Охота на невесту

Пролог

– А как тебе эта? – Рыжеволосая девушка в строгом сером костюме с юбкой чуть выше колен достала из черной папки цветной снимок и положила на стол перед сидящим за ним мужчиной.

– Модель? – не глядя на секретаршу, уточнил он.

– Да, но…

– Слишком известная! – перебил ее начальник и, запустив пятерню в такую же рыжую, как у девушки, шевелюру, нервно взлохматил ее. – Я же просил непубличную особу.

– Ага, не публичную, но при этом умную, красивую, с хорошей репутацией, но без влиятельных родственников! – ничуть не испугавшись его раздражения, воскликнула секретарша. – И все это за три дня. Я тебе что, волшебница, Илья… – и сквозь зубы выплюнула: – Аристархович.

– Не ори, а то уволю, – рыкнул он на племянницу, работавшую у него уже несколько месяцев, причем работавшую очень хорошо, но… имевшую большие проблемы с субординацией.

– А я маме пожалуюсь, – заявила рыжая пигалица, сверкнув желтыми глазами с вертикальным зрачком. – Или лучше дедушке.

– Тогда точно уволю, – пообещал ей дядя, тяжело вздохнув. – А вообще, Юль, давай сюда всех, времени все равно нет искать другую.

Секретарша пожала плечами и, раскрыв папку, вынула оттуда веер фотографий с изображениями молодых женщин.

– Выбирай, – сказала она, раскладывая их по столу.

– Эта не подходит, эта тоже, у этой отец из бьёрнов, та просто страшненькая, эти три в модельном бизнесе, эта вроде как в политике, а эта вообще моя бывшая любовница. Юль, ты издеваешься?

– Вечером прием, не забывай, – «мило» оскалилась Юлиана, демонстрируя начальнику две пары белых клыков.

– Помню, – мрачно отозвался он и, взяв портрет одной из девиц, сказал: – Устрой мне с ней встречу. И так, чтобы все по высшему разряду. Буду уговаривать.

Глава 1

Яркие лучи, скользнувшие по глазам, заставили прищуриться и улыбнуться. Погода была теплой и сухой, что в нашем дождливом краю не так уж часто случается.

Утро радовало ясным солнцем, которое красовалось на лазурном небосводе в короне пушистых облаков, и среди них, как ни странно, не затесалось ни одной серой тучки. Шли последние дни довольно прохладного лета, и я, несмотря на свою обычную любовь к дождю, наслаждалась, как ребенок, теплом.

Приятно, светло, хорошо, а главное, перспективно для торговли! Ведь в чудесный день настроение у людей тоже чудесное. А значит, в чародейскую лавку госпожи Вельской посетители зайдут не только затем, чтобы отряхнуть мокрый зонт и прикупить очередной настой от простуды, но и чтобы унести с собой немного волшебства.

Я всегда внимательно следила за разнообразием в ассортименте своего маленького магазина, расположенного на первом этаже доходного дома, в котором арендовала не только торговую площадь, но и небольшую двухкомнатную квартиру над ней. Товары заказывала у разных производителей, чаще в виде полуфабрикатов, и потом доводила до ума простые на вид предметы, просиживая ночи за рабочим столом в своей спальне, частично оборудованной под мастерскую.

Зелье же варила на кухне, отчего порой случались неприятные стычки с соседями из-за чересчур едких запахов. Однако конечный продукт требовал жертв. Даже если этими жертвами становились обитатели других квартир. Вредные, кстати, обитатели. Так что… поделом!

Владелец старого семиэтажного здания в центре города сдавал жилье и лавку еще моей бабушке, к которой, по ее словам, питал особые чувства. Затем все это перешло по наследству к маме, и вот теперь я – Анна Валентайновна Вельская – содержала магазинчик под красивой вывеской с черной кошкой да исправно платила аренду и налоги, строго соблюдая законы торговой гильдии.

Местоположение нашей лавки знали три поколения горожан, поэтому клиенты заглядывали всегда, что очень радовало в век здоровой конкуренции.

Продолжать семейное дело для меня было приятно и несложно, потому что с детских лет я вертелась среди волшебных безделушек, загадочных флаконов и вечноцветущих цветов. Помогала расставлять товар в витрине, поливала растения специальными эликсирами и мастерила свои первые в жизни амулеты.

Давно это было, да, но до чего же яркие и теплые воспоминания! Как те летние лучи, что проникали сквозь незашторенные окна в небольшой уютный зал, полный чарующих ароматов и пестрых красок.

Весь товар у меня был расставлен строго по полочкам, и я никогда не путалась, если требовалось что-то быстро найти. Скрупулезность и внимательность достались мне от бабушки, она тоже была дотошной, и именно при ней чародейская лавка нашей семьи обрела свою популярность и имя, которое до сих пор оставалось у многих на слуху.

Репутацию ведьмы Вельские создавали себе годами, и теперь она работала на меня.

В резном деревянном ящичке на прилавке, как обычно, лежали открытки с символами, к которым я привязала заклинания тепла, уюта, умиротворения и прочих столь необходимых в каждом доме вещей.

Вся магия была строго первого уровня, допустимого законом для общего пользования. Такие разноцветные картонки не навязывали людям эмоции, а лишь делали легкое внушение, настраивая на нужный лад.

Похожими свойствами обладали и приворотные зелья с кратковременным сроком действия. И разнообразные ароматы духов, добавляющие покупательницам особое очарование на время, пока запах не выветрится.

Была еще краска для волос, меняющая цвет ровно на сутки и совершенно не портящая волосы, капли для глаз с тем же эффектом, и многое-многое другое. Но только защитные амулеты и лечебные настои я делала третьего уровня силы, потому что на их изготовление и продажу у меня была лицензия дипломированного артефактора-зельевара.

Мелодично звякнул колокольчик на входе, и, толкнув стеклянную дверь, в лавку вошла Катрина. Как всегда растрепанная и румяная, словно бежала сюда бегом.

Впрочем, так оно, наверное, и было, потому что, судя по настенным часам, молоденькая продавщица снова опоздала к открытию. Это повторялось постоянно, и я привычно вставала за прилавок в семь утра, начиная рабочий день без нее.

Потом, дождавшись, когда девушка переоденется в форменное черное платье с белоснежным воротником из тонкого кружева, я поднималась по спрятанной за дверью лестнице к себе, где и проводила большую часть дня, отсыпаясь после ударной ночи или разбираясь с учетными книгами на электронных носителях, а порой и мастеря новые амулеты под заказ.

На самом деле именно они в перспективе должны были приносить мне наибольший доход, но отказаться от семейного дела я не могла. Во-первых, мне нравилась наша уютная лавка, а во-вторых, я дала слово бабушке, вскоре после того встретившейся с создателем, что не брошу ее магазин. И поэтому обещание превратилось в некое подобие клятвы, которая побуждала меня развивать маленький семейный бизнес, поддерживая репутацию потомственной ведьмы. Дела шли неплохо, так что меня все устраивало.

Я даже волосы красила каждый вечер той самой краской, которую продавала. И носила, как и Катрина, строгое черное платье в пол с ажурным белым воротничком. И все это для того, чтобы соответствовать образу истинной ведьмы Вельской – бледнолицей брюнетки с зелеными глазами.

Хотя наличие зелени в моих серых радужках тоже было под большим вопросом, но волшебные капли легко решали эту проблему.

Так выглядела моя бабушка, такой была и мама. Такой они обе с детских лет делали и меня, несмотря на гены прабабки, проявившиеся в моей внешности. Со временем я привыкла и, решив, что образ потомственной колдуньи из рода Вельских мне нравится больше того, что подарила мать-природа, сама уже следила за собственной цветовой гаммой.

Вернувшись из магической академии в родной город, я приняла бразды правления чародейской лавкой и уже год как откликалась на обращение «госпожа ведьма» или «госпожа хозяйка».

– Прости, я так торопилась, но уронила сумочку и… – выйдя со склада, куда бегала переодеваться, начала тараторить моя юная продавщица, но я остановила ее жестом и, кивнув на прилавок, предложила заняться делом. – Ты сегодня мастеришь что-то или спишь? – сменила тему помощница.

Ей было всего семнадцать, и она только готовилась поступать в торговый колледж, поэтому и устроилась ко мне на работу, желая на практике понять сферу, в которой мечтала сделать карьеру.

– Не-е-ет, – протянула я, улыбаясь солнцу за окном. – Сегодня я веду Яшку в парк. Давно обещала, но постоянно откладывала из-за дождливой погоды.

– А Ян уже встал? – удивилась Катрина, прекрасно знавшая, какой он у меня полуночник.

Когда малыш повзрослеет, будет носить гордое имя северного ветра, которое дал ему кристалл судеб, определяя стихию. Именно из-за этих кристаллов, называемых также оракулами, в мире, поклоняющемся небесному отцу и лунной матери, было такое удивительное разнообразие имен и фамилий: ведь в прошлом ребенку при крещении давалось и первое, и второе.

Со временем жрецы свели божественное вмешательство в судьбы людей к минимуму, и дети в процессе магического обряда стали получать только имя (зачастую добавочное к мирскому), ну и если они были магами – название стихии, дающей силу.

Моего малыша оракул нарек Северьяном. Но для меня он всегда будет Яном, Яшкой и просто милым.

– Спит пока. – Я улыбнулась шире, предвкушая взрыв детской радости, которая ожидает меня, когда ребенок узнает о наших планах на день.

Сына я обожала, хоть и не питала особой симпатии к его отцу. Мы встретились на первом курсе академии. Бурный студенческий роман закончился беременностью, узнав о которой любовник быстро охладел ко мне, сказав, что мы слишком молоды и нам надо думать о карьере, а не о пеленках и подгузниках.

В принципе, я была согласна, что ему об этом думать не надо. А потому огненного мага я отпустила с миром, взяв с него письменный отказ от родительских прав, заверенный нотариально. Парень был счастлив, я тоже осталась довольна.

Яна мы растили на пару с соседкой по комнате, иногда сдавая его на неделю-две под присмотр моей мамы. Поэтому в жизни мальчика понятия «папа» просто не существовало. Он был только мой и Риткин, а мы с подругой принадлежали только ему.

Так и жили все те годы, пока грызли гранит науки в столичной академии магии. Потом же мне пришлось вернуться с сыном в родной город и заняться семейным бизнесом, а бывшая соседка отправилась на обязательную практику, отрабатывать свое бесплатное обучение.

Жаль, что из-за обилия дел приходилось проводить с сыном меньше времени, чем хотелось бы. Днем я отводила его в частный детский сад на соседней улице, а вечером он сидел со мной за столом и тоже что-то мастерил, как когда-то делала маленькая я. Даже иногда засыпал, опустив белокурую голову на сложенные локти, и тогда я переносила его в кровать, стараясь не разбудить.

Мой не по годам рассудительный мальчик… талантливый, добрый, верный!

После несчастного случая, унесшего жизнь моей мамы, сын остался мне единственным родным человеком и изо всех сил старался вести себя как настоящий глава семьи. Защищал меня, оберегал, даже пытался иногда заканчивать мою работу, если я засыпала раньше времени. И это в пять с половиной лет!

Правда, потом приходилось все переделывать заново, осторожно рассказывая малышу о его ошибках. Меня такая забота трогала, и ругать сына за желание помочь язык не поворачивался.

Дверной колокольчик снова звякнул, впуская в зал седовласую Марису, которая работала почтальоном в нашем районе.

– Привет, девочки! – бодро поздоровалась женщина, открывая свою большую сумку.

– Ты по делу или купить что-то желаешь? – тут же откликнулась Катрина, словно невзначай перетасовывая карточки с магическими символами.

Талант продавца я почувствовала в ней при первом же знакомстве. Ни один гость, заглянувший к нам, не уходил без покупки. И не важно, был то дорогой амулет или дешевое заклинание на цветной картонке.

– По делу, – буркнула Мариса, выуживая из недр своей вместительной ноши желтоватый конверт с магической печатью, снять которую мог только адресат. – Хотя вот ту синенькую открытку покажи-ка, – заинтересовалась она.

У этой женщины было четверо детей, отличавшихся буйным темпераментом, и эмоция умиротворения, которую навевала усиленная магией картинка, обычно помогала ей утихомирить сорванцов перед сном.

Пока Мариса разговаривала с Картиной, я вскрыла конверт и развернула письмо, напечатанное на официальном бланке. Но чем дальше его читала, тем быстрее таяла улыбка на моих губах.

– Ань? Все хорошо? – заметив странную реакцию хозяйки, спросила Катрина.

– Д-да… – ответила с запинкой. К чему нервировать продавщицу, у которой впереди чудесный день с чудесными посетителями, в то время как для меня, похоже, чудеса закончились. – Я сейчас прогуляюсь немного, а ты присмотри за Яном, если проснется.

Катрина кивнула и снова переключилась на Марису, которая перебирала в руках волшебные открытки. Я же, не надевая кофты, вышла из магазина, едва не столкнувшись в дверях с посетительницей, которая зачастила к нам в последний месяц.

Высокая, темноволосая и темноглазая женщина, предпочитавшая черные одежды и забавные шляпки с вуалью из тонкой сеточки. В чародейской лавке она покупала краску для волос и бровей, а также капли, меняющие цвет глаз, что наводило на мысль: а действительно ли эта госпожа брюнетка?

Впрочем, не мне в чужом глазу соринку искать, когда в своем бревно плавает.

– Доброго утра, госпожа ведьма! – поприветствовала брюнетка, и я рассеянно кивнула. – Погода сегодня просто восхитительна, – добавила эта вежливая женщина, а мне от ее слов, сказанных таким проникновенным голосом, захотелось взвыть.

Чудесный теплый день и замечательное настроение были уничтожены, и именно сейчас я это ощутила особенно остро.

Выдавив ответную улыбку, дабы не срывать злость на ни в чем не повинной женщине, я вылетела на улицу. На крыльце раздраженно прищурилась, прикрывшись рукой от солнца, которое больше не радовало.

Пройдя мимо закрытых соседских лавочек, расположенных на первом этаже нашего дома, заметила странное оживление в обувном магазинчике, где продавались только эксклюзивные модели ручной работы.

Сейчас же одетые в форменные комбинезоны мужчины таскали оттуда коробки и мебель, выполняя распоряжения пышногрудой хозяйки, Антонии, стоявшей на крыльце. Поздоровавшись с ней, я спросила, в чем дело. Женщина же, кивнув на зажатое в моей руке письмо, с кривой усмешкой ответила:

– В этом.

– Тоже пересчет арендной платы в связи со сменой владельца дома?

– Ага.

– А может, получится с ним договориться, если собраться всем владельцам лавок и сообща пойти на встречу? – предложила я, на что женщина, отмахнувшись, только рассмеялась.

– Ты не понимаешь! – сказала она, устало потирая лицо. – Ему просто нужны эти площади. И он своего добьется – выселит нас всех не мытьем, так катанием. Ищи новое торговое место, Анюта. Поверь, уж я-то знаю, о чем говорю.

– А я все-таки попробую! – заявила упрямо. – В конце концов, взвинчивать в десять раз аренду незаконно.

– Ты хоть в курсе, кто наш новый хозяин, к которому собираешься явиться с претензиями? – сочувственно глядя на меня, спросила Антония.

– Самодур и деспот? – невесело пошутила я.

– Почти. Глава клана рыжих котов.

– Матерь лунная… Бьёрн! – выдохнула я, прикрыв ладонью рот.

– Вот и я о том, – многозначительно протянула Антония и тут же гаркнула, повернувшись к рабочему, едва не уронившему коробку: – Ты что творишь, душегуб?! Это ж единственные в своем роде сапожки с хрустальными вставками! Разобьешь – заставлю всю стоимость выплатить.

Мужик мрачно глянул на горластую тетку, засопел и покрепче перехватил дорогую во всех смыслах ношу. Вредить хозяйке обувной лавки он не хотел, хотя и теплых чувств к ней тоже не испытывал.

На самом деле Антония была другой: жизнерадостной, улыбчивой, веселой. Но проблемы, неожиданно свалившиеся на нас – арендаторов торговых мест в этом доходном доме, испортили ее настроение так же, как и мое. Вот только в отличие от меня, она, судя по активным сборам, получила извещение еще вчера.

– Иди к себе, Ань, – проговорила Антония, вновь переключившись на меня. – Поищи в мирлинге объявления, подбери себе место по вкусу и готовься к переезду. Не стоит время тянуть. Остальные, – она кивком указала на закрытые двери других лавок, – уже вовсю заняты поиском. Странно, что ты только сейчас всполошилась…

– Мне пять минут назад принесли письмо, – сказала я, неприязненно взглянув на бледно-желтый конверт.

– А! – понимающе покачала головой подруга по несчастью. – Тогда все ясно. Нам-то еще вчера уведомления доставили. А твое, наверное, на почте завалялось.

Я пожала плечами, не соглашаясь и не опровергая ее версию. Да и какая, по сути, разница? Бежать, как эти «крысы» с «тонущего корабля», у меня не было никакого желания. Если уж покидать борт, так с музыкой! Ну, или со скандалом.

Бьёрн он там или не бьёрн… в законе торговой гильдии четко прописано, что о повышении арендной платы следует предупреждать минимум за три месяца, но никак не за три дня.

– Не знаешь, где можно найти нового владельца дома? – спросила я, слабо надеясь на то, что ответ меня порадует. Глава рыжего клана был личностью неуловимой и места своего пребывания тщательно скрывал, не желая наплыва папарацци.

– Да тут он, в апартаментах бывшего хозяина на седьмом этаже. Вон «карета» стоит. – Проследив направление ее взгляда, я увидела длинный белый скат, припаркованный у обочины. Да уж, на таких летала только городская элита. И как я не заметила эту покачивающуюся на потоках воздуха красоту, выйдя во двор? Видимо, просто не смотрела, погруженная в размышления. – Приехал с какой-то девкой осматривать приобретенную собственность, – продолжала разглагольствовать Антония. – Говорят, наш старый обалдуй здание ему в карты проиграл. Там же за покерным столом дарственную и оформили. Ну а на следующий день бьёрн занялся выселением неугодных. Вроде как клуб на первом этаже для богатеев делать будет. Или и вовсе дом желаний, ты же знаешь, какие они развратные… эти животные, – зло выплюнула женщина и тут же воровато оглянулась на стеклянные двери парадного входа, будто боялась, что по закону подлости бьёрн именно сейчас выйдет на мраморное крыльцо и услышит ее пылкую речь.

Но, к моему большому сожалению, «кот» не вышел. Что ж, значит, придется идти к нему самой. Вздохнув, я пожелала бывшей соседке легкого переезда и отправилась искать зарвавшееся «животное» в принадлежащее ему отныне здании.

Была ли я зла? Очень! Надеялась ли на удачное решение вопроса? Отнюдь. Но и не высказать модифицированному господину, что он не прав, просто не могла.

Три поколения ведьм Вельских, прикормленное место, любимая с детства вывеска… и все это должно было пойти под хвост одному рыжему коту!

Да будь он трижды неладен – новый владелец нашего доходного дома. И не важно, что центральная часть города находится под покровительством его клана, разве ж это повод так нагло нарушать закон?

Заходя в просторный холл, привычно кивнула консьержке. Пусть нечасто, но и этим путем я домой приходила тоже, так что она меня знала хорошо, хотя и недолюбливала из-за инцидентов с соседями.

Лифтом пользоваться мне раньше как-то не доводилось, так как на второй этаж проще было подниматься по лестнице. Сейчас же я стояла напротив железной решетки и, слушая шелест тросов и позвякивание металла, терпеливо ждала, когда спустится громоздкий ящик с зеркальными стенами, чтобы доехать на нем до верхнего этажа.

Вообще-то, замкнутые пространства меня подавляли, но штурмовать лестничные пролеты пусть на невысоких, но все же каблуках я была морально не готова. Да и не очень-то хотелось разминуться с желтоглазым «кошаком», если он вдруг надумает покинуть здание.

В то, что бьёрн спустится пешком, почему-то не верилось. Хотя назвать модифицированных созданий лентяями было, конечно, нельзя. Особенно зная их тягу к регулярным поединкам на специально оборудованных в городе аренах.

Представители звериных кланов решали свои разногласия либо там, используя метод силы, либо за столом переговоров со свитами юристов за спиной.

Подъехавший лифт тихо звякнул сигнальным колокольчиком, сообщая о своем прибытии. В принципе, этого не требовалось, так как не рассмотреть прибывшую громадину через решетку было сложно. Открыв дверь, я вошла в просторное помещение с высоким потолком и, нажав нужную кнопку, поехала вверх.

Глядя на свое отражение в зеркале, я по-прежнему думала о бьёрнах. В отличие от представителей других человекоподобных рас, обитающих в нашем мире, желтоглазые появились исключительно благодаря людям и… из людей.

Около двухсот лет назад группа Ульерн, в которую вошли сильные маги и лучшие ученые того времени, создала вакцину от необычного вируса, убивавшего разумных существ каким-то чудовищным способом, о котором и по сей день известно больше баек, чем истины.

И в процессе борьбы со злом бывшие больные превратились в новую расу зверолюдов, названных бьёрнами в честь караверских медведей, передвигающихся исключительно на задних лапах.

Модифицированные не были оборотнями в том варианте, что описан в энциклопедии древних рас. Но вторую ипостась… хотя правильней сказать – «звериное тело», которое, словно кокон, окутывало человеческое, излеченные от смертельной заразы люди получили.

И таких счастливчиков было довольно много. Как показала практика, эта их новая особенность наследовалась по отцовской линии. Так и появились кланы желтоглазых. Отличительной чертой всех их представителей были две пары острых клыков и золотистые радужки с вертикальными зрачками. Эти признаки оставались неизменными во всех обликах.

В нашем городе насчитывалось три клана: рыжие коты, белые волки и черные ящерицы. Гримшер, как пирог, был поделен на их зоны влияния. Остальным они, в общем-то, жить не мешали, даже помогали, если брали кого-то под свое крыло. Но переходить дорогу модифицированным было опасно.

Колокольчик снова звякнул. Ну все – приехала! Я нервно поправила строгую прическу из черных как смоль волос, криво улыбнулась своему зеленоглазому отражению и, шумно вздохнув, вышла из лифта. Но чем ближе подходила к дверям роскошных апартаментов, тем менее уверенной себя чувствовала.

Ведь это бьёрн… сильный, выносливый, опасный зверолюд, способный прибить меня одной лапой. К тому же кот, а они бывают очень мстительными. И не просто какой-то там рядовой, а глава целого клана!

Может, и правда последовать совету Антонии и съехать с насиженного места, пока мне это позволяют сделать?

Застыв перед дверью, мысленно прокрутила в голове все, что слышала о новом домовладельце из новостей.

Как-то сразу вспомнила о сыне, которому нужна живая и здоровая мать, и, подавив внутри себя обиженный голосок, напоминающий о поруганной справедливости, собралась уже вернуться к лифту, как вдруг дверь распахнулась, и в холл, едва не сбив меня с ног, вылетела рыжеволосая девушка в светло-сером костюме.

Задев меня плечом, она выронила папку, из которой на мраморные плиты пола вылетели фотографии молодых женщин и тонкий, как лист металла, лэптоп.

– Куда прешь? – совершенно бесцеремонно заявила эта малолетка, сверкнув на меня звериными глазищами.

Да только зря старалась – среди наших клиентов хватало и модифицированных, чтобы я знала: они, может, и своеобразные, но все равно люди. И вот так на пустом месте в глотку не вгрызаются.

– Осторожней надо быть, госпожа бьёрна, – чуть вздернув подбородок, сказала я.

Рыжая прищурилась, гипнотизируя меня взглядом, но я и не думала отводить глаз.

– Ты кто такая? – продолжая игнорировать хотя бы маломальский этикет, спросила девушка и принялась подталкивать острым носом модельной туфли цветные снимки поближе к папке.

– Анна Вельская, – представилась я. – Для вас, девушка, Анна Валентайновна, – добавила с легким превосходством.

Все-таки она была младше меня лет на пять, если не больше, и я, раздраженная ее хамством, на это недвусмысленно намекнула. На что малолетняя зараза ехидно ответила:

– Зови меня Юлианой, тетенька, – и, продемонстрировав мне в довольной ухмылке клыки, принялась, наконец, собирать рассыпанное руками.

– Юль, ты там с кем? – донеслось из-за приоткрытой двери. – Архитектор уже подъехал или модель сама примчалась договариваться?

– Она тут со мной, – ответила я, не дав желтоглазой раскрыть рот, и, переступая порог вычурно оформленной прихожей, для приличия спросила: – Можно войти?

– Ты модель? – выходя из дальнего помещения многокомнатной квартиры, занимавшей пол-этажа, поинтересовался рыжеволосый мужчина и, увидев меня, ответил сам себе: – Если и модель, то точно не та.

– Я ведьма, – вежливо улыбнулась я бьёрну, мысленно настраивая себя на конструктивный диалог.