Поцелуи двух лун

Глава 5. Игры разума

- Ну же, девочка, не будь занудой, - голос Кассия звучал прямо у нее в голове, навязчивый, как звон в ушах. - Посмотри, какую красоту я могу тебе показать.

Мысленный взор Лины неожиданно заполнился яркими образами. Перед ней возникла картина собственной персоны, возвышающейся на вершине огромной башни, выполненной не из прозрачного стекла и холодного металла, а из черного гладкого обсидиана, твердо упирающегося вершиной в небеса Элизии. Башня представляла собой символ власти и могущества, внушающую благоговейный трепет. Мир под ногами Лины простирался необозримо широко: густые зелёные леса чередовались с крутыми скалами и высокими горами, покрытыми снегом.

Высоко в небе висело два огромных диска лун, заливая окружающее пространство бледным голубовато-зелёным свечением. Она стояла, выпрямившись, в роскошных одеждах, украшенных изысканными орнаментами, символизирующими власть и мудрость.

Взгляд её стал властным и твердым, а голос звучал спокойно и уверенно, приказывая миру подчиняться её воле. Одним движением руки она могла направить течение рек, открывая новые пути и изменяя судьбы целых народов. Одного взгляда хватало, чтобы бесплодные пустыни покрывались буйной зеленью и цветами, рождая жизнь там, где раньше властвовала сухость и бесплодие. Сердце билось ровно и сильно, осознавая невероятную силу, сосредоточенную в руках Лины, которая была теперь истинной Владычицей, правящей миром безраздельно.

- Это могло бы стать твоим, - негромко говорил Кассий, внимательно наблюдая за реакцией Лины. - Прошу тебя, не смейся над моими словами. Не отвергай меня сразу. Просто попробуй представить себе... Тебе надоело вечно служить другим, исполнять чужие прихоти и пожелания. Разве ты не мечтаешь стать кем-то большим, значимым, обрести настоящую власть и уважение? Уверяю тебя, я способен воплотить твои мечты в реальность. Поверь мне, Лина, я смогу подарить тебе титул Богини, которую будут почитать и бояться, уважать и любить миллионы существ. Ты сможешь творить чудеса и изменять судьбу мира по собственному желанию. Всё это возможно именно благодаря нашей встрече и твоей вере в мои способности.

- Я не хочу быть богиней, - отвечала Лина, но голос ее звучал неуверенно даже для нее самой.

- Хочешь. Ты просто боишься себе в этом признаться. Ты боишься, что, получив власть, станешь такой же, как я. Но ты не станешь. Ты добрая. Ты будешь доброй богиней. - Кассий усмехнулся. - Ну, настолько доброй, насколько это возможно, когда у тебя в руках судьбы миров.

Лина замолчала. Она чувствовала, как багровый туман медленно, но верно обволакивает ее сознание, притупляет страх, разжигает любопытство. Она пыталась сопротивляться, цеплялась за воспоминания о Яне, о их ночах, о поцелуях у кристалла. Но воспоминания тускнели, становились плоскими, как старые фотографии.

- Он ушел, - заметил Кассий. - Бросил тебя. Побежал искать спасение где-то там, в лесах. А ты здесь, одна, со мной. Я единственный, кто не бросит тебя. Я внутри тебя. Мы с тобой навсегда.

- Он вернется, - прошептала Лина.

- Вернется. Чтобы убить меня. А для этого, возможно, придется убить тебя. Ты готова к этому? Ты готова умереть ради того, чтобы я исчез?

Лина вздрогнула. Эта мысль не приходила ей в голову. А что, если способа вытащить Кассия не существует? Что, если единственный выход - это смерть? Ее смерть?

- Он не сделает этого, - сказала она, но в голосе уже не было уверенности.

- О, сделает. Если поймет, что другого выхода нет. Он Страж. Его долг - защищать миры. А ты - угроза для миров. Логика простая, как камень. - Кассий помолчал, давая ей переварить сказанное. - Но есть другой путь. Ты можешь сама стать хозяйкой положения. Перестать быть жертвой. Принять мою силу, мою мудрость, и тогда никто не посмеет тебя тронуть. Даже он.

Лина зажмурилась, пытаясь отогнать наваждение. Но образы не уходили. Они становились все ярче, все соблазнительнее. Она видела себя и Яна, стоящих рядом на той же башне, но уже не как служанка и страж, а как равные. Как бог и богиня, правящие мирами вместе.

- Он согласится, - шептал Кассий. - Если ты будешь сильной, он примет тебя любой. Мужчины всегда принимают сильных женщин. Особенно если эти женщины могут дать им то, о чем они мечтают.

- Заткнись, - прошептала Лина, но сил на крик уже не было.

Она открыла глаза. Вокруг была пещера, мерцание кристалла, запах шкур и дыма. Реальность. Она была в реальности. Но внутри нее пульсировало что-то чужое, горячее, живое. И оно росло.

Лина поднялась, подошла к источнику, вгляделась в свое отражение в серебряной воде. Оттуда на нее смотрела она сама. Но глаза... в глубине ее серых глаз плясали багровые искры. Она зажмурилась, умылась ледяной водой, но когда открыла глаза, искры никуда не делись. Они стали только ярче.

- Не борись, - шепнул внутренний голос. - Расслабься. Прими. Стань мной. Стань собой настоящей.

Лина закрыла глаза и позволила себе провалиться в темноту.

Глава 2. Шрам Элизия. Отзвук.

Офис поглотил ее снова, но уже не мог удержать. Стеллажи с папками, мерцание экранов, гул кондиционеров . Все это казалось теперь декорацией, шумным сном. Лина выполняла свою работу автоматически, ее пальцы печатали отчеты, а разум был там, в лесу с лиловыми кронами, где воздух звенел магией. На ее груди, под скромной блузкой, лежал шрам. Он не болел. Он жил. Тихой пульсацией, вспышкой тепла, он напоминал о другом законе тяжести, о другом притяжении.

Ян. Он ходил по коридорам, как обычно, отдавая распоряжения холодным, ровным голосом. Его взгляд больше не задерживался на ней. Но Лина научилась чувствовать иначе. Она ловила момент, когда он проходил мимо открытого окна, и ветер, врываясь в коридор, нес не только запах асфальта. На секунду в нем витала горькая нота полыни, точь в точь как в мази, которой Ином лечил ее рану. Она видела, как его пальцы, сжимающие ручку, иногда белели от напряжения, будто сдерживая не импульс гнева, а иную, дикую энергию.

Она начала исследовать. Не его. Здание. Его странную, слишком глубокую для бизнес центра тишину на подземных этажах. Скрип лифта, который звучал иначе, когда спускался на минус третий уровень, туда, где находился архивный бункер, куда редко ступала нога сотрудника. Она вызвалась разобрать старые коробки там, в сыром полумраке, освещенном тусклыми лампами дневного света. Ее начальник по архивам, уставший мужчина по имени Лев, лишь махнул рукой.

Бункер пах пылью, бумагой и холодным металлом. Но в самом углу, за стеллажами с документами семидесятых годов, был стальной люк, вмурованный в пол. На нем не было ни надписей, ни петель. Он выглядел как часть покрытия. Но шрам на груди Лины заныл, когда она к нему приблизилась. Тупая, тянущая боль, будто магнит, притягивающий к противоположному полюсу.

Она вернулась туда ночью. Пропуск, оставленный забывчивым коллегой, сработал. Охранник у входа кивнул, погруженный в телефон. Лишь войдя в пустое здание, она поняла всю безумность своего плана. Тишина здесь была гнетущей, живой. Шаги по бетонным ступеням отдавались многократным эхом. В бункере было темно. Фонарик ее телефона выхватывал из мрака пыльные коробки, паутину.

Люк. Он был холодным. Она приложила ладонь к стали. И тогда шрам вспыхнул жгучим огнем. Она вскрикнула от неожиданности и боли. И в ответ что -то щелкнуло внутри люка. Тихий, механический звук. По краям прямоугольника проступил слабый, синеватый свет, не электрический, а органический, знакомый. Свет грибов Элизия.

Сердце бешено заколотилось. Она нашла точку входа. Или точку выхода. Но как открыть? Она надавила плечом, попыталась поддеть край. Безрезультатно. Отчаяние начало подкрадываться. И тут она услышала шаги. Тяжелые, неторопливые, по лестнице. Не шаги охранника. Они были ритмичными, твердыми. Яна.

Она прижалась к стеллажам, гася свет фонаря. Сердце готово было вырваться из груди. Не от страха разоблачения. От близости. Он вошел в бункер. В руке у него был не телефон, а небольшой кристалл, мерцающий тем же синим светом, что и щель вокруг люка. Он не увидел ее в темноте. Его внимание было приковано к полу. Он подошел к люку, встал на колено и приложил кристалл к центру металлической пластины. Свет усилился, и люк бесшумно отъехал в сторону, открывая черный провал, откуда потянуло ветром, пахнущим озоном и влажной землей.

Лина затаила дыхание. Он собирался уйти. Вернуться туда. Без нее. Инстинкт оказался сильнее разума. Она шагнула из темноты.
- Ян.

Он вздрогнул и резко обернулся. В свете кристалла его лицо было резким, искаженным неожиданностью. Но не страхом. В его светлых глазах вспыхнуло нечто жесткое, настороженное. Это был не взгляд начальника, застигнутого на месте преступления. Это был взгляд солдата, застигнутого врасплох на своем посту.

- Что вы здесь делаете? - Его голос был тихим, но в нем вибрировала сталь.

- Я знаю, - просто сказала Лина, положив руку на грудь, где под тканью горел шрам. Я знаю, что это. И знаю, кто ты. Вернее, кем ты являешься.

Молчание повисло между ними, густое, как смог. Он медленно поднялся, не сводя с нее глаз. Кристалл в его руке светил неровно.

- Вы ничего не знаете. Вы упали в колодец, получили сотрясение. У вас галлюцинации. - Его тон был отстраненным, врачебным. Но он не двигался к выходу, преграждая ей путь к люку.

- Полынь, - выдохнула она. - Ты пахнешь полынью, когда злишься. Твой двойник, Ином, использовал ее для исцеления. И твои руки, когда ты не думаешь, что на тебя смотрят, они сжимаются, будто ты привык чувствовать в них вес клинка.

Его лицо дрогнуло. Маска бесстрастия дала первую трещину. В его взгляде промелькнуло что- то дикое, неуправляемое, чуждое этому костюму и галстуку.

- Молчите, - прошипел он. - Вы не понимаете, во что лезете. Это не ваша игра.

- Это мой мир! - ее голос сорвался, эхом прокатившись по подвалу. - Я Возвращенная. Он сказал мне.

При слове «Возвращенная» Ян отшатнулся, будто от удара. Синий свет кристалла замигал хаотично.

- Невозможно… - прошептал он, и это был уже не его голос. В нем звучал отзвук другого, хриплого от ветров Элизия. - Он нашел тебя. И отметил.

Он сделал шаг к ней, и теперь в его движениях была та самая хищная грация, которую она знала. Он был ближе, чем когда либо. Она чувствовала исходящее от него тепло, слышала его учащенное дыхание.

- Это опасно. Для тебя. Для всех. Если они узнают, что ты здесь, что ты помнишь…

- Кто они? - спросила она, не отступая.

- Те, кто качает соки из Элизия. Те, кто построил эту коробку, - он резким жестом указал на потолок, - именно на этом месте. Мой… наша задача была наблюдать. Не вмешиваться. Не пробуждать.

Он называл ее «ты». Маска окончательно упала.

- Я уже пробуждена, - сказала Лина твердо. - И я не позволю ему умирать. И не позволю тебе стоять в стороне.

Он внимательно смотрел на неё, пристально, напряженно. В его глубоких, цвета северной ночи глазах кипела невидимая борьба. Казалось, внутри происходили сражения невидимых сил: одна тянула его оставаться холодным стражем порядка, отстраненным наблюдателем, другая звала откликнуться на зов инстинкта, памяти и кровной связи, сокрытой глубоко в его сущности.

Она впервые поняла, что он также несёт на себе груз прошлого, схожего с ее собственным. Под внешней оболочкой уверенного мужчины таились воспоминания, загнанные далеко внутрь сознания, подавленные приказом долга, но готовые проснуться, обрести форму и снова заполнить пустоту души.

Шрамы их душ отзывались друг другу, словно два древних артефакта, соединенных незримой нитью судьбы. Её собственный шрам, алый рубец на груди, пылал горячей болью, словно пытался напомнить ей обо всём, что было утрачено и должно вернуться. А его душа, ощущаемая ею интуитивно, реагировала точно так же - редкий пульс горячечного жара, призывающего признать близость, восстановить разорванную связь, принять свое истинное предназначение.

Между ними возникла мощная энергетическая волна притяжения, затягивающая обоих в поток неизведанных ощущений, готовых разрушить барьеры условностей и вершить судьбоносные решения.

Внезапно из открытого люка донесся звук. Не ветра. Скрип, словно огромные ветви ломаются под невыносимой тяжестью. И запах, сладковатый и гнилостный, запах Иссушения.

Ян, Ином, человек с двумя душами, мгновенно преобразился. Все сомнения стерлись. Его лицо стало жестким, сосредоточенным.

- Они активизировались. Разрыв на этой стороне нестабилен. - Он посмотрел на нее. - Ты хочешь помочь? Тогда пойдем. И сделай все, как я скажу. Иначе мы умрем здесь оба.

Он протянул ей руку. Не руку начальника. Руку Стража. Лина взяла ее, не колеблясь. Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони крепко, почти больно. Это было реально. Это было началом.

Он потянул ее к люку. Чернота внизу дышала.

- Сейчас прыгай. Не бойся. Падение будет коротким.

Она сделала шаг в пустоту. Ветер снова завыл в ушах, но на этот раз она не боялась. Лина летела навстречу своему второму дыханию, навстречу битве, навстречу ему. Настоящему ему.

Ее ноги коснулись мягкой, упругой почвы. Она была в небольшой пещере, стены которой были пронизаны теми самыми синими прожилками. Это был тоннель между мирами. Ян спрыгнул рядом, его кристалл теперь светил ярко, освещая узкий проход, уходящий вглубь земли.

- Они идут с той стороны, из Элизия, чтобы расширить брешь, - сказал он, вынимая из складок своей, казалось бы, обычной куртки, два тонких лезвия из темного металла. Одно он протянул ей. - Знаешь, как держать?

Она взяла оружие. Оно было легким и идеально ложилось в руку. Мышечная память, не ее, а той, прежней Лины, Возвращенной, подсказала правильный хват. Она кивнула

- Хорошо, - промелькнул оттенок уважения в его голосе. - Значит, память тела сохранилась. Сейчас внимательно выслушай меня. Эти сущности Иссушения подобны теням. Они уязвимы перед светом и твёрдым намерением. Их кормит страх, поэтому не позволяй ему овладеть тобой. Представляй свет, сосредоточься на защите близких и дорогого тебе мира.

Из дальнего конца тоннеля послышалось шуршание. Сухое, шелестящее, как множество крыльев из пергамента. Воздух стал горьким.

Он встал перед ней, спиной к стене, принимая боевую стойку. Его профиль в синем свете был резок и прекрасен.

- Готовься. И помни, я с тобой.

Первая тень выплыла из мрака. Это было бесформенное существо, словно сделанное из пепла и рвущейся ткани. У него не было лица, только впадина, втягивающая в себя свет и тепло. Лина почувствовала, как холодок страха скользнул по позвоночнику. Но тут жар шрама на груди ударил в ответ, волной растекаясь по телу, наполняя ее решимостью. Она сжала рукоять лезвия и вспомнила свет двух лун над лиловым лесом.

Ян решительно направился прямо навстречу приближающейся тени. Клинок в его руке взвился вверх, прочертив сверкающую синюю дугу. Однако лезвие не разрезало тьму обычным способом - оно заставляло саму ткань тени мгновенно исчезать, оставляя лишь шипящие звуки, похожие на треск угасающих свечей.

Испуганная сущность отшатнулась, издав отчаянный визг, наполненный невыносимой болью. Но она оказалась не одна. Из глубины темного туннеля, мерцая и извиваясь, появились новые фигуры. Одна, вторая, третья, четвертая... Постепенно пространство заполнилось кольцом угрожающе сближающихся существ, стремительно сокращающих расстояние.

- Спиной ко мне! - крикнул Ян.

Она моментально отпрыгнула назад, почувствовав спину Яна у себя за плечами. Это соприкосновение вызвало настоящий шквал незнакомых ощущений: широкие плечи, твердые мышцы, напрягшиеся под тонким слоем ткани костюма, сильное мужское тепло, сочетающееся с морозным дыханием магии, струящейся сквозь его тело. Никогда раньше она не испытывали ничего подобного, и неожиданность момента буквально парализовала мысли.

Они двигались синхронно, слившись в единое целое, будто исполняя какой-то безумный, непривычный танец, о котором никто из них ранее не подозревал. Даже собственное оружие, появившееся в руках, казалось чужим и непонятным, словно они действовали согласно каким-то глубинным инстинктам, спрятанным в генетической памяти поколений.

Первая тень бросилась на Лину, желая нанести удар первым. Движимая неведомым импульсом, она рефлекторно метнула руку вперед, вытянув клинок в сторону врага. Блеск синего света прорезал мглу, слегка задел чудовище, оставив на нём выжженную рану. От неожиданности поражённое существо содрогнулось и поспешно отпрянуло назад, давая своим противникам короткую передышку.

Они сражались в унисон. Он парировал атаки, она прикрывала его слепую зону. Их дыхание сливалось в единый ритм. В одном из поворотов его рука коснулась ее талии, чтобы отодвинуть от удара, и это мимолетное прикосновение обожгло сильнее, чем опасность. Это было обещание. Награда за выживание.

Одной из теней удалось проскользнуть и вцепиться чем -то вроде щупальца в его предплечье. Ян стиснул зубы, но не вскрикнул. Лина, охваченная яростью, вонзила свой клинок в сердцевину тени. Существо рассыпалось в облако пепла. Она увидела, как по его руке стекает темная, не кровь, а что- то вроде смолы.

- Путь свободен. Надо закрывать клапан! - прокричал Ян, указывая клинком на конец тоннеля. Там виднелась мерцающая, дыра в самой реальности, и через нее сочился тот самый сладковато гнилостный запах.

Они рванули вперед, сбивая остатки теней. У дыры он остановился, схватил другой кристалл, больше первого, висевший у него на шее на кожаном шнуре.

- Держи их! - бросил он ей, повернувшись спиной к угрозе и начав накладывать кристалл на края разрыва, что -то нашептывая на непонятном языке.

Лина, оставшись одна, почувствовала прилив отчаяния. Тени, почуяв слабину, поползли к нему. Она металась между ними, отсекая щупальца, светясь изнутри яростью и страхом за него. Одно существо обошло ее и устремилось прямо к его незащищенной спине. У нее не было времени. Она бросила лезвие.

Клинок, вращаясь, вонзился в тень, которая взвыла и рассыпалась в метре от Яна. Он обернулся на крик. Его глаза встретились с ее глазами. В них не было одобрения или неодобрения. Было признание. Равенство.

Он закончил ритуал. Кристалл на его шее вспыхнул ослепительно, и дыра начала стягиваться, как рана, зашиваемая невидимыми нитями. Последние тени с воем отбросило назад, в их умирающий мир.

Тишина. Глухая, давящая. Свет кристаллов потускнел. Ян тяжело дышал, прислонившись к стене. Его рука с темной раной безвольно свисала.

Лина подошла к нему, шатаясь от усталости и выброса адреналина.

- Твоя рука…

- Пустое. Закроется, - он отмахнулся, но его лицо было бледным.

- Ты спас меня. Там, в лесу. И здесь, - сказала она тихо.

- Мы спасли друг друга, - поправил Ян. Он посмотрел на нее, и его взгляд уже не был чужим. В нем была усталость, боль и нечто такое, отчего у нее перехватило дыхание. Голод. Тот же самый, что горел в глазах Инома.

- Это была только разведка. Следующая атака будет сильнее. Им нужна энергия. Им нужен ключ.

- Ключ?

- Живое сердце, связанное с обоими мирами. Возвращенная, - его голос стал низким, опасным. - Тебя, Лина.

Он поднял здоровую руку и коснулся пальцами ее щеки. Это был первый сознательный жест нежности. Его пальцы были горячими.

- Ты в тысячу раз большей опасности, чем я предполагал. И в тысячу раз дороже.

Он наклонился. И поцеловал ее. Это не был поцелуй отчаяния или триумфа. Это был поцелуй присвоения. Заявления. В нем была вся ярость только что закончившейся битвы и вся невысказанная тоска лет ожидания. Его губы были жесткими,
требовательными. Он впился в ее губы, словно хотел через них вдохнуть ее силу, ее память, ее саму. Лина ответила с той же силой, вцепившись в его куртку, притягивая его ближе. Вкус его был знакомым и новым одновременно, с горчинкой полыни и металлическим привкусом магии. Шрам на ее груди пылал, и ей казалось, что он отвечает на зов своего близнеца, на шрам в его душе.

Когда они разъединились, чтобы перевести дыхание, он прижал лоб к ее лбу. Его дыхание было горячим и неровным.

- Они будут искать тебя и здесь, и там. Мы должны скрывать тебя. И учить. Быстрее, чем я предполагал.

- Чему учить?

- Контролю. Силе. Сегодня ты впервые прикоснулась к энергии Элизия. Но это всего лишь слабое свечение. Необходимо разжечь настоящее пламя. Чтобы защитить себя. Чтобы помочь мне окончательно запечатать разлом между мирами.

Его пальцы нежно соскользнули с её щеки, задержавшись на шее. Большой палец ласково провел вдоль изящной линии ключицы, оставляя легкое, но ощутимое покалывание.

- Процесс будет непростым. Боль неизбежна. Испытания будут страшными. И невероятно близкими. Интимными. Готовься ко всему этому, - добавил он тихо, задумчиво глядя ей в глаза.

В его голосе прозвучал тот же оттенок, что и в пещере у водопада. Обещание не только уроков магии, но и уроков плоти, потому что в их случае одно было неотделимо от другого.

- Я готова, - прошептала Лина, глядя в его серые, теперь уже не зимние, а грозовые глаза.

Он кивнул, и в уголке его рта дрогнуло что- то вроде улыбки. Не начальника Яна. Улыбки Инома.

- Тогда начинаем. Завтра. После работы. Здесь. И каждый день, пока не сделаем тебя тем, кем ты должна быть. Пока не сольем наши огни в один, способный спасти оба мира.

Он отпустил ее, чтобы снова стать сосредоточенным.

- А сейчас нам нужно вернуться. И сделать вид, что ничего не произошло.

Они поднялись по лестнице обратно в бункер. Люк закрылся за ними. Синий свет исчез. Они снова были в сером подвале офисного здания. Но все изменилось. Теперь между ними висела не тайна, а договор. Связь. И предвкушение.

Он поправил галстук, его лицо снова стало замкнутым. Но прежде чем уйти, он обернулся.

- И, Лина, сегодня ты была великолепна.

Он вышел, оставив ее одну в темноте с бьющимся сердцем и пламенем, которое теперь жило не только в шраме, а во всем ее существе. Первая битва была выиграна. Первая глава их новой, общей истории закончена. Впереди были тренировки, опасности, раскрытие заговора тех, кто стоит за компанией, путешествия в Элизий и, конечно, те самые «интимные» уроки, от одного предвкушения которых ноги подкашивались. Путь к спасению миров только начался, и он будет извилист, опасен и полон страсти.

Глава 3. Уроки плоти и пламени

Рабочий день стал пыткой. Каждый щелчок мыши, каждый телефонный звонок отдавался в сознании Лины фальшивой нотой. Реальностью теперь был холодный пол бункера, синий свет кристалла и ожог его губ на ее губах. Она ловила на себе взгляды коллег. Обычные, рассеянные. Никто не видел, как ее ладони иногда непроизвольно сжимались, повторяя хватку рукояти клинка. Никто не чувствовал, как под ее кожей, словно вторая кровь, текла настороженная энергия, оставшаяся после битвы.

Ян появлялся в коридорах редко. Но когда он проходил мимо, воздух будто сгущался. Он не смотрел на нее. Но однажды, когда она несла кофе, их плечи едва коснулись у дверного проема. Мимолетное соприкосновение ткани его пиджака и ее рукава. И от этого касания по ее спине пробежал электрический разряд, такой же острый и жгучий, как в момент их поцелуя. Он не замедлил шаг, но уголок его рта дернулся. Он почувствовал это. Он все чувствовал.