляделась. Красивый молодой человек, который ещё час назад казался мне гораздо пушистее. И дело не только в том, что тогда он был котом.

— Знаешь, я сомневалась, говорить ли тебе… Не только из-за недоверия. Боялась, что ты будешь убит горем. Ведь твоя хозяйка, настоящая хозяйка, неизвестно где. Но тебе как будто бы плевать.

Он выгнул бровь. Повёл треугольным ушком и кивнул.

— Ну да. Ты же не знаешь. Я почти не помню Кассандру.

— Что? — я от неожиданности встала с кровати и нависла над ним недоумевающей тенью. Мало меня, мало что соображающей, так у меня ещё плюс один болезный в коллекции.

— Ну… идёт процесс… — протянул он и зевнул, словно эта фраза могла мне что-то объяснить. Словно это вообще могло иметь какой-то смысл!

— Какой процесс?

Он поднялся, окинул меня взглядом сверху вниз, ведь был немного выше, дёрнул углом губ и обернулся в кота.

Я подумала, что он вновь собрался убегать, поэтому поймала его за хвост. Он в ответ лишь слабо мяукнул и вернулся в человеческий облик. В моих ладонях всё ещё был его хвост, уже увеличенный в размерах. Мне стало неловко и любопытно:

— У тебя в одежде есть дырка для него?

На что он усмехнулся как будто бы даже порочно.

— А, это… У меня нет одежды. Это иллюзия.

И щёлкнул вмиг появившимися острыми коготками.

Передо мной тут же оказался абсолютно голый кошачий мужчина. Нужно сказать, что у него было очень красивое рельефное тело, кое-где покрытое шерстью, но смотрелось это вполне себе гармонично с его ушками и оскалом.

Я помрачнела.

— Давай без этого.

— Смущаю?

— Нет, — я отошла и посмотрела на книжные полки. — Но этот прикол с оголением, когда нужно и не нужно… Давай не будем напрягать мои бедные глаза.

— Ну как хочешь, — протянул кот и со странным коротким шуршащим звуком вернул себе завесу иллюзии. — У меня есть ради чего напрягать.

— Полагаю, что если одежда — иллюзия, то и тело тоже.

— Может быть. А, может быть, и нет.

Я обернулась, в моих глазах наверняка переливалось уксусное раздражение.

— Что за процесс?

— Я же и обернулся, — протянул уже он раздосадованно, — чтобы тебе объяснить. Что, ещё раз?

— Нет, стой! Ты можешь словами объяснить?

— Это долго. Ты же видела, в каком я состоянии, когда кот.

— И что?

— А то, что я умираю.

— И поэтому память отказала?

— У тебя нет сердца.

— У меня ничего нет. Полагаю, что я отравилась пельменями перед Новым годом, и моё окоченевшее тело найдут в рвоте и ещё бог знает чём ещё.

На самом деле я так не думала, но вот сказала и сама испугалась этого. Хотелось бы всё-таки вернуться домой.

— Ну и зачем тогда было их есть? — спросил Котик с таким видом, будто бы то, что пельмени яд — очевидная вещь. — У меня не так. Я живу долго. Ну а кот нет. Максимум двадцать лет. Этот продержался до двадцати трёх. Мне нужно на следующую красную луну организовать ритуал перерождения. Его уже невозможно носить. Ну а временная потеря памяти — это побочный эффект. Я помню, что я здесь делаю, кому служу. Но ничего более.

— А я хотела с тобой обсудить подробности жизни Кэс, — протянула уныло. — И долго до этой красной луны?

— Не знаю, — Котик протянул это так беззаботно, что его захотелось ударить. Да, всё-таки у меня возможно какие-то проблемы с гневом. — Спроси у кого-нибудь. Хотя это будет подозрительно. Как я понял — Кэс главная заучка академии.

— Это я поняла.

Он кивнул и сел за стол. Мне уже показалось, что он вот-вот достанет какие-то бумаги, укажет на дневник Кассандры или хоть что-то полезное, но… Этот недофамильяр положил локоть на стол, голову на локоть и задремал.

Его, казалось, совершенно не волновала смена владелицы.

Было ли так, потому что он не помнил её?

И если да, то что будет, когда он вернёт себе память?

13

К чёрту Котика.

С его манерой общения мне придётся целую вечность выуживать информацию по крупице. Тем более что, возможно, я знаю даже больше из-за того, что читала книгу.

У меня было несколько конкретных вопросов, но они могли подождать, пока он проснётся.

Так что я принялась за работу: начала перебирать бумаги, книги и личные вещи Кассандры. Мне нужно было найти хоть что-то про неё и Семата. А ещё лучше про то, куда она сама делась. И почему я очутилась в её теле. Почему именно я?

Могла ли она провести какой-то неудачный ритуал?

Если да, то зачем?

Как узнать, реален ли этот мир? Живые ли люди вокруг меня? Или где-то здесь скрывается писательница-богиня, которая устроила всё это лишь потому, что на меня упал жребий, и именно надо мной решили поиздеваться на досуге.

А если это реальный мир, то каким образом его локации и события попали в жанровую книгу?

Это ведь даже не был чей-то незаконченный черновик! Настоящая опубликованная книга! А в настоящих книгах всегда есть кульминация и финал. Пока всё моё окружение идентично с романом, лишь сюжет пошёл не в ту степь, но ведь и я изменила поведение Кассандры.

И вот вопрос: если всё реально, писательница видела будущее?

И зачем я здесь? Ведь даже если местным требуется помощь, здесь уже тут как тут всемогущая Рейчел. Две попаданки на одну книгу — это как-то слишком.

Короче, искала я что-то полезное где-то час. Но в вещах Кассандры на первый взгляд не было ничего необычного. Учитывая, что она обладала магией воздуха, была одной из лучших учениц с несколькими собственноручно изготовленными артефактами и кучей книг на древнем языке.

Такие девушки обычно не пренебрегают ведением дневника. Документирование жизни упорядочивает мысли, но я ничего не нашла.

Конечно, были ещё места, до который я не добралась. И мне бы продолжить исследования, но Котик проснулся, сладко зевнул и возвёл в мою сторону свои необычайной красоты звериные глаза.

— И что ты будешь делать? — спросил он.

Я моргнула и ответила неожиданно для самой себя.

— Расслабляться.

— Это мне нравится.

— Мне нужна перезагрузка, — усмехнулась я. — У меня был тяжёлый год. Вообще-то… несколько лет. И знаешь, что я поняла за эти года? Что торопиться не стоит. Я обязательно найду отсюда выход. И ты мне поможешь в этом.

— А у вас с Рейчел есть нечто общее, — Котик показал мне клыки.

Я рассмеялась. Ну, конечно, наглость — второе счастье.

— Дома меня будут ждать не менее сложные задачки: смена работы, экзистенциальный кризис, поиск будущего отца моих детей. Нужно как следует проветриться в долбанном магическом мире, пока есть такая возможность.

— Звучит так агрессивно, словно после твоего отдыха от академии живого места не останется.

Я улыбнулась. Всё было возможно.

— Ладно, — Котик поднялся, хрустнул парочкой костей и потянулся к граммофону, чтобы включить музыку, которая до боли напоминала одну из наших старых рождественских мелодий. Видимо, на зимних праздниках во всех мирах всем приходят в голову одинаковые благозвучные сочетания. — Прошу, — он протянул мне ладонь и увлёк в странный танец по захламлённой с моей подачи комнате. — Ты неуклюжая.

— Я давно не танцевала.

— Это тебя не извиняет, — он усмехнулся, крутанул меня и прижал к себе. Я удивилась тому, насколько горячей была его кожа под одеждой. А потом вспомнила, что никакой одежды не было, и шарахнулась от него, как от огня.

— Никогда больше так не делай!

Ему всё-таки удалось мне смутить. Ну или что это было за чувство? Он рассмеялся и достал из-под кровати бутылку с чем-то явно горячительным. Я выгнула бровь. А Кассандра-то не была такой тихоней, как думала Рейчел.

Может быть, это бутылка и придётся кстати, но спешить я не собиралась.

Мне нужно было балансировать на грани лёгкого отношения к происходящему и осторожности, чтобы не сойти с ума и не нажить себе необратимых проблем.

Вместо того чтобы напиваться, я решила расслабиться по-другому. Нашла в ванной комнате уходовые средства, удивилась тому, что среди них было что-то вроде наших патчей под глаза. Только они были тканевые и хранились в маленьких железных коробочках с эмульсией. Я опробовала их и, довольная, устроилась поудобнее в кресле.

Голова взрывалась от вопросов и предположений. Мне нужна была минутка спокойствия.

За окном огромными хлопьями валил снег.

Только я смогла забыть обо всём и прогнать зудящую взвинченность, как в дверь настойчиво постучали.

Я думала притвориться, что меня нет, но в ответ на молчание незваный гость стал тарабанить ещё громче.

— Кассандра, — это был голос казарметы. — Рейчел сказала мне, что ты не выходила! Открывай же! Ты ещё не готова?

— Готова к чему? — я открыла дверь.

Женщина прошлась по моему лицу неприязненным взглядом.

— К отработке! Что это у тебя на лице? Прохлаждаешься? Ты вот скажи мне, — она вдруг сбавила тон и поддалась ближе, — что с тобой происходит?

— В смысле?

— Такой хорошей девочкой была, а теперь тебя магистр Родар отправляет на отработку из-за того, что стала парней к себе водить.

— Парней? — опешила я. — Это кто сказал?

14

— Да как же? Сам магистр Родар и сказал, — женщина закивала сама себе. — Это из-за этого, да?

Она вдруг прикоснулась пальцами к своей щеке, явно намекая на мой шрам.

— В каком смысле? — я выгнула бровь, чувствуя, что сейчас на меня выльют целое ведёрко лора.

Но казармета лишь покачала головой и заойкала, будто бы я своим поведением причиняла ей физическую боль где-то в районе любопытного носа.

— Он ведь отвечает за тебя, он один здесь есть у тебя. Не нужно так его подставлять. Как он потом тебя замуж выдаст? Мало того что ты не красавица, так теперь ещё и подмоченная репутация… И ведь будет чувствовать свою вину, он ведь такой благородный мужчина.

Ей явно хотелось прыснуть ядом, чтобы отомстить за испорченный джем.

И я была вовсе не против, вот только выражалась она слишком туманно, а напрямую уточнять было бы странно.

Как бы изловчиться, чтобы углубить беседу и не вызвать лишних подозрений?

Она смотрела на меня внимательно, истово желая получить свою порцию эмоций. Понять, что её уколы, сделанные, разумеется, из благих намерений, возымеют эффект. Что мне станет больно, дурно, обидно или стыдно. Она это скушает и почувствует себя лучше.

Страдать-то в одиночестве никому неохота.

Но… придётся.

— О чём вы говорите? Я не вижу никаких причин, чтобы не найти себе удачную партию, — я широко, красиво улыбнулась и поправила густые чёрные волосы. — Я красива, юна, талантлива и умна. Моя судьба и без содействия магистра Родара устроится наилучшим образом.

Я приправила всё уже милой, сочувственной улыбкой в сторону казарметы и затрепетала ресницами.

Кстати, они у Кассандры были отменными. Ей не нужно было мучиться с сыворотками для роста, как в своё время приходилось мне.

Надо было видеть лицо женщины!

Почему-то подобное поведение всегда работало просто прекрасно. Я по опыту знала, что нигде в обществе не стоит говорить о своих больших надеждах, о своей хорошей жизни и о высокой самооценке.

Нельзя просто прийти и сказать: «У меня отлично поставлена речь, я привлекательна и умна». Это почему-то воспринимается как что-то неприличное. И тут же колет, будто бы чьё-то хорошее мнение о себе тут же считывается как: «я молодец, а ты говно». Поэтому первая реакция у людей, похожих на казармету — разозлиться, обидеться, начать опровергать, доказывать, что всё это не так.

Да с таким усердием, как будто от того, настолько сильно они опустят человека с небес на землю, зависит их жизнь.

— Красивая? Талантливая? — протянула он в полном шоке. Казалось, каждая часть её тела начала слегка трястись. Хотя нет, не слегка. — Милочка, что с тобой такое? Ну нельзя же всерьёз так думать! Я же за тебя переживаю!

— Переживаете? Не стоит, я ведь сказала: у меня всё прекрасно.

— Да, но как больно тебе будет, когда ты поймёшь, что это не так… Знаешь, лучше заранее разбить розовые очки. Никакая ты не красавица. Мужчинам такое не нравится. Ну правда. Я тебе как мать говорю. Твоей уже нет, но кто-то же должен сказать правду. Нельзя в тебе поддерживать эти фантазии. Тем более что ты уже не маленькая, Кассандра. Я заходила к новенькой. Весёлая, активная, яркая. Вот такие девушки получают всё. Не такие, как ты. И к тому же… твоя семья… сама знаешь. Кто захочет брать в жёны сироту с подобным прошлым?

Я сдерживала улыбку. Вот это-то мне и нужно было! Я надеялась, что в попытке доказать мне, какая я не такая, она начнёт говорить что-то существенное. Например, о прошлом Кэс, которому в начале книги не уделено никакого внимания.

— А что вас смущает в моём прошлом? — спросила я. — Я сделала что-то не так?

Этот вопрос почему-то очень сильно её смутил.

Она отступила, заблеяла как овечка и опустила глаза.

Что я такого спросила? Откуда такая реакция? Могла бы идти до конца. Но что—то в прошлом Кассандры заставило её остановиться. Что же?

И кто ещё может знать? Неужели всем известна её предыстория? Или только тем, кто более или менее относится к преподавателям?

Я подступила к ней с намерением её дожать, но тут звучно открылась дверь в комнату Рейчел, и сама она петардой вылетела в коридор.

— Ну что, — начала кричать мне, хотя стояла совсем близко, — идём? Хоть это и отработка, будет весело, я чувствую! И Бести нам поможет!

Она вновь забежала в комнату и вытянула из неё сопротивляющуюся рыжеволосую пышнотелую красотку.

— Правда, Бести?

— Ну… Э…

— Вы там идёте? У нас дурацкий запрет! — из другого конца коридора послышался зычный голос Эйдана.

Я закатила глаза. Теперь они вдвоём будут рвать глотку и мои барабанные перепонки заодно.

— Ага! Нельзя к вам приближаться, когда мы в этом крыле!

— Иначе нас выпрут!

— Да ну, это пустая угроза?

— Думаешь?

От разговора с нами они перешли на спор друг с другом, но орать при этом не перестали.

— Гарри Браун тоже там будет? — встрепенулась Бести. — Мне нужно переодеться!

Конечно, под этот шум и гам казармета предпочла уйти от разговора по-английски.

— Этот Эйден преследует меня, — вздохнула Рейчел и тут же переключилась на меня. — Как дела?

Как будто бы мы неделю не виделись! Впрочем, мне, наверное, полагалось ответить что-то вроде «У меня всё ок, а ты как?».

Но я предпочла её проигнорировать.

До меня начало доходить, что несмотря на мои маленькие попытки держаться подальше от сюжета, меня всё-таки медленно, но верно затянуло в его русло.

А, значит, скоро Рейчел начнёт совать свой прелестный носик во все щели академии.

И заодно по очереди тыкать в них всех своих друзей.

15

Мы, толпа виновников и одна невиновная, но источающая определённые флюиды Бести, отправились в торжественный для того, чтобы выполнить первое задание Семата.

Стражи академии — каменные гаргульи со светящимися глазами, — уже установили огромную до самого потолка сине-зелёную ёлку. Они бы прекрасно справились с остальным и без нас, но наказание есть наказание — обворожительное в своей бессмысленности. Нам принесли стремянку и несколько ящиков с игрушками, которые делали адепты в разные года академического обучения.

Расписные фарфоровые зайчики, шары и медведи, яркие поделки из стекла разной формы, бусы из полудрагоценных камней и даже бумажные драконы — красные, белые, синие и чёрные.

Огненные, воздушные, водные и земляные.

Адепты ворчали по поводу того, что им нельзя использовать магию, а с ней бы вышло быстрее. Да и вообще вышло бы быстрее, если бы этим всем занимался кто-то другой.

А я застыла рядом с окном, за которым потемнело небо и свет выпрыгивал из окон в покрытые ледяной коркой сугробы, словно желая охладиться. И отражаясь, бесконечно отражаясь в безупречной белизне зимы.