- -
- 100%
- +
Это была девушка с серебристыми волосами. Они будто светились в темноте. Но ещё на её голове были два голубеньких огонька. Что это, я не успел рассмотреть, да и левый глаз постоянно слезился. Я не успел и звука издать, как она скомандовала мне закрыть глаза и прижаться к ней. Что, так сразу? К такой красивой и прижаться? Да я с радостью, хоть и боль всё ещё на меня давит. Она обняла меня в ответ, что-то произнесла и… Мы оказались… в другом месте? Что, что только что произошло?
Итак… Я, кажется, в комнате Ромы. Но как? Господи, кажется, мой мозг превратился в кашу… И как же жжётся… Ай!
– Так, спокойно, сядь на диван, надо тебя осмотреть. Сиц, принеси, чем обработать ожоги! А ты, Алекс, постарайся не дёргаться.
Не дёргаться, как же… А ничего, что у меня всё болит?! Я переключил взгляд на свои руки. Они и правда были в ожогах, и от какой-то соли? Трындец…
– Так, а что, что у меня с лицом? Оно такое же облезлое, да?
– Тише, Алекс, спокойно… Для начала я всё обработаю, обезболю, и только потом будем с тобой о красоте думать, хорошо?
Пришлось согласиться. Девушка, Сицилия, кажется, принесла перекись водорода, открыла бутылёк и что-то туда капнула. Когда Рома стал пропитывать ожоги, я ощутил приятный холодок и запах мяты. Поначалу я дёрнулся, но холод был настолько сильным, что перебивал боль. Закрыв глаза, я стал обдумывать, что же теперь делать… Я хочу вернуться к маме, наверняка она просто испугалась, суеверная такая! Мы поговорим, и всё наладится, она же моя мама, а я всё такой же её сын, только вот обжигаюсь от соли какой-то, но не суть. И как добраться домой… И вообще, где он? Так, если я у Ромы, дом должен быть не очень далеко. Или наоборот? Вот это да, соображалка-то поломалась, голова полностью в тумане.
– Вроде всё. Алекс, голова не кружится? Может, в жар, в холод бросает?
Открыв глаза, я сразу заметил заострённые уши Ромы, что так забавно торчали из его кудрявых волос.
– Немного жарковато, да. Я подумал ты батареи на максимум выкрутил, летом… И голова в тумане, прям совсем в тумане… У тебя что, эльфийские уши? – спросил я и переключил взгляд на девушку.
На её голове были… Рога? Да, и вправду, голубые рога, увешанные золотыми кольцами. По три золотых прямоугольничка на каждые, а ещё её ушки, они… Они не были похожими на уши эльфа, как у Ромы. Да, они крупнее, чем у людей, тоже заострённые, но нижняя часть больше похожа на уши, не знаю… Русалки? К тому же снова с золотыми украшениями, по треугольнику на ухо в месте, где, по идее, должна быть мочка уха… Девушка подошла ко мне и начала что-то доставать из-под рукава. Её глаза – это что-то невообразимое… Зрачки были насыщенно синими, но с мерцанием голубого света, ещё и настолько яркого. Вот это да…
– Так, сейчас я надену на тебя обручье, чтобы произвести сканирование. Не дёргайся только, окей? – не дождавшись ответа, Сиц напялила мне на запястье какой-то железный браслет.
– Ты куда это уставился, парень?
– У тебя глаза, они… светятся? Нет, ты не подумай ничего плохого, просто это так, так красиво… И рога у тебя необычные, ну, вернее, украшения на них. Вы с Ромой на кого-то косплей делаете?
– О, Ариана… Да не двигайся ты! Дай мне провести сканирование. Лежи смирно, тебе говорят!
Что, сканирование? Браслетом? Или как там, обручье? Я и спросить не успел, как передо мной высветилась голограмма… Боги, моя голова… Это что, панель с моими показателями? Ну, кажется, да… Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Может, я сплю? В голограмме я смог рассмотреть силуэты головы, грудной клетки, рук… На голове показывались две точки, именно там, где у меня болела голова. Кстати, сейчас она уже не болит, совсем.
Рома с незнакомкой пошептались, а затем уложили меня на диван, сняв браслет.
– Тебе какое-то время надо переждать. После первого перехода с непривычки бывает такое, что голова кругом и ничего не соображаешь. Это пройдёт через несколько минут, и плюс к этому немного температура повысилась, ничего страшного. Дай-ка ещё твою голову потрогаю, – тихим и спокойным голосом говорил Рома, мягко ощупывая мою голову. Стоп, не голову. Я не совсем понимаю, голову или нет? Вроде ощущаю несколько пальцев на голове, но остальные где? Ох, мозг всё ещё не соображает.
– Что за переход? Ку-куда переход?
– Это гипотетическое изменение координат объекта, при котором траектория объекта не может быть описана математически непре…
– Так, стоп, стоп. Сицилия, у Алекса сейчас мозг из ушей потечёт. Да, друг мой, ты телепортнулся вместе с Сиц сюда, в мою комнату… Но мы это называем переходом. Ох, и с чего бы так начать…
После того, как Рома убрал свои руки, я решил, что мне тоже надо потрогать себя за голову. Как только я хотел дотронуться до головы, до места, где она раньше болела, на этом месте… что? На этом месте что-то лежит? За несколько секунд ощупывания я осознал, что это какие-то наросты! По одному с каждой стороны!
– Рома, Рома что это на мне?! Убери это!
– Стой стой стой, тихо, всё хорошо… Алекс, это, это ну, твои… Господи, как бы тебе сказать-то
– Да рога это твои, Алекс. Поздравляем с новым днём рождения, что ли, – пробурчала девушка с громким цоканьем в конце, будто для неё это вообще не впервой. А для меня впервой! На моей голове рога?! Как я это скрывать буду в Универе?! Может их можно отпилить…
– Зеркало, дай мне зеркало…
– Ну, зеркало у меня в ванной комнате только. Давай-ка ты полежишь ещё пару минут, и затем вместе сходим, хорошо?
– Всё настолько плохо?
– Шрамы украшают мужчин, даже такие сильные… – с ноткой сожаления тихо сказала девушка, причём последние слова та практически прошептала, а затем замяла рубашку, за которую держалась.
– Сиц, ё-моё, помолчи, пожалуйста! – буркнул Рома, повернувшись к девушке, уставившись на неё.
– Да что я такого сказала? – снова цокнула девушка, поднимая взгляд на Рому.
Не уж-то настолько я теперь безобразный? И как, как она могла в меня швырнуть этой хренью? Господи боже, чем сильнее я приходил в сознание, тем больнее мне становилось. Мама, моя мама, осознанно кинула в меня эту соль!
– За что она так со мной? Рома, за что? – из моих глаз резко потекли слёзы. Поначалу мне было невыносимо обидно, но затем обида перешла в злость, в невыносимый гнев, от которого я ощутил сильный жар по всему телу. Кровь будто вот-вот вскипит, мне хотелось крикнуть как можно громче…
– Сиц, неси успокоительное, быстро! Алекс, тише, тише, спокойно…
Я посмотрел в глаза Ромы, он был напуган, а я не мог сдержать слёз. Мне стало так больно, настолько, что я не знал, куда всё это выплеснуть! Это гнев, или это обида? Такая каша из эмоций, я, я не понимаю! В это время Рома крепко сжимал мою руку в своём кулаке. По его лицу я не мог понять – ему что, больно? Чего он кривляется так? По правде сказать, не до этого было. Ощущение, будто из меня что-то вырвется, всё нарастало и нарастало, и тут я почувствовал укол в шею. Через несколько секунд я, можно сказать, успокоился. Да, обида осталась, но бесконтрольный гнев куда-то пропал после укола. Наконец Рома разжал руки. Ого, они были в крови! Но почему… это я настолько сильно его ногтями поцарапал?
– Ох и ничего себе… Хорошо, что перекись не унесла, – произнесла девушка, Сицилия вроде, обмакивая ладони Ромы. Они… стой, он как будто угольки раскалённые в руках держал, а не мою руку. Да что происходит вообще?!
– Вижу ты пришёл в норму? Отлично, наконец-то можно начать рассказывать. Ром, заваришь той штуки ещё раз? Пока я тут… ну ты понял.
– Кофе что ли?
– Да, кофи! Всё время забываю, как этот коричневый порошок называется.
И вот, я остался наедине с довольно-таки симпатичной девушкой. Сиц вздохнула, и, наверное, хотела начать повествование, но я решил кое-то спросить.
– Ты инопланетянка?
Да, я так и спросил. Ну а что? Переместила меня сюдой блин, ведёт себя так, типа не отсюда. Ну а что ещё я мог подумать?
– Хм… Это слово происходит от слов иной и планета, да? Ну, в целом, можно и так сказать, но мы зовём себя проще – Иные.
– Так просто?
– Ну да, я же и говорю, так проще. Чем слушаешь? В совокупности мы – Иные, да и люди для нас – Иные, а дальше уже делимся на виды. Вот Рома, например – эльф. А вот ты и я, мы с тобой – драконы. Только мои рога синие, потому что я ледяных кровей, а у тебя красные, потому что ты огненных кровей.
В эту секунду по моему телу пробежали мурашки. Тот маленький дракончик во сне, значит, он не просто так мне снился? Это что-то значит? В ходе разговора я узнал, что Рома советовался с Сицилией, ну, по поводу моих снов, и шрама, и так далее… Не сказал бы, что это приятно, когда обсуждают тебя за спиной, но, кажется, она хочет помочь, так что в какой-то степени даже полегчало. Рома не один разбирался в этом вопросе, подключил кого-то извне, в буквальном смысле… Что? Боги, о чём я сейчас думаю… Я это всерьёз обдумываю в своей голове?
– Так моя мать, значит…
– Нет нет нет! Твоя, кхм, мать… обыкновенный человек. А вот твой папа – дракон.
– Дракон… дракон, ага, дракон… папа дракон… с хвостом такой, ящерица с огнём из пасти?
– Описание, конечно, прям древнее, но, по сути, да. В ходе эволюции ящеровидные создания становились всё больше похожими на людей, а благодаря Арианской энергии вообще стали похожими на людей. С точки зрения эволюции так было проще. Но не забивай пока историей голову. Да, прими этот факт. Мать – человек, отец д— ракон, всё. Он выглядит так же, как и я, ну, по-человечески. Вот… Ах да, хвост. Вот мой, – смело произнесла Сицилия и подняла кончик синего хвоста вверх, чтобы я его увидел, пока был в положении лёжа.
– Я, получается, это… гибрид что ли?
– Да, Алекс, ты гибрид. В принципе, по этой причине ты и живёшь не в нашем мире, а в мире людей. Отец сделал это ради твоей же защиты.
– Да, только вот снабжая мою маму опасными солями, он не подумал, что она будет бросаться ими в меня! И где тогда мой хвост? Только не говори, что он, как и рога, отрастёт у меня…
– Это Синькали. Ну да, по-другому называется «Красная соль», но мы обычно её просто Синькали называем. В вашем мире такая соль используется для получения различных цветов при смешивании с другими солями, возможно для окрашивания, вроде, но в нашем мире разновидность такой соли обладает особыми свойствами – она, как серная кислота, разъедает Вемонасскую энергию из тела, нанося при этом вот такие вот ожоги… А хвоста у тебя, наверное, никогда и не будет. Ты гибрид, не всё достаётся таким как ты от драконов.
– Что за энергия такая? Вемо… Вемонасская?
– Ах да, я же толком не объяснила тебе ничего. Так, давай по порядку:
Наш мир отличается от вашего наличием двух противоположных энергий – это Ариа́нская (светлая) и Вемона́сская (тёмная). Наши тела чисто физически не могут обходиться длительное время без подпитки той или иной энергией, в зависимости от твоего происхождения. Сразу оговорюсь, основная идея не в том, что есть добро и зло, а в том, что существуют энергии полностью противоположные и равные друг другу, и соблюдение баланса, равенства, как раз таки, и является основополагающим нашего мира. Создана чёткая иерархия, в ходе которой Иные научились жить, ну, более-менее в мире и согласии… Да…
– Значит, я тёмное существо, так? Вемона́ссец, получается?
– Эй, не, друг мой. Так, Сиц, держи кофе и позволь мне продолжить.
Рома подал кружку кофе Сицилии, а сам сел рядом со мной. Та закатила глаза, цокнула, но всё-таки взяла кружку в руки. Хах, она такая забавная. Всё принюхивалась, а затем начала потихоньку отпивать, причмокивая и улыбаясь. Интересно, а что они там пьют вместо кофеина? Надо бы поинтересоваться.
– Ну что, Алекс… Постараюсь тебя не сильно запутать. Смотри, вот есть существа света. Их называют Ариа́нцами, и где они по-твоему должны жить? Правильно, в Ариа́нской империи света, или проще – в Ариа́нских землях. А ещё есть Вемона́ссы – это существа с тёмной энергией. Где они живут? Правильно, в Вемона́сской империи тьмы. Так вот, Алекс… ты житель Арианских земель, и в то же время носитель Вемона́сской энергии.
– Стоп, а у вас так можно? По логике Вемона́ссы живут у себя, а Ариа́нцы – у себя…
– Так и есть, за исключением одного древнего рода – Мгла́совы. Семейство верховных правителей Арианской империи, пользуются энергией тьмы во имя света. Не буду тебя грузить историей, почему и как, сам в библиотеку сходишь, почитаешь. В общем, твой род сначала был обычным стандартным светлым, а потом кое-чё в истории случилось, и вы стали тёмными, но остались жить в империи света, защищать Арианскую энергию, но пользуясь энергией тьмы. Надеюсь, понятно.
– Вроде бы да… а у Си…
– Сицилии?
– Да, у неё тоже есть такая тату, как у тебя?
– Да, есть, – ответила девушка первее Ромы, показывая своё правое запястье, на котором изображено солнце. – И у тебя есть, но только луна, на ведомой руке.
Я посмотрел на свою левую руку, но на ней не было луны. Странно, но да ладно.
– Видимо, из-за того, что ты не до конца, кхм, проснулся энергетически, луна ещё не проявилась. Ну ничего, не заметишь, как она станет твоей тату, которую видят лишь Иные, и которую нельзя ни перекрыть, ни стереть. Сейчас надо придумать, – с улыбкой на лице произнёс Рома, но потом будто отстранился немного от меня мысленно, а затем с задумчивым видом продолжил: – Хм, как же забрать хоть часть твоих вещей незаметно от матери…
– Забрать? Так, стой, Роман, я поговорю с ней. Поставьте мне какую-нибудь защиту, что ли, чтобы она не смогла навредить во время разговора.
Рома посмотрел на меня осуждающим взглядом, затем посмотрел на Сицилию. Та посмотрела на Рому, пожала плечами, а затем продолжила пить свой кофе.
– Алекс, просто… пойдём за мной. Встать сможешь?
Я ответил положительно Роме, и мы пошли в ванную. Я встал у зеркала… моё лицо, часть его была… такой рваной, ожоги и правда были сильными… Руки так же были, как у зомби… Думаю, на левой стороне лица точно шрамы останутся… Левый глаз, он… ого. Мой зрачок стал красным! Нет-нет, не кроваво-красным, будто туда кровь попала, я им прекрасно вижу. Он просто поменял цвет на яркий такой, красно-оранжевый цвет. Это так необычно… А чего мои рога стоили? Я тихонько стал их щупать. Красные, твёрдые рожки с чёрным основанием снизу. Выглядело одновременно завораживающе, и пугающе…
– Вот что с тобой сделал этот человек. Ты всё ещё хочешь с ней погово…
– Почему мне не больно?
– Что? – с недоумением спросил Рома, стоя у входа в ванную.
– У меня сильные ожоги. Я, я не чувствую этих частей тела… почему? Это навсегда так?
– Нет, Алекс, не волнуйся. Мы обработали твои раны обезболивающим раствором. Ещё несколько часов ты вообще не будешь чувствовать боли, но если за это время не отправить тебя к нашим целителям, ты не только будешь ходить… таким… начнутся сильные боли. Это не просто ожог, а ранения, нанесённые на твоё внутреннее энергитическое ядро. В этом случае нет таблеток, только целительная энергия наших целителей, понимаешь? – ответил Рома, таким же тревожным голосом, как говорил ещё в тот раз, у двери.
– Что за ядро?
– Ну, как тебе сказать… Иные, по сути своей, схожи немного с роботами. Да, еда нам придаёт физическую энергию, но её недостаточно. Так же в нас присутствует пучок Арианской или Вемонасской энергии, которая растекается по твоему телу, как кровь. А почему ядро, потому что это, считай, наше второе сердце. Если выкачать всю энергию с ядра, тело перестанет функционировать.
– Окей, тогда почему я жив? Я же никогда не питался этой вашей, Арианской энергией.
– Ваша семья питается Вемонасской, но не суть, по ходу дела разберёшься. Ответ лежит на поверхности – твой сон. Тот дракончик, это и есть ключик к твоей силе. Он прыгнул в тёмную материю, пробудив в тебе Вемона́сские силы, и поэтому на тебя теперь тоже действует эта соль. На меня и Сиц она действует просто как блок, мы не можем переступить через линию соли, и так далее, а вот тебе нельзя и дотрагиваться до неё. И изменения в тебе стали происходить только сейчас, лишь из-за того, что твоя внутренняя энергия наконец созрела для того, чтобы высвободиться из человеческой оболочки, понимаешь?
Я пытался вслушаться в слова Ромы, но моё желание поговорить с мамой не отступало. Как же так, она же моя мать… Вот так взять и разорвать нашу связь? Нет, я так не могу. Но в то же время во мне пробуждался какой-то… азарт? Скорее даже любопытство. Это, конечно, дико звучит: я, твою налево, дракон… Рождён в другом мире. Может быть, стоит хоть одним глазком посмотреть, что там находится? Да и лекари мне необходимы, по словам Ромы…
Немного обдумав решение, я тяжело вздохнул и ответил:
– Я отправлюсь там в ваши миры, но только при одном условии – я поговорю с мамой.
– Алекс… – недовольно ответил Рома, опуская взгляд в пол, видимо, из-за моей наивности.
– Не спорь! Мне нужен всего один шанс, прошу…
– Ой, да пусть поговорит. Ещё соли в лицо получит, может, успокоится, – послышался голос из гостиной.
– Сиц!
– А что я, Ром? Ну ты же видишь, что твой друг упрям, как олень. Рогами упирается вот… Дай ты ему этот шанс. Но только 20 минут максимум. У нас и так мало времени, тебя ещё исцелить нужно, – продолжила Сицилия, пока искала место, куда бы поставить пустую кружку. Хвост она держала поднятым, прижимая к спине. Видимо, из-за того, что в квартире места мало, и та боялась что-то задеть им.
Рома подошёл к девушке, забрал кружку и с недовольным выражением лица вздохнул и произнёс:
– Двадцать минут, не более, – а затем ушёл с кружкой на кухню.
Сиц закатила глаза и взял меня за руку, попросила снова закрыть глаза. Затем я ощутил лёгкий ветерок, который мог доноситься от открытой двери в подъезде. И да, открыв глаза, я понял, что мы находимся в подъезде. Девушка отпустила мою руку и спустилась чуть ниже по лестнице, чтобы мама не увидела её. Я несколько минут стоял у двери, боясь пошевелиться. Было очень волнительно, руки вспотели… Воздуха не хватало, но я всё же решился нажать на кнопку звонка. Как только замок издал звук, Сиц чуть подпрыгнула и поднялась по лестнице выше. Волнуется так?
Я отошёл на безопасное расстояние, ожидая того, что мама откроет дверь и, возможно, сразу же кинет в меня эту гадость, что нанесла мне такие раны. В голове мелькала лишь одна фраза: «Дай поговорить с тобой, дай шанс». За эти секунды, что дверь была закрыта, я уже успел с ней мысленно попрощаться, на глазах появились слёзы… Вот и всё, я больше её не увижу? Столь много всего перед глазами за секунду пролетело, как перед смертью. Кстати говоря, ощущения и правда смертельны – от меня оторвали часть, огромнейший кусок моей жизни – мою маму. Я был готов обнять её, как раньше, когда мне было больно и плохо, но в то же время я понимал, что на данный момент это практически невозможно.
И вот, дверь открылась, и мама выглянула из-за неё. Вместо любимого, доброго человека передо мной стояла чёрствая женщина, от неё веяло холодом, безразличием. Это трудно описать словами. Ощущения были очень неприятными, казалось, что мою маму просто подменили.
– Чего тебе?
Её голос из щели в двери… Я еле-еле сдерживал слёзы. В этот момент стало так больно… Её тон, такой чужой… Я же твой сын, мама! За что ты так со мной! Во мне вновь вспыхнули эмоции, но я постарался сдержаться и начать разговор… Да помогут мне всевышние.
– Давай поговорим, мама. Мам, я, я скучаю. Это же я, Алекс, всё такой же Алекс!
– Ты такой же, как и он, твой отец – тёмный. Ваша энергия меняет характер, силы искушают, пожирают всё человеческое внутри. Теперь ты – часть Иного мира, но никак не нашего.
Я не мог сдержать слёз. Я не знал, что ей сказать, я просто хотел, чтобы она впустила меня в дом.
– Не правда! Ты же знаешь меня, я, я…
– Да посмотри же на себя наконец! Рога алой… ящерицы, – с презрением произнесла последнее слово Кира. – Глаз твой, вон, теперь всё твоё нутро показывает. Отродье тёмных кровей рода Мгласовых…
Злобно закончив монолог, женщина стала закрывать дверь. В закрывающуюся дверь я крикнул: «А если я попрошу лишить меня этих сил, я смогу вернуться домой, правда ведь?» В ответ мама подержала дверь открытой несколько секунд, смотря прямо мне в глаза, а затем молча её закрыла. Тех нескольких секунд мне было достаточно – она не скажет этого вслух, ибо кажется невозможным, но для меня это шанс вернуться домой. Я отдам все эти силы папане, или ещё кому-нибудь там, и вернусь домой.
Глава 2
Я пару секунд стоял как вкопанный, мысли разлетались в разные стороны, я не понимал, что делать, но шум в голове прервала Сиц, что снова взяла меня за руку.
– Идём, Рома и Кай успели собрать твои вещи, вон, по обручью сообщение пришло, – сказала Сицилия и поднесла к моему лицу руку с обручьем.
– Кай? Кто это? И в каком плане уже собрали?
– Ну, как тебе сказать… Пока ты «в коленях стоял», ребята переместились к тебе в комнату и собрали всё базовое, что пригодится тебе на первое время. Да и к тому же, тебе новую одежду сошьют. У нас, королевских особ, строгие стандарты в носке одежды, когда это официально.
– Так, а Кай кто такой? Погоди, королевских особ? Чего?
– Вот сейчас всё и узнаешь.
С этими словами Сицилия по старой схеме переместила нас в квартиру Ромы. Рядом с кофейным столиком стоял мой чемодан и рюкзак. Как они всё так быстро собрали? На первое время… Думаете, я пробуду там больше этого «первого» времени? Не думаю.
– Не так уж и плохо, – подумал я вслух.
– Я бы так не сказал, – вяло ответил парень, что крутил на запястье такой же браслет, что и у Сицилии. Прокручивая камушек, что был прикреплён к браслету, незнакомец подошёл ко мне и, не поднимая на меня взгляд, продолжил:
– У тебя вся одежда пропахла какими-то травами… твоя мать явно пыталась перебить либо подозрительный вкус, либо подозрительный запах. Но хорошо, что ты передал Роме немного листьев чая, потому что сейчас мы не нашли на кухне никакой банки с похожими листьями, видимо, Кира спрятала её, или выбросила, кто её знает. Будем работать с тем, что есть.
– Зачем тогда вообще она оберегала меня от других, если сама же каждый день травила… – тихонько произнёс я, продолжая смотреть на мои вещи.
А может, и не травила, кто знает, по крайней мере, я вообще ничего не понимаю… В голове каша. Вчера я ещё утром разговаривал с любимой мамой о поступлении, всё было как и всегда… обычно, а сейчас что? Я в комнате у Ромы, вот мои вещи, отправляюсь чёрт знает куда, к этим… как их там, Иным…
– А чего не спросил? Был же рядом с ней. И ты повернёшься к своему старшему брату сегодня, или так и будешь стоять ко мне спиной и на вещи глазеть?
Старший брат? Вот это поворот. Могли бы и предупредить. Я повернулся к парню, не зная, что сказать. Слишком много событий за короткий промежуток времени. Я повернулся к высокому парню. Светло пепельные локоны были поделены на два пробора – один длиннее другого. Синие маленькие рожки были украшены треугольными украшениями, кажется, из золота, а глаза светились ярким таким, голубым светом, от чего зрачков практически не было видно.
– Ну, привет. Тебя ведь Кай зва…
– Воу…
Кай подошёл ко мне и, взяв меня за подбородок, стал рассматривать ожоги. По правде сказать, он особо не церемонился. Взгляд не был наполнен какими-то эмоциями, не чувствовалось переживание в мою сторону, скорее, только сосредоточенный анализ происходящего, не более.
– Да-да, я Кай. Так… это Синькали в тебя кинули, что ли?
– Вроде бы…
– Сильно болит?
– Пока вообще не болит.
– Вот и славно. Зато у тебя появилась весомая причина отправиться домой. Там тебя подлечим, думаю, шрамы не будут такими большими, а может и вообще без шрамов останешься, посмотрим.
Он взял мой портфель, помогая надеть его, а сам взял чемодан. Ну, мамы у нас явно разные. Он такой высокий, да и блондин. Хотя, может, крашеный? Только прядка почему-то синяя.
– Ну что, нам стоит попрощаться, – послышался голос Ромы сзади.
– Стой, Рома, а ты что, не пойдёшь с нами?
– Нет, не пойдёт, – перебил наш разговор Кай. – Так что не разводите тут долгих соплей, и погнали уже, – фыркнул Кай, тыкая что-то на своём обручье.
– Почему тебе нельзя с нами?
– Сиц тебе всё объяснит. А пока давай, друг, в новый путь. Надери им там всем хвосты.
– А как же… Скорее вон тот шкаф ходячий мне хвост надерёт.
– Кай всегда такой, милости от него не жди, по крайней мере в начале. Считай его ворчливым старшим братом. Уж лучше, чем ничего, правда? – улыбнулся Рома и похлопал меня по плечу.