- -
- 100%
- +
«Спасибо, что появилась и спасла меня от сердечного приступа», – выслал, не дожидаясь её ответа.
«Берегу тебя».
Павел читал и, как дурак, улыбался экрану.
«К тому же не хочу пропускать свою очередь. Лови для размышлений: “Познание начинается с удивления”».
«Это Аристотель», – ответил он без малейшей заминки, а она-то надеялась покидать ему наводки.
«Ты знал?» – неожиданное попадание получилось.
«Честно? Знал. Хотя смысл понимать начинаю гораздо глубже только сейчас. Могу лишь повторить, что ТЫ не перестаёшь меня удивлять».
«Могу лишь добавить, что для меня это один из лучших комплиментов — уметь удивлять. Спасибо!» – Настя искренне так считала.
«Как и уметь удивляться», – добавил он вдогонку.
«Точно. И ты умеешь!» – вспомнилось его лицо, когда она упомянула семифредо с базиликом, не говоря уже про новость о дочери. Настя хихикнула.
«Как оказалось», – с ней Павел, бесспорно, открывал много нового для себя.
«Напрашиваешься на похвалу?»
«Напрашиваюсь на другую добавку», – прозвучало с подтекстом, ну и пусть!
«?» – напечатано и отправлено, с не озвученным в голове: «Что же ты имеешь в виду, мой мастер намёков?»
«Четверостишие?» – он не сомневался, что она умеет читать между строк, но переступать черту не стал.
«Не облопаешься? У тебя уже есть цитата и мой номер!» – игриво возмутилась Настя.
«Не-а, я — обжора!» – поддержал её тон Павел.
«Ненасытный!» – она выбрала верную характеристику. Он влип, встрял и пропал, ему хочется почувствовать её присутствие, запах, смех, прямой взгляд. Хочется её всю.
«Е сли бы да кабы, тогда бы…
мучиться, сожалеть?
Как мы с частицей слабы…
А если отринуть её? Посметь!»
Настя отправила и замерла. Павел прочитал дважды.
«Звучит как очередь выстрелов. Никаких описаний?» – новая задачка.
«Никаких прилагательных в этот раз. Одни глаголы».
«Должно быть, про “оно”. Почти действие? Или почти решение?»
Он так внимателен к деталям, а она ценила это в мужчинах.
«Почти», – Настя не думала, что заданные самой для себя на определённую тематику рифмы превратятся в такие размышления и отражения их общения.
«Сколько букв мне ещё мучиться?» – перед глазами всплыл ряд из как минимум десяти символов, который она показывала ему в то первое утро их совместного распития кофе.
«Почему же мучиться? Разгадывать и поражать меня своими ассоциациями».
Павел словно увидел её изогнутые в восклицании брови.
«С такого ракурса я готов пройти весь алфавит», – мысленно добавил к её поэме латиницу и арабскую вязь.
«Вот это разговор! А то мне послышалось нытьё?..» – она улыбнулась и прижала ладони к щекам.
«Интриганка! А поныть всё-таки позволь. Чуть-чуть. Ещё просьбу?» – у него их был миллион и больше: вопросов, просьб и желаний.
«Наглеете, Павел! Прямо на глазах, хоть я и не вижу!» – Настя словно на самом деле увидела его прищуренные глаза.
«Пожалуйста!»
Прищуренные глаза и умопомрачительные губы, выдыхающие с растяжкой гласные.
«Последнюю!» – да у него сегодня пир горой, пора притормозить.
«Полчаса назад я сидел здесь как прибитый, не зная, с чего начать поиски тебя. Скажи мне свою фамилию», – надеялся и одновременно не ожидал от неё столь быстрого положительного ответа.
«Яровая».
Пшеничные поля, солнце и эмоциональный вихрь – пронеслись в его голове внезапные параллели.
«Ты моя Омега».
Настя дотронулась пальцем до слова «моя» на экране телефона.
«Да ладно?!»
«Разреши представиться: Павел Арбатов».
«У неё красивое мягкое имя и очень стремительная фамилия» / «у него напевное мягкое имя и очень характерная фамилия», – подумал каждый из них.
Настя свернула их разговор, написав, что дочка зовёт, и спрашивая, не пора ли ему на работу. Действительно пора. Он не заметил, как пролетело время. Рассчитался за так и простоявший рядом без дела кофе.
«Лечитесь! Кофе без тебя не пьётся. Будем на связи?»
«Спасибо! Кофе без тебя невкусный. Будем».
7. Мечта-желание (21—25 мая)
Настя добирала сон вместе с Полей в дневные часы отдыха. Дочка не разболелась, отделались промываниями и ромашковым чаем. Садик тем не менее отложили до понедельника. Она много работала, подсознательно стараясь максимально высвободить время на следующей неделе.
Павел окунулся в подготовку разработок для нового проекта, держа на контроле процесс, в который были вовлечены проверенные инженерные специалисты. Приближался срок переговоров, и его команда доводила до ума предварительный договор с новым клиентом. Юристы не оставляли его в покое, Мишка уехал на пару дней проследить за поставкой следующей партии товара. Он подсознательно погрузился в работу, чтобы на следующей неделе иметь возможность спокойно кофейничать с Настей по утрам.
Пять дней: три рабочих и два выходных. Они не виделись пять дней, при этом перешли на новый уровень сближения. Оба начинали утро с виртуальной чашки кофе, спонтанно договорившись, что засчитываться будут только реальные при встрече.
«А мы ведем какой-то счёт?» – уточнила Настя.
«Таисия ведёт. У них существует бонусная система для постоянных клиентов», – пояснил Павел.
«Пропустила этот момент. Хотя не удивлена, что Тая предпочла именно тебя ввести в курс дел».
Что это, укол ревности?!
«Не ревнуй! Меня интересуешь только ты».
А внутри стало невероятно хорошо от её реакции.
В такой тональности протекала их переписка в эти дни, независимо от времени суток. Приветственная, дразнящая, подогревающая и объединяющая.
Выходные пролетели насыщенно и как-то ощутимо по времени, в семейных кругах. Настя «батрачила» на родительской даче, принимала солнечные ванны с Полиной и красила навес над песочницей в цветик-семицветик. Павел, промотавшись субботу между офисами, заехал в воскресенье на обед к своим родственникам и задержался до позднего вечера, потому что нагрянула любимая тётушка, которая не выпустила племянника, пока Павлуша не поведал ей о своей жизни, работе и сердечных тайнах.
«И ты поведал?» – Настя расположилась на тёплом крыльце, ожидая, когда мама закончит сборы.
«В подробностях под охи и ахи. Одна-единственная тайна осталась тайной», – он сидел в машине возле своего подъезда, только что вернувшись домой.
«Получается настоящая тайна», – она не спросила напрямую, но любопытство сквозило в каждом слоге.
«Моя мечта-желание, о ней нельзя говорить вслух. Хочу, чтобы сбылась», – Павел посмотрел в окно на закатное солнце и очень ясно увидел переливчатые глаза Насти.
«Молчи. И мечтай. Желания сбываются!» – она посмотрела на закатное солнце и ясно ощутила на себе взгляд Павла.
Так всё завертелось и так хотелось продолжения, без намеренного форсирования. Но и не пускать совсем на самотёк, потому что точно хочется, точно интересно, точно ждёшь понедельника, и утра, и кофе на двоих.
И губы его видеть. И самой себе со стеснением признаться, что манят притронуться к ним.
И руки её глазами ловить в движении или покое. И прикасаться к ним невесомо.
И чувствовать ЕГО влечение.
И чувствовать ЕЁ отклик.
– Привет! – Павел поджидал её у стойки.
– Привет! – Настя остановилась и посмотрела на него во все глаза, улыбаясь.
– Соскучился по тебе!
– Соскучилась по тебе!
Произнесли враз и рассмеялись. Он протянул ей руку ладонью вверх. Она вложила в неё свою. Он слегка её пожал, приподнял и скользнул губами по пальцам. Руки у обоих не были холодными, и всё равно тепло будто перетекало друг к другу, сливаясь в единый поток. Она сглотнула, улыбнулась, позволяя удерживать свою ладонь, проводить к табурету и помочь взобраться на него.
– Насть, – Павел ждал, когда она устроится поудобнее на сиденье.
– Что? – Настя подняла на него взгляд, откладывая сумочку в угол к стене.
– Ты мне очень нравишься. Я чувствую, что тоже тебе небезразличен. – Он внимательно посмотрел ей в глаза. Она кивнула.
– Мне также очень нравится, что мы честны и не юлим.
Настя снова кивнула.
– Мне тоже.
– У каждого из нас есть прошлое и настоящее. Я был женат. Несколько лет как разведён. Детей нет. Сейчас свободен. – Павел принял кофе у Таи и сам поставил перед Настей чашку. – Ты чётко обозначила, что дочка есть, мужа нет. Настоящее мне понятно. Мне нужно знать, насколько тот мужчина в прошлом.
Она кивнула в третий раз.
– Оправданно.
Он продолжал смотреть ей в глаза.
– Где отец твоей дочери?
Настя откинулась назад.
– Не знаю.
Павел молча смотрел на неё. Она улыбнулась.
– Пытаешься не сделать необоснованных выводов?
Он усмехнулся.
– Ты задал не совсем верный вопрос.
Он продолжал молча на неё смотреть.
– Не где, а кто отец? – Она выдержала его взгляд. – Но ответ тот же: я не знаю.
Павел перестал моргать.
– А вот теперь я действительно пытаюсь не сделать необоснованных выводов.
– В мою пользу или в его? – Настя прищурилась. – Мы же честно, только правду, помнишь?
Он моргнул.
– Ты не похожа на ту, что прыгает из постели в постель, меняя любовников каждый день. – Павел помедлил. – Изнасилование?
Она покачала головой.
– Я не прыгаю из постели в постель. И изнасилования не было. Был разовый контакт по обоюдному согласию. В тёмном закутке на одном ночном сборище. Потянуло в толпе, мы поддались. Почти не разговаривали и толком не видели лиц друг друга. Он не сволочь, не подлец. Он просто незнакомец. Началось, состоялось и закончилось. И у меня теперь есть дочь. Я бы рассказала ему о ребёнке, только совершенно его не знаю. – Она отпила свой кофе без сахара, но, кажется, даже не заметила этого. – Так что тот мужчина в прошлом. У меня были отношения. Я не была замужем. Сейчас я свободна, и у меня есть моя Полинка.
– Ты не жалеешь? – Ей удалось опять его удивить.
– Я счастлива. – Настя улыбнулась, сделала ещё глоток. – Я всегда хотела детей. И первой всегда именно дочь. Я так сильно мечтала о девочке, что, уже будучи с пузиком, проговаривала сама себе: «Если родится мальчик, буду его любить так же и преодолевать свой страх, воспитывая его достойным мужчиной». С двадцати пяти лет целенаправленно подбирала кандидата в отцы. Но, видимо, действовать продуманно не моё. То экстерьер не тот, то интерьер запущен. Несколько попыток не увенчались успехом забеременеть. Я даже решила, что, возможно, бесплодна.
Она подвинула чашку к нему, приглашая выпить напиток горячим. Павел добавил сахар.
– Я думал, тебе не больше двадцати семи.
Настя усмехнулась.
– Мне полных тридцать два года!
– Невероятно! – Он держал чашку, так и не пригубив. – Ты пыталась его вычислить?
– Нет. Это была не вечеринка узким кругом. Знаешь, порой на городские праздники устраивают дискотеки и концерты, народ пьёт, тусит, общается, свет мельтешит, тени расплываются, и тебе плевать, кто вокруг – они все сливаются в массу движения, драйва и какой-то свободы.
– Не боялась что-то подхватить?
– Честно, в тот момент вообще ничего не боялась. Хотелось просто отключиться и отпустить себя на волю волн, так сказать. Ни одной мысли о предохранении. На следующий день пришла в себя и побежала сдавать анализы и проверяться. Всё обошлось, слава богу. А через три недели поняла, что моя мечта-желание о ребёночке осуществляется.
Она прижала пальцы к дну его чашки и надавила, заставляя поднести её к губам.
– Пей, нам же нужно зарабатывать бонусы!
Павел фыркнул и подчинился. Настя помедлила и продолжила:
– Вот он, плюс того, что мы с тобой не встречаемся, а просто пьём по утрам кофе. Иначе ты бы меня не выслушал. А так ты, может, и подумал про себя обо мне самые нелестные вещи, но дал мне рассказать и не стал перебивать.
– Ты права, – задумчиво проговорил он. – Странно, что именно близким людям мы не предоставляем роскоши быть услышанными, а не додуманными. Всё равно хочется первую часть твоего плюса превратить в минус. – Он поймал её взгляд. – И начать встречаться.
– Паш. – Он вскинул голову, отзываясь на своё краткое имя из её уст. – Я довольно быстро сходилась в пару, каждый раз думая, что сейчас хорошо, а всё остальное дальше узнаем, спросим, выясним и так далее. Однажды так навыяснялась, что от самой себя противно стало. А с тобой, – Настя накрыла его руку своей, – от каждой встречи, слова, присутствия такое удовольствие и чувство, что вот так и должно быть.
Павел смотрел на пальцы, едва прикасающиеся к его коже, и хранил молчание, боясь спугнуть.
– Я понимаю, что можно месяцами балдеть от посидеть рядом и прижаться локтями лет в пятнадцать. Проявлять некую неприкосновенность неделями в двадцать. В тридцать же делать вид, будто я не замечаю, что нас притягивает друг к другу, по меньшей мере глупо. Я честно признаю наше взаимное притяжение. Вижу и ощущаю его даже через телефонные сообщения. И также честно тебе говорю: мне хочется подрастянуть это время знакомства.
– Что ж, попробуем вернуться в пятнадцать и немножечко в двадцать? – Он хитро на неё посмотрел.
– Но только в плане неспешности. Юмор и ум я хочу на все твои тридцать три.
Павел засмеялся. Настя легко сжала его пальцы и тоже засмеялась.
8. Забота и ограждение (26 мая)
На улице внезапно посвежело. Павел объехал территорию садика возле нового офиса, который более всего походил на тот, куда Настя могла водить дочку. Он как раз зашёл на второй круг, когда увидел её саму, выходящую из калитки. Она запахнула объёмный вязаный кардиган и направилась в сторону кофейни, глядя поверх забора на окна второго этажа. Он сбавил скорость до минимума и последовал за ней, наблюдая. Изящная. В который раз это слово само, без приглашения, устремилось к ней. Лёгкая походка, покачивание волос, собранных в простой хвост. Вдруг она присела и погладила головки ярких одуванчиков, целой семейкой проросших из-под бордюра дорожки. Павел поравнялся с ней, посигналил, но Настя не обратила внимания на звук гудка. Убрала за ухо выбившуюся прядку и юркнула на тропинку, ведущую через двор.
Он припарковался и заметил её спину, мелькнувшую за закрывающейся дверью кафе. Непроизвольно подумал, что она вся пока так же ускользает от него. Как ветер. Ты его чувствуешь, видишь движение, знаешь, что он дует прямо сейчас, но поймать не можешь. Только подставить ему лицо, открыто, и он окутает тебя своей воздушной лаской.
Настя читала меню, когда он вошёл.
– Доброе утро! Будешь завтракать? – Показала ему разворот с соблазняющими фотографиями омлетов и выпечки.
– На твой выбор, – согласился Павел. – И привет!
Она соскочила со стула и, не дожидаясь официанта, сделала заказ у кассы.
– Такая голодная? – Он пытался понять её нетерпение.
– Немножко взвинченная. К тому же пусть будет сюрпризом для тебя сегодняшний утренний перекус. – Настя положила локти на край столешницы и отбивала глухую дробь подушечками пальцев.
Павел тоже облокотился.
– Я не против. Люблю сюрпризы от тебя.
– Мхм, – она забрала обе чашки подоспевшего кофе, добавила сахар в его напиток, размешала и передала из рук в руки.
– Настя, что-то случилось? – Он принял блюдце, не успев перехватить её руку.
– Много мелких раздражителей за очень короткий промежуток времени. Чтобы ни на ком не сорваться, направляю энергию в мирное русло.
– Шепчешь заговоры над одуванчиками. – Павел спрятал за чашкой довольную улыбку, увидев её удивлённое лицо. – Я проезжал мимо и видел, как ты колдовала. Посигналил, но где мне тягаться с участниками волшебства!
Она улыбнулась и выдохнула, расслабляясь.
– Шпионил за мной. Хотел выведать заклинание на цветах-цыплятах?
Он поднял руки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
*«Янки лишили ее удовольствия пить настоящий кофе с сахаром и сливками, и одного этого было уже достаточно, чтобы она возненавидела их всей душой». («Унесённые ветром», Маргарет Митчелл, 1936г.)
2
«Если вы не уверены в своем вкусе, знайте: он у вас есть». Уистен Хью Оден.
3
«Москва слезам не верит», 1979, реж. В. Меньшов
4
Р.Л. Стивенсон «Остров Сокровищ», гл.5
5
«В поисках капитана Гранта», 1986, реж. С. Говорухин
6
Дени Дидро (1713-1784) – французский писатель и драматург, философ-просветитель