Честно говоря, я бардак!

— Близко. Почти идеально. Только «г» — мягче. Как будто вы не договариваете её до конца.

— Ев-ге-ни-я, — попробовал он снова, на этот раз с мягкой, почти придыхательной «г». — Так?

— Так, — она улыбнулась. — Пять баллов.

— Я тренировался, — признался он с лёгким смущением. — После нашей встречи. Правда, я не знал, что есть ещё и «Женя». Это сложнее. «Ж» — звук, который британцам не даётся совсем. Мы привыкли к мягким звукам, а тут нужно рычать.

— Вы хотите выучить все варианты? — спросила Джейн, всё ещё улыбаясь.

— Хочу, — сказал он просто. — Имена — это важно. Меня двадцать лет называют Драко. Иногда мне кажется, что я сам забыл, что меня зовут иначе. А когда кто-то говорит «Том», я оборачиваюсь не сразу. Представляете? Теряешь собственное имя, потому что другое стало громче. — Он помолчал. — Поэтому я стараюсь запоминать имена других. Настоящие. Это... как возвращать долг, наверное.

Джейн посмотрела на него — и впервые за всё время их общения увидела не актёра, не звезду, не лицо с афиш. Она увидела человека, который в двенадцать лет получил роль, определившую его жизнь, и с тех пор делил себя между собой и персонажем. Человека, который знал цену имени.

— Том, — сказала она, пробуя это имя на вкус.

Он обернулся. Сразу. Без задержки.

— Да?

— Ничего, — она покачала головой. — Просто проверяла.

Он улыбнулся. И они пошли дальше.

У пруда они остановились. Уиллоу немедленно устремилась к воде, натягивая поводок, и Том, смеясь, побежал за ней, чтобы она не свалилась в пруд за утками. Джейн смотрела на них — на этого странного, смешного, неожиданно глубокого человека, который гонялся за собакой у кромки воды, и чувствовала, как внутри что-то медленно, осторожно переворачивается.

Когда Уиллоу наконец угомонилась и они двинулись обратно, разговор перетёк в более лёгкое русло. Джейн рассказала про дизайн — про то, как создаёт логотипы для кофеен. Том, к её удивлению, заинтересовался искренне — он сказал, что иногда рисует эскизы для своих музыкальных проектов, для обложек, для мерча.

— Я никому их не показываю, — признался он. — Это просто для себя. Как терапия.

— Я бы посмотрела, — сказала Джейн. — Профессионально. Если захотите.

— Возможно, — он улыбнулся. — Но сначала я должен освоить «Женю». Иначе вы не будете воспринимать меня всерьёз.

— Это правда, — кивнула она с серьёзным лицом. — Без правильного произношения «Жени» профессиональная оценка эскизов невозможна. Таков закон.

Он рассмеялся — тем самым смехом, который она уже успела узнать.

— У вас отличное чувство юмора.

— У меня русское чувство юмора, — поправила она. — Это другое. Мы смеёмся над тем, от чего остальные плачут.

— Я запомню, — сказал он.

Они подошли к выходу из парка. Солнце уже клонилось к закату, и небо над городом окрасилось в оттенки розового и персикового. Уиллоу устала и плелась позади, изредка поглядывая на Джейн с немым вопросом: «Ты ещё придёшь?»

— Спасибо за прогулку, — сказала Джейн. — И за компанию.

— Это вам спасибо, — он помедлил, словно взвешивая что-то про себя, а потом сказал — спокойно, без давления, но с той же тёплой прямотой, которая, кажется, была его фирменным стилем: — Я хотел бы как-нибудь повторить. Если вы не против.

— Я не против.

— Тогда... — он достал телефон. — Может, обменяемся номерами? Чтобы нам не приходилось полагаться на Уиллоу в организации встреч. Она отличный организатор, но работает только по определенным часам.

Джейн засмеялась и продиктовала номер. Он вбил его в телефон, а потом, на секунду задумавшись, набрал что-то ещё. Её телефон завибрировал в кармане.

— Это я, — сказал он, убирая мобильник. — Теперь у вас тоже есть мой номер. Равноправие.

— Равноправие, — повторила она. — Отличный принцип.

— Я стараюсь его придерживаться.

Он наклонился, потрепал Уиллоу по голове, что-то тихо ей сказал — и затем выпрямился, глядя на Джейн. Взгляд его был долгим, но не тяжёлым — скорее задумчивым, как будто он пытался запомнить этот момент: парк, закат, девушка в старом тренче, которая назвала его по имени и не просила ничего взамен.

— До встречи, Джейн-Евгения-Женя, — сказал он.

— До встречи, Том.

И она пошла по улице, чувствуя, как телефон в кармане прожигает ткань.

Вечером, когда она уже сидела дома за ноутбуком, пытаясь заставить себя работать, телефон завибрировал снова. Сообщение.

«Уиллоу сказала, что вы ей понравились. А она редко ошибается в людях. Очень редко. Например, один раз ей не понравился почтальон, и через неделю выяснилось, что он клал счета в чужие ящики. Это не шутка. Так что я склонен ей доверять, чёрт возьми! Спокойной ночи, Жен-я (я практикуюсь!)».

Джейн перечитала сообщение три раза. Потом отложила телефон. Потом взяла снова. Сердце билось где-то в горле, а уголки губ сами ползли вверх, как будто лицо забыло, как быть серьёзным.