Академия Гримкрафт. Часть 1. Некроманты

Глава 2. Д&Д.

Покинув миссис.. вернее профессора Флинт, мы с Маргарет навестили завхоза и теперь шли за ней, наблюдая ее раскачивающуюся из стороны в сторону походку и вдыхая яркий удушающий шлейф вишневой настойки, густо тянущийся вслед. Маргарет тактично молчала о состоянии своей коллеги, а я не задавала вопросов. В конце концов, мало ли, что в жизни у человека происходит. Не мне судить.

Мы наконец-то покинули Замок и остановились во внутреннем дворе.

Заведующая хозяйством что-то усердно искала во внутреннем кармане своего застиранного передника.

Воспользовавшись заминкой, я полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух. Кажется, Маргарет почти незаметно сделала то же самое.

Вокруг нас, образуя квадрат, располагались шесть зданий: Замок сзади, два кампуса слева, два справа, и один посередине прямо напротив нас.

Все они были разными — от породы камня до стиля постройки и ее вместительности.

Здание, на которое мы смотрели, было самым маленьким и как будто самым старым из них. Черный крупный камень местами был покрыт мхом. Маленькие узкие окна наверняка почти не пропускали свет. Всего два этажа. И никаких украшений. Только над дверью черное полотно с перевернутым острием вниз треугольником, вышитым золотой нитью.

Маргарет проследила за моим взглядом.

— Да, это твой новый дом теперь, дорогая.

— Наверное, примерно так я его и представляла. Разве что, может быть, размером побольше.

Я кивнула на соседнее пятиэтажное здание, которое своей массой давило на все ближайшие постройки. Оно казалось почти таким же старым, как мой кампус, но более вычурным - решетчатые окна, башенки с красной черепицей, на некоторых из них шпили с развевающимся алым знаменем. Такое же алое полотно над входом, изображающее четыре золотых, заключенных друг в друга, круга.

— Это факультет Стихийной Магии. Их просто больше всех и почти все заканчивают обучение. Как говорит мистер Краун: «чтобы руками махать, много таланта не надо». Грубо, но правдиво. Глубинное и скрупулезное обучение не для них. Их магия питается эмоциями, они, считай, ее воплощение в телесной форме. А даже если и мало таланта, то, к примеру, во флоте нагонять ветер в паруса всегда люди нужны. С остальными сложнее. Особенно, это касается факультета Прикладной магии. Многие уходят после третьего курса и идут работать, потому как осилить углубленную магию не каждому дано.

— Интересно. Я как-то работала в доме одного влиятельного чиновника, у которого на службе был дворецкий, очень любивший хвастаться тем, что закончил «целых три класса Прикладной магии». Я все время недоумевала: что же хорошего в том, что ему пришлось бросить учебу? Теперь он уже не кажется мне таким нелепым. Может, только чуточку.

Было приятно увидеть улыбку и искорки смеха в глазах Маргарет в ответ на мою маленькую иронию.

Я огляделась. Оставались еще три здания. То, что побольше, с зеленым полотном, изображающим серебристую спираль, видимо, было кампусом Лекарей. Рядом с ним располагались Артефакторы с бронзовой эмблемой перечеркнутого квадрата на терракотовом фоне, а напротив, судя по всему, был факультет Прикладной магии (пять серебряных лучей соединялись друг с другом на золоте). Двор пустовал, да и в окнах не горел свет.

— А где все? Тут как-то удивительно тихо. Мисс Уэлш говорила, что завтра уже начинаются занятия.

— Так у них же сейчас приветственная речь, — внезапно подала осипший от спиртного голос завхоз, — Ректору ведь надо хоть раз в год поработать.

И она громко и хрипло рассмеялась так, словно сказала самую смешную на свете шутку.

Информация была для меня в новинку. Мисс Уэлш не стала посвящать меня в детали, видимо, для того, чтобы я не переживала. Но, несмотря на то, что я понимала логику моего отсутствия на этом мероприятии (которая состояла в том, что я должна привлекать как можно меньше внимания и не создавать шума своим появлением), я все равно переживала. Теперь, когда я знаю, что пропустила целый год, пропустить даже один не сильно важный день казалось кощунством.

Махнув нам рукой, чтобы следовали за ней, заведующая хозяйством зашагала в сторону моей будущей обители.

— Лучше бы спасибо сказала, что ректору нет никакого дела до того, кто именно занимается здесь хозяйством, иначе бы ее тут уже не было! — Зашептала мне на ухо Маргарет. — Я как-то раз подсунула ректору на подпись заявление об ее увольнении, так он заметил. Я-то думала, что он ничего и не читает особо, а у него, оказывается, с бумагами дела обстоят гораздо лучше, чем с людьми. Говорит: «если проблем нет, то и нечего время зря тратить». Отчитал он меня тогда знатно. Ума не приложу, куда уж он время-то свое такое бесценное тратит

То, что не на Академию, было уже очевидно даже мне. Я шепотом спросила у Маргарет:

— А кто же тогда выполняет всю его работу?

— Ну как же — мистер Краун наш родимый. Непосредственный его заместитель.

Прозвучало как-то безрадостно. Видимо, мистер Краун не стесняется демонстрировать свой характер ни перед кем. И это навевало нехорошие предчувствия насчет наших с ним будущих столкновений. А судя по тому, что было в кабинете ректора, они несомненно будут.

Мы пересекли двор и, распахнув простую деревянную входную дверь, наконец оказались на территории Некромантов. Нас встретила большая уютная гостиная с несколькими каминами, множеством письменных столов и стульев, и расставленными по периметру креслами и диванами. Противоположную от входа стену украшал огромный цветной витраж, изображающий мужчину и женщину со сферами в руках. Судя по всему, это были те же самые, что в виде статуй стояли напротив главного входа Академии. Но только здесь они были повернуты лицом друг к другу и протягивали свои сферы словно бесценный дар для обмена.

По левую и правую руку располагались лестницы на верхние и нижние этажи, а также коридоры, ведущие к спальням. Указывая на левое крыло, Маргарет обратилась ко мне:

— Ну, вот ты и дома! Крыло девочек у нас слева, классы для занятий по Некромантии располагаются на двух подземных этажах, а наверху спальни старшекурсников и кабинеты для углубленного изучения Общих Наук. Некоторые занятия, кстати, будут проходить и в Главном корпусе. Но об этом подробнее тебе расскажет ваш староста. А мне уже пора бежать, пока мистер Краун меня не потерял!

— Спасибо Вам, Маргарет. Вы чудесная.

— Какая же ты славная девочка! — Маргарет счастливо улыбнулась и потрепала меня по голове. — Хорошо учись! Надеюсь, ты примешь это место, и оно станет твоим новым домом. Если что-то понадобится, не стесняйся обращаться, я обязательно помогу!

Я кивнула в ответ, и Маргарет покинула нас с заведующей. Последняя, не сказав ни слова, побрела в сторону левого крыла, и мне оставалось только следовать за ней.

Завернув за угол, мы попали в длинный коридор, по обе стороны которого располагались двери, очевидно ведущие в спальни. Справа от дверей висели таблички с именами живущих там учениц. Мы дошли почти до самого конца коридора, прежде чем обнаружили дверь с пустой табличкой. Завхоз провела над ней рукой, и на мягком дереве оказались выгравированы мое имя и фамилия.

— Проходи, — прокаркала она.

Комната оказалась довольно маленькой. Две кровати по бокам, между ними тумбочки, и узкое темное окно посередине. Один большой шкаф и непонятная корзина сбоку. Вот и все, что там находилось. Очевидно, большинство времени ученики должны были проводить вместе либо на занятиях, либо в специально отведенных для учебы местах вроде гостиной и тех кабинетов, о которых упомянула Маргарет.

— Тебе очень повезло, студентка, — обратилась ко мне завхоз, — девочек до тебя было четное количество, поэтому пока кого-нибудь не отчислят — поживешь одна.

Это действительно было пределом мечтаний. После стольких лет одиночества, жить с кем-то в одной маленькой комнатке и мириться с его (вернее, ее) постоянным присутствием было бы очень тяжело. Остается надеяться, что Некроманты учатся хорошо, и не оставляют учебу раньше срока подобно ученикам с Прикладного факультета.

— Это, — она ткнула пальцем в корзину, — для грязного белья. Стирка раз в два дня по вечерам. На следующее утро получаешь чистое. Все нужные причиндалы на кровати. Если что непонятно — иди к старосте, он разберется.

С этими словами, она ушла громко хлопнув дверью. Не то чтобы мне хотелось поболтать, но стало понятно, что нужды учеников завхоза нисколько не волновали. А значит, со многими трудностями придется справляться самой. Сомневаюсь, что тому самому старосте, к которому меня все направляют, захочется со мной возиться. Наверняка ему и без того есть, чем заняться.

Оставшись в одиночестве, первым делом я потянулась к двери, чтобы ее запереть, но не обнаружила никакого замка. Запирающих заклинаний мы с мисс Уэлш тоже не изучали. Мы вообще, по сути, ничего, что не касалось непосредственно Некромантии, не трогали. Видимо, она сочла это несущественным, либо тем, с чем я смогу справиться сама. Что ж, в любом случае первым делом мне надо будет наведаться в библиотеку. Хорошо, что шкаф большой, а вещей у меня мало. Мне предстоит многое наверстать, а книжных полок тут не предусмотрено.

Кстати, насчет вещей. Я оглянулась в поисках своей дорожной сумки. Ее потрепанный временем уголок торчал из-под кровати слева, не оставив мне право выбора своего места. Поверх простого хлопкового покрывала лежала стопка полотенец и сменного постельного белья. А на соседней тумбочке я обнаружила школьный кожаный портфель, в котором лежал блокнот с эмблемой Академии Гримкрафт в виде пятиконечной звезды, внутри каждого луча которой были нарисованы символы факультетов, и угольные карандаши. Вот и все, что посчитали необходимым для моего комфортного пребывания в Академии ее руководители. Невольно вспомнив слова ректора о том, что я совершенно точно «не буду чувствовать себя обделенной», теперь улавливала в них некую иронию.

Стоило мне присесть и расслабиться, как усталость накрыла с головой. Хотелось поскорее лечь и уснуть, но прежде совершенно необходимо было найти здесь что-то вроде ванной комнаты. Невероятным усилием воли заставив себя подняться с кровати, я вышла в коридор, предварительно прихватив с собой комплект чистой одежды, подходящей для сна. Слава Всевышним, долго бродить в поисках не пришлось. Двери с табличками в виде водных капель обнаружились в двух противоположных концах коридора. Я, конечно, пошла к той, что была ближе всего. На тот момент мне казалось, что расположение моей комнаты рядом с ванной было очень удачным — не придется брести ночью по темному длинному коридору, если приспичит. Но ближайшее будущее показало, как я была неправа, а также объясняло причину, по которой моя комната пустовала: оказалось, девушки с факультета Некромантии не так уж и отличались от любых других — они никогда и никуда не ходили в одиночку, любили поболтать и посмеяться, и не считали нужным придерживать дверь, чтобы она не хлопала.

Оказавшись внутри ванной комнаты я была приятно удивлена. По своей сути она была никакой не ванной, а душевой. Меня встретило множество бронзовых леек за черными стеклянным перегородками, что само по себе было чудом. Из своей работы все у того же богатого чиновника я выяснила, что кристалл, нагревающий воду, стоит баснословных денег, поэтому даже в городах большинство людей делало это обычным способом — на огне. Когда в глаза бросалась явная экономия во всем, наблюдать здесь такую роскошь было удивительно. Впрочем, вариант, где несчастных профессоров под угрозой увольнения заставляли наполнять кристаллы энергией, тоже нельзя было исключать.

Быстро проделав все необходимые процедуры, я вернулась в свою комнату. К этому моменту солнце уже окончательно скрылось, и комната освещалась лишь тусклыми отсветами фонарей. Стояла мертвая тишина, свидетельствовавшая о том, что приветственный вечер еще не закончился. Мне хотелось поскорее лечь спать, но я решила предварительно обезопасить себя от излишне любопытных студенток, которых могло охватить желание поскорее познакомиться с новенькой, занявшей пустующую комнату. Поэтому я не придумала ничего лучше, чем просто оттащить свободную кровать вплотную к входной двери. Хоть и надеялась на то, что им хватит такта не ломиться в закрытую дверь, у меня не было ни малейшего представления о том, чего можно ожидать от местных девушек.

Тем не менее, сколько бы тревог и мыслей не скопилось во мне за весь прошедший день, я уснула моментально и проспала так до самого утра, ни разу никем и ничем не потревоженная. Возможно, сон был таким крепким, что никакой, даже самый невежливый, стук не мог сквозь него пробиться, или, возможно, всем было попросту плевать. Последнее было бы предпочтительнее.

Проснулась я ранним утром из-за того, что где-то рядом с окном пронзительно орала ворона. Комната была погружена во мрак пасмурного рассвета, придавая обстановке мрачный монохромный облик. Несмотря на не самое радужное пробуждение, я чувствовала себя на удивление бодрой и энергичной. От вчерашней усталости не осталось и следа. Она сменилась воодушевленным предвкушением первого учебного дня, который обещал быть одновременно сложным и интересным. Неотвратимое столкновение со своими будущими сокурсниками уже не ощущалось как бремя, а скорее как нечто неизбежное и необходимое. Находила же я как-то общий язык с людьми раньше, значит, и тут справлюсь.

Проделав все необходимые с утра процедуры, предварительно вернув свободную кровать на место, я теперь сидела сложив руки на форменной юбке и не знала, куда себя деть. В конце концов решив, что отсиживаться в комнате в ожидании, когда все проснутся, не имело никакого смысла, я отправилась в гостиную, рассчитывая получше осмотреться там, пока она пустует.

Но жизнь, как правило, редко соответствует ожиданиям. Возможность того, что ты окажешься неправа может быть мала, но никогда не равна нулю. В данном случае, приравнивать тишину к отсутствию бодрствующих людей было неверно.

В гостиную я шла тихо, боясь лишним движением и звуком потревожить утреннюю негу своих многочисленных соседок, но стоило мне только появиться из-за поворота, как он тут же заметил меня, хотя, судя по всему, за мгновением до того был поглощен чтением какой-то книги.

В кресле у витража сидел молодой человек. Редких лучей восходящего солнца хватало на то, чтобы подсвечивать золотые и перламутровые стекла так, что они окутывали своим золотистым сиянием все, что попадалось на их пути. Прежде темная гостиная сейчас блестела и сверкала. Вместе с человеком, что теперь смотрел мне в глаза. Выражение его лица казалось серьезным, даже мрачным. Застигнутая врасплох, я молча смотрела на него в ответ. Золотые лучи запутались в россыпи его кудрявых волос, стоило ему начать подниматься с места. Приняв это за сигнал к началу разговора, я взяла себя в руки и двинулась в его сторону, натянув на лицо вежливую улыбку. Чтобы обойти многочисленные препятствия в виде хаотично расставленных стульев и кресел, мне пришлось на какое-то время разорвать с ним зрительный контакт, поэтому когда я наконец смогла подойти к нему достаточно близко, чтобы хорошо рассмотреть его черты, я была поражена — передо мной стоял словно совсем другой человек. На плотно покрытом веснушками лице сверкала яркая, радушная улыбка. Благодаря эффектному свету от витража, в зеленых глазах отражались золотые всполохи, подсвечивая их изнутри. И только кудрявые волосы объединяли его с тем парнем, что секунду назад сидел в кресле. Его поза, жесты, мимика — все говорило о крайнем расположении. Будто это именно он излучал весь тот свет и энергию, что сейчас окутывали все вокруг.

— Доброе утро! А ты, должно быть, та самая новенькая второкурсница, о которой мне вчера говорила декан Уэлш?

— Да, здравствуй. Я Элеонора

Он не дал мне договорить.

— Элеонора Рейн. Я помню.

Легкость и непринужденность его общения не смогла скрыть оценивающий взгляд, которым он меня окинул.

— Меня зовут Демиан Рид. Я...

— Староста. — Теперь уже я перебила его, кивком головы указывая на вышитую золотой нитью латинскую букву «P» на лацкане его темно-синего форменного пиджака. — Я догадалась. К тому же, мисс Уэлш тоже говорила мне о тебе.

— Очень мило с ее стороны!

Его улыбка на фоне слегка прищуренных глаз отдавала чем-то лисьим, словно он знает какой-то секрет, который никогда мне не расскажет, но постоянно будет им дразнить. И, как потом выяснилось, в тот момент я удивительно чутко определила сущность и характер Демиана Рида. О чем, правда, догадалась не сразу.

— Полагаю, она велела обращаться ко мне по всем вопросам, поэтому если тебя что-то беспокоит или будет что-то необходимо, я настаиваю, — деловито выделил он последнее слово, — на том, чтобы ты не пыталась во всем разобраться сама. На это может уйти много сил, которые лучше было бы потратить на учебу.

Я была не уверена, что последую его совету, но для его успокоения согласно кивнула. Он продолжил:

— Что подняло тебя так рано? Нервничаешь перед первым учебным днем?

— Не то чтобы Но дорога была выматывающая, поэтому я рано вчера уснула.

Мне захотелось перевести стрелки разговора и сбить с него весь этот менторский напускной тон, поэтому я спросила:

— А ты? Неужели суровые обязанности старосты вынуждают вставать на рассвете?

Его лисья улыбка поднялась еще выше по ступени хитрости.

— Нет, я просто еще не ложился.

Я удивленно взглянула на него.

— Ты наверняка уже должна понимать, что у Некромантов свой режим учебы, да и в целом существования. Профильные учебные занятия у нас проходят после заката. До конца зимы мы будем изучать общемагические предметы вместе с остальными факультетами, но чем ближе к весне, тем меньше их будет оставаться. Мы будем просыпаться поздно, а засыпать рано утром, ближе к рассвету. А я просто еще не успел перестроиться, ведь летнюю практику никто не отменял.

На последних словах он подмигнул мне, как бы намекая, что практика эта была явно не официальная, потому что тогда, следуя логике, таких «не перестроившихся» Некромантов в гостиной было бы гораздо больше. Я сама практиковалась летом с мисс Уэлш после заката, но заканчивали мы задолго до рассвета, и, соответственно, никаких особых изменений в своем режиме сна я не замечала.

— Если утром у нас будут общемагические предметы, а ночью профильные, то что мы будем делать днем? И когда спать?

— Это только в первую неделю так, пока мы не перестроились на «ночной» режим. Начиная со следующей мы будем начинать совместное обучение с остальными около трех-четырех часов дня, а после уже заниматься непосредственно Некромантией и всем, что с ней связано. Можешь считать эту неделю ознакомительной.

Он посмотрел на большие круглые часы, висящие над выходом из здания. Вчера я не обратила на них внимания, а сейчас удивилась их причудливой форме: золотой выпуклый диск с зазубринами вместо делений, обозначающих время, длинная минутная стрелка походила на острие меча, а короткая часовая оканчивалась набалдашником, напоминающим боек молотка. Необычные стрелки показывали, что сейчас едва перевалило за шесть часов утра.

— У нас еще есть часа полтора до официального подъема — не хочешь немного прогуляться по территории? Покажу и расскажу тебе что к чему.

— Да, конечно. Было бы здорово.

Отступив в сторону, он галантно пропустил меня вперед, ведь два человека никак не смогли бы пройти сквозь этот мебельный хаос.

Едва ступив во двор, я поежилась. Утренняя влажная дымка еще не рассеялась, а тонкие лучи солнца, изредка пробивающиеся сквозь серые облака, не успели прогреть землю. На траве поблескивала роса. Мне тут захотелось вернуться обратно, разжечь камин и сидеть там до начала занятий, но поступить так я, конечно, не могла. Это было бы невежливо по отношению к моему, пока единственному, знакомому. Да и прогулка эта может быть крайне полезна, являясь одновременно и способом получения нужной информации, и налаживанием связей с важным лицом нашего факультета.

Это самое «важное лицо» тем временем медленно спускалось по пологим ступенькам крыльца с наслаждением потягиваясь и зевая. Издав странный звук, чем-то напоминающий кошачье «мявк», он взъерошил и без того растрепанные волосы.

— Может все-таки тебе поспать немного перед учебой? — отчего-то мне захотелось проявить немного участия, хотя я и понимала, что он наверняка откажется.

Демиан помотал головой.

— Нет, это только сделает меня еще более разбитым. Не переживай, у меня есть кое-что, что мне поможет пережить этот день.

С этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака маленький бутылек и опрокинул его в себя. Поморщился.

— Зелье Бодрости, — пояснил Демиан, поймав мой вопросительный взгляд, — весьма ходовой товар на территории Гримкрафта.

Убрав пустой пузырек обратно в карман, он медленно побрел через уже знакомый мне внутренний двор, сцепив руки за спиной. Я последовала за ним.

— Зельевары с Лекарского — он кивнул головой в сторону их здания, — купаются в золоте, обогащаясь за счет таких бедолаг, как я. Ну и почти всего факультета Прикладной магии. Профессор Флинт, их декан, просто лютая. Она не разрешает покидать класс, пока проект не будет выполнен полностью. Как-то раз один бедолага просидел там трое суток. Так вот, даже после того, как он попал в Лечебку от изнеможения, она принесла ему незаконченный проект прямо туда.

Рассказанное поразило меня до глубины души. Профессор Флинт, конечно, показалась мне строгой, но не настолько.

— И что, он в итоге справился?

— Нет. Кажется, как только его выписали из Лечебницы, он побежал писать заявление об отчислении. Профессор Флинт потом еще долго вспоминала его на лекциях как ярчайший пример «нераскрытого потенциала из-за разгильдяйства». А это, между прочим, был один из лучших ее учеников.

— А что, если он просто не способен был это сделать?

— Она отрицает такое понятие как «врожденные способности» и утверждает, что при должном усердии, любой может прыгнуть выше своей головы.

Задумавшись над его словами, я не заметила, как он привел меня ко входу в Замок. Мы остановились у больших резных дверей.

— Но если тебя так интересует ее мнение, сегодня тебе предоставится шанс познакомиться с ней и задать свои вопросы лично. Лекция по основам Прикладной магии состоится в одиннадцать часов, — добавил он с улыбкой.

— Я, в общем-то, с ней уже знакома, — я не смогла скрыть хитрую улыбку в ответ на его вскинутые в удивлении брови. — Но от вопросов, пожалуй, воздержусь. Мало ли, вдруг и во мне разглядит потенциал.