По эту сторону объектива
- -
- 100%
- +
Внешний мир встретил её морозцем, ярким светом, отражающимся от белого снега и привычной уличной суетой. Пока её внутренняя вселенная давала сбой, здесь всё оставалось по-прежнему, и, казалось, придавало уверенности каждому новому шагу. Арина будто вспоминала как двигаться, осторожно притормаживать перед поворотом, где обычно бывало очень скользко, и отсчитывать две секунды задержки светофора на первом перекрёстке, прежде чем загорался зелёный.
Она зашла в новую кондитерскую, которую приметила ещё до праздников, но всё никак не успевала в неё заглянуть. Заливисто звякнул дверной колокольчик, и Арина уставилась на шоколадный торт в центре по-новогоднему оформленной витрины, который непременно бы выбрала раньше, проигнорировав все прочие соблазны: шоколад с шоколадом, пропитанный шоколадом, посыпанный шоколадом и украшенный им же – беспроигрышный десерт на все времена. Однако, взгляд спокойно скользнул дальше по полкам, и она купила набор пирожных, обещающих сливочное буйство, фисташковую начинку и землянично-мятные радости. Арина попросила ещё щедрый кусок «Рыжика» для папы, поскольку он признавал только его и не ел никаких других сладостей.
Возле родительского дома располагался давний проверенный цветочный салон. Арина выбрала белые крупные хризантемы, которые выглядели нелепо со смешными бутонами в сетчатых шапочках на толстых длинных ножках с густой листвой, но после освобождения распушались в прекрасные огромные шары и стояли в воде долго-долго, особенно, если их выставляли на прохладный балкон и вовремя подрезали стебли.
– С моим вас днём рождения! – прокричала Арина в сумрак коридора, открыв замок своими ключами.
Мама выглянула из кухни, недоверчиво прищурившись и всплеснув испачканными в муке руками. Папа вышел из гостиной и сгрёб дочь в объятия, целуя в холодный лоб.
Хризантемы распускались на подоконнике, похожие на маленькие снежные луны на фоне темнеющего за окном неба. Внеплановое чаепитие с масляными блинами и дегустацией вкусных пирожных перешло в просмотр старых фотографий и плавно перетекло в праздничный ужин. Знакомая атмосфера заботы и внимания в квартире родителей укутывала Арину. Она чувствовала себя нужной и любимой, без вопросов и требований, просто потому, что она такая сама по себе.
– Мам, мы с Костей расстались, – без предупреждения выдала Арина, когда папа, преданный фанат лыжного спорта, удалился в спальню смотреть соревнования по биатлону.
Мама отложила полотенце и присела на стул рядом с дочерью.
– Мы так и поняли, Ариш, – она осторожно погладила дочку по плечу. – Как и то, что тебе уже немножко лучше.
Арина накрыла руку мамы своими пальцами.
– Можно я сегодня останусь у вас с ночевой?
– Можно я, как в детстве, порасчёсываю твои волосы перед сном? – глаза мамы заблестели, хотя она широко улыбалась.
Арина благодарно пожала мамину ладонь. В горле снова защекотало, слова не шли, хотя дышать стало ещё чуточку легче.
Арина долго лежала без сна в своей бывшей комнате, где почти ничего не изменилось, только громоздкий письменный стол уехал куда-то, а на его месте появился лёгкий небольшой столик под папин ноутбук. Хотя стопочка романов, ароматическая свеча и отрывной блокнот, раскрытый на странице, исписанной маминым округлым почерком, жирно так намекали, кто из родителей чаще здесь засиживался.
Арина усмехнулась и прочистила горло. После праздников, помимо голоса, который никак не хотел самостоятельно восстанавливаться, необходимо обратиться и к окулисту, чтобы проверить слёзные каналы. Прошла неделя, но ни единой капли не выкатилось из её глаз. Хотя поводов было предостаточно, как горьких, так и трогательных, да и дыхание периодически перехватывало настолько, что продохнуть становилось невмоготу. Только она словно умом помнила, что из-за обиды или радости можно бы расплакаться, сердце стучало по-разному, а кровь замёрзла вместе со слезами и исключила малейшее внешнее проявление.
Арина подтянула коленки чуть ли не к подбородку, подбила одеяло и закрыла глаза. Она была дома, хотя уже привыкла считать домом свою квартиру, доставшуюся ей от бабушки и потихоньку переделываемую под вкус Арины. Но у родителей она погружалась в особую атмосферу тепла, заботы и воспоминаний, на уровне памяти и самих по себе возникающих жестов, движений и предметов. Недаром говорится, что все мы дети, пока живы наши родители. Как же порой нужно и важно побыть ребёнком. Чтобы тебя накормили, обласкали. Папа расслабленно коснулся плеча, а тебе захотелось к нему на ручки, а мама с замиранием ждала, что ты положишь голову в ней на колени и она мягко и неспешно начнёт перебирать твои волосы.
Утром Арина проспала дольше, чем думала, собираясь приготовить омлет с тостами для всей семьи. Она потягивалась, когда, предупредительно кашлянув за закрытой дверью, в спальню заглянул папа и поманил её дымящейся чашкой кофе. Аринка уселась на кровати и похлопала по матрасу рядом с собой. Отец растерялся, но поспешил воспользоваться приглашением. Вскоре на их требовательный зов пришла мама, чьё недовольство тут же растаяло при виде мужа и дочери, сидящих в обнимку, укрытых общим одеялом и распивающих одну на двоих чашку бодрящего напитка.
Следующие дни до выхода на работу прошли похоже друг на друга, но без навязчивого туманного налёта, навевающего дрёму и единственное стремление отгородиться от всех и вся. Снова пришлось выйти на улицу и дойти до магазина, потому что, пусть аппетита так особо и не было, но, по закону подлости, одновременно закончился кофе, чай и опостылевшие макароны. А ещё отчего-то ужасно захотелось яблок. Арина никогда их не жаловала. Тут же вдруг нестерпимо потребовалось впиться зубами в наливной бочок прямо у фруктового лотка.
Она задумчиво посмотрела на плод в свой руке, запихнула его в пакет и быстро рассчиталась. Нервно завернула по пути в аптеку и купила пару разных тестов на беременность. Осечки быть не могло, но настолько ярко ощущались неожиданные желания и смена вкуса, что Арина решила исключить любые сомнения. Слово «подтвердить» не давалось ей даже мысленно.
Два отрицательных результата в течение часа, который тянулся будто полные сутки. Она намеренно сделала перерыв между тестами, необходимый физиологически и, в не меньшей степени, морально. Напряжённое ожидание схлынуло и накатило неимоверное облегчение и понимание, что у неё сильный организм, который по-своему защищал безвольную хозяйку, ограждая её от всего, связанного с Костей, и переключая на новые нужды.
Впервые за десять дней Арина улыбнулась по-настоящему. Она сидела на бортике ванны, смотрела в зеркало на свои осунувшиеся щёки, потухшие глаза и наконец улыбалась. Затем встала, выбросила разорванные упаковки вместе с пластиковыми палочками, набрала ведро воды и занялась уборкой квартиры, которая тоже изрядно потускнела и запылилась.
Глава 6
Новое тридцать первое декабря год спустя. И стремительно возвращающееся ощущение, что Арина проваливалась под лёд. Расчерченный на твёрдые надёжные триста шестьдесят четыре участка, он так и не промёрз на триста шестьдесят пятом: насмешливо крошился, осыпался и кололся, как только Арина ступала на него, балансируя и цепляясь за соседние льдины.
Январь и февраль прошли по-зимнему холодно, ветрено и норочно. Именно так. Постоянно хотелось спрятаться в своей норке. Арина вылечила голос, проверила глаза, получив по итогу лишь рецепт на капли от сухости. Она ходила на работу, встречалась с друзьями, навещала родителей, отвечала на звонки, не закрывалась от мира, но большую часть времени предпочитала проводить в своём тихом коконе.
С наступлением марта весна расцвела и внутри Аринки. Она будто встрепенулась и ожила. Обновила гардероб, восьмого марта утащила Диану на полдня в спа, начала улыбаться и очень много гулять. На майские праздники с небывалым рвением присоединилась к родителям на даче, дышала, переделывала цветник и спала сном беззаботного младенца не только ночью, но и днём после обеда. По утрам они часто отправлялись с папой порыбачить на озеро, где частенько затаивались, наблюдая не за поплавками, а за водоёмом, настраивающим фокус и чёткость с каждым новым солнечным лучом. По вечерам же вальяжно качались с мамой на садовых качелях, пили вино и подмечали прибавление новых распустившихся цветочков на разросшихся кустарниках.
Весенние праздничные выходные Арина продлила себе недельным отпуском, сгоняв в Турцию. Смена обстановки, тёплое, но пока ещё бодрящее море, южный воздух и повышенное внимание к одинокой девушке со стороны местных кавалеров и таких же, как она сама, туристов возродили лёгкость улыбки и ни к чему не обязывающего флирта, который она заканчивала сразу же, как только появлялся намёк на что-то более серьёзное.
Лето было летом. Отдельным скоропалительным мгновением, в котором прочувствован каждый день, но которое, несмотря на полноту восприятия, пролетает тоже как один день. Так же быстро и в удовольствие Арина прошла курсы вождения, получила права и оформила кредит на подержанную маленькую белую машинку, которую можно было легко припарковать даже в перегруженном автомобилями дворе.
Осень, вопреки ожиданиям, не принесла никакой хандры. Напротив, вернула густые краски в палитру настроений. Арина перекрасила стены в квартире, добавила оранжевого текстиля на кухне и увлеклась мастер-классами по живописи.
Жизнь продолжалась. Только иногда Арина ловила на себе задумчивые внимательные взгляды по очереди то Дианы, то мамы. Она вопросительно приподнимала брови, но они, как сговорившись, лишь молчаливо качали головой в ответ.
Ди сдалась первой.
– Как поживает твой поклонник из соседнего офиса? – вместо «привет» и «как дела» огорошила Арину подруга, не успев плюхнуться в кресло кофейни, где они договорились встретиться в обеденный перерыв.
– Как поживают мои сладкие МэндМ? – парировала Арина, пропуская вопрос мимо ушей и углубляясь в меню.
– МэндМсики поживают лучше всех, делят новый стул и носят по одному сапогу друг друга, – Диана бесцеремонно хлопнула по картонке с фотографиями десертов, привлекая внимание Арины и требовательно глядя прямо в глаза.
– Что именно ты хочешь услышать? – Арина бросила меню на стол и откинулась на спинку стула.
– Для начала не вопрос на вопрос, – Ди улыбнулась, сглаживая возникшее между ними напряжение.
– Он сбавил летние обороты и, надеюсь, скоро переключится на девочку из канцелярии, – Арина снова взялась за меню, но Диана придавила его ладонью.
– Сходи с ним хотя бы на одно свидание.
– Зачем? – вздохнула Арина и накрыла руку подруги. – Я знаю всё, что ты скажешь от «попытка не пытка» до «здоровья ради и самооценки для».
Диана закатила глаза.
– Вот видишь, – фыркнула Арина.
– Вижу, – согласилась Ди. – Когда заранее начинается расклад по полочкам, то вообще не вариант. – Она придвинулась ближе, проелозив грудью по столешнице, и прошептала: – Я просто за тебя волнуюсь. Ты вроде бы вылезла из своей ракушки, но твои глаза по-прежнему не улыбаются.
– Я не хочу ничего форсировать, – тоже шёпотом проговорила навалившаяся на стол Арина и легонько боднула Диану лбом в лоб.
Ноябрь прошёл бодро. Арина обкатала зимнюю резину. Приготовила две картины собственной кисти в подарок родителям и Дианке и смело вступила в декабрь.
С каждым его днём вокруг нарастало предвкушение новогодних праздников. Пропорционально, в Арине разрасталась паника и некое ожидание катастрофы. Она отгоняла от себя подобные мысли, задерживалась на работе, пополняла список «противных» дел, разговаривала сама с собой перед зеркалом, но желание уснуть вечером тридцатого декабря и проснуться сразу первого января, проскочив самый страшный день, лишь крепло.
Глава 7
Родители, конечно же, звали к себе на Новый год, но под их сочувствующие взгляды держать лицо Арине было бы ещё тяжелее. Дианка тоже приглашала, только в большую компанию на этот раз, где наверняка ожидалось шумное веселье с кучей народа, мелких, но уже подросших детей, конкурсами и танцами. На таких сборищах зачастую ты находишься со всеми и ни с кем конкретно. Однако, ни чужих лиц, ни притянутого за уши веселья тоже не хотелось, как и портить праздник Диане.
Ди, которая, как всегда, почуяла настроение Арины, напрямую предложила оставить своих спиногрызов на их отца и приехать к ней, поднять тост в полночь, выбежать на улицу, поздравлять прохожих и влиться в осенённую добротой толпу незнакомцев, когда все друг другу сёстры и братья. Арина обняла её, не дав закончить озвучивание наполеоновских планов, и пообещала, что первого числа приедет, куда скажет Диана, но в Новый год она собиралась доработать до упора, чокнуться любимым белым сухим вином – никакого шампанского – с окном, показывающим буйные фейерверки, и лечь спать.
Всё пошло наперекосяк с самого утра.
По совершенно не объяснимой причине машина не завелась. Двор почищен, на улице по-зимнему приятные минус десять, в удовольствие бы и прогуляться, да только времени оставалось впритык. Было смешно опоздать на работу при том, что встала-то Арина на сорок минут раньше обычного, чтобы неспешно привести себя в праздничный порядок, нанести более тщательный макияж и уложить волосы. В итоге, потоптавшись около автомобиля и решив, что искать того, кто «прикурит» аккумулятор, получится дольше, пришлось срочно вызывать такси и платить двойной тариф уже по новогодним раздутым расценкам. Ночью ценник и вовсе станет заоблачным, но утром-то могли бы остаться людьми.
В офис Арина прибыла за две минуты до начала рабочего дня. Влетела в кабинет, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, потому что пришлось быстро подниматься пешком на седьмой этаж, поскольку лифт завис где-то в собственном космическом пространстве. И вся эта нервотрёпка яйца выеденного не стоила, так как директор объявил общий сбор в десять часов с последующим небольшим фуршетом и: «Всем спасибо, увидимся в новом году!»
Сделать вид, что ей крайне необходимо задержаться, казалось глупым. Коллеги начали бы коситься, а приятельницы понимающе сопереживать, догадываясь о личной подоплёке показных причин, и усугубили бы и без того нервозное состояние.
Арина помогла прибрать в конференц-зале, полила цветы в кабинете, медленно собралась и всё равно в час дня уже выпала в уличную суету. Вышла и растерялась, понимая, что совсем не знает, как поступить дальше. Да что ж такое! Она с досадой расправила край шарфа. Всё позади, она двигается вперёд, день тот же по числу, но совсем другой. Только убеждения не срабатывали. Внутри что-то сворачивалось маленьким комочком, придавливало в области сердца, мешало дышать и посылало рябь в глаза, которую хотелось сморгнуть или протереть.
Чтобы не торчать соляным столбом возле входа, Арина бесцельно позволила ногам выбирать направление и через некоторое время поняла, что они вели её в направлении крупного торгово-развлекательного центра. Так тому и быть! Ей не нужно гнаться за покупками, носиться ураганом в попытке ухватить последний приличный ананас или банку горошка и в кои-то веки можно просто полюбоваться окружением: рассмотреть, как красиво украшены витрины, оценить центральную площадку с тематической композицией и даже опробовать фотозону, удивиться безвкусице аляповатых колпаков кассиров на фудкорте и восхититься стильностью едва заметно мигающей вуали тончайшей гирлянды в кофейне.
Неожиданно зазвучала музыка, не из динамиков, а вживую. Арина привстала на цыпочки и вытянула шею, пытаясь разглядеть над плечом остановившегося перед ней мужчины, откуда раздавалась знакомая мелодия из «Щелкунчика» П.И. Чайковского. Небольшой оркестр расположился под аркой, подёрнутой искусственным инеем. Музыка набирала интенсивность. Люди замирали и улыбались. Внезапно и Арина поймала волну того былого ощущение волшебства и ожидания, которые всегда завораживали её в это время.
Лишь позволив себе осознать чувство предвкушения, она тут же его упустила. Тряхнула волосами и уверенно пошла в сторону кинотеатра. Купила мороженое, билет на ближайший сеанс – без разницы на какой фильм, все они сегодня по одной теме.
К удивлению Арины, зал был заполнен на добрую половину. Кто-то хрустел чипсами, кто-то открывал жестяные банки с характерным щелчком, кто-то переговаривался. Всех зрителей объединяло одно – они никуда не спешили и ловили кайф от предновогоднего просмотра в своё удовольствие вместо подготовительной гонки. Фильм не зацепил, но и не разочаровал. Он подарил Арине приятные полтора часа в темноте и шорохах, красивых картинках и уютном гнёздышке удобного кресла.
На улице всё ещё было довольно светло, хотя зимние сумерки уже утяжелили воздух. Арина решила прогуляться и завернула в проулок через дорогу от торгового центра. Здесь она никогда не ходила раньше. Тем любопытнее стало открыть незнакомое место в родном городе.
Улочка в пять домов, но все они выглядели как на подбор. Старый отреставрированный особняк, отданный под какой-то государственный комитет по невыговариваемым делам, два новых здания, выдержанных в стиле девятнадцатого века, и два трёхэтажных жилых дома с теми самыми высоченными потолками под хрустальные люстры-сосульки.
Глава 8
На крыльце старомодного подъезда пританцовывала девушка в ярком зелёном пуховике, без шапки, утопая по уши в толстом жёлтом вязаном шарфе-снуде и быстро набирая сообщение в телефоне. Прямо над портиком располагалось витражное окно, от пола до потолка, во весь этаж. Оно привлекло внимание Арины своим тёплым свечением и мелкой россыпью крохотных огонёчков гирлянды. Она замедлила шаг, любуясь украшенным порталом в явно уютное помещение.
– Извините, – раздалось рядом.
Арина опустила голову и перевела взгляд на девушку с телефоном.
– Вы мне?
– Да, вам, – девушка приветливо улыбнулась. – Вы не торопитесь?
– Вообще-то нет, – заразительная улыбка тронула губы Арины.
– Хотите поучаствовать в фотосессии? Оплата только самих фотографий. И то тех, которые вы выберете после.
Арина растерялась. Она, конечно, празднично одета, но причёска и макияж офисные. Да и не знакомы ей азы принятия требуемой позы и прочие модельные премудрости.
– От вас не потребуется ничего особенного, – девушка словно прочитала мысли Арины. – У нас сегодня проходят получасовые сессии. Абсолютно сказочный интерьер. Бронь расписана давно, но у одной семьи разболелся ребёнок, а вторые заказчики уже выехали за город и никак не успевают. – Девушка как-то незаметно спустилась со ступеней и взяла Арину под локоть, продолжая говорить без умолку. – Аренда студии и частично работа фотографа остаётся оплаченной. Мы сразу предупреждаем о порядке отмены или отказа от назначенного времени. Так что видите, никакого подвоха, а вы можете получить прекрасные снимки на память. Целый час и только для вас. Согласны?
– Не понимаю, зачем я вам. Неустойка покрыта, никаких финансовых рисков не грозит. – Арина остановилась, не разрешая девушке подталкивать себя к крыльцу.
Та развела руками, успев взглянуть на мигнувший новым сообщением телефон.
– Дело в том, что фотограф уже едет. Он только что отработал на съёмке позднего семейного обеда. Ну, вы знаете, когда пять поколений собираются на пару часов в одном месте. Стариков настойчиво вывозят в люди, внуки и правнуки жертвуют им своё присутствие в предвкушении грядущей ночной свободы. Середняки отдают долг и тешат самолюбие сохранением традиций и пополнением фамильных фотоальбомов… – она осеклась, видимо, сама уловив слишком циничные интонации в собственном голосе. – Конечно, всегда есть тот, кто действительно дорожит семейными ценностями и хранит преемственность поколений. К тому же, это отличная возможность всем увидеться и поздравить друг друга. – Девушка расплылась в широкой улыбке и доверительно наклонилась поближе к Арине. – Об отмене предупредили слишком поздно. Если я сейчас скажу, что он впустую возвращается в студию, ох… – она округлила глаза, горестно поджала губы и уставилась на Арину с выражением «Сама всё понимаешь: оторвётся на мне по полной программе».
Не девушка, а ходячий пример несостоявшейся актрисы, которая беззастенчиво пользовалась своим талантом подстраиваться под ситуацию и обрабатывать клиентов, на лету меняя маски.
– Плюс профессиональное портфолио никто не отменял. Выгодно и нам, и студии, – выдала она следующий аргумент, вновь подхватив Арину, но уже под руку. – И вам! Вдруг пригодится не только на память. Индивидуальный подход гарантирую. Да и вообще, именно спонтанные решения порой служат началом чего-то нового в жизни. Когда их принимать, как не в Новый год?!
Арина заворожённо смотрела на манящее высокое окно и позволяла энергичной девушке тянуть себя за собой. Вдруг она остановилась перед дверью, которую уже начала открывать незнакомка, и оглянулась. В проулке быстро темнело. Новогодние украшения на стенах зданий становились чётче, напоминая ожившую иллюстрацию из большой книги зимних сказок, которую Арине в детстве читала бабушка и картинки из которой она так похоже срисовывала сначала карандашом, а потом раскрашивала фломастерами, когда была маленькой восторженной девочкой. Самое время снова перевернуть этот день вверх тормашками!
– Давайте попробуем, – запоздало ответила ожидающей её девушке, и первая шагнула внутрь здания.
Девушка – менеджер, секретарь, помощник фотографа, да кем бы она там ни работала, – сообщила, что до начала назначенного времени оставалось пятнадцать минут, и предложила Арине чай, пушистые тапочки и просто оглядеться в, как оказалось, и правда сказочном интерьере.
Арина повесила пуховик на добротные плечики, засунула в рукав шапку и шарф, и поправила волосы перед узким зеркалом в полный рост. Не сдержала приглушённого фырканья, изучая обувь, похожую на снежные шары для ручек снеговика: идеально круглые, воздушные, белые и искрящиеся. Девушка поставила их перед Ариной и наконец представилась:
– Я Мили, – и вопросительно выгнула красиво оформленную бровь.
Арина назвала своё имя. Мили выразительно хмыкнула и без дальнейших пояснений занялась озвученным чаем на маленьком пятачке в закутке за вешалой для одежды. Арина разулась, сняла свои носки, по привычке надетые на колготки для дополнительного тепла, и сунула ноги в забавную муфту для стоп, без которой будто бы нельзя было пройти дальше. Подхватила сумку, неслышно проскользила в мягких пуховках из маленького коридорчика в комнату и почти сразу же замерла.
За окном стремительно вечерело. Гирлянда на окне сияла ярче, усиливая возникший ещё при взгляде на неё со стороны улицы эффект портала в иное измерение. Тяжёлые портьеры густого шоколадного цвета обрамляли деревянную раму. Широкий подоконник, приподнятый всего лишь сантиметров на десять над полом, с наброшенным поперёк него сливочным пледом непреодолимо манили присесть на них и всматриваться в ночь, побеждающую день, и, как в детстве, задерживать дыхание, ожидая звонкого столкновения волшебной льдинки со стеклом или звёздного вихря, поднимаемого белоснежными санями зимней королевы.
Справа от окна располагался угловой массивный книжный шкаф под потолок с открытыми полками, на которых умелым дизайнером были дозированно расставлены тома в матерчатых переплётах, чередующиеся с рамками, свечами и стабилизированными растениями. Утончённый торшер и глубокое кресло рядом с ним приглашали выбрать историю по душе и спрятаться в бархатных недрах, уйдя с головой в чтение. Далее, во втором углу стоял небольшой диван на двоих, явно напарник для кресла, с малюсенькими вышитыми подушечками. Между ним и библиотекой возвышалась настоящая ёлка, украшенная золотистыми шишками, хрустальными сосульками и серебристыми крохотными свечками, мигающими своими электрическими макушками. Создавалось невероятное впечатление, словно язычки яркого живого пламени танцевали на колючих ветвях. Празднично оформленные коробки и коробочки разного размера, разложенные под новогодней красавицей, обещали желанные подарки тем, кто найдёт их после полуночи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.