Девушка для дракона

Глава 3

В гостинице «Уютный кров», расположенной в столице Лорли-Терри

Свет в окнах постоялого двора, приютившего на ночь непривычную для здешних мест компанию, давно погас. В обеденном зале уже подняли стулья и надраили полы, приготовив помещение к завтраку. Хмурый повар и его смешливая помощница давно разбрелись по домам. Выпив стакан успокоительной настойки, вслед за ними ушел в свою спальню и хозяин гостиницы, который весь вечер переживал о том, достаточно ли хорошо его люди обслуживают драконов и их спутницу. То, что в «Уютный кров» заселились два конкурирующих оборотня, мужчина понял сразу, как только увидел их «живые» татуировки в виде миниатюрных саламандр. Весь вечер он искренне опасался, что эти двое сцепятся и разнесут его милое заведение по камешку. Но господа иностранцы, к великой радости хозяина, ограничились лишь мрачными взглядами и язвительными репликами в адрес друг друга. Заселившись, они почти не выходили из своих комнат, разве что спустились вниз на поздний ужин, который специально для них и приготовили.

Пышногрудая служанка, чуть не окосевшая от попыток строить глазки сразу двум шикарным мужчинам, долго не могла уснуть, но усталость взяла верх над возбуждением, и девушка, обняв одеяло, унеслась в страну грез. Она видела во сне то сногсшибательного брюнета с черной косой, то обходительного блондина, за улыбку которого была готова продать душу. О чумазой изобретательнице, закрывшейся в своем номере почти сразу по приезде, служанка не вспоминала. Эта замарашка и наяву-то вызывала лишь снисходительную жалость, а в сновидениях ей и вовсе не было места. Прочие постояльцы, коих в зимние месяцы бывало до обидного мало, тоже тихо посапывали, лежа в своих кроватях. Даже дочь хозяина, дежурившая в холле, то и дело нервно всхрапывала, используя стойку для выдачи ключей вместо подушки. А вот драконам и изобретательнице явно не спалось.

Арэт мерил шагами комнату, подкидывая на ладони белую скрижаль с красным рисунком в виде перевернутого треугольника, от основания которого вниз тянулись тонкие параллельные линии. Этот артефакт достался ему двадцать пять лет назад за победу во втором туре тайной игры волшебников – Тритэры. Пройдя через иллюзорную реальность, созданную безумным воображением двуликого ведущего, песчаный дракон стал счастливым обладателем такой вот бесполезной с виду таблички, снятой с одной из дверей странного храма. Но бесполезность этого предмета закончилась в тот момент, как Арэт переступил черту родного мира. Мира, великим умам которого до сих пор не удалось создать более-менее стабильные пространственно-временные ворота, способные мгновенно перемещать на разные расстояния живые объекты. Зато письма и небольшого размера предметы некоторые талантливые ученые и маги все-таки навострились переправлять через мини-порталы, скрытые в кулонах, шкатулках, гробах и даже специальных сооружениях, построенных на манер храмов, чем создали здоровую конкуренцию голубиной почте. У господина Эльт-Ма-Ри было как минимум три подобных устройства: медальон, с которым он обычно путешествовал; синяя ленточка, способная в считаные секунды доставить посылку названному адресату; и, собственно, скрижаль – один из самых ценных экспонатов драконьей коллекции артефактов. Эта металлическая пластина, в отличие от всего вышеперечисленного, обладала уникальной способностью безопасно перемещать в пространстве не только неодушевленные предметы, но и существ из плоти и крови. Хотя безопасно – это громко сказано. Скрижаль обладала одной маленькой особенностью: переход, который она открывала для своего хозяина, всегда заканчивался водой, будь то река, фонтан или ванна, расположенная в непосредственной близости от того, к кому в гости решил заглянуть дракон. Впрочем, время, потраченное на дорогу, полностью окупало неизбежное купание при выходе из портала. Правда, пользовался скрижалью Арэт только при крайней необходимости, ибо, во-первых, не желал светить редкую вещицу перед другими охотниками за диковинками, большинство которых, кстати, тоже были из расы ящеров-оборотней. А во-вторых, для наиболее точного перехода требовалось четко представлять либо конечный пункт назначения, либо внешность адресата. Поэтому чаще господин Эльт-Ма-Ри путешествовал традиционным способом: в экипажах, запряженных ездовыми зор-зарами[16], или своим лётом в драконьей ипостаси.

Вот и в это захолустье, гордо именуемое девятым королевством Союза, Арэт прибыл без помощи артефакта. Просто потому, что толком не знал, где именно найдет предпоследнее из известных ему семейств, по праву носящих фамилию Карти. К счастью, долго искать не пришлось – имя изобретательницы Пэм было на слуху у жителей столицы Лорли-Терри. И залетному гостю довольно быстро показали, где находится ее особняк. Вот только вместо живой и здоровой женщины, способной просветить его по поводу таинственного Тенелиса, дракон обнаружил остывший труп и наглую замарашку, которая, как выяснилось, тоже принадлежала к потомкам Артуа. А ведь ее имя на генеалогическом древе, нарисованном родственниками из Тикки-Терри, даже не значилось. И нате вам, пожалуйста! Мало того что у Пэм есть сиротка-племянница, которую та два года назад забрала жить к себе, так эта самая сиротка еще и причислена к местной элите королевским домом Лорли-Терри. Интересно, за что?! Впрочем, какая ему, Арэту Эльт-Ма-Ри, разница? Все, что он хочет узнать у девчонки, – так это зачем ее тетка в последние месяцы писала письма родственникам (а ведь раньше не поддерживала с ними практически никаких связей!) и просила прислать ей копии унаследованных фрагментов из дневника их общего предка. Содержание этих страниц, как сообщили другие потомки, касалось Тенелиса. Что она искала и, главное, что нашла?! Может, именно поэтому Пэм убили? И дело тут не в имуществе, бытовых разногласиях с соседями и завистливых помыслах конкурентов, о которых как бы между прочим обмолвился сыщик. Не зря ведь Ашель по дороге в гостиницу перешептывалась с Кимиром по поводу какой-то пропавшей папки, которую она якобы для него приготовила. Да и наличие болотного проныры в доме убитой говорило само за себя! Он такой же охотник за артефактами, как и Арэт. И нюх на сокровища у Эльт-Ма-Гатто ничуть не хуже его собственного. А еще у Кима фора во времени и… в очаровывании мелкой хамки, которая наверняка знает гораздо больше, чем сказала следователю.

– Пр-р-роклятье! – швырнув на постель скрижаль, прорычал блондин.

Непредвиденная задержка в этом городе его не радовала. И зачем Эльт-Шпикусу понадобилось брать с них расписки? Конечно, Арэт мог в любой момент воспользоваться своим «козырем» и, быстро смотавшись по делам, незаметно вернуться обратно. Но дело ведь было даже не в этой дурацкой подписке о невыезде, невылете, невыплыве… Что там у них еще, невыползе? Сведений, ради которых дракон объехал больше десятка родственников Артуа Эльт-Карти, он так и не получил. И, судя по активному обхаживанию Ашки Кимом, получит не скоро. А больше расспрашивать некого. Тетка девушки мертва, дядя Стефан, о котором в городе ничего хорошего не говорят, до сих пор не вернулся из соседней страны, а родители этой ударенной антимигреном сиротки уже три года как в могиле – у них, если верить словам следователя, тоже что-то там взорвалось, угу. Но в отличие от дочери, головной болью им отделаться, увы, не удалось. Вот и получается, что хочешь не хочешь, а придется иметь дело с этим замурзанным «котенком», на глазах сменившим амплуа задиристой непосредственности на молчаливую отстраненность. Он три раза стучался в дверь ее комнаты, напрашиваясь на беседу, даже ужин предлагал принести в номер! И что она? А ничего! Твердила как заученную фразу: «Простите, мне надо побыть одной», – и только около полуночи расщедрилась на обнадеживающее: «Я сама к вам зайду, как только приду в себя после шока». Единственным, что грело самолюбие Арэта, было то, что и болотного ящера эта малявка «прокатывала» точно так же, наотрез отказываясь открывать ему дверь. Не будь беловолосый дракон уверен в том, что девчонке сейчас действительно паршиво, решил бы, что она набивает себе цену. Где это видано, чтобы два дракона обивали пороги какой-то человеческой девушки, которая даже магом не является?! А вот же… докатились.

И все-таки какого демона сюда принесло Кимира? Неужто и он раскрутил Яна на информацию о пещерах, где предположительно был спрятан Тенелис? И, будучи территориально ближе к Лорли-Терри, чем к другим странам Союза, начал поиски данных об уникальном артефакте с этого конца. А-а-а-а, проклятье! Драконье чутье – штука хорошая и выигрышная, когда рядом представители других рас. Но если на один трофей нацелились два практически равных соперника, еще неизвестно, кому достанется победа. И почему именно Ким заинтересовался Тенелисом, само существование которого долгие годы было под вопросом? Сидел бы в своем болоте и когти о кочки точил. Так нет же, явилс-с-ся, змей!

Драконов в мире живых, в силу некоторых физиологических причин, обитало не так и много, а уж которые из Виллоу-Терри и вообще можно было пересчитать по пальцам. Собратья по расе их частенько именовали гадами. Не в том смысле, что… хотя да, и в том смысле тоже! За легкий свистящий акцент, характерный разрез ядовито-зеленых глаз и, чего уж таить, своеобразное место обитания черногривых драконов с изумрудного цвета чешуей частенько сравнивали со змеями. Люди же в своих домыслах пошли дальше – они приписали каждому хозяину болотного логова исключительно темную сущность. Но это было так же неверно, как именовать песчаных – светлыми. Суть врожденного волшебства у них была едина и не разделялась по направленности дара. Даже метки Эраша, которыми бог-покровитель чародеев наделял своих подопечных при рождении, у всех чешуйчатых оборотней были одинаковые – те самые «живые» татуировки, способные обращаться в крошечных ящерок и передвигаться по телу своего хозяина и за его пределами. Впрочем, общую природу драконьей магии представители их расы предпочитали не афишировать – всех их одинаково устраивала сложившаяся ситуация. Светловолосые забавлялись всеобщим уважением, черноволосые – страхом.

Кимир Эльт-Ма-Гатто не только носил «говорящую» фамилию, созвучную с теми тварями, на которых походил, он еще и являлся типичнейшим представителем своего болотного племени. Под кожаным плащом этого индивида был темно-зеленый камзол из дорогого бархата, а на ногах короткие сапоги из кожи берестовых жаб[17]. Его мимика, жесты, манера говорить – все выдавало в нем обитателя трясины. Насмешливого, циничного, наглого и… опасного. С физиономии брюнета ни на минуту не сходила кособокая усмешка, разве что сменялась делано-озабоченным выражением, когда он, стоя под дверью девичьей комнаты, словно влюбленный идиот, что-то ласково мурлыкал Ашке, явно напрашиваясь на позднюю аудиенцию. Однако та кормила дотошного брюнета теми же отмазками, что и его беловолосого собрата. И тем не менее Арэт прекрасно осознавал, что любое общение котен… э-э-э… госпожи Эльт-Карти с его конкурентом будет весьма нежелательно. А отвязаться от болотного ящера, почуявшего добычу, теперь вряд ли удастся. Единственное, что Эльт-Ма-Ри мог сделать в сложившейся ситуации, – это настроить девушку против ее знакомого. Ведь чтобы получить ответы, придется задать вопросы, а гарантии, что они не будут тут же переданы «повелителю тины» у Арэта не было никакой! Поэтому он твердо решил вытащить Ашель на разговор без свидетелей, очаровать и по возможности увезти с собой, как-то уговорив ее немного «попутешествовать» вместе с ним до тех пор, пока не расскажет ему все, что знает о Тенелисе и эмпире, в руках которой он находится. А если Ашка заартачится, песчаный дракон, прозванный среди собратьев Золотым, прибегнет к методу, описанному в большинстве сказок, и просто похитит упрямицу, после чего «заточит ее в темницу» до выяснения интересующих его вопросов. От последней мысли блондин невольно поморщился и устало опустился на край кровати – только этой малявки ему в логове и не хватало! Взорвет ведь еще что-нибудь ценное… изобретательница демонова с гордой приставкой «Эльт».

Вздохнув, мужчина взял с покрывала скрижаль и принялся задумчиво вертеть ее в руках. Кем же все-таки была та белокожая брюнетка? Стражницей, воровкой или невольной жертвой? А главное, как ему ее поскорее поймать?! То, что последний шедевр Артуа каким-то образом взаимодействует с тенями, дракон понимал и без дополнительной информации. Единственное, чего он не знал точно, это как именно работает чудо-кулон? Использует темноту в качестве портала или укрытия? А может, в «повелителя теней» заложена какая-то иная, неведомая Арэту функция? После встречи с Тенелис – так он прозвал про себя незнакомку в красном, все мысли дракона так или иначе скатывались к ней. Красавица-эмпира сама по себе была редким «зверьком», чудом, пережившим вымирание собственной расы, но вкупе с бесценным артефактом эта загадочная особа становилась настолько желанной добычей, что все прочее на ее фоне попросту меркло.

Покосившись на белую пластину с красным рисунком и надписью из непонятных символов, дракон вздохнул и… решился. За окном сейчас ночь и, даже учитывая разницу в часовых поясах, место, где скрывается Тенелис, наверняка тоже погружено во тьму. А это значит, что неуловимая брюнетка скорей всего спит. Так почему бы не попробовать еще раз отыскать ее? Арэт легко подкинул на ладони скрижаль и прищурился. Прошлая его вылазка успехом, увы, не увенчалась. За неимением каких-либо водоемов поблизости от эмпиры, которую мужчина старательно представил в своем воображении, незадачливого преследователя выбросило физиономией в сугроб. Пока он откопался, пока поднялся, пока огляделся, прикрывая глаза от колючего ветра, Тенелис успела ускользнуть. Во всяком случае, дракон решил именно так. Погода и суровый северный пейзаж совершенно не располагали к продолжительным поискам. Поэтому, окинув унылым взглядом заснеженные деревья и угрюмые скалы, Арэт Эльт-Ма-Ри снова активировал свою скрижаль и вернулся в теплую ванну в гостиничном номере.

Вторая попытка увидеть эмпиру оказалась не лучше первой. На этот раз дракон угодил под лед где-то за пределами Союза Девяти Королевств. Перекинувшись в ящера, он устроил переполох в озере, распугав обитавшую на его дне живность, но снова упустил Тенелис. Правда, теперь ему удалось хотя бы узреть ее грациозную фигурку с развевающейся на ветру гривой черных как смоль волос. Девушка неподвижно стояла среди каких-то развалин в десятке метров от берега. А потом вдруг оживилась и… скрылась под покровом теней, как и тогда в пещере. Но раззадоренный дракон на этом не успокоился, он тут же попробовал снова переместиться к беглянке. Однако скрижаль отказывалась работать, будучи не в силах обнаружить искомый объект. И пришлось Арэту снова возвращаться восвояси ни с чем.

Только вот подобные неудачи лишь разжигали интерес охотника. Позднее он несколько раз пробовал разыскать эмпиру, но та как сквозь землю провалилась. Решив, что девушка прячется в тенях, в которые не может пробиться его артефакт, дракон временно прекратил охоту за ней, переключившись на поиск сведений о камне-Тенелисе. Но сейчас ему особенно хотелось вновь увидеть белокожую воровку. Чем он, в конце концов, рискует? Вдруг третья попытка окажется удачней первых двух? Не зря же говорят в народе, что боги любят троицу. Покосившись на белое пальто, старательно отчищенное от пятен, оставленных ладонями одной вредной девчонки, мужчина перевел взгляд на скрижаль и… завалился вместе с ней на постель. Еще чуть-чуть… полчаса или час он вполне способен подождать. Вдруг эта страдалица за стенкой наконец оклемается и соизволит с ним побеседовать. А ночью… хм, ночью он все-таки увидит ту, о ком давно мечтает.

Там же, в соседнем номере

Ким, развалившись в кресле у камина, довольно щурился и потягивал вино из пузатого бокала. Набиваясь на встречу с Ашель, он и не рассчитывал на такое везение. Конечно, девочка она умненькая и талантливая, но в силу своей принадлежности к людям могла неумышленно преувеличить ценность объекта, сведения о котором нашла в записях гениального предка. Однако визит песчаного дракона буквально кричал о необходимости повнимательнее присмотреться к обстановке. Во-первых, интерес конкурента подтверждал правдивость наводки; а во-вторых, что может быть приятнее, чем увести добычу из-под носа у соплеменника? Особенно если к этому носу прилагаются светлая грива и определенная репутация.

Сделав очередной глоток, дракон задумчиво посмотрел на догорающий огонь и, хмыкнув, дунул в сторону камина. Дыхание, окрашенное в золотисто-зеленый цвет магии, достигло цели. Скудное пламя ярко вспыхнуло и, невзирая на жалкие остатки дров, продолжило бесноваться за кованой решеткой. Подкормленное колдовством болотного ящера, оно могло еще долго танцевать свой танец, радуя глаз. Любуясь дикой пляской зачарованного костра, Ким продолжал размышлять о событиях, приведших его в столицу Лорли-Терри.

Все началось около недели назад. Господину Эльт-Ма-Гатто пришло послание от проверенного осведомителя, который уже много лет работал на него, собирая разного рода информацию о редких вещицах. В галереях его логова можно было встретить все: от уникальных произведений искусства до неприметных с виду изобретений, которые практичный ящер счел перспективными и интересными. Но зал артефактов по праву являлся не только любимым местом хозяина, но и его главной гордостью. Тяга к коллекционированию, как и нюх на загадки и сокровища, была врожденной чертой их расы. Несмотря на подобные характеристики, далеко не все драконы посвящали жизнь погоне за трофеями. Многие предпочитали покупать приглянувшиеся предметы на ярмарках магических талантов[18], где известные и не очень мастера продавали свои творения. Там же ошивались воры, осведомители и прочие личности, заинтересованные в вопросах купли-продажи эксклюзивных вещей. И именно на таком вот мероприятии доверенное лицо Кимира заприметило странную леди, наводившую справки о правнучке Артуа Эльт-Карти. Отделанный мехом тогор[19] с глубоким капюшоном не мог скрыть золотистый оттенок кожи этой таинственной особы. О том, что она уроженка страны Песков говорили также фасон ее теплого платья и модель остроносых сапог. Из-за теней, отбрасываемых капюшоном, наемник Кима не смог толком разглядеть лицо незнакомки. Единственное, что ему запомнилось, – это неестественно яркие синие глаза и белая прядь, выбившаяся из-под ворота. В какой-то момент блондинка почуяла слежку и поспешно скрылась, обронив второпях конверт. Ну или ей помогли его обронить. В методы работы своего осведомителя Ким предпочитал не соваться. Единственное, что его интересовало, это результат. За него дракон и платил золотом.

Итак, о письме… Оно было весьма лаконичным, но очень многообещающим. В паре-тройке строчек Пэм Эльт-Карти сообщала некой Лейле Эвил, что ее племянница собрала недостающие фрагменты дневника прадеда, разгадала загадку легендарного Тенелиса и теперь работает над созданием похожего по свойствам артефакта. Кто такая эта таинственная Лейла, установить, увы, не удалось. Но, судя по описанию внешности и поведения блондинки, Эльт-Ма-Гатто сделал вывод, что девушка с письмом и была вышеупомянутым адресатом. А еще эта Лейла, вероятней всего, являлась осведомителем одного из двух наиболее активных песчаных драконов: Эльт-Ма-Ри или Эльт-Ма-Дарси. И явление Арэта в это захолустье лишь подтвердило догадку болотного ящера.

Тщательно изучив письмо Пэм на предмет подлога, он отправился в Лорли-Терри, чтобы лично убедиться в верности прочитанного. Но Ашель при первой встрече с ним изобразила полное непонимание и, сославшись на неотложные дела, сбежала под крыло тетки. Вот только актриса из малышки вышла никудышная, да и врожденное чутье никак не могло обмануть дракона. Он был почти уверен, что если молоденькая изобретательница и не создала новый Тенелис, то наверняка знает, где хранится старый. Так или иначе, Ким решил задержаться в этой стране, чтобы немного присмотреться к Ашке и к ее семье.

Вскоре выяснилось, что известность к Пэм пришла как раз пару лет назад, когда она забрала из провинции свою осиротевшую родственницу. То есть не свою, а мужа, который слыл полной бездарностью в семейном ремесле, зато был частенько замешан в любовных интрижках и прочих скандалах. Собрав информацию об интересующих его людях, Кимир здраво рассудил, что, даже если дельце не выгорит, затраченные на него усилия можно будет легко компенсировать приобретением новой компаньонки. Ашель в свои двадцать четыре года была очень талантливым и перспективным мастером. А значит, она вполне могла пополнить его галерею свеженькими экспонатами, которых нет и не будет ни у кого из соплеменников. Потом только и останется придумать под них парочку легенд, сделать соответствующую рекламу и… значимость изобретений многократно возрастет.

Пусть Арэт взирает на Ашку с недоверчивым пренебрежением… пусть. Кимир же прекрасно понял за эти несколько дней, что имеет дело с ходячим сокровищем. Надо только подобрать к девчонке правильный ключик и создать ей достойные условия для работы. За свою недолгую жизнь, растянутую на пару веков разного рода зельями, мазями и прочей магически-косметической ерундой, она вполне сможет сделать кучу интересных вещей, включая тот самый Тенелис, о котором двести лет назад рассказывал ему Артуа. Вот только рассеянный гений так и не успел похвастаться своим шедевром, ибо крайне не вовремя сломал себе шею, рухнув со скалы возле одного из многочисленных тайников.

Тихонько тренькнула магическая нить, тянувшаяся от невидимой метки, поставленной на запястье Ашель, к тяжелому браслету на драконьей руке. Ким резко поднялся и, опустив фужер на каминную полку, задумчиво посмотрел в окно.

– Куда же ты собралась среди ночи, крошка? – ухмыльнулся он, снимая с вешалки свой теплый плащ. Из комнаты черноволосого дракона было прекрасно видно слегка припорошенную дорожку, ведущую к единственному выходу, доступному постояльцам.

Той же ночью в гостинице «Шальной дротик» в Тикки-Терри

Город спал, укрытый снежным одеялом. Спали погруженные в темноту дома, спали припорошенные с вечера улицы, спали похожие на хрустальное кружево деревья и кусты… Но некоторые в эту лунную ночь могли только мечтать о сне. Одной из них была повариха, которая собралась утром поехать к дочери в деревню, а потому решила заготовить еды на несколько дней, чтобы, не приведи боги, кто-нибудь из помощников не испортил ей репутацию своими ошибками.

Ирридия вернулась в гостиницу далеко за полночь. В ее перекинутой через плечо сумке тихо позвякивали три полные бутылки, содержимое которых раздобыть было не так уж и просто. Впрочем, трудности эмпиру никогда не пугали. Да и договариваться она умела, мастерски оперируя такими аргументами, как сила и деньги. Проходя мимо кухни, девушка невольно притормозила, больно уж аппетитные ароматы доносились оттуда. Пробегав почти весь день по делам, Ирридия так и не успела толком ни пообедать, ни поужинать, а потому возможность заказать несколько блюд у поварихи показалась очень хорошей идеей.

Спустя пару-тройку минут смуглолицая брюнетка уже сидела в ярко освещенной кухне и, не размыкая губ, улыбалась пухлой кухарке, которая пообещала ей поздний ужин за отдельную плату, если та немного подождет. По соседству с еще не закипевшими щами булькала капустная солянка, а в больших кастрюлях на длинном столе дожидались своей очереди заготовки для других блюд. Урезать меню женщина не желала, а потому решила приготовить всего и побольше на случай, если в гостинице за время ее отсутствия появятся новые постояльцы. Благосклонно внимая комплиментам брюнетки, кухарка машинально крошила внушительным тесаком морковку в котел и безбожно зевала, так как обычно в это время она уже сладко спала. Эмпира льстиво нахваливала опробованные ранее блюда и нетерпеливо постукивала носком сапога, с вожделением глядя на пахнущую мясом солянку. Раздразненная видом вкусной еды, она шутливо проговорила: