Наследница «Черного озера»

Пролог

Черная вода не двигалась и потому, наверное, напоминала зеркало, отражавшее бездну. Ни мимолетного порыва ветра, ни пения птиц, ни шелеста листвы – ничего. И только медленно плывущие облака, тающие в догорающем костре багряного заката, делали картинку живой, а не похожей на фотоснимок.

Живой…

Я резко распахнула глаза, прогоняя остатки навязчивого сна. Он преследовал меня уже полгода, время от времени врезаясь в привычный калейдоскоп сновидений, словно кто-то нажимал на паузу и включал заставку. Всегда одну и ту же: то ли черное озеро, то ли просто большой пруд, лес осоки, неподвижно застывшей вдоль берега, да одетое в торжественно-мрачные краски небо. И каждый раз я просыпалась в холодном поту, будто увидела что-то жуткое, и, вскочив с постели, шарила в ящике стола, ища доставшийся по наследству кулон.

Темно-изумрудный камень в нем служил мне своего рода лекарством. Сжимая незатейливое украшение дрожащими пальцами, я чувствовала, что меня отпускает. Непонятная тревога тает, как те облака, что прячутся на границе надвигающихся сумерек, сердце успокаивается, и на смену ничем не обоснованной панике приходит умиротворение.

В ту ночь, поглаживая свое малахитовое сокровище, я твердо решила больше никогда его не снимать. Странные сны прекратились, но спокойнее спать я не стала, потому что дневная сторона моей жизни постепенно превращалась в кошмар.

Глава 1

Полгода спустя…

Наверное, это была плохая идея – дать купленной с рук машине прозвище Каракатица. Но ее заметная потертость, угловатый дизайн и горбатый верх никаких других ассоциаций у меня, увы, не вызвали… А зря! Стоило все же подключить воображение и придумать что-нибудь более позитивное. Ласточка там… Или еще лучше – Стрела. Глядишь, ехала бы сейчас с ветерком, подпевала песням, звучащим из динамиков, и наслаждалась дорогой, а не прислушивалась к странным постукиваниям и позвякиваниям, доносящимся откуда-то из-под днища, и не поминала через раз всю чертову братию, когда начинал глючить проклятый навигатор.

Сдув с лица рыжую прядь, выбившуюся из хвоста, я немного прикрыла боковое окно и мрачно уставилась на дорогу. Две полосы с большим натягом, асфальт времен моего отрочества, рваные обочины и бесконечные поля модифицированной кукурузы, ограниченные редкими металлическими столбиками с белыми вершинками, похожими на птичьи кормушки. В таких зарослях я вполне могла бы заблудиться, как в лесу.

Чудное место! Вот просто то, что надо для полного счастья девушке, сбежавшей от неприятностей… и жениха. Если Рик меня здесь все-таки найдет, то без лишних угрызений совести прибьет и прикопает в стройных зарослях этой чересчур разросшейся культуры, да так, что никто и не узнает никогда, где закончила свой жизненный путь «ветреная» Блэр. Ветреная… как можно было обвинять меня в склонности к неверности, лишь основываясь на значении имени?! Бред.

Передернула плечами, сжимая пальцами обтянутый кожей руль. Электромобиль, доставшийся мне от одной милой старушки, которая, получив наличные, охотно сделала доверенность на мое имя, не став светить этот факт во всевозможных базах, был хоть и стареньким, но вполне симпатичным… для Каракатицы. И катилась машинка раньше очень даже бодро, чем меня и радовала. Не летела, конечно, быстрее ветра, но и не трещала, как сейчас, по швам, периодически мигая лампочками на консоли. Проблемы начались, стоило нам выбраться за границы небольшого городка, расположенного рядом с поместьем, носящим не менее оригинальное название, чем мой автомобиль.

Блэк-Лэйк. Черное озеро…

То ли дядя Лиам был человеком с выдумкой, то ли у местного населения оригинальное чувство юмора. Потому что, по словам мамы, уже полгода как проживающей на островах со своим молодым любовником, это не поместье, а сарай с тремя досками вместо двери, и хозяин его, хоть о покойниках и не говорят плохо, – больной ублюдок. Бывший хозяин… Да и ублюдком он, рожденный в законном браке, вряд ли мог быть. Чего не скажешь о характеристике «больной». Пояснить такое отношение к умершему год назад брату моя весьма импульсивная родительница не пожелала. Да что там! Не явись ко мне нотариус с бумагами о вступлении в наследство, я бы и дальше считала, что она круглая сирота, которая до шестнадцати лет воспитывалась в детском приюте. А тут вдруг выяснилось, что у нее не только родители были, но и старший братец.

Ох, мама, мама… вечно молодая, эксцентричная и шебутная мисс Айне. Именно мисс, так как замуж она не выходила принципиально, виртуозно отбиваясь от наиболее надоедливых поклонников. Когда грубо, когда мягко, но всегда со свойственным ей ироничным взглядом на жизнь, который некоторых отпугивал, а многих, напротив, привлекал. Так в графе «отец» в моем свидетельстве о рождении она в свое время написала Джон Доу, мне же дала фамилию О’Ши, которую носила сама, но всегда требовала звать ее только по имени и удачно косила под мою старшую сестру. Оно и понятно… при разнице всего в 16 лет и ее природном обаянии мы и правда напоминали сестер.

Вот только мне, в отличие от нее, всегда жутко не везло с мужчинами. А еще больше не везло с попытками отделаться от некоторых из них. Иногда я задумывалась, может, все дело в том, что Айне ищет развлечений в обществе сильного пола, я же как идиотка жажду встретить своего принца. Вот только все «коронованные особы», отметившиеся на моем пути, как-то очень быстро теряли нарисованный моей фантазией «венец», и отношения разрывались, не успев толком начаться. Всегда, кроме последнего раза.

Снова вспомнив об Эрике, на миг зажмурилась. Затем резко распахнула глаза и, бросив короткий взгляд в миниатюрное зеркальце на солнцезащитном козырьке, обнаружила рыжую светлокожую растрепу, над волосами которой жестоко поиздевался ветер. Рыжая! А ведь всего неделю назад я была миловидной блондинкой с идеальным маникюром и кожей, над шелковистостью которой еженедельно работали мастера в одном из лучших салонов красоты нашего мегаполиса. Именно такой меня сделал тот, кто возомнил себя моим женихом, именно такой он предпочитал видеть свою невесту всегда, требуя без конца посещать косметологов и парикмахеров, которые виртуозно меняли вульгарный, по его словам, цвет моих волос на благородный платиновый оттенок.

Резче дернула руль, раздражаясь. Каракатица вильнула по дороге, и, не будь она совершенно пустой, я вполне могла бы стать причиной аварии. Нервы… чтоб их! Совсем расшатались. Как доберусь до места, непременно выпью горсть успокоительных, не опасаясь заснуть во время езды, и вырублюсь наконец, перестав снова и снова прокручивать эпизоды из жизни, от которой так позорно сбежала.

Когда мы только познакомились с Эриком, я всерьез решила, что вот он – тот самый! Умный, красивый, обеспеченный… с хорошими манерами и перспективной работой. Конфетно-букетный период длился аж два месяца, а потом сказка кончилась. Рик все так же был хорош, за исключением некоторых недостатков, которые пугали меня до дрожи. Именно к ним относились его полезные связи, паутиной опутывающие все вокруг. В сочетании с деньгами они вполне могли позволить этому мужчине разыскать меня где угодно. Даже из-под земли достать, если придется. И все же я верила в удачу.

Ха! Наивная. Удача для неудачницы – смешно, но… вдруг?

Грустно улыбнувшись, потянулась к регулятору громкости магнитолы. Та мигнула разноцветной панелью, голос певицы задрожал, а странное звяканье где-то под ногами стало отчетливее.

Святые небеса! Только б колесо не отвалилось по дороге!

Музыка всегда помогала справиться с плохим настроением и гнетущими предчувствиями. И сейчас помогла бы, если б не эти постоянные сбои в работе электроники. Каракатица глючила все больше, телефон, мирно покоившийся на соседнем сиденье, и вовсе «помер», хотя я его недавно заряжала. С аккумулятором электромобиля и того веселее – ведь на последней станции специально купила и поставила новый, чтобы ездить без проблем. Так какого же демона все это происходит?!

Впрочем, стоит ли жаловаться на жизнь сейчас, когда в стройные ряды неудачниц я загремела задолго до этой дивной поездки через всю страну. Счастье, что в аэропорту меня всего лишь обокрали, а ведь лайнер мог и разбиться, дабы доказать, что жизнь моя – полная нелепица.

Рефлекторно сжала зеленый кулон, привычно прошептав: «Помоги». Звук, доносящийся из динамиков, выровнялся, навигатор перестал мигать, и мы поехали дальше. Судя по данным компьютера, искомый сарай с тремя досками, за который некий мистер Раш готов был отвалить приличную сумму, так необходимую мне для нового старта, располагался в пределах трех миль. И если бы не стена непомерно высокой кукурузы, я бы наверняка уже видела дядино наследство во всей красе.

До цели добралась, что называется, на честном слове и на одном крыле. Каракатица на последнем издыхании проехала мимо указателя с двумя стрелками, после чего с жалобным бряцанием вползла в заросший травой двор и отключилась. Совсем. Я же мысленно вознесла благодарность небесам и своему амулету за то, что не застряла посреди безлюдной дороги среди кукурузных полей.

Не то чтобы пройти расстояние до города пешком было так уж невозможно, но последние дни сильно вымотали меня, я ела через раз и почти не спала, боясь, что меня вот-вот настигнут, не дав как следует спрятаться. К счастью, бог доро́г миловал, и до небольшого, но приятного на вид Клейморна[1] я добралась почти без приключений, не считая кражи и прочих мелких неприятностей, на которые расщедрилась судьба. Порасспрашивала жителей на предмет искомого «поместья», запаслась продуктами и…

Вот я на месте. Счастье есть! А еще есть мое странное наследство, которое меньше всего напоминает сарай.

– И как это понимать, мама? – глядя на двухэтажный дом из серого камня с ломаной крышей, покрытой блестящей, словно сделанной из стекла, сизой черепицей, – с высокими темными окнами, закрытыми, как щитом, ажурной решеткой. С немного покосившимся, но по-прежнему массивным крыльцом и тяжелой дубовой дверью, от которой год назад мне вместе с документами передал ключи нотариус. Это небольшое с виду, но довольно высокое здание казалось вполне пригодным для жизни, если не считать некой мрачности и ощущения запустения, которым так и веяло от дядиного жилища.

– Ты не знала или хотела от меня скрыть эту красоту, Айне? Но почему? – вздохнула я, продолжая тупо сидеть на водительском кресле, разглядывать свою законную собственность и впиваться пальцами в руль не подающего признаков жизни автомобиля.

Я действительно не понимала ее мотивов. Почему она не отдала мне письма от мистера Раша и даже не упомянула о них при отъезде со своим бойфрендом на острова? Да и потом, когда общались в сети, не обмолвилась об этом ни словом. Если б я не устроила генеральную уборку в нашей старой квартире, куда планировала пустить новых жильцов после отъезда прежних, и не наткнулась на тайник с бумагами, так бы ничего и не узнала об истинной стоимости привалившего наследства.

Странно, что нотариус мне не сообщил о ней сам. Просто вскрыл конверт с завещанием, попросил поставить подпись… впрочем, я не очень хорошо помнила наш разговор, видимо, была слишком вымотана после сдачи очередного проекта, под которым просидела несколько ночей. Но мама-то знала, что мне нужны деньги! Зачем она так со мной?

Ответов на свои вопросы я не знала, а спросить Айне, связавшись с ней по скайпу, не могла, так как ноутбук пребывал в том же состоянии, что и телефон… и Каракатица теперь вот тоже. Что ж, если зрение меня не обмануло (а раньше вроде я на него не жаловалась), где-то в трехстах шагах от Блэк-Лэйк располагается еще один дом, и там, судя по внушительному фасаду, есть все: и электричество, и связь, и интернет!

Выйдя из машины, захлопнула дверцу и с удовольствием вдохнула удивительно чистый воздух, пропитанный ароматом полевых цветов. Вокруг дядиного дома кукурузных плантаций не было. Только поле, небольшое озеро за домом, стена низкого кустарника, стройные ряды столбиков, ограничивающих территорию поместья, и какие-то круглые сооружения со стеклянными куполами, стоящие рядом с соседским особняком.

Милый такой пейзаж, да. Окажись здесь лишь мрачная обитель дяди Лиама, я, наверное, побоялась бы задерживаться в этом месте надолго и, невзирая на сломанную машину, пошла бы искать ночлег в Клейморне пешком. Но от дома, что стоял неподалеку, просто-таки веяло цивилизацией, и это вселяло в меня уверенность в том, что, приехав сюда, я не попала в прошлый век.

Взвесив на одной руке ключи, а на второй – прихваченный из салона телефон, снова попробовала вернуть его к жизни. Авось повезет и на этот раз столь жизненно необходимое мне средство связи заработает? Не повезло. Экран продолжал «радовать» унылой чернотой, а связка ключей, зажатая в ладони, холодила кожу, словно намекая на свою большую значимость. Еще немного постояв, я сделала глубокий вздох для храбрости и решительно направилась к крыльцу.

Скрипучая дверь поддалась только после того, как я навалилась на нее всем своим весом, и открылась сразу в гостиную. Может, когда-то здесь и была прихожая, но теперь от нее осталась только пара деревянных колонн, подпирающих балку там, где раньше, вероятно, проходила стена. В тусклом свете, проникающем сквозь мутные, давно не мытые стекла, помещение выглядело запущенным, мрачным, но впечатляющим. По обе стороны квадратного зала темнели провалы стрельчатых арок – три слева и две справа. Вместо третьей арки, нарушая симметрию, вверх взмывала закрученная спиралью лестница, ведущая на балкон с резными перилами. Окна в два яруса, что создавали снаружи иллюзию двухэтажности, изнутри смотрелись весьма оригинально.

С центральной балки на толстых цепях свисала громоздкая, неимоверно пыльная люстра. Ее грубый кованый обруч, украшенный хрустальными подвесками, находился как раз на уровне балконного ограждения – откровенная провокация для любого ребенка. Правда, представить в этом доме детей лично мне было сложновато. В глубине комнаты у дальней стены под балконом красовался огромный камин, перед которым стояло единственное кресло с продавленным сиденьем. Кроме него из мебели имелись лишь узкие книжные шкафы в простенках между арками и журнальный столик с треснувшей малахитовой столешницей.

Небольшая кухня, отделанная деревом, порадовала своей простотой и расстроила неисправностью электричества. А довольно просторная ванна, совмещенная с санузлом, добила отсутствием воды. Утешая себя тем, что дом просто отключили за неуплату, если он вообще был подсоединен к городским сетям, или же после смерти хозяина какие-то добрые люди отрубили генератор, а вместе с ним перекрыли и водопровод, я снова вышла на улицу. Посмотрела на обесточенную Каракатицу, зажатый в руке мобильник, трех-, вернее, двухэтажный особняк с мансардой, который мысленно прозвала оплотом цивилизации, ведущую к нему узкую тропу, выложенную поросшими травой каменными плитами, и решила познакомиться с соседями. Воодушевленная идеей, я отправилась претворять свой план в жизнь, на ходу переплетая растрепанный хвост в более аккуратную косу.

Ошиблась: до здания напротив оказалось не триста шагов, а целых триста семьдесят три (во всяком случае, моих), и я их добросовестно посчитала, чтобы отвлечься и унять нервную дрожь. Дом-то большой, явно богатый, что за люди там живут – неизвестно. Так вот… где-то шаге на двухсотом я замерла, потому что из парадных дверей соседского особняка вылетел высокий блондин, прыгнул в припаркованный во дворе пикап и умчался прочь, даже не заметив меня среди высокой травы.

А я так и осталась стоять на половине пути с приоткрытым ртом и поднятой для приветственного взмаха рукой. Хотела окрикнуть его, поздороваться, но вместо этого уставилась на незнакомого мужчину, как на картинку в журнале, да так и не произнесла ни слова. Ну да, интересный экземпляр мой сосед, не спорю. Светлые волосы до середины шеи, широкие плечи, которые так эффектно подчеркивала белая футболка, длинные ноги в бледно-голубых джинсах…

Одним словом, было на что посмотреть уставшей девушке, блуждающей по округе в мечтах зарядить свой мобильный или найти стационарный телефон, чтобы позвонить в автосервис. Вот только к «посмотреть» следовало добавить еще и «поговорить», а лучше – напроситься в гости, чтобы сделать пару важных звонков и побольше узнать о поместье дяди Лиама, с которым, судя по проложенной тропе, соседи раньше активно общались.

Обругав себя за тормознутость, приступила к подсчету оставшихся шагов. На триста семьдесят третьем сошла с каменной плиты на посыпанный мелким гравием двор. В конце концов, должен же в этом «оплоте цивилизации» быть еще кто-то! Великовата такая «хижина» для одногоединственного мужчины. Рассудив так, пошла бродить по двору в поисках других соседей, время от времени негромко подвывая:

– Ау-у-у? Есть кто живой? Люди-и-и, вы где?

Людей не было, несмотря на припаркованный во дворе внедорожник. Сам же дом полностью оправдывал данное мною прозвище. Тарелка на крыше, паутина проводов, фонари вдоль подъездной дороги, аккуратно подстриженный кустарник, да и фасад, облицованный имитирующими гранит плитами, – все это просто кричало о современности, чего нельзя было сказать о Блэк-Лэйк.

В голове невольно возникла странная картинка, будто в забытом богами месте, затерянном среди кукурузных полей, столкнулись две эпохи, и каждая установила свою мини-крепость, поделив границу времен металлическими столбиками… Чушь!

Тряхнув головой, отогнала бредовую идею и, поднявшись на крыльцо, принялась искать кнопку звонка, а не найдя ее, пару раз стукнула для приличия по косяку, после чего неуверенно вошла в соседский дом, дверь которого оказалась незапертой.

– Люди-и-и? – снова позвала, переступив порог, но мне никто не ответил.

В идеально чистой прихожей, выполненной в лучших традициях минимализма, лежал аккуратный черный коврик. На нем-то я и разулась прежде, чем продолжить путь, здраво рассудив, что если гулять по чужому жилью без приглашения неприлично, то уж по чистому ходить в уличной обуви – и вовсе наглость.

Отсутствие каблуков добавило неуверенности. А присутствие красных пятен на светло-сером полу просторного холла – растерянности. Не то чтобы я по жизни была сильно пугливой, скорее наоборот: ужас некоторых ситуаций обычно доходил до меня не сразу, а когда все-таки доходил, бояться уже было нечего, и это снижало градус запоздалых переживаний. Но сейчас, стоя босиком в неизвестно чьем доме и глядя на кровавую дорожку, которая тянулась из кухни, видимой за приоткрытой дверью, до лестницы на второй этаж, я ощутила прилив настоящей паники.

Уставший мозг соображал туго, но все же соображал. Цепочка умозаключений была проста как день: убегающий блондин, кровавые следы, не встречающие гостей домочадцы. Либо здесь кого-то только что убили и парень в пикапе помчался за помощью, либо… он сам убийца, я же… случайный свидетель. А такие, как часто бывает, долго не живут.

Сглотнула, невольно пятясь обратно к двери, от которой успела отойти на несколько ярдов. Умом понимала, что надо развернуться и бежать со всех ног из этого жуткого места, но продолжала медленно отступать, ощущая босыми ступнями шероховатую поверхность напольных плит. Тонкие занавески слабо колыхались, впуская в холл солнечный свет и ветер.

Шаг, еще один… а взгляд так и метался по комнате, непонятно что выискивая. Недовольно ворчала мятущаяся совесть, пытаясь донести до меня, что, возможно, кто-то ранен и этому кому-то требуется моя помощь. Но ноги по-прежнему шли назад, и я с ними была полностью согласна. Страшно! Ведь я совершенно одна, в незнакомой местности, по соседству с домом, который носит название озера из моего кошмарного сна, и… без машины и телефона!

К черту сострадание и альтруизм, пора бежать отсюда…

А на следующем шаге, споткнувшись о собственные туфли, я упала. Да к тому же так неудачно, что невольно взвыла от боли в ушибленном колене. Видимо, учиненный грохот оказался значительно громче моей попытки достучаться до хозяев, потому что почти сразу сверху послышался громкий лай, а следом за лаем появился и тот, кто его издавал. Глядя, как вниз по ступеням летит огромный черный дог, я сглотнула и зажмурилась. Так и лежала, растянувшись на полу и изображая труп, пока влажный собачий язык не оставил свой след на моем лице, вынуждая поморщиться.

– Ты еще кто? – не скрывая раздражения, спросил пес.

– А?

От удивления я даже глаза открыла, ведь говорящих четвероногих раньше встречать не приходилось. Но реальность оказалась отнюдь не сказочной. Рядом с радостно скалящейся зверюгой стоял мужчина с перебинтованной рукой и кухонным ножом. Длинным, острым… брр. Наверное, я поступила как полная идиотка, но… глаза закрыла снова. Просто чтоб прийти в себя, успокоиться и завязать с незнакомцем более-менее нормальный, учитывая ситуацию, диалог.

– Кто такая, спрашиваю? – негативных интонаций в его голосе прибавилось.

– Блэр, – продолжая искать в себе силы на то, чтобы подняться и не дрожать при этом как осиновый лист, ответила ему.

– И как? Хорошо лежится на собачьем коврике… Блэр? – А вот теперь к раздражению добавилась язвительность.

– Неплохо, – машинально отозвалась я, в то время как выше обозначенный хозяин черной подстилки громко гавкнул, то ли возмущаясь такому положению дел, то ли, напротив, одобряя. – Простите, – смутилась, вновь посмотрев на них, и начала подниматься. Легко и непринужденно это сделать не получилось, так как колени предательски дрожали, а рукам в царстве здешнего минимализма было не за что зацепиться. – Я… – и запнулась, оценив габариты своих собеседников теперь уже из положения стоя.

Огромный длинноногий пес и мужчина… головы на полторы выше меня. Непроизвольно начала шарить ногой по полу, пытаясь обуться, чтобы добавить себе еще хотя бы три дюйма уверенности.

– Шпионка, журналистка, блогерша? – устав ждать пояснений, кто я такая, предложил на выбор он. И то ли случайно, то ли для пущего эффекта взмахнул зажатым в правой руке ножом, как дирижер палочкой. Сработало на все сто!

– Дизайнер, – как на духу созналась ему.

Мужчина прикрыл перевязанной рукой лицо, устало проворчав:

– А дизайнерам-то зачем ситизем[2] сдался?

Как только ноги очутились в привычных лодочках, почувствовала себя гораздо лучше. Даже плечи и спину расправила, осознав, что резать меня и скармливать собакам никто пока что не собирается. Да и убитых тут тоже, вероятнее всего, нет. Просто один нелюдимый тип в черной бандане, похоже, порезался. И, пока шел за бинтами, заляпал весь пол.

– Понятия не имею, что такое ситизем, – сказала, украдкой рассматривая собеседника, которому на вид дала бы лет тридцать или чуть больше. – Мой профиль – полиграфия, – продолжила, отведя взгляд, когда заметила, как кривятся в ироничной усмешке его губы. – Буклеты там, журналы, никаких ситиземов не припоминаю. Впрочем, это не важно, – решила сменить тему я и, снова посмотрев на мужчину, протянула ему раскрытую ладонь для приветственного рукопожатия, после чего представилась: – Мисс Блэр О’Ши, ваша новая соседка.

– М-м-мисссс, – растягивая буквы, эхом повторил он и хотел было взять мою кисть свободной рукой, но, заметив проступившую сквозь повязку кровь, брезгливо скривился и спрятал ладонь за спину, предварительно перекинув в нее нож. – Индэвор Раш, – легонько стиснув мне пальцы, назвал свое имя он и, наблюдая, как вытягивается в удивлении мое лицо, язвительно поинтересовался: – Неужто решили наконец приехать, чтобы оформить продажу дядиного имущества… миссс?

– Все верно! – после короткой паузы ответила я и тоже зачем-то спрятала за спину руку – ту самую, которую он только что пожал. В ладонь тут же ткнулся носом непоседливый дог. Вздрогнула, отшатнулась и, неудачно шагнув, поморщилась от боли, пронзившей ушибленное колено.

– Рэм, лежать! – рявкнул мистер Раш, и длиннолапое чудовище тут же выполнило команду. – Да что ж за день-то такой! – озвучил мои мысли его хозяин и, присев на корточки, бросил на пол нож, после чего принялся ощупывать мою ногу. – Где?

– Эм… – Я как-то даже растерялась от такого проявления заботы. Хорошо хоть на мне джинсы, а не короткая юбка, а то б покраснела сейчас в тон свежевыкрашенных в естественный цвет волос. Хотя, судя по прилившему к щекам жару, все равно зарумянилась. Как он вообще понял, что болит именно эта часть тела?

– Ступня, голень, колено, бедро? – снова начал язвить мужчина, перечисляя мне варианты ответов.

– Колено, но я… ай! – воскликнула, когда его пальцы чуть надавили на чашечку. – Да что вы творите?! – возмутилась я, пытаясь освободиться от чужих рук.

– Ногу согни… те, – с некоторой заминкой попросил Индэвор.

– Руки убери… те, – ответила в тон ему и, как только он это сделал, осторожно согнула свою нижнюю конечность в колене. Аж три раза для наглядности. Было немного больно, но не так чтобы очень. – Всё? – спросила, меняя позу цапли на куда более устойчивую.